2

Эксперимент        В помещении было душно. Если бы Страшила был человеком, то уже давно бы стал задыхаться от жары, но, во-первых, человеком он никак не был, а во-вторых, из-за всецелого погружения в работу он даже не заметил сильной смены температуры. Чертежи и расчёты на тот момент волновали его куда больше, чем какая-то духота, а потому он полностью абстрагировался от внешнего мира и попросту перестал обращать на него внимание. Однако стук в дверь, уже повторный, он всё-таки заметил.        – Ваше Величество, можно?        – Да, Фарамант, входи, – не глядя кивнуло чучело.        Тяжёлая дверь приоткрылась, и из-за неё показалась фигура невысокого мужчины в изумрудной остроконечной шляпе. Вход открылся больше, и посетитель полностью зашёл в комнату, тут же закашлявшись.        – Пресвятые книги, что здесь за духота? Как вы это терпите?        Не дожидаясь ответа, рыжеволосый мужчина быстро подошёл к небольшому окну, шурша зелёными одеждами, и распахнул его, впуская внутрь свежий воздух. Ветер чуть не разметал все разложенные на огромном столе бумаги, и Страшила еле успел удержать их на месте руками, недовольно шикая.        – Что ты делаешь? – его тон сквозил недовольством, но он быстро взял себя в руки и вновь обратился к чертежам.       – Что ВЫ здесь делаете? – сделав ударение, вопрошающе-негодующе возразился Фарамант, заполучая от правителя лишь неопределённое мотание головой.        – Я занят очень важным делом.        – Это каким же, позвольте спросить?        – Таким, о котором тебе знать не следует, – невозмутимо ответил Страшила, не отвлекаясь.        Фарамант аж покраснел от возмущения и праведного гнева, пусть и сдерживаемого тисками рвущихся по швам правил.        – Ч-что… Да что может быть важнее встречи с торговцами из гномьего королевства, которые почти ни с кем из внешнего мира не контактируют?!        – Много чего… – лаконично ответил тот, начав что-то тихо напевать себе под нос.        Мужчина покраснел, нет, побагровел от злости и вновь нахлынувшего возмущения; он даже заикаться стал от гнева и едва сдерживаемой ярости, которая плескалась в груди ядовитой обжигающей смесью.        – Ваше Величество… – Фарамант глубоко вздохнул, силясь успокоиться; получалось плохо. – Вам не кажется, что всё-таки стоит принять аудиенцию с важными иностранными послами, а уже после заниматься другими ВАЖНЫМИ делами? Как ваш советник, я рекомендую..        – Знаю я твои рекомендации. – Произнеся это, Мудрейший тут же добавил: – И полностью их поддерживаю, но сейчас я правда занят. Я почти готов совершить грандиозное открытие, а ты предлагаешь мне встретиться с гномами? – Он неопределённо махнул гаечным ключом, не отрываясь от дел. – Да, они проделали долгий путь, не спорю, но сейчас, в данный момент, для меня в приоритете воссоздать это, – указал на лежащее перед собой нечто, – чем обсуждать с жителями гор и подземелий какие-то межгосударственные дела. Лучше, – Страшила потянулся, морщась от того, как слипаются от усталости глаза, – проведи эту встречу сам. Я в тебя верю.        – С-сам? – мужчина аж икнул от удивления, резко сменив настрой.        – Угу. – Как ни в чём не бывало пугало продолжило привинчивать очередную гайку к металлическим лопастям. – И передай им мои извинения за то, что я не посетил их лично. Скажи, что я заразился неизвестной доселе болезнью и потому не смог прийти сам. Думаю, тогда они успокоятся.        Советник поражённо кивнул, выпадая в осадок. Каждый раз их правитель изумлял его всё больше и больше. Это сколько же ума надо иметь, чтобы придумать такие хитрости? И ведь это действительно сработало: гномы снисходительно согласились провести переговоры с советником короля, даже сухо посочувствовав несчастному «больному». Фарамант только диву давался, видя прямое совпадение со словами правителя. Хотя… Не зря же его Мудрейшим прозвали…

***

       Раздающийся то и дело радостный смех скрашивал относительную тишину фермы. Двое подростков и собака веселились недалеко от курятника, откровенно страдая ерундой. Ещё час назад они отнесли покупки в дом Гейлов и теперь «отдыхали», отпущенные родственниками на все четыре стороны: рассказывали друг дружке анекдоты и занимались другими интересными и важными вещами. Например, рисовали палками на песке животных. Хотя, те каракули на полноценные рисунки походили слабовато…        – О, Дор, а кто это? – Юноша заинтересованно ткнул своим «инструментом» в рисунок, наступая на своего бегемота, больше напоминающего чемодан на ножках.        – Это – Капитан Зефир, – непринуждённо ответили ему и продолжили бездумно водить концом палки по земле.        Парень скептически приподнял бровь.        – Людей-зефиров не бывает.        – Бывает, – в тон возразили ему, всё же отвлекаясь от рисования. – Он живёт в Конфетном Графстве и любит Фарфоровую Принцессу. Может, они уже поженились… – отрешённо заметила девушка, смотря вдаль. Юноша сделал лицо-кирпич, уже привыкнув к подобным странностям подруги.        – И родились у них конфетно-фарфоровые детки?        – Да, – последовал твёрдый ответ и уверенный кивок.        Первым не выдержал О’Келли. Издавая булькающие звуки, он схватился за живот и медленно осел на землю, стараясь не засмеяться в голос. Девушка старательно прятала лицо и сдерживала рвущийся на волю смех, но… не очень.        Мгновенье, и всю округу огласил громогласный хохот двоих уже валяющихся на земле подростков. Некоторые фермерские животные навострили уши, не понимая, что происходит, но детей было уже не остановить…        – Ахаххахаххахааааааа!!!! – Казалось, парня уже разрывало от смеха. – «Фарфорово-конфетные» человечки… Охохохохохаахахааа!! – Он уже лежал на боку, трясясь от собственного хохота. Девушка справлялась чуть лучше, сидя на земле и держась за живот, но и так было видно, как ей весело.       – Ну да, – напускно невозмутимо кивнула она, успокаиваясь. – А что такого? Конфетно-фарфоровые дети. Полусъедобные…        – Как грибы…        Тишина. Миг. И вновь по всей ферме раздался громогласный хохот, от которого жители фермы настороженно навострили уши.

***

       – Так… Я почти закончил… Осталось совсем немного…        Едва разборчивое бормотание разлеталось по комнате вместе с шорохом бумаг. Свет из окна тускло освещал пыльную комнату, в которой происходило, возможно, новое открытие. Руки в малиновых перчатках умело вводили какие-то цифры, быстро вбивая координаты в строку поиска. «Канзас» – высветилось на маленьком экране, после чего прибор затрясся.        – Сработало… Сработало! – Голос стал радостным, и его обладатель чуть не подпрыгнул от счастья, едва не задев аппарат. – Наконец-то, я увижу её! Столько времени, и вот теперь… Хах, а надо-то было всего лишь использовать Королевский рубин… Пхах, Лев, спасибо.        Устройство стало набирать обороты, и вскоре вся комната стала переливаться разными цветами радуги. Ударяясь о стены, яркий красочный свет стал ослеплять гения, заставляя того прикрыть глаза рукой. Однако даже это не могло омрачить его настрой.        – Да я… я… я ГЕНИЙ!        Внезапный стук в дверь заставил его подпрыгнуть на месте.        – Старшила, ты там? – Человек науки (вернее, существо) вздрогнуло от низкого голоса. Лев…        – Д-да, да… я сейчас… Одну секунду!..        Быстро нажав на кнопку отключения питания, учёный живо накинул на чудодейственный аппарат первую попавшуюся ткань и быстро скрыл все «улики», закидывая их в самые разные углы. Это заняло всего долю секунды, и уже буквально через мгновенье он спешно отпирал замок, проверяя, всё ли не видно.        – Страшила? – король зверей слегка удивился, увидев друга. – Чего это ты такой… потрёпанный? Уж не от гляделки ли своей бегал?        Лев, усмехаясь, имея в виду иногда чересчур доставучего Фараманта, потрепал друга за плечо, на что тот прыснул, успокаиваясь. Проне..        – Кстати, – не успело чучело расслабиться, как лохматый товарищ принюхался, хмурясь. – А чего у тебя гарью пахнет?        – Н-ну я… я же экспериментирую там со всяким! – Страшила быстро нашёлся с ответом, незаметно закрывая дверь. – Да и вообще, с чего ты взял, что гарью? Это – угарный газ, он же монооксид углерода, который..        – Всё-всё, не надо мне тут твоих заумных словечек. – Лев сразу капитулировал, отступая на шаг. – Ты мне обещал книгу одну отдать, я, собственно, за ней и пришёл, а то ты смылся сразу, как только раскидал нас с Дровосеком в пух и прах. Кстати, – тут он внезапно хитро прищурился. – А пойдём заодно чаю выпьем? В библиотеке, с картишками…        Чучело вздохнуло, закатывая глаза.        – Ты неисправим… – оно покачало головой, на что его лохматый друг лишь развёл лапами.        – Кто ж виноват, что мы так редко втроём собираемся? После того, как мы все стали правителями, мы встречаемся раз в сто лет!        Страшила только покачал головой, мысленно соглашаясь с другом. Они и вправду собирались вместе крайне редко, не раз в сто лет, конечно, но, всё же… А за эти несколько месяцев и вовсе почти ни разу. Когда они в последний раз перед этим виделись?        – Ну ладно, уговорил, косматая голова, – правитель Изумрудного города снисходительно кивнул. – Но только одну партию.        – Пять.        – Две.        – Три.        – Идёт.        – Отлично. – Царь зверей сделал довольное лицо. – Тогда пошли. Дровосек уже, наверное, от скуки заржавел.        – Ой, да подумаешь, всего-то пару часов не виделись…        – И не говори, он со своими новообретёнными уже как лет десять чувствами всё никак угомониться не может.        – Ага, пхахаха…        Вскоре пара друзей удалилась, негромко разговаривая, и безлюдный коридор вновь погрузился в тишину, которая вскоре стала прерываться лишь странным жутким скрежетом из потайной мастерской правителя города Изумрудов…

***

       – Ой, а помнишь, как мы в прошлый раз чуть не напугали до смерти старика Мэтью?        Девушка рассмеялась, припоминая тот самый момент.        – Конечно помню! Как можно забыть его выражение лица, когда вместо своей жены он увидел на стуле свиную голову?        Парень захохотал, держась за живот, как и подруга. Уже вечерело, и пара друзей неспешно возвращалась домой; Дороти вызвалась проводить приятеля, как «младшенького», домой, и, получив возмущение и всецело его проигнорировав, повела юного О’Келли к его семье, которая, если честно, не особо бы была против, если б парень задержался ещё на часик.        – Слууушай…        – Не, не надо.        – Да блин, я ещё даже не сказал!        – Тим, – девушка развернулась, со скептическим выражением лица. – Мы знакомы почти год, и за этот довольно продолжительный отрезок времени я поняла, что ты за человек. И что следует после этой твой фразы – тоже.        Юноша надулся, складывая руки на груди и недовольно фыркая. Гейл-младшая только глаза закатила от такой детской обидчивости. Вот уже пятнадцать лет почти, а ведёт себя, как ребёнок пятилетний. Вот она в его возрасте…        Девушка тихо прыснула. Думать о себе в прошедшем времени было как-то… по-старому. Грустно.        – Ну ладно, прости, – Дороти спустя пару секунд молчания примирительно подняла руки, смиренно улыбаясь. – Чего ты там обиделся-то? Я ж ничего такого не сказала… ох…        Внезапно Дороти стала останавливаться. В голове помутнелось, и ей сделалось дурно. Что-то было не так, шестое чувство шептало ей это на ухо, но она не могла понять, в чём же дело. И не сразу осознала, как мир вокруг вдруг стал съезжать в сторону, а сознание неспешно покидает, просачивается сквозь пальцы, как песок, который сейчас, кажется, стал рассыпаться под ногами. Послышался взволнованный голос.        «Тим?…» – затуманенный взгляд уловил быстро приближающийся силуэт мальчишки, слух – обеспокоенный лай Тотошки, а осязание – раздвигающуюся под телом воронку. Мгновенье, и девушка упала прямо в неё, проваливаясь и на длительные мгновенья погружаясь в непроглядную темноту.

***

       В просторной зале из малахита расположилась компания из трёх давних друзей. Вокруг стояли огромные стеллажи с книгами, чьи полки упирались в высочайший потолок. Напротив круглого стола из окна бился яркий солнечный свет, освещая комнату не хуже 1000-ватной лампы. Разговаривая ни о чём и обо всём, правители неспешно разыгрывали очередную партию, попивая горячий липовый чай, когда в комнату вдруг влетела одна из служанок замка.        – В-ваше Величество!        Страшила, единственный сидящий спиной к дверям, вздрогнул, тут же оборачиваясь. За ним повторили и его товарищи, отрываясь от игры в дурака.        – Что такое?        – Там… Там… – девушка запыхалась, видимо, бежав сюда со всех ног, и теперь судорожно хватала ртом воздух, будто долгое время просидела под водой. За ней в помещение зашёл стражник, неуверенно протягивая руку к её плечу. Незаметный жест правителя Изумрудного Города остановил его, и тот покорно отступил на шаг, отходя к стене.        Мудрейший отставил чашку в сторону и поднялся с кресла.        – Что случилось?        – Враги? – рыкнул Лев, облокачиваясь лапами о столешницу и принимая угрожающий вид, готовый разорвать любого недруга. Дровосек переводил со всех растерянный взгляд.        – Нет… Там… – Служанка, наконец, отдышалась. – В вашей личной мастерской…        – Мастерской? – чучело сначала недоумённо выгнуло бровь, а после резко замерло, осознав, о чём идёт речь. Глаза расширились, руки невольно затряслись, и если бы у него было сердце, оно бы сначала остановилось, а после зашлось в бешеном ритме.        Мгновенье, и он без объяснений рванул в коридор, оставляя непонимающих друзей и взволнованных слуг одних. В соломенной голове только и раздавался гул собственных мыслей, которые пчелиным роем вились в его мозгах. Как он мог забыть? Как он мог забыть ВЫКЛЮЧИТЬ недоработанное устройство перемещения?! А что если…        Додумывать не хотелось. Перед глазами тут же предстала ясная картина покорёженного тела юной девочки, и Страшиле поплохело. Он шумно вдохнул пыльный воздух и побежал с удвоенной силой, каким-то чудом не задев никого и ничего по пути. Ноги сами несли его по известному и протоптанному уже множество раз маршруту, и у знакомых, запертых им же самим дверей, за которыми раздавался скрежет, гул, пыхтение и другие страшные звуки, становящиеся с каждой секундой лишь громче, он оказался в считанные минуты, хотя расстояние от Западного до Восточного крыла было довольно приличным.        Судорожно пытаясь открыть замок, он клял себя за неуклюжесть, гремя ключами, наверное, на весь замок, а наконец найдя нужный, быстро повернул его и толкнул дверь. Поднятая внезапным ветром пыль и дым от перегревшегося устройства на секунду ослепили его, и он поморщился, слыша какую-то возню. Когда же спустя миг всё осело на пол и он вновь обрёл способность видеть, то замер как вкопанный, смотря в центр комнаты и чувствуя, как все мысли в голове резко стихают и на их место приходит негромкий звон.        – Дороти?..