Глава 27. Змеиный перевал.

      Караванный путь из пустыни вёл их через каменистые предгорья, где воздух наконец-то перестал обжигать лёгкие, а по ночам даже становилось прохладно. Аппа, их летающий дом, всё ещё не был найден, и каждый шаг, пройденный пешком, отзывался в сердцах путников глухой, ноющей болью.       Аанг шёл впереди, не оборачиваясь. После того, что случилось в пустыне — после того, как он вошёл в состояние Аватара, после того, как Руфиина вырубила его камнем, после того, как он назвал Тоф виновницей всех бед, — между ними повисла тяжёлая, удушливая тишина. Он не извинился. Не знал как. Не знал, с чего начать.       Тоф шла последней, держась за руку Руфиины. Она больше не отпускала язвительных шуток, не спорила с Соккой, не дразнила Аанга. Просто шла, уставившись невидящими глазами в землю, и молчала. Каждый шаг по твёрдой почве, которую она наконец-то могла «видеть», был для неё напоминанием: в пустыне она была бесполезна. В пустыне она не смогла защитить Аппу. В пустыне она потеряла право называться величайшим магом земли.       Сокка и Катара плелись в середине, перебрасываясь редкими, ничего не значащими фразами. Даже Сокка, вечный источник хаотичного оптимизма, притих. Он видел, что происходит с командой. Видел, как трещины между ними превращаются в пропасти. И не знал, что с этим делать.       Юн шёл чуть поодаль, насвистывая что-то себе под нос. Его, казалось, совершенно не трогала мрачная атмосфера. Он смотрел на горизонт, на горы, на небо — и в его карих глазах плясали золотые искры, словно он видел что-то, недоступное остальным.       Руфиина наблюдала за ним. После библиотеки, после того, как случая с духом, её подозрения превратились в уверенность. Юн не был тем, за кого себя выдавал. Он был кем-то опасным, связанным с духом. Но что ему нужно? Почему он путешествует с ними? Почему помогает — и одновременно сеет раздор?       Она не знала ответов. Но чувствовала: время близится. Скоро он покажет своё истинное лицо. — Смотрите! — голос Сокки прервал её мысли. — Там, впереди! Люди!       Все подняли головы. У подножия скалы, на развилке двух троп, стояла небольшая группа. Двое мужчин, женщина с огромным животом — явно на последних месяцах беременности, — и несколько вооружённых охранников. А чуть поодаль, в тени валуна, сидели фигуры в знакомых зелёных доспехах.       Воины Киоши. — Суюки! — Сокка сорвался с места, забыв о всякой усталости.       Девушка в боевом облачении, с веерами за поясом, обернулась на его голос. Её лицо, строгое и сосредоточенное, на мгновение осветилось улыбкой — искренней, тёплой, той самой, которую Сокка помнил с острова Киоши. — Сокка? — она шагнула навстречу. — Что вы здесь делаете? Где Аппа?       Сокка осёкся. Улыбка погасла. — Это долгая история, — пробормотал он. — Очень долгая.       Подошли остальные. Аанг коротко кивнул Суюки, но ничего не сказал. Его взгляд был устремлён на беременную женщину, которая сидела на камне, тяжело дыша и прижимая руки к животу. — Это Йин, — пояснила Суюки, заметив его взгляд. — Она из деревни за перевалом. Мы встретили её на дороге. У неё начались схватки, а впереди — Змеиный перевал. Самый опасный участок пути. Мы пытаемся помочь ей добраться до безопасного места, но…       Она не договорила. Женщина вдруг вскрикнула, сгибаясь пополам. Её муж, высокий мужчина с испуганными глазами, беспомощно заметался вокруг. — Воды! Ей нужна вода!       Катара мгновенно оказалась рядом. Её руки засветились целительным сиянием, и она приложила ладони к животу роженицы. Лицо Йин немного расслабилось, боль отступила. — Я могу замедлить схватки, — сказала Катара, не отрываясь от работы. — Но ненадолго. Ей нужно родить в ближайшие часы, иначе… — Иначе она умрёт, — закончила Суюки. — И ребёнок тоже.       Аанг поднял голову и посмотрел на перевал. Узкая тропа, вьющаяся по краю пропасти, осыпающиеся камни, крутые подъёмы. Без Аппы, без возможности лететь, этот путь займёт часы. Часы, которых у Йин нет. — Мы проведём её, — сказал он. Голос прозвучал глухо, но твёрдо. — Все вместе.       Тоф вскинула голову. — Я могу идти впереди. Чувствовать, где земля осыпается. Где безопасно.       Аанг посмотрел на неё. Впервые за много дней их взгляды встретились. В его серых глазах больше не было ярости — только усталость. И что-то похожее на стыд. — Хорошо, — сказал он. — Тоф идёт первой. Катара — с Йин. Сокка и Суюки — прикрывают тылы. Руфиина… — Я пойду с Тоф, — ответила она, не дожидаясь вопроса. — Если что-то случится, вода поможет.       Юн, до этого молча стоявший в стороне, вдруг шагнул вперёд. — А я, пожалуй, пойду замыкающим, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — На случай, если с тыла нагрянут… неожиданные гости.       Руфиина бросила на него быстрый взгляд. Что он задумал? Но спрашивать было некогда — Йин снова застонала, и Катара поторопила всех в путь.

***

      Змеиный перевал оправдывал своё название. Тропа извивалась, как гигантская рептилия, то взбираясь на отвесные скалы, то ныряя в тёмные расщелины. Под ногами осыпались камни, срываясь в пропасть и исчезая в белесой дымке далеко внизу. Ветер завывал, бросая в лица путников колючую пыль.       Тоф шла впереди, прижав ладони к скале. Её невидящие глаза были закрыты, но она «видела» всё: каждую трещину в камне, каждую осыпающуюся плиту, каждый опасный участок. — Здесь ступайте левее, — командовала она. — Тут камень рыхлый. А здесь — наоборот, можно идти спокойно.       Она была в своей стихии. Впервые за много дней она снова чувствовала себя полезной. Нужной.       Руфиина шла рядом, готовая в любой момент подхватить её, если земля уйдёт из-под ног. Но Тоф не оступалась. Она двигалась с уверенностью, которой позавидовали бы и зрячие.       Йин несли по очереди. Сначала муж, потом Сокка, потом один из охранников. Катара постоянно держала ладони на её животе, приглушая боль и замедляя схватки. Но силы её были на исходе. — Я долго не продержусь, — прошептала она Аангу, когда они остановились на короткий привал. — Ей нужно родить. Сейчас.       Аанг огляделся. Они были на середине перевала. Впереди — узкий карниз над пропастью, позади — осыпающаяся тропа. Рожать здесь? Безумие.       Но выбора не было. — Здесь, — сказал он, указывая на небольшую площадку, защищённую от ветра нависающей скалой. — Суюки, организуй охрану. Сокка — разведи огонь. Катара… — Я справлюсь, — ответила она, хотя её лицо было бледным от усталости.       Йин уложили на сложенные плащи. Катара опустилась рядом, погружая руки в воду, которую Руфиина принесла из горного ручья. Вода засветилась — мягко, успокаивающе. — Дыши, — сказала Катара. — Глубоко. Медленно. Я с тобой.       Начались роды.       Это было долго. Мучительно. Йин кричала, её муж сжимал её руку, бледный как полотно. Суюки и её воины стояли на страже, вглядываясь в темноту. Сокка, разведя костёр, беспомощно мялся в стороне, не зная, чем помочь.       Аанг сидел на краю площадки, глядя в пропасть. Он не мог смотреть на роды. Не мог смотреть на Катару, которая выкладывалась до последней капли сил. Не мог смотреть на Тоф, которая сидела в стороне, обхватив колени, и молчала.       Руфиина подошла и села рядом. — Ты должен с ней поговорить, — сказала она тихо.       Аанг не ответил. — Тоф спасла нам жизнь в библиотеке. Она держала здание, пока оно уходило под песок. Если бы не она, мы бы все погибли. Ты знаешь это. — Знаю, — его голос был едва слышен. — Тогда почему ты не можешь сказать ей это?       Он долго молчал. А потом поднял глаза — серые, полные боли. — Потому что тогда мне придётся признать, что я был неправ, — прошептал он. — Что я обвинил её в том, в чём она не виновата. Что я чуть не убил её. Что я… что я стал...       Руфиина положила руку на его плечо. — Перестань, Аанг. Ты просто потерял того, кого любил. И не справился с этой болью. Это нормально. — Это не нормально, — он покачал головой. — Я Аватар. Я должен быть лучше. Должен контролировать себя. А я… — А ты человек, — перебила она. — Двенадцатилетний мальчик, на плечи которого взвалили судьбу мира. Ты имеешь право на ошибки. Имеешь право на боль. Имеешь право на то, чтобы тебя простили.       Он посмотрел на неё. В её зелёных глазах не было осуждения. Только понимание. И что-то ещё — что-то тёплое, от чего у него сжалось сердце. — Ты всегда меня прощаешь, — сказал он. — Почему?       Она отвела взгляд. — В этом вся я, — ответила она тихо, и эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни Змеиного перевала. — Я не могу иначе.       Он смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. А она уже поднялась, отряхивая плащ. — Поговори с Тоф, — сказала она. — Она ждёт. Она всегда ждёт.       И ушла, оставив его одного с мыслями, которые он так долго гнал от себя.

***

      Крик новорождённого разорвал тишину перевала.       Катара, обессиленная, но счастливая, держала на руках крошечную девочку, завёрнутую в чистую ткань. Йин, бледная, но живая, плакала от счастья, прижимая дочь к груди. Её муж, всё ещё дрожащий, обнимал их обеих, бормоча благодарности духам и целительнице. — Как вы её назовёте? — спросила Суюки, улыбаясь. — Хоуп, — ответила Йин, глядя на дочь. — Потому что она — наша надежда. Надежда на то, что даже в самые тёмные времена рождается свет.       Аанг стоял в стороне, глядя на эту сцену. Что-то в груди дрогнуло. Надежда. Даже здесь, на краю пропасти, посреди войны и потерь, рождалась новая жизнь. Жизнь, ради которой стоило бороться.       Он подошёл к Тоф. Она сидела на камне, отвернувшись, и делала вид, что изучает структуру скалы. — Тоф, — начал он, и голос его дрогнул. — Что? — она не обернулась. — Я… я был неправ.       Она замерла. — В пустыне. То, что я сказал. Про Аппу. Про тебя. Я был неправ.       Молчание. — Ты спасла нас в библиотеке. Если бы не ты, мы бы все погибли. А я… я обвинил тебя. Потому что мне было больно. Потому что я не знал, на кого ещё выплеснуть эту боль. Это было несправедливо. И я прошу прощения.       Тоф медленно повернулась. Её невидящие глаза смотрели куда-то сквозь него, но он чувствовал — она его видит. Слышит. Понимает. — Ты назвал меня бесполезной, — сказала она тихо. — Ты сказал, что лучше бы я выбрала Аппу, а не вас. — Я знаю. И я не должен был этого говорить. Ты — одна из самых сильных людей, которых я знаю. Не просто как маг. Как человек. Ты оставила свою семью, свою жизнь, чтобы помочь мне. Ты рисковала собой ради нас. Ты… ты мой друг, Тоф. И я не хочу терять тебя.       Она молчала. А потом её губы дрогнули. — Ты всё ещё придурок, Лысик, — сказала она, но в её голосе не было злости. Только усталость. И что-то похожее на… облегчение. — Я знаю, — ответил он. — И я не простила тебя. Полностью. Это займёт время. — Я готов ждать.       Она кивнула. Потом встала и, не говоря ни слова, толкнула его плечом — не сильно, но достаточно, чтобы он покачнулся. — Ладно. Хватит соплей. У нас тут перевал не пройден, если ты не заметил.       Аанг улыбнулся — впервые за много дней.

***

      Они преодолели Змеиный перевал к закату. Йин, с дочерью на руках, благодарила их снова и снова, обещая, что её деревня никогда не забудет того, что они сделали. Суюки и её воины попрощались, отправляясь своей дорогой — они патрулировали границы, защищая беженцев от солдат Огня.       Сокка долго смотрел ей вслед. — Она потрясающая, — пробормотал он. — Ты ей хоть что-нибудь сказал? — спросила Катара. — Что? Нет! То есть… я не… она просто…       Катара закатила глаза. Тоф фыркнула. Даже Аанг не сдержал улыбки.       Юн, стоявший поодаль, наблюдал за ними с непроницаемым лицом. Его план дал трещину. Аанг помирился с Тоф. Команда снова становилась единым целым. «Ничего, — подумал он. — Впереди Ба Синг Се. А в Ба Синг Се свои правила. Свои игры. И свои кукловоды».       Он улыбнулся — холодно, хищно. И пошёл за остальными.

***

      Огромная тень накрыла землю.       Аанг, шагавший впереди отряда, замер. Что-то было не так. Воздух — его родная стихия — дрожал, вибрировал, наполняясь низким, утробным гулом, который шёл не с неба, а из-под земли. — Вы слышите? — спросил он. — Я чувствую, — ответила Тоф, прижимая ладони к земле. Её лицо стало напряжённым. — Что-то огромное. Металлическое. Оно движется. Туда. — Она указала в сторону горизонта, где в дымке угадывались очертания гигантской стены.       Великая стена Ба Синг Се.       Они ускорили шаг. Перевал остался позади, сменившись холмистой равниной, усеянной валунами и чахлым кустарником. Впереди, насколько хватало глаз, возвышалась она — внешняя стена Неприступного города. Серая, монолитная, уходящая в небо на сотни футов. Казалось, ничто в мире не способно поколебать эту твердыню.       Но когда они подошли ближе, Аанг увидел то, от чего его сердце ухнуло в пятки.       У подножия стены, вгрызаясь в камень, работала гигантская машина. Огромный металлический бур, сверкающий на солнце, вращался с оглушительным скрежетом, высекая снопы искр. Вокруг него суетились солдаты в алой форме, а над конструкцией развевался флаг с чёрным символом пламени.       Народ Огня. — Они пробивают стену, — прошептал Сокка, и его голос дрогнул. — Ба Синг Се… последний оплот Царства Земли… они хотят уничтожить его.       На вершине стены суетились солдаты Царства Земли. Они сбрасывали вниз валуны, пытались обстреливать машину из катапульт, но каменные глыбы отскакивали от стального корпуса, не причиняя ему никакого вреда.       Аанг сжал посох. — Мы должны остановить их. — Как? — Катара смотрела на гигантскую машину с ужасом. — Она огромная! Мы даже не знаем, как она устроена! — Узнаем, — Аанг уже раскрывал планер. — Я полечу туда. Посмотрю, что можно сделать. — Я с тобой, — Катара шагнула вперёд.       Аанг посмотрел на неё. Вспомнил библиотеку, вспомнил Катару, которая держала его, когда он вышел из состояния Аватара. Вспомнил её слова: «Ты нужен мне». — Хорошо, — сказал он. — Но держись рядом. Это опасно. — Я знаю, — она улыбнулась. — Я всегда рядом.       Юн, стоявший поодаль, нахмурился. Он узнал эту машину. Бур, построенный по приказу Хозяина Огня. Технологическое чудо, способное пробить любую стену. И он знал, кто находится внутри. «Азула», — подумал он. — «Опять ты. Что ж, посмотрим, как далеко ты зайдёшь на этот раз».       Он не собирался вмешиваться. Пока. Его роль — наблюдать. Ждать. И наносить удар в самый неожиданный момент.       Аанг и Катара взлетели. Планер, подхваченный воздушными потоками, понёс их к бурой машине. Солдаты Огня заметили их, вскинули руки, готовясь атаковать. Аанг уклонился от первого огненного шара, Катара отразила второй водяным щитом.       Они приземлились на верхнюю платформу бура. Огромная металлическая конструкция дрожала под ногами, наполняя воздух вибрацией и жаром. — Внутрь! — крикнул Аанг. — Нужно найти, как его остановить!       Они нырнули в люк. Внутри было темно, жарко и тесно. Металлические коридоры гудели, по трубам текла раскалённая жидкость. Солдаты выскакивали из-за каждого угла, и Аанг с Катарой пробивались сквозь них, действуя как единый механизм — воздух и вода, ветер и лёд.       В какой-то момент перед ними возникла она.       Азула.       Принцесса Огня стояла в центре машинного зала, скрестив руки на груди. Её золотистые глаза сияли в полумраке, а на губах играла надменная усмешка. — Аватар, — произнесла она, растягивая звуки. — Какая неожиданная встреча. Решил лично поприветствовать меня у ворот Ба Синг Се? — Ты не войдёшь в этот город, — ответил Аанг, вставая в боевую стойку. — О, я уже вошла, — Азула рассмеялась. — Вернее, войду. Как только эта прелестная машина закончит свою работу.       Она атаковала. Синее пламя, более горячее и опасное, чем обычный огонь, устремилось к Аангу. Он уклонился, ответил воздушным ударом. Азула легко перепрыгнула через него и приземлилась на балконе, глядя на них сверху вниз.       Катара метнула ледяные копья. Азула расплавила их одним движением руки. — Мило, — прокомментировала она. — Но недостаточно.       Бой закрутился по всему машинному залу. Аанг и Катара сражались слаженно, прикрывая друг друга, но Азула была быстрее, опытнее, безжалостнее. Она играла с ними, как кошка с мышами, то отступая, то нанося внезапные, хлёсткие удары.       В какой-то момент Аанг заметил то, что искал. Огромный резервуар с магмой — раскалённой, пузырящейся, питающей энергией весь механизм. И прямо над ним проходила труба с охлаждающей жидкостью. — Катара! — крикнул он. — Труба! Разрушь её!       Она поняла без лишних слов. Водяной хлыст взметнулся и с хрустом пробил металл. Поток воды хлынул вниз, на магму.       Раздалось шипение. Пар заполнил зал. Азула отвлеклась на мгновение — и этого хватило. Аанг ударил воздухом, выбивая её с балкона. Принцесса, вскрикнув, полетела вниз, но в последний момент ухватилась за край платформы.       Магма и вода встретились. Взрыв.       Бур содрогнулся. Металл застонал, заскрежетал, начал разрываться изнутри. Аанг схватил Катару и рванул к выходу, пробивая путь воздушными ударами. Они вылетели наружу в тот самый момент, когда гигантская машина начала разваливаться на части.       Стена Ба Синг Се устояла.       Аанг и Катара, измученные, но живые, опустились на землю рядом с остальными. Сокка бросился к ним, Тоф облегчённо выдохнула. Руфиина смотрела на разрушенный бур, на спасающихся бегством солдат Огня, на Азулу, которая, прихрамывая, скрылась в клубах дыма.       А Юн… Юн стоял в стороне, и на его губах играла странная улыбка. Он видел, как Азула сбежала. Знал, что она ещё вернётся. И знал, что в Ба Синг Се его ждёт совсем другая игра.

***

      Ворота Ба Синг Се открылись перед ними, и команда Аватара вошла в город, который считался последней надеждой мира. Огромные стены, величественные здания, широкие улицы, заполненные людьми. Всё здесь кричало о покое, порядке и процветании.       И всё здесь было ложью.       Их встретила женщина с неестественно широкой улыбкой и пустыми глазами. Джу Ди — так она представилась. Гид, назначенный лично советником Царя Земли, чтобы «помочь уважаемым гостям освоиться в столице». — В Ба Синг Се нет войны, — повторяла она снова и снова, как заведённая кукла. — Здесь мир и покой. Вам не о чем беспокоиться.       Аанг пытался объяснить, что им нужно к Царю Земли. Что у них важная информация о затмении. Что они должны предупредить о наступлении Народа Огня. Джу Ди только улыбалась и вела их по кругу, показывая достопримечательности — зоопарк, рынок, храм, — и каждый раз, когда они пытались свернуть к дворцу, «случайно» оказывалось, что дорога закрыта на ремонт. — Это ловушка, — прошептала Тоф, когда они остались одни в отведённом им доме. — Я чувствую. За нами следят. Постоянно. — Кто? — спросил Сокка. — Не знаю. Они двигаются бесшумно. Но их много. И они повсюду.       Руфиина подошла к окну и выглянула наружу. Улица казалась мирной — люди гуляли, торговцы продавали товары, дети играли. Но что-то было не так. Что-то в их глазах. Пустые, безжизненные, лишённые искры.       Словно им промыли мозги.       Ночью Аанг не спал. Он сидел на крыше, глядя на звёзды, и думал об Аппе. Где он? Жив ли? Страдает ли? Каждая мысль о друге отзывалась болью в груди.       Рядом бесшумно опустилась Руфиина. — Не спится? — спросила она. — Я чувствую его, — ответил Аанг. — Где-то там, в этом городе. Он близко. Но я не могу его найти. — Найдём, — она села рядом. — Вместе. Как всегда.       Он посмотрел на неё. В лунном свете её рыжие волосы казались серебряными, а веснушки — россыпью звёзд на бледной коже. — Руф, — начал он. — Там, в пещере… То, что я сказал… — Не надо, — перебила она. — Я всё понимаю. — Нет, не понимаешь, — он покачал головой. — Я запутался. Я думал, что мне нравится Катара. Думал, что она — та самая. Но когда я с тобой… когда я вижу тебя… я чувствую что-то другое. Что-то, чего не чувствую с ней.       Она замерла. — Я не знаю, что это, — продолжил он. — Может, я просто эгоист, который хочет, чтобы все его любили. Может, я не понимаю разницы между дружбой и… чем-то большим. Но я знаю одно: ты нужна мне. Больше, чем кто-либо. Больше, чем воздух.       Руфиина долго молчала. А потом взяла его за руку. — Ты нужен мне тоже, — прошептала она. — Всегда был нужен. Но сейчас не время для этого. Сейчас мы должны найти Аппу. Должны предупредить Царя Земли. Должны остановить войну. А потом… потом разберёмся. Хорошо?       Он кивнул.       Они сидели на крыше, держась за руки, и смотрели на звёзды. Где-то внизу, в лабиринте улиц Ба Синг Се, прятался их друг. Где-то во дворце сидел Царь Земли, не подозревающий, что его город — тюрьма. Где-то в тени двигались фигуры в чёрном — Дай Ли, тайная полиция, следящая за каждым их шагом.       А где-то в темноте, в заброшенном       переулке, Юн встречался с человеком в зелёном балахоне. — Лонг Фенг, — произнёс он, и его голос был холоден, как лёд. — Я знаю, кто ты. И знаю, что тебе нужно.       Человек, чьё лицо скрывал капюшон, усмехнулся. — И что же? — Власть. Контроль. Ба Синг Се в твоих руках, но тебе этого мало. Ты хочешь большего. Хочешь управлять самим Аватаром.       Лонг Фенг сбросил капюшон. Его лицо — властное, умное, с холодными глазами — выражало интерес. — А ты, чужеземец, явился предложить мне это?       Юн улыбнулся — хищно, опасно. — Я предлагаю тебе сделку. Ты поможешь мне — я помогу тебе. Вместе мы сделаем так, что Аватар будет танцевать под нашу дудку. А когда придёт время… я заберу то, за чем пришёл. А ты получишь то, чего жаждешь. Власть.       Лонг Фенг долго смотрел на него. А потом медленно кивнул. — Говори. Я слушаю.       И они заговорили. Две тени, два кукловода, два хищника, заключившие союз в сердце города, который считался последней надеждой мира.       Город стен и секретов только начинал показывать своё истинное лицо.