Дневник Бена Соло. (3/5)

10 февраля 2005 Ох, тяжелый был месяц. Я не нашел в себе никаких душевных сил, чтобы сообщить маме о своем решении больше никогда не ездить в Л.А. Отец больше не звонил, а ей это только на руку. Вот и разыгрывал все это время идиотскую пьесу о том, как я счастлив, как мечтаю туда вернуться, как меня все в Салеме бесит, лишь бы только снова увидеть эти уродские пальмы и помпезные виллы. Это высосало из меня всю жизнь и знатно истощило запасы алкоголя в подсобке ближайшего паба. Я забеспокоился, что опять поступаю как последний ублюдок, на этот раз в отношении людей, которых даже не знаю, и решил оставлять на месте стащенных бутылок наличку. Сомнительная выходит сделка с совестью, скорее, с дьяволом. Кредитка-то на имя Базин, а дал мне ее отец. Блеск. Поздно вставать на путь истинный и искать искупления. Не мог заставить себя пойти к реке, хотя надо было проведать Рей. Я и так редко там появляюсь в последнее время. Но после того, что я натворил, меня стала одолевать тревога. Мне кажется, что я не могу себя контролировать. Это бред, конечно, но я начал думать, что могу быть опасен. Тем более для восьмилетней девчонки, которая одна таскается на находящийся в уединенном месте остров. Я долго торговался с собой, чтобы все-таки с ней встретиться. Ну не съем же я ее в конце концов. Она вообще, возможно, единственное, что позволяет сохраниться чему-то доброму и светлому в моей гнилой душе. Даже Кайдел в свой приезд заметила, что с мелкой я веду себя иначе. Рей очень обрадовалась, когда меня увидела, и попыталась полезть с объятиями. Бр-р-р, нет. Явно не сейчас. Я этими руками совсем недавно творил такое, что лучше держать их подальше от невинного ребенка. Но она даже на это не обиделась, видимо, уже успев привыкнуть к тому, что иногда (всегда?) у меня отвратительное настроение. И мне как-то стало легче от ее присутствия. Тени отступили обратно в те уголки в моей голове, где обычно скрывались от дневного света. Я подумал, что вряд ли мы продолжали бы общаться с ней, если бы все сложилось иначе. Будь она жива в моем мире, ни я, ни она не видели бы достаточных причин, чтобы встречаться здесь. Может быть, иногда здоровались на улице, но на этом все. Может быть, мама бы как-нибудь расщедрилась, пригласила и этих соседей на какой-нибудь дурацкий праздник, которые она иногда организовывала, создавая видимость общественной деятельности и дружелюбия. Но я эти приемы всегда ненавидел, и вряд ли бы мы на них пересеклись. 16 марта 2005 Мне нужно было отвлечься от своей мучительной рефлексии, и я решил направить энергию в более продуктивное русло. А значит вернуться к своим экспериментам. Я снова оказался в лесу. Здесь ничего не изменилось. Стрелки на циферблате по-прежнему парализованы, деревья кажутся мертвыми, трава искусственной. Я не знаю, сколько я здесь ошивался, но, по ощущениям, часов пять или шесть. И все это время я брел прямо, дальше от зеркала, в надежде найти хоть что-то достойное внимания. Компас, кстати, тоже оказался тут бесполезен, он только крутится, но определить стороны света не может. Я шел сначала в одну сторону, потом в другую. И… оказывался рядом с порталом. Дерьмо. Из плюсов: выход был менее болезненным, обошлось без тошноты, только легкое головокружение. Посмотрим, что будет в третий заход. 27 марта 2005 Лес. Чертов лес. 16 мая 2005 Два месяца я совершал переходы через то зеркало и каждый раз оказывался в этом сраном лесу. Я проверил гипотезу, что каждый портал ведет в одно конкретное место. Раздобыл еще два зеркала, благо в Новом Орлеане достать какой-то странный, антикварный хлам, не составляет особого труда. Одно совсем облезлое, потрепанное жизнью, рама осыпается в щепки прямо в руках. Другое немного поновее, помпезное, с позолотой и тошнотворными барочными ангелами, амальгама очень хорошо сохранилась. Изготовлены в разных городах, в разное время. Ничего общего между ними быть не может, кроме, разве что, магии. Кажется, мне уже удается отличить особое зеркало от обычного. От них исходит такая энергия, незнакомая, не похожая на все, что я знаю. Но… Лес. И лес. У меня есть кое-какие предположения на этот счет, но, чтобы они подтвердились, мне нужно наконец-то прыгнуть куда-то еще, не в этот уродский мир с мертвыми деревьями, от одного вида которых снова накатывает тошнота. Знал бы я еще, как это сделать, но, черт возьми, опять оказался в тупике. В сумрачном лесу, как чертов Данте. Версия такая: поганый лес – что-то вроде перевалочного пункта, такой аэропорт? Промежуточная станция? Откуда можно двинуться дальше, когда дождешься поезда, который ходит по другой линии. Какой-то мир между мирами? Но пока каждая моя попытка нащупать новый маршрут неминуемо оборачивалась возвращением домой. А мой ли это дом? Что если я все-таки продвинулся дальше, но сам того не понял, очутившись просто в очень похожей реальности, но имеющей какие-то незначительные отличия? Мне нужен какой-то якорь, какой-то опознавательный знак, чтобы совсем крышей не поехать, развивая эту мысль. Что-то, на что я посмотрю и сразу пойму: ага, я там, где и должен быть. Но это нужно было учесть перед первым прыжком. Откуда я знаю, что еще в ноябре не запутался и вернулся туда, откуда ушел изначально. Блять. 2 июня 2005. Три года. 10 июня 2005. Мама предложила воспользоваться очередным щедрым приглашением Луизы Ришар и посетить какую-то их вампирскую резиденцию в Новом Орлеане. «Я знаю, что ты пытаешься дистанцироваться от мира магии, но это все-таки часть тебя, а она старый друг семьи. И разве ты не хочешь повидаться с Кайдел?» - сказала она. Я не стал с ней спорить, честно говоря, все эти переходы меня настолько измотали, что даже на препирательства не осталось сил. Я все равно провожу там кучу времени втайне от нее. Хотя в голову полезли воспоминания, в каких именно фантазиях в подростковые годы фигурировала эта эфемерная блондинка. Гадко, конечно, но фантазии были куда более невинными, чем мои новогодние приключения. Ришар даже в воображении озабоченного подростка плохо сочеталась с такими звериными проявлениями. Там должны были быть готический замок, свечи и черные атласные простыни, с которыми бы контрастировала ее сотканная из лунного света кожа. Так, стоп. Это крайне тупо и довольно поэтично, но продолжать, определенно, не стоит. И там еще будет Кайдел, которая с удовольствием подвергнет меня остракизму за идиотские мысли. Пожалуйста, лишь бы только на шею не стала снова вешаться. Надеюсь, что месяцы, проведенные в обществе фригидных ведьм-мужененавистниц, в каком-то смысле пошли ей на пользу. 16 июня 2005. Вычурная итальянская вилла недалеко от Датч Тауна. Везде бесячие заколдованные розы, которые вампиры за каким-то чертом плодят во всех своих жилищах. Помпезная мебель, шикарная коллекция вина (а ведь они даже его не пьют!) и… ни одного зеркала. Я и забыл, что у клыкастых с этим есть некоторые трудности, а стоило побеспокоиться об этом заранее. На случай, если мне понадобится смыться из царства пыльных велюровых диванов и нудных возвышенных разговоров. Но помощь пришла, откуда не ждали – от мамы. Она, видимо, предугадала мой «восторг» от перспективы безвылазно сидеть в этой дыре и сжалилась. Отдала мне ключи от машины с единственным условием: никакого вождения в нетрезвом виде. О, ну спасибо. Ты меня с отцом, что ли, перепутала? Луиза появилась к вечеру. Боже. Черт. Нет. Она слишком хороша – и это бесит. Бесит, что у нее ледяная кожа. Бесит, что ей, наверное, больше двух тысяч лет, и она вела дружбу еще с моей бабушкой, а то и вообще с основателями нашего рода. Бесит, что она омерзительная кровососущая тварь. Бесит, что ее синие глаза так в меня вперились, будто она прочитала все грязные мысли о ней, что я когда-либо себе позволял. Вампиры не читают мысли. Но Луиза первородная, ее магия особенная, никто до конца не уверен в том, что ей подвластно, а она… не спешит кого-то в это посвящать. Впрочем, она только мягко улыбнулась. И обняла меня. А, черт. Она холодная, но пахнет каким-то неземным колдовством, своими жуткими розами, пахнет, как зимняя ночь на юге, проведенная на старинном кладбище, где надписи на надгробиях уже не разобрать. «Ну вот, - с досадой сказала она, отстранившись, - теперь, чтобы разговаривать с тобой, приходится задирать голову». Чуть не брякнул «Мадам Ришар». Дерьмо. Девушку, что ли, завести, чтобы перестать пускать слюни на эту вампиршу? 18 июня 2005. С Кайдел мы договорились встретиться в городе. Она уже знатно устала от старых пыльных особняков, только и ждала повода выбраться в мир обычных людей. Я предложил посетить Манчак, но она послала меня на хер. Болота – территория черной диаспоры, они там шатаются, чтобы делать свои странные ритуалы и болтать с Папой Легбой. Говорят, что он где-то там обитает. Ведьмы его никогда не видели, но их это вполне устраивало. Магия черных на этой земле появилась задолго до них. А еще там змеи, которых Кай ненавидит и до дрожи боится. В окрестностях ковена они тоже есть, но сосновые леса им меньше по нраву, больше беспокойства сестрам доставляют дикие кабаны. И я. Наша встреча началась с гордого заявления Кай, что у нее появился парень. Я выдохнул облегченно, хотя, скорее всего, она ожидала, что меня это расстроит. Даже думать не хочу о том, какими она для себя видела наши прежние отношения и сквозь какие розовые очки вспоминала августовские ночи, когда мы делили одну постель и старались вести себя максимально тихо, чтобы не привлечь внимание бдительной мамы. Я почти искренне поздравил ее с тем, что она смогла найти несчастного, чтобы трепать ему нервы. Это вообще что-то за гранью фантастики, учитывая дебильные порядки сестер, их постоянную слежку, запреты на сотовую связь и любые отлучки из дома. В ответ она снова послала меня. Ох, не повезло же кому-то. Хотя… Кай все-таки хорошая девчонка. Я не стал ей говорить о своих братских чувствах, чтобы снова не схлопотать. Как и о том, что если ее приятель вздумает вести себя как козел (как я?), то я опробую на нем все проклятия, которые знаю. Это ей польстит, так что перебьется. Мы честно договорились, что будем использовать друг друга как прикрытие, чтобы спокойно заниматься своими делами. Кай каким-то непостижимым образом даже позволили со мной видеться. И пусть ковен и ненавидит меня еще... с очень давних пор, но не сможет претворить в действие свои мечты спустить с меня шкуру из уважения к маме. Или из страха перед ней? Если она даже с предметами интерьера в руках опасна и смертоносна, то что говорить о случаях, когда она может позволить себе использовать магию? 1 августа 2005 Я спокойно покидал резиденцию, когда мне это было нужно, и продолжал свои эксперименты. Мама уговаривала пойти на годовщину смерти матери Кай, но я лучше утоплюсь в реке, чем сунусь в логово чокнутых феминисток. Несколько раз возвращался в Салем, чтобы проведать Рей. Господи, почему ее мама не купит ей наколенники и каску? Эта оторва, видимо, целыми днями носилась по округе с другой детворой, потому что вся приходила побитая, в синяках, ссадинах, пластырях, с разбитой губой. Неплохо загорела, но чумазая, даже думать не хочу, в какой грязи она возится, что умудряется перемазаться, как трубочист. Она так убьется рано или поздно. Опять. Но по какой причине я-то об этом беспокоюсь и отмываю ее веснушчатую физиономию? Я ее не удочерял, она мне даже не сестра. Куда, черт возьми, смотрит эта мисс Джонсон? На кой ей понадобилась дочь, если она не может за ней уследить? 19 августа 2005 Наконец-то произошло кое-что интересное. В общем я снова оказался в чертовом лесу, но вместо того, чтобы вернуться в свое новоорлеанское убежище, задумался и по привычке направился домой, в Салем. Это… вышло неосознанно, потому что я как-то подустал уже от всех этих попыток, мыслями был где-то далеко от всего этого, хотя стоило выспаться, а не лезть в зеркало. Мое пренебрежительное отношение к хотя бы минимальной технике безопасности однажды меня погубит. Вышел из портала, чертыхнулся, осознав, где я, что надо опять совершать переход, а голова уже совсем не варит. И… увидел маму. Она выглянула, услышав какой-то шум в гостиной. И уставилась на меня, будто увидела призрака, испуганно и агрессивно. Я сразу считал ее жест, она на автомате начала творить какое-то заклинание, чтобы защититься от чужака, вломившегося в дом и представляющего угрозу. «Бен?» - прошептала она, тогда уже и я понял, что с ней что-то не так. Одежда черная, виски седые, волосы в беспорядке, подглазины такие жуткие, каких я никогда у нее не видел, а глаза бешено блестят, как в лихорадке. И эти морщины. Да и ее тут быть не должно, она сейчас в Новом Орлеане. В нашем мире. Лучшее, что я мог сделать в этой ситуации – это сигануть обратно в портал, чтобы в менее травмирующей обстановке все обдумать и разобраться с тем, что произошло. О, тут есть, над чем подумать. Я чуть лоб себе не разбил о паркет, так стремился оттуда убраться, но выдохнул облегченно, только оглядевшись и убедившись, что вокруг моя новоорлеанская «лаборатория». Все вещи на своих местах – на столе раскрытый дневник, рядом с ним ноутбук, пирамида из книг, початая бутылка виски, бесполезный респиратор, про который я уже давно забыл. Что это было? Это… мама? Какая-то ее версия? Она выглядела лет на десять старше? Куда я попал – в другой мир или в другое время? Черт. Зря, наверное, я так быстро сбежал, не обратив внимание на какие-то еще детали, кроме перемен в ее внешности. Полез записывать все, что успел запомнить, но пришлось прерваться, потому что на бумагу начала капать кровь из носа. Это что-то новенькое. И вряд ли это хороший знак. 25 августа 2005 Разобраться во всем этом пока не получится, пришлось временно свернуть операцию. Мама и остальная магическая братия вдруг забеспокоились. Почувствовали, что что-то надвигается и, конечно, оказались правы. В Майями был ураган. Вроде как, есть большой риск, что он доберется и сюда. Мы возвращаемся домой. Мама приглашала Луизу с ее семьей пересидеть в нашем особняке, благо он достаточно большой, чтобы два десятка вампиров смогли там разместиться. Пусть не с тем размахом, как они привыкли, но в нынешних обстоятельствах могли бы и не воротить свои аристократические носы, но нет. Они отказались. Кай тоже уперлась рогом – ковен должен быть начеку, если тут какая-то заварушка произойдет, да и их убежище на севере штата, туда стихийные бедствия редко добираются. Да, она еще заявила, что не было у нее никакого парня, она хотела посмотреть на мою реакцию. Уж не знаю, на что она рассчитывала. Что за детский сад? Остается только порадоваться, что она не потащилась с нами в Салем, потому что после этой ее идиотской выходки у меня нет никакого желания с ней общаться. 1 сентября 2005 Ох… это надолго, как оказалось. Остается понадеяться, что зеркала не пострадали. Вроде как, центр города в относительном порядке, но… Позвонил отец, вдруг вспомнил про квартиру и забеспокоился. Очень удачно, что лето мы провели с мамой в Новом Орлеане, потому что его интерес к случившемуся не вызвал у нее лишних вопросов. Ей это даже польстило. Вроде. Не знаю. Сложно разобраться в их взаимоотношениях, да и мамины истинные эмоции всегда за семью печатями. Когда-то я пытался понять, что она чувствовала к нему, почему вообще связалась с обычным человеком, зачем столько лет скрывала от него правду, но сейчас уже предпочитаю в это не лезть. Я порывался поехать волонтером, помогать разгребать последствия, но она, конечно же, весьма однозначно высказалась на этот счет. Пожертвовала щедрую сумму в фонд поддержки пострадавших от урагана «Катрина» и наводнения, но на этом весь ее альтруизм иссяк. Рей новости об урагане очень взволновали, она все спрашивала меня, не доберется ли стихийное бедствие сюда. Значит, в их мире все происходило по такому же сценарию. Меня заинтересовало другое, но узнавать у нее было бессмысленно: сверить бы списки погибших. Событие – одно и то же, но что если в разных реальностях и последствия могли быть разными? 20 сентября 2005 Хвала всем богам! Квартира оказалась в порядке… относительном. Зеркала, по крайней мере, на месте. Обошлось малой кровью – во всех окнах повыбивало стекла, придется искать мастера, а в городе сейчас на них высокий спрос. Электроснабжение восстановлено, но все еще работает с перебоями. Вода из кранов течет такая желтая и мутная, словно забирают ее прямиком из местных болот. И да, сюда кто-то вломился. Я слышал, что стихийное бедствие повлекло за собой появление мародеров, но не думал, что они орудовали и в самом центре города. Выносить тут было особенно нечего, но пропали ноутбук и запасной сотовый. Да, и остатки алкоголя. Ну и черт с ним. Главное, что их не заинтересовали мои зеркала. Можно продолжать. 10 октября 2005 Арендодатель меня убьет, вернее, выскажет отцу свои возмущения, но в какой-то момент меня переклинило и я решил, что лучшее, что могу сделать, это оставить себе послание прямо на стене краской из баллончика. Чтобы видеть его сразу, как только выхожу из портала. «Если ты это читаешь, ты там, где нужно». Надеюсь, мои возможные другие версии, так же возможно увлекшиеся зеркальными путешествиями, не пришли к тем же мыслям. Черт. Слишком много возможно. Слишком много переменных. Я пытался вернуться в ту копию особняка, где видел постаревшую маму-2 в черном, но не вышло. Вывалился в наш дом, чуть не попался на глаза уже ее оригинальной версии, едва успел заблокировать портал, чтобы зеркало приняло прежний вид. Очень пригодились материалы, которые когда-то мне дала Кайдел из архивов их ковена – знаки, блокирующие зеркальные проходы. Ведьмы этим всем не интересуются и боятся, но посчитали себя обязанными придумать способ обезопасить себя от незваных гостей. Пока на моей идиотской пробковой доске только три графы – наш мир, мир с мамой-2 и чертов лес. Кстати, вот еще интересное: однажды я совершал переход из леса в поисках нового пути и попал… обратно в лес. Стоит переосмыслить мою версию о том, что это место – перевалочный пункт. Думаю, что это что-то типа ошибки, которую выдает программа, когда недостаточно точно формируешь запрос. Какой-то поломанный, пустой мир, не прогруженный до конца. Страница «404 not found». 7 ноября 2005 Итак, список миров, где мне посчастливилось оказаться, несколько пополнился. Прогресс небольшой, но он есть, и это радует. + мир, где наш особняк заброшен. И то ли наша семья там вовсе не существовала, то ли давно сгинула, то ли куда-то переехала, хотя это странно – этот дом всегда много для нас значил. Разобраться с этим не удалось, потому что здесь не нашлось компьютера или хотя бы каких-то старых газет, а сотовая связь нашей реальности там не ловит. Я рассматривал вариант выйти на улицу, добраться до библиотеки или чего-то в таком духе, но посчитал, что это может быть опасно, и к такому долгому пребыванию в другой реальности нужно подготовиться как следует. Все-таки после каждого межпространственного перехода мне еще долго приходится разбираться с этим проклятым кровавым насморком. Его причины остаются пока не ясными, так что лучше лишний раз не рисковать. +мир, где родители не развелись. Это не точно, возможно, они просто лучше ладят. Но, когда я видел их из окна дома, выглянув на звук подъехавшего автомобиля, они казались вполне счастливыми и не пытались перегрызть друг другу глотки. О чем-то увлеченно беседовали. Мама беззаботно смеялась, а отец придерживал ей дверцу своего чертового кабриолета, который даже в другом мире остался неизменным. Одно дело ездить на таком автомобиле в Л.А., где триста дней в году солнце, другое в Новой Англии, не очень умно, но ладно. Он даже не выглядел, как богемный алкаш: волосы причесаны, какой-то ублюдский серый свитер в духе профессора заштатного колледжа. Узнать бы побольше, но попадаться им на глаза точно не стоило. Не знаю, какая там судьба постигла меня, существую ли я вообще. +постапокалиптический мир (?). Много информации собрать не удалось, потому что, стоило мне выйти из обветшалой лачуги, где нашлось зеркало, в рюкзаке застрекотал счетчик Гейгера. С кровавым насморком еще можно примириться, а вот лишиться волос из-за радиации и выблевать свои легкие как-то не хотелось бы. Я успел отметить пурпурное небо и обугленные деревья. Любопытно, что там случилось. Надо поискать, есть ли какие-то защитные заклинания на этот случай или… Впрочем, о чем это я? Маги не стали бы изобретать что-то подобное, они упрямо предпочитают игнорировать существование вещей, неподвластных пониманию их скудных мозгов. Возможно, стоит попробовать разработать что-то самому, но пока все мои ресурсы расходуются на путешествия. «Если ты это читаешь, ты там, где нужно». 17 декабря 2005 Мне удалось неплохо продвинуться в своих исканиях. Количество миров на пробковой доске увеличилось вдвое, а то и втрое. Однако организм плохо реагирует на частые переходы. Я устал. Кровь из носа идет реже, но почти постоянно болит голова. В последний раз я вышел из портала и свалился в обморок, не успел даже зафиксировать время прибытия. Не знаю, сколько времени я провел без сознания, но на улице уже успело стемнеть. Самочувствие, как при сильном гриппе, знобит от фантомного холода, конечности ледяные и плохо слушаются. Закинулся обезболивающим и жаропонижающим, хотя температуры нет и давление близко к норме, слегка повышенное. В таком состоянии я не смогу вернуться домой, это паршиво. Мама может заметить мое затянувшееся отсутствие, надо как-то привести себя в чувства и побыстрее. Возвращаться самолетом – не вариант, даже если бы я взял с собой документы и у меня были в запасе часы на дорогу и силы добраться в аэропорт. Голова и так раскалывается, перегрузки во время полета явно будут лишними. Вышел на улицу в надежде, что свежий воздух немного поможет, но легче не стало. Кто-то уцепил меня за руку маленькими холодными пальцами и утащил в ближайшую кофейню. Луиза Ришар. Не знаю, как она меня нашла, но отвела в самый дальний конец зала и затолкала в угол потрепанного кожаного дивана. Сказала «Никуда не уходи». А потом вернулась с кофе, какой-то едой, но сначала всучила мне свою фляжку с гравировкой из какого-то благородного металла. Серебро? Разве нечисть не испытывает к нему отвращения? Я был не в состоянии думать об этом. Глотнул из фляжки и… блять. «Пей, не выпендривайся. Да, это человеческая кровь. Нет, ты не станешь вампиром. Может быть, это тебе не по вкусу, но это лучший способ заземлиться в этом мире» - деловито объяснила она. Я с трудом сделал несколько глотков, но и этого хватило, чтобы реальность снова приобрела четкость. Стало легче, но я понял, что влип. Луиза каким-то образом меня выследила и… похоже, поняла, чем я тут занимаюсь. Она спросила, зачем я все это затеял, но я не знал, что ей ответить. Я, кажется, уже потерял нить, которая вела меня по этому пути. Все начиналось с девчонки, пришедшей ко мне из другой реальности, а потом… Потом мне стало мало моего мира. Как существовать здесь, когда у тебя есть знание о том, как бесконечно количество вариантов? Луиза смотрела на меня с жалостью и пониманием. Она предупредила, что будет обязана поставить маму в известность, если я продолжу свои эксперименты. И рассказала много интересного. Есть общепринятое среди магического мира мнение о том, что вампиры пришли сюда из какого-то другого места, хотя в байку про жрецов Гекаты я никогда не верил. У Луизы была своя версия: их мир когда-то уничтожили пришельцы из другой реальности, а они спаслись бегством. Нашли место, пригодное для существования, и начали все с нуля. Она еще помнит родной мир, но это было так давно, что и она стала забывать подробности. Именно поэтому она всегда наблюдает за путешественниками, если такие появляются, у нее в каком-то смысле нюх на порталы, хотя сама она ими пользоваться не может. Вампиры не просто так не отражаются в зеркалах и избегают их. Они боятся, что те, кто когда-то совершил экспансию их мира, вернутся, выследят уцелевших и уничтожат. Кто эти пришельцы она предпочла не распространяться. Я сделал себе мысленную пометку поискать информацию о том, кто это мог быть. Вампиры – хищники, и то, что и на них отыскался охотник покрупнее, очень любопытно. А еще она сказала, что все путешественники, которых она знала за свою долгую жизнь, закончили очень скверно. Мое отвратительное самочувствие, головные боли и кровавый насморк – только начало, дальше будет хуже. Последствия необратимы и лучше остановиться сейчас, пока мой разум и память не начали разрушаться из-за попыток уместить в них слишком большие объемы информации. Пока я еще способен отличить свой родной мир от других, пока я еще помню, кто я. Тут бы я, конечно, с ней поспорил – я не исключал возможности того, что переходы плохо скажутся на психике, и подстраховался. После того помутнения в Л.А. У меня много записей, есть доска и этот дневник. Он поможет мне восполнить пробелы в случае, если я начну что-то забывать. Но Луизе об этом знать не нужно. Я заверил ее в том, что эта речь оказала на меня эффект, и я сделаю правильные выводы из услышанного. Да, мне стало интересно, я увлекся, но у меня есть голова на плечах, чтобы понять, в какие вещи лезть стоит, а в какие нет. «Ты всегда был умным мальчиком» - похвалила она, но по взгляду ее синих глаз я понял, что она не поверила ни единому моему слову и сразу распознала вранье. 6 января 2006 После разговора с Луизой Ришар я решил взять небольшую передышку. Пусть вампирша думает, что я и правда завязал со своими портальными экспериментами, а у меня будет время, чтобы прийти в себя. Последний переход действительно дался мне тяжело. И дело было не только в физическом недомогании. Я столкнулся с тем, что в результате путешествий практически лишился способности колдовать, что мне не даются даже простейшие заклинания. Сейчас, когда я пишу это, магия вернулась ко мне, но она стала другой. Не могу понять, что я испытываю по этому поводу – радость или все-таки тревогу, тем более после предостережений Ришар. Теперь мне не нужно производить всякие идиотские манипуляции, чертить знаки или произносить заклинания – все получается и без них. Я обнаружил это случайно, когда потянулся за книгой, а она сама скользнула мне в руки. Телекинез, как и телепатия, считается скорее сказкой, чем реально встречающимся у колдунов даром. Раньше я за собой этого не замечал. Увы, читать мысли я все-таки не научился. Это бы сильно облегчило общение с мамой, да и не только с ней. И, возможно, помогло бы избежать надвигающейся катастрофы. Мама ведет себя слишком мило... И это подозрительно. Она очень обрадовалась, когда я перед новым годом сказал, что не собираюсь ехать в Л.А., но едва ли причина в этом. Должно быть, эта вампирская сука уже ей все рассказала, и она хочет поймать меня с поличным. Или нет, а мама и сама почувствовала, что я ее обманываю, и сейчас собирает информацию, чтобы докопаться до правды. В любом случае пока я чист, уже больше двух недель не совался в Новый Орлеан, не пользовался порталами даже для перемещений по Салему. Жаль, что нельзя спросить Ришар о том, почему изменилась моя магия и как это связано с путешествиями. Едва ли она рассказала мне все это, чтобы просветить, скорее хотела напугать. В мире магии, черт возьми, так всегда. Те, кто обладает полезной информацией, скорее сдохнут, чем ей поделятся. Ненавижу. 3 февраля 2006 «Обожаю» февраль, но в этот раз он выдался самым отвратительным за всю мою жизнь. Закономерно, что давно назревавший пиздец случился именно в этом месяце. Я вообще не планировал ничего дурного. С межпространственными путешествиями пока действительно лучше не связываться, не искушать судьбу. Я просто зверски устал от зимы. Я подумал: ничего же не произойдет, если я на пару часов сбегу на тот гавайский пляж? Посижу на берегу, посмотрю закат, погреюсь в лучах садящегося солнца. И сразу домой. Дерьмо. Мама завалилась в комнату в тот самый момент, когда я активировал портал. И… началось. Ах ты ж, сучоныш. И сколько ты планировал меня дурить? Еще и отца в это все втянул. Ты правда думал, что я куплюсь на твои байки? Луиза мне все рассказала (ожидаемо…). Я же тебя предупреждала. Луиза тебя предупреждала. Мы все тебя предупреждали. Зачем тебе это понадобилось? Что ты там ищешь? Сдохнуть захотел? Знаешь, почему нет никакой информации об этих путешествиях? Потому что все, кто ими занимались, сгинули! Хочешь повторить их судьбу? Пожалуйста! Крепко врезала мне по лицу и расхерачила зеркало мощным боевым заклинанием. Больше. Никогда. Не. Смей. Этим. Заниматься. Не под крышей моего дома! «Окей, мам. Под этой самой крышей я оставаться точно не планирую». 2 июня 2007. Пять лет. Я читал ей «Песни Мальдорора», а она сказала… о, ну и бред, конечно. Все это – какой-то бесконечный театр абсурда. 8 декабря 2007. Позвонил отец. Не знаю, как ему удалось раздобыть мой новый номер, ведь я потратил много сил, чтобы спрятаться от своей ненаглядной семейки. Спросил, как дела у меня и давно ли я виделся с мамой. Это странно, он почти никогда ей не интересовался, всегда, когда мы с ним общались, эта тема была под запретом. Давно. Я уже больше года живу отдельно. И, даже когда отправляюсь проведать Рей на островке, держусь подальше от особняка, чтобы не попасться случайно маме на глаза. После того скандала я думал уехать в Новый Орлеан, но предположил, что там до меня могут добраться Луиза с ее семейкой или Кайдел и ковен. Если где-то прятаться, то на виду. Поэтому я принял решение перебраться в центр Салема, снять там какое-то жилье и поискать обычную человеческую работу. Внезапно мне улыбнулась удача: отец одного из моих бывших одноклассников предложил позицию секретаря в своей небольшой фирме. Ему нужен был кто-то с ясной головой и куда более усидчивый, чем его сынок-раздолбай. Скука страшная, деньги небольшие, но на скромное существование вполне хватает. Выбирая между этим и попечением моей чертовой семьи, я выбрал независимость. Кредитку Базин после первой же зарплаты выбросил в Портер. Вроде как… живу обычной жизнью – работаю, по пятницам выпиваю с коллегами, встречаюсь с одной девчонкой. Обычной девчонкой, не ведьмой, к счастью. Мозг она пока не проедает, но боюсь, что однажды захочет большего, тогда придется с ней порвать. Не забываю откладывать средства на покупку одного любопытного зеркала, которое присмотрел в антикварной лавке. Дорогое, тварь, но чувствую в нем потенциал. Все-таки без состояния нашей семьи и отцовских подачек довольно сложно, но ничего. Как только оно будет у меня, начну свои эксперименты снова. 15 февраля 2008. О, как же я люблю февраль! Жаль, что нельзя на этот месяц лечь в искусственную кому и провести его в отключке. Всегда. Всегда происходит какое-то дерьмо. Была пятница, я вышел из офиса и уже собирался пойти в бар, чтобы встретиться с коллегами и весь вечер делать вид, что мне интересны их пустые разговоры. Но дорогу мне преградила мама. «Бен, нам очень нужно поговорить». И выглядела она, скажем… не очень. Сильно похудела, кожа такая бледная, что почти прозрачная. Обрезала свои роскошные волосы, что уже само по себе недобрый знак, я никогда не видел ее с такой короткой стрижкой. Она извинялась за свою вспыльчивость, сказала, что ей жаль, что из-за того скандала я ушел из дома. Она. Извинялась. Она. Невероятно, правда? И попросила вернуться к ней. Не думаю, что она правда раскаивалась и считала себя виноватой. Просто у нее обнаружили рак. 16 мая 2008 Как-то давно я читал в интернете про пять стадий принятия неизбежного. Что ж, за эти два месяца я прошел их все. Мы вместе прошли их все. С ней теперь намного легче, потому что она стала только тенью самой себя. Магия оказалась бесполезной, а человеческая медицина пока худо-бедно справляется, но постоянные дорогостоящие процедуры отнимают у нее много сил. Она настолько опустошена и подавлена, что даже не пыталась вернуться к разговорам о причинах того скандала. Она… почти смирилась с тем, чем я занимаюсь. В каком-то смысле – даже одобрила, когда я отвел ее на Гавайи, на тот пляж. Сидела на песке рядом, баюкая в пальцах кружку-термос с травяным чаем, и задумчиво смотрела на закат. Думаю, в тот момент мы оба одинаково нуждались в этом. В том, чтобы сбежать из дома, превратившегося в тюрьму и госпиталь по совместительству. Я так и не смог придумать, как бы выведать у Рей о судьбе Леи из ее мира. Она повзрослела, но недостаточно, чтобы можно было поднимать такие темы, хотя и общаться с ней стало куда интереснее. Только подумать, ей уже одиннадцать, а она все продолжает таскаться на реку. Зачем? 2 июня 2008 Я как раз шел на берег, чтобы проведать мелкую. Честно говоря, это был почти побег. Побег от себя. Побег от подавленной, находящейся в глубокой депрессии мамы. От той правды, с которой приходилось жить в последние месяцы. И я даже не думал о том, что когда-то произошло в этот день. Встречи с Рей стали чем-то вроде луча света в темном царстве нашего с мамой отчаяния. Глотком свежего воздуха после удушающей мрачной клетки, в которую превратился наш дом. И тут на моем пути нарисовался… черноглазый! И я был к этому не готов, почти забыл про него, хотя и подозревал, что он однажды еще себя покажет. Сейчас точно было не до этого скользкого гада. А он, конечно, выбрал самый подходящий момент, чтобы снова предложить мне свои услуги. Ох, я был зол и готов придушить его голыми руками, если понадобится. «Если ты собираешься сказать, что исцелишь мою мать, то нет, спасибо» - опередил я его, стоило ему только пасть раскрыть. Он хмыкнул и расплылся в улыбке. «Нет. Ты сам ее исцелишь, а я могу рассказать тебе как». Я его все равно послал, но он, вроде как, не обиделся. Буркнул себе под нос что-то вроде «посмотрим» и растворился в воздухе. Это будет бессовестная ложь, если я стану утверждать, что сказанное им не заставило меня усомниться в правильности своего решения. Я заинтересовался. Магия нашего мира была бесполезна, но мне ли не знать, сколько существует других реальностей, где все возможно. В одном я был уверен точно: это далеко не последняя наша встреча. 10 июня 2008 Пошел ты к черту, черноглазый. Я и без тебя разберусь с этим и придумаю способ помочь маме. Того места в Новом Орлеане, как и собранных мной зеркал, давно нет, но я все равно решил организовать себе новую лабораторию поближе, чтобы не тратить столько времени и сил на дорогу. Договор аренды на квартиру в центре Салема закончится только в декабре, так что даже ничего специально искать не придется. Прикрытие для мамы – девушка, с которой мы встречались до февраля, мол, мы снова сошлись, и я покидаю дом, чтобы провести время с ней. Мама сейчас слишком слаба и подавлена, чтобы подозревать меня в каких-то хитрых махинациях. Мне неприятно снова обманывать ее, тем более в таком состоянии, но все это для ее же блага. У меня нет времени на сомнения и рефлексию. Время по-прежнему самый ценный ресурс и нужно расходовать его с умом. 30 августа 2008 Бесполезно. Это все – бесполезно. И чего я добился? Того, что мы оба теперь выглядим, как ожившие мертвецы? Я бездумно прыгал из мира в мир все лето, плевав на побочки, плевав на риск для психики и здоровья, но ничего не нашел. Никакой зацепки. Никакого просвета. Какой толк от всех этих реальностей, если я не понимаю, что именно пытаюсь отыскать? Как выглядит этот источник магии, это древо жизни, которое мне нужно? Как проложить к нему маршрут? Дерьмо. 3 сентября 2008 А вот и он, черноглазый. Должно быть, он все это время болтался где-то поблизости, наблюдая за моими неудачами, и с искренним садистским удовольствием потешался над ними. Над моей глупой бравадой и тупой самонадеянностью. Он подкараулил меня на парковке у дома, где располагалась съемная квартира. Интересно, сколько он тут ждал? Опираясь на бок моей же машины и сложив руки на груди с видом такого, мать его, превосходства, что в ином состоянии я бы тут же его проклял, плевав на все правила. Но у меня не осталось сил. Я только что совершил очередной переход и собирался вернуться в особняк, шел, шатаясь, как пьяный, плевав на хлещущую из носа кровь. Этот урод протянул мне платок, но я не собирался брать его подачки. Уже открыл рот, чтобы послать его к черту, но он меня опередил. «Ты зашел в тупик, верно? А время уходит, ей лучше не становится». Сука. «Я не заключу с тобой контракт. СВАЛИ НА ХЕР». Моя грубость его только позабавила. Он сказал, что готов предложить мне аванс. В задницу себе засунь свой аванс. 11 сентября 2008 Мне понадобилась ровно неделя, чтобы сломаться и уступить. Маме становится хуже с каждым днем, химиотерапия ей уже не помогает. Ничего не помогает. Она угасает на глазах. А мне… уже плевать. Если сделка с черноглазым принесет пользу, так тому и быть. Я как-нибудь разберусь с ним потом, когда маме уже ничего не будет угрожать. Я найду способ его перехитрить, убить… не знаю. Да к черту. Пусть делает со мной, что угодно, лишь бы она осталась жива. Что там ему нужно? Моя гнилая душонка? Тогда он сильно продешевил. Он пришел со мной в квартиру, чтобы объяснить, что нужно будет делать. «Я покажу тебе путь, но не смогу пойти с тобой» - сказал он. И, вроде бы, все было, как всегда, когда я работал с порталами, но он показал новые, неизвестные мне знаки, которые нужно было начертить на раме своей кровью. Он предупредил, что ощущения будут необычными. И что мне нельзя будет находиться там, куда я попаду, слишком долго, иначе я уже не найду обратной дороги, и все будет кончено. Я потеряюсь, а мама умрет, так и не получив помощи. Все его советы были довольно абстрактными, и мне все время казалось, что я позволил себя облапошить. Выбора особого не было, больше помочь никто мне не предложил. Не знаю, поставила ли мама в известность о своих проблемах со здоровьем тех, кого звала друзьями, ту же Луизу, но все они держались от нас в стороне, едва ли пытаясь протянуть руку помощи. А ведь вампирша могла бы обратить ее. Нужно будет подумать об этом, если сейчас ничего не выйдет. Если я вообще вернусь оттуда, куда собираюсь сейчас отправиться. Я не прошел через раму, а почувствовал, как мое тело шлепнулось рядом с ней на пол. Это было очень странное ощущение. Легкости и пустоты. Я предполагал, что есть миры, в которые невозможно попасть из-за несовместимости тамошних условий с жизненными процессами физической оболочки, но еще не сталкивался с этим. Я не был готов. И вряд ли к этому можно было подготовиться. К ощущению того, что тебя нет, но в то же время ты существуешь везде, нигде и всюду, никогда и сейчас одновременно. Зрения нет, но окружающая темнота кажется наполненной и живой. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем я очнулся. Черноглазый сидел надо мной на корточках и протягивал стакан с водой. Как заботливо, черт возьми, но очень кстати. В горле было сухо настолько, словно его стенки скребли наждачной бумагой. Однако неприятных ощущений, обычно сопровождающих переход, не было. Была легкость. И ясность мыслей. Голова не кружилась, кровь из носа не шла, комната перед глазами не расплывалась. Я будто заново родился. «Где я был?» - хрипло спросил я, удивившись звуку своего голоса после тишины того мира. «В мире, наполненном чистой магией» - ответил черноглазый. Я ждал, что сейчас он выдвинет свои условия, но он исчез. Вероятно, таков был его план – закинуть удочку и убраться, убедившись, что теперь я сам буду бегать за ним, проглотив наживку. Черт, да, он был совершенно прав – я готов был согласиться, на что угодно, лишь бы получить ответы на свои вопросы и еще раз испытать все эти странные ощущения от пребывания в том месте. Чистая магия… прислушавшись к себе, я услышал ее, как она пульсирует в венах вместе с кровью. Другая магия, не такая, какой был наполнен наш мир. Всеобъемлющая, безграничная мощь, не снившаяся ни одному из когда-либо живших колдунов или ведьм. 29 сентября 2008 Все это было не зря. По крайней мере, последние анализы, которые мы получили, подтверждали, что развитие опухоли остановилось, хотя она и не исчезла совсем. Главное, что маме стало значительно лучше. С того самого дня я почти каждую ночь приходил к ней. У нее были проблемы со сном из-за болей, и врач прописал сильное снотворное, так что спала она крепко. Я вливал в нее эту магию, а ближе к утру убирался к себе, чтобы валяться до обеда и приходить в себя. Со временем эти «сеансы» стали для меня привычными, но в первый раз было трудно. Тогда пришлось сделать паузу в пару дней, потому что я сам был близок к тому, чтобы испустить дух. Вероятно, мой организм оказался не готов к этой силе и пытался отторгать ее, как не прижившийся трансплантированный орган. Не готов пропускать эту энергию через себя. У меня были галлюцинации, мерещились какие-то голоса и сам черноглазый, голова раскалывалась, трясло, тошнило кровью. Я уже думал, что мне конец, что мои внутренние органы от взаимодействия с этой энергией превратились в кисель, но к вечеру второго дня отпустило. Маме сказал, что перепил, ведь я частенько с февраля заливал свое отчаяние алкоголем. Она пробурчала что-то о дурном влиянии отца и успокоилась. Вряд ли ей бы пришла в голову догадка об истинной причине моего недомогания. Да… если она и узнает, то что? Пусть кричит, пусть швыряется вещами, проклинает меня. Я не отступлюсь. 31 октября 2008 Я никогда не принимал наркотики, хотя в Л.А. было много возможностей поэкспериментировать с этим, да и одноклассники частенько курили траву, так что имею смутное представление о том, как это работает. Однако, мне кажется, что то, что я испытываю сейчас, вполне можно сравнить с ломкой. Магия, которой я напитался в том мире, иссякла, оставив после себя пустоту и жажду. Я изменился. Стал раздражительным, отстраненным, потерял ко всему интерес. Да, мой характер никогда нельзя было назвать легким и жизнерадостным, но сейчас даже мне самому с собой тяжело. Хочется утопиться в реке, не знаю. Выйти из тела, из своей головы и отдохнуть от марева мыслей. Желательно в тот мир. Снова ощутить ту легкость, которую дает свобода от бренной оболочки. Я надеялся, что поход на реку мне поможет, и оказался прав – встречи с мелкой всегда влияли на меня положительно. Я думал, что сегодня она не придет, все-таки канун Дня Всех Святых, она, скорее всего, носится по городу и выклянчивает конфеты, но нет. Явилась. Рей, вроде как, недавно исполнилось двенадцать, я и не заметил, как она так успела вырасти. И я угадал – она примчалась сюда после того, как долго шаталась по округе и собрала достаточно сладостей в уродское пластиковое ведерко в виде головы Джека. Она нарядилась ведьмой. Потрясающе, ненавижу ведьм. Хотя распущенные волосы, остроконечная шляпа, плащ и черное платье с рваной юбкой ей очень идут. Вероятно, ведьмы Новой Англии когда-то были именно такими, жаль, что из всех них осталась только… моя мама, совсем далекая от подобного образа. Пыталась угостить меня своими конфетами, но, боже мой, сладкое я ненавижу куда больше ведьм. Заявила, что грешно пребывать в таком хмуром расположении духа в праздник, огрела меня своей игрушечной метелкой по плечу, довольно больно, кстати, хотя и в шутку. Я уже было хотел разразиться гневной тирадой о неуважении к старшим, но она сказала кое-что, что меня заинтересовало, и проглотил свои возмущения. «Почему в вашей семье не любят этот праздник?» «Почему не любят?» «Я приходила к вашему дому попросить конфет, но тетя Лея мне не открыла, хотя я видела, что окна светятся». Мама в ее мире тоже больна? Почему не открыла? Она каждый год заготавливала целую тонну конфет, чтобы раздавать соседской ребятне. Что это может означать? Эх, разузнать бы побольше, но так, осторожно, чтобы не испугать Рей. Я растерялся, а пока придумывал, как бы поаккуратнее сформулировать вопрос, она уже переключилась на другую тему. Спрашивала, что собираюсь делать я, пойду ли на какую-то вечеринку, буду ли смотреть ужастики с друзьями всю ночь или что еще. Эх, Рей. Иногда я забываю, что мне двадцать лет, и людям в этом возрасте принято… веселиться? А не одержимо шнырять по мирам в желании овладеть всеми доступными магией и знаниями, которые удастся найти. Остается только понадеяться, что у других моих версий дела идут куда лучше. Впрочем, меня все-таки ждет торжественный ужин с мамой, которая чувствует себя куда бодрее. Самайн – один из важнейших праздников колеса года для нашей семьи и всего магического сообщества. Это даже забавно, насколько отличны наши с Рей миры, даже если бы мы все-таки жили в одной плоскости. 1 ноября 2008 Мама, конечно, не смогла обойтись простым семейным ужином и пригласила гостей. Да еще и таких гостей, что ужин обернулся кошмаром. Кай. Она позвала Кай, черт возьми. С какой-то стати решила, что таким образом отблагодарит меня за возвращение домой и заботу. Я бы даже Луизе обрадовался больше, хотя это она когда-то сдала меня с потрохами. Пиздец. Эта белобрысая ведьма за годы, что мы с ней не виделись, хоть и сильно повзрослела и похорошела собой, но стала еще более невыносимой в общении. Услышав, что я почти два года прожил среди обычных людей, она с милой улыбкой обрушила на меня сокрушительные тонны своего презрения. И припомнила все мои юношеские амбициозные обещания стать величайшим колдуном современности. Похвалила за то, что я наконец-то осознал, какое место отведено мне в магическом мире на самом деле. Посоветовала не расстраиваться. «Ну, ты парень сообразительный, может пригодишься мне, когда я стану Верховной» - на этой ноте она завершила свою впечатляющую речь. Мама все это слушала с отсутствующим видом. Кажется, химиотерапия не прошла без последствий, и ее острый ум все-таки повредился. Иного объяснения тому, что она приняла эти пикировки за флирт двух влюбленных, я не нахожу. Адище. Ох, Кай, ты даже не представляешь, как ты заблуждаешься. Я могу овладеть могуществом, которое тебе даже не снилось. И раздавить тебя, как клопа, но не буду этого делать в память… о старой дружбе.