Дневник Бена Соло. (4/5)

18 мая 2009 Весна в этом году выдалась очень холодной и паршивой. Паршивой, потому что ремиссия у мамы закончилась. Недавнее обследование подтвердило, что опухоль с новой силой продолжила свой рост. Дерьмо. Мне нужно снова попасть в тот мир, полный магии, чтобы возобновить сеансы, которые смогли ей помочь, но я не знаю, как это сделать. Я пытался найти туда дорогу, но без черноглазого это оказалось невыполнимой задачей. За прошедшие месяцы я много путешествовал, побывал в таком количестве реальностей, что сбился со счета, но не нашел ничего и отдаленно похожего на то место. Я не знаю даже, как найти самого черноглазого, но догадываюсь, что в следующую встречу он точно захочет получить плату за свою помощь. Я смирился с тем, что мне придется заплатить какую-то цену, но все равно испытываю чертов экзистенциальный ужас при мысли об этом. Слабак. Трус. Размазня. Но… от ненависти к себе никакого толку, хотя она в каком-то смысле держит меня на плаву, как бы странно это ни звучало. Эти месяцы я гнал себя в зеркало, чтобы не бухать или не разрушать себя иными способами. Мне начало казаться, что то, что случилось с мамой, ее болезнь – полностью моя вина. Расплата за мое обращение с ней, за все злые слова и поступки. И как только я искуплю это, допью чашу презрения до дна, мама чудесным образом пойдет на поправку. Если бы все было так просто. 15 августа 2009 Я совсем потерялся во времени и пространстве со всеми этими переходами. Почему-то был уверен, что сегодня второе июня и мне нужно встретиться с Рей. Впрочем, на остров я помчался очень кстати, потому что появился там именно в тот момент, когда эта кретинка попыталась залезть в воду. Блять. Какого. Черта. Или всем ее версиям во всех мирах предначертано утонуть в этой сраной реке, а мне просто нужно с этим смириться? Мне огромных трудов стоило не наорать на нее, не надавать ей пощечин, не оттаскать за длинные патлы. Не знаю, каким чудом я удержался. Я был очень зол. Зол и напуган. Мало мне угасающей на глазах матери, так еще и мелкая вздумала проехаться самосвалом по моим и без того расшатанным нервам. И да, обнаружилась еще одна проблема, о которой я раньше как-то не задумывался. Беглого взгляда на ее ладную фигурку, прикрытую минимумом одежды, когда она разделась в своем идиотском намерении искупаться, хватило, чтобы осознать: она сильно повзрослела за лето. За прошедшие годы. Она уже почти не ребенок и неотвратимо становится девушкой. Чертовски красивой, мать ее, девушкой. Это очень, очень плохо. Чувствую, скоро у меня появится еще один пункт в длиннющем списке причин, по которым мне предстоит сгореть в аду. 20 августа 2009 Я не собирался идти на реку, но пошел. Оправдывал себя тем, что последние месяцы, которые я провел в постоянных зеркальных путешествиях, сильно истощили меня, и мне нужен отдых. Покой. Свежий воздух. И пялиться на чертову повзрослевшую девчонку. Вот это просто жизненно необходимо, да. Гореть тебе в аду, Бен Соло. Рей двенадцать лет, в октябре исполнится уже тринадцать. И я вынужден признать, что к мелкой природа оказалась намного благосклоннее, чем к моей подружке детства. Кай в этот период была еще тем гадким утенком - нескладным, долговязым, смешным. А Рей… она… ей так идет внезапно наступившая юность, что я не могу оторвать от нее взгляда. Жадного взгляда. Черт. Чувствую себя каким-то маньяком. Но эти веснушки на плечах, ключицах и скулах, на золотистой от солнца коже. Длинные, мягкие волосы, которые она наконец-то перестала заплетать в уродскую гульку или две косы. Огромные глаза цвета коры дуба. Спичечные запястья. Чистота и хрупкость, которые я не имею права отнять. Внутренний свет, который не имею права погасить. Дерьмо. Мне, конечно, для полного счастья не хватало начать дрочить на малолетку. Впрочем, это ведь лучше, чем растлить ее, да? Оправдывайся, оправдывайся, кретин. 2 сентября 2009 Хвала всем богам, но начался учебный год, и Рей будет реже приходить на остров. Мне бы тоже не помешало завязать с этим и все-таки заняться делом. Маме становится только хуже, если я ничего не предприму, то проиграю схватку с ее болезнью. Самостоятельные поиски мира, полного магии, меня ни к чему не приведут, так что остается единственный вариант. Что ж, черноглазый, хочешь мою гадкую душу – пожалуйста. Приходи, забирай. Она за последний месяц стала еще гаже, еще чернее. Не представляю, для чего тебе сдался этот кусок дерьма. 12 сентября 2009 Он все время был где-то рядом, но играл со мной в кошки-мышки. Хотел, чтобы добыча достаточно утратила силу воли и напиталась своими страхом и отчаянием. Потому что все мои попытки призвать его оборачивались разговорами с пустотой, но вот… Стоило мне подняться в арендованную на другом конце города для зеркальных экспериментов квартиру, он уже был тут как тут. Поджидал меня, вальяжно раскинувшись в кресле. «Я передумал насчет сделки». «Я знаю». Я спросил, что и где нужно подписать, чтобы отдать ему свою душу или что он там хочет, а он только посмеялся. Нет, душа мне не нужна, это работает не так, я же не какой-нибудь библейский демон, чтобы на нее претендовать. У меня другие интересы, другие запросы, но мы поговорим об этом позже. Всему свое время. После многолетнего плодотворного сотрудничества. Я сделки абы кому не предлагаю, выбираю лучших из лучших, только тех, кто действительно может принести пользу, хотя… Верховная Нового Орлеана и оказалась самодовольной пустышкой, попытавшейся меня обмануть. Если ты будешь играть честно, то я сослужу тебе хорошую службу. Ты, вроде как, крайне благородный юноша. И цели у тебя… возвышенные. Я, конечно, знатно повеселился с этого утверждения, но внутри содрогнулся, поняв, что ввязываюсь во что-то куда худшее, чем изначально планировал. Отступать было поздно. Никто, кроме меня, маме помочь не сможет, чего бы мне это ни стоило. Пусть просит потом, что угодно. Я готов. Плохо, что он начал юлить и сразу не обозначил условия договора, но что поделать. «Хорошо». Он порезал себе ладонь, и его кровь оказалась вполне обычной, как у людей и магов. Мы скрепили нашу сделку. 30 сентября 2009 Еще один трип в то удивительное место – и по моим венам снова заструилась чистая магия. В этот раз сеансов понадобилось меньше. Маме стало легче, но выдохнуть облегченно можно будет только после обследования, которое запланировано на первые числа октября. Да и меня самого уже штормило не так сильно. Мама все равно отметила, что я «как-то побледнел» и выгляжу не очень здоровым, хотя, честно говоря, румянцем или загаром моя кожа никогда не отличалась. Ладно, она таким образом сама подтолкнула меня к тому, чтобы прогуляться на остров и подышать свежим, еще почти теплым осенним воздухом. Там так чудесно пахнет в это время года, а река красиво несет на своих волнах рыжие опавшие листья кленов. Да-да, дело вовсе не в Рей. В последнее время меня стали изводить сны с ее участием, вполне понятного содержания, хотя это меня не остановило от того, чтобы снова прийти сюда. Скоро ей исполнится тринадцать, но это ничего не меняет. Мне по-прежнему двадцать два и я живу в другой реальности. Дерьмо. Не знаю, как донести эти разумные доводы до своего подсознания, для которого ее школьная форма, довольно скромная, как красная тряпка для быка. Ну я и скотина все-таки. Моральный урод. Нельзя даже на минуту допускать мысли о том, что все это нормально. Нельзя, проснувшись, запускать руку в штаны, цепляясь за образы из сна, и доводить себя до разрядки. Образы, где я трахаю ее на траве, задрав клетчатую школьную юбку. Образы, где я расстегиваю эту белую блузку, чтобы попробовать на вкус небольшую, но, черт возьми, такую аппетитную грудь. Образы… да, привет, Рей, кстати. Спасибо, что опять пришла в своей сраной школьной форме, которая не дает мне покоя. Кромешный ад. Когда-то я сказал ей: «это мое секретное место, но я не против, чтобы оно стало и твоим тоже». Пора забрать свои слова назад. Потребовать, чтобы она свалила и никогда больше не появлялась здесь, не подвергала меня очередному искушению. Но я, конечно же, этого не сделал. Мы мило поболтали и разошлись каждый в свой мир. 9 октября 2009 Опухоль перестала расти, врачи еще не уверены до конца, но, вроде как, можно надеяться, что снова наступила ремиссия. Господигосподи. Все не зря. 3 ноября 2009 Я уже порядочно успел проесть себе мозг мыслями о том, какая я отвратительная сволочь, и, чтобы отвлечься от моральных терзаний, снова бездумно шнырял по мирам. В очередной раз, вывалившись из зеркала, я опять потерял сознание, а очнулся в луже крови, натекшей из носа. Давно этого не случалось, я понадеялся, что организм смог достаточно свыкнуться с частыми переходами и больше не будет выкидывать подобных фокусов. Откуда-то нарисовался черноглазый и с подозрительной заботливостью помог мне подняться, дохромать до ванной, чтобы вымыть физиономию, и проводил до дивана. Честно говоря, меня коробило от его прикосновений, если вспомнить, что, по слухам, с бывшей Верховной они состояли не только в магической, но и в сексуальной связи тоже. Впрочем, за свои грязные мечты о тринадцатилетней девочке я заслужил претерпеть насилие со стороны сверхъестественной твари, если подобное взбредет ему в голову. Вероятно, мои ужас и смирение с такой участью были весьма красноречиво написаны у меня на лице, потому что черноглазый вдруг поднял эту тему. «Хозяин, я не предприму в отношении вас никаких действий… если вы только сами того не захотите. Вас смущает моя внешность?» О да, черт возьми. Но внешность смущает меня куда меньше, чем россказни о шашнях с Верховной. И, конечно, воспоминания о том, как скоропостижно и не без его участия оборвалась ее жизнь. От отца я унаследовал весьма внушительный рост, но этот монстр такой бугай, что даже я рядом с ним чувствую себя хилым щенком, которого он задушит голыми руками. Не зря он оборачивался именно в огромного зловещего черного коня, очень уж ему это подходило. Черноглазый задумался на минуту, а потом превратился в Кай. Спросил: «так лучше?». Но я заверил его, что в таком образе у нас точно не выйдет никакого плодотворного сотрудничества, ведь все быстро закончится убийством или моим самоубийством. Он объяснил, что прежнюю внешность для него определила Верховная, и он в принципе может выглядеть, как угодно. А поскольку я «плачу» за все, то, собственно, мне и предстоит ставить музыку, вернее, выбрать что-то более подходящее и приятное глазу. После долгих размышлений и торгов мы почему-то остановились на облике злосчастной Базин. С ней мне хотя бы не захочется переспать. Одного раза хватило на всю оставшуюся жизнь. До сих пор вспоминаю о том эпизоде с ее участием – и блевать тянет. Я отогнал мысли о том, чтобы предложить ему образ Рей. Рей, с которой я смогу делать все, что захочу, без малейших зазрений совести. 10 декабря 2009 На самом деле, я уже начал сомневаться в том, что все это того стоило и сделка с черноглазым, теперь выглядящим как моя мачеха, имела смысл. Кроме того, что он подсказал, как найти полный магии мир, он особенно никак не помогает в моих делах, я все делаю сам. Однако он, в отличие от всех известных мне магических тварей, охотно был готов поделиться той информацией, которой располагал, и при необходимости мог разузнать что-то полезное. Я был не уверен, что хочу этого, но, как минимум, обязан узнать больше о том удивительном месте. Он сказал, что никогда не бывал там и не может побывать. Но ему известно, что это место – конечный пункт прибытия всех путешественников по мирам. Тех, кто потерял дорогу домой. Их личности, воспоминания, тела – все это исчезает, а магия остается, видоизменяется и вплетается в общее полотно, из которого этот мир и создан. Поэтому туда нельзя войти физически и пребывать там долго опасно. Голоса, которые мерещились мне после первого визита туда – эхо мыслей тех, кто там когда-то сгинул. Безликих. Безымянных. Бестелесных. Их даже тенями назвать нельзя, потому что они… пустота? И мне нужно быть аккуратнее, взаимодействуя с этим миром, каждое погружение может обернуться необратимыми последствиями. Он, вроде бы, пытается все это контролировать, находясь рядом, но если меня затянет, то уже не сможет помочь. Я себя знаю. Да и… не я один так устроен, на самом деле. Запретное всегда манит слишком сильно, так, что не устоять. Зря он это сказал – теперь мне попросту не интересны были никакие другие миры, кроме этого. Я оправдывался тем, что это все для мамы, что мне в любой момент может снова понадобиться магия этого места. Что, быть может, если я достаточно впущу ее в себя, то смогу излечить ее болезнь раз и навсегда, а не только на время. Что смогу все исправить. Глупо. 2 января 2010 Внезапно приехал отец. Не думал, что он когда-нибудь посмеет сунуться в особняк, где его ожидает едва ли теплый прием от мамы. Но она оказалась рада его визиту. Они, вроде как, даже общались. По крайней мере, он был в курсе ее болезни и приехал, чтобы справиться о самочувствии. Скорее всего, мама возобновила с ним общение в то время, когда я жил отдельно, предположив, что я обретаюсь у него в Л.А., и он может располагать информацией о моих делах. Он обрадовался, что ей стало лучше и сказал: «Это ведь все ваша магия, да? Не такая уж она и бесполезная». И мама… так нехорошо на меня посмотрела, словно все поняла. После отъезда отца меня, возможно, ждет полный разнос, но я готов. Впрочем, у меня достаточно времени морально подготовиться – он не торопится уезжать обратно. Мы развели огонь в камине и сидели в гостиной у огня, почти как нормальная семья. Мама была тихой и почти милой, отец… предавался воспоминаниям о нашей жизни до их развода. О совместных путешествиях, счастливых днях и поездках на Гавайи. На Гавайи? Стоп. Почему я этого не помню? Пролистал дневник, в поисках упоминаний об этом, и столкнулся с неприятным открытием: да, мы правда ездили раньше на один из островов, у меня там даже было свое секретное место, куда я сбегал через зеркало и водил маму, когда ей было совсем худо. Пиздец. Огромный пласт информации просто взял и вылетел из моей памяти в никуда. Светлые, радостные воспоминания, бесспорно, очень ценные, взяли и потерялись, исчезли, будто этих моментов вообще никогда не было. Дерьмо. А ведь Луиза меня предостерегала, что так будет. Пришлось вклеить в дневник еще страниц, потому что тетрадь уже почти закончилась, а записывать придется куда больше. Как минимум, собрать все, что я пока помню, чтобы была какая-то памятка на случай новых провалов в памяти. Все, что я знаю про нашу семью, про маму, про отца, про Рей, про Кай. Черт, я знаю, что мы с ней дружим с детства, но вот, как именно и когда нас друг другу представили, вспомнить уже не могу. Плохи дела. 19 января 2010 «Если ты это читаешь, ты там, где нужно». Это – твой оригинальный мир. Это точка, с которой ты начал свои путешествия и куда должен вернуться. Почему я уже в этом не уверен? 7 февраля 2010 К нам в гости внезапно заявилась Рей. Для меня до сих пор остается большой загадкой, каким образом ей удается проворачивать это и спокойно шнырять между двумя соседними реальностями. Без зеркал. Без заклинаний. Без крови из носа. Вроде как, я вообще затеял все это когда-то ради того, чтобы разгадать ее секрет, и так долго ждал, чтобы появилась возможность серьезно с ней об этом поговорить, когда она станет для этого достаточно взрослой. Пока она стала только достаточно взрослой, чтобы член стоял колом в ее присутствии. А я по-прежнему не знаю, как подступиться к той теме, ради которой поддерживал это общение столько лет. Ну да, ну да, только ради этой темы, разумеется. Ты в курсе, что мы живем в разных мирах? В моем мире ты умерла в день нашего знакомства, утонув в реке. В твоем, вроде как, погиб я (но это только мое предположение), когда полез тебя вытаскивать. Потому что не умею плавать. Ну, вернее, сейчас-то уже научился, но тогда нет. Я ведь с детства ненавидел воду, как будто предчувствовал, что однажды она меня погубит. А нет, меня все-таки погубишь ты. Так как ты попадаешь сюда, Рей? Я столько лет угробил на путешествия по реальностям, а все равно не понимаю. Это все будет звучать, как бред сумасшедшего. Мелкая точно испугается и убежит. И то менее безумным было бы залезть ей наконец в трусы. Черт. Да, пока мы с ней разговаривали, пока она говорила, что беспокоилась и спрашивала, куда я делся (избегал искушения всеми силами), пришла мама. Ее улучшившееся самочувствие, конечно, сказалось, вернулись ее прежняя проницательность и умение ловить меня с поличным. От ее внимания не укрылось, как я смотрю на эту бедную девочку. Она тактично промолчала, но среди нагромождения книг на своем подоконнике я обнаружил «Лолиту» Набокова, которой там раньше не было. Это смешным ей, что ли, показалось? Хотя… да. Там все тоже начиналось в Новой Англии. Дневник. Кто-то кого-то топит. Л.А. Достаточно совпадений, не говоря уже о… Дерьмо. Спасибо, мам. 7 марта 2010 Кажется, я все понял. Миров очень много, некоторые из них похожи, как две капли воды, а отличия можно искать годами, даже о них не догадываясь. Запутаться во всем проще простого, я бы сказал, элементарно. Но! Рей – это якорь. Она ключ. Она приходит в эту конкретную реальность, ни в одну из других. Только благодаря ей я смогу убедиться, что вернулся туда, откуда уходил, каким бы парадоксом все это ни казалось, учитывая, что она и сама по-своему путешественница. Ее здесь быть не должно, но она есть. И дело вовсе не в моей уже совсем нездоровой одержимости тринадцатилетней девчонкой. И вовсе я не пытаюсь найти повод не прерывать нашего общения, которое становится опасным. Для нее. И для моего рассудка тоже. 16 марта 2010 Я тщетно искал способ излечиться от всего этого. Даже хотел возобновить отношения с той девушкой, с которой встречался, пока жил отдельно от матери, но обнаружил, что не помню, как ее зовут. Здесь я имени не упоминал, а целый час пролистывания адресной книги телефона подсказки не принес. Дерьмо. Я. Не. Помню. Не помню даже, как она выглядит, чем занималась, где живет. Кошмар. Тьма, поселившаяся в уголках моего сознания, подступает все ближе, поглощая все новые и новые участки памяти. Все, что я не успел записать и как-то зафиксировать. В итоге я пришел к неприятному открытию: исчезло слишком много, и жаль, что дневник я начал вести только в пятнадцать лет, да и делал это недостаточно регулярно. Перетряхнул старые школьные альбомы с фотографиями, какие-то письма, старые тетрадки, файлы в ноутбуке – черт, кто вообще все эти люди? Какое место они занимали в моей жизни? Дальше будет только хуже. 19 марта 2010 Утешаю себя тем, что благодаря тому, как изменилась моя магия, теперь я способен на вещи, даже не снившиеся обычному колдуну. Даже очень могущественному и хорошо обученному колдуну. Двигать предметы силой мысли – уже просто приятная мелочь. Лечить маму – да, это очень хорошо. Но Базин (устал писать черноглазый) научила меня еще кое-чему полезному, хотя я не сразу понял, для чего это может пригодиться. Изменять свой облик. Принимать любую форму. Другого человека. Животного. Птицы. Это заметно облегчило мои путешествия по мирам. Шныряя где-то в своем образе, я могу влипнуть в какие-то дурацкие ситуации, вызвать вопросы у тех, кто был знаком с моими вариациями в похожих реальностях. Кстати, вот еще что – нельзя соваться туда, где ты уже есть. Один раз я видел самого себя, хотел пошпионить, разузнать что-нибудь полезное, но… меня перекорежило от боли и выбросило обратно. Опять блевал кровью и долго не мог прийти в себя, а потом просто не нашел дорогу в тот мир. Он будто исчез? Путь мне туда теперь закрыт, во избежание глобального коллапса? Базин сказала, что не стоит пытаться снова туда погрузиться, последствия могут быть… очень неприятными, не только для меня, но и для той реальности в целом. Есть ли способ как-то это обойти? Я подозреваю, что это именно та самая версия мира, где выжили мы оба – и я, и Рей. Я обязан знать, как развивались там события. Что… что стало с нами дальше. Могли ли обстоятельства сложиться так, что мы были бы вместе? Не верю, что это пишу, но написал. Какой же я придурок все-таки. 8 апреля 2010 Даже думать не смей о том, чтобы превратиться в какого-нибудь случайного подростка, ровесника Рей, и заявиться к ней так на остров. Психопат чертов. Нет. 21 мая 2010 Мама вдруг занудела о том, что ей не нравится, что я сижу без дела. И ответить мне ей нечего, потому что рассказать о том, чем я на самом деле занимаюсь, я не могу. Она чувствует себя виноватой, что из-за всего (чего?), в том числе и из-за ее болезни, я как-то прощелкал момент, когда надо было поступать в колледж, что совсем позабыл о том, что стоит как-то организовывать свою дальнейшую жизнь. В магическом мире мне ловить нечего, в человеческом тем более. Но надо, надо что-то делать. Нельзя же до старости торчать с ней в особняке и деградировать. Морально разлагаться. Тут она, видимо, намекала на мое затянувшееся помешательство на маленькой пришелице из другой реальности и, черт возьми, была абсолютно права. Ненавижу, когда она права. Ненавижу. Она даже завела речь о том, чтобы снова поехать в Новый Орлеан. Погостить у Луизы (видеть ее не хочу) или повидаться с Кайдел (а эту суку тем более). О, кстати, видимо одно только упоминание этой белобрысой гадины заставило и ее вспомнить о нашем существовании. Не знаю, где ей удалось опять добыть телефон, учитывая средневековые порядки ее ненаглядного ковена, но она тут же позвонила. Как будто сидела и ждала подходящего случая, чтобы вломиться в мою жизнь и сделать ее еще более невыносимой. Впрочем, вряд ли тут имело место какое-то мистическое совпадение. Скорее всего, мама предложила поездку не просто так, а уже все спланировала и успела надоумить Луизу (вампиры-то технологиями не брезгуют) нанести визит сестричкам и справиться о делах Кай. 28 мая 2010 А вот тут начинается самое интересное, самое веселое. Честно говоря, все это - мамина болезнь, мои тупые страдания по девочке-подростку, контракт с Базин, не лучшим образом сказывалось на состоянии моей нервной системы. Немного, черт возьми, безудержного веселья оказалось даже полезно, чтобы совсем не пасть духом. Итак, ровно через неделю к нам заявилась Кайдел. Она сильно повзрослела и стала выглядеть, как типичная ведьма юга. Черное строгое платье, солнцезащитные очки во всю рожу, широкополая шляпа, туфли на таком остром и длинном каблуке, что ими запросто можно выдавить чей-то глаз, а то и оба. Например, мне, но, к счастью, обошлось. Она была обманчиво мила и приветлива, расцеловала меня в обе щеки так, словно мы с ней какие-то супер-подружки, а не разругались в пух и прах в последнюю нашу встречу. Ладно. По крайней мере, жизнь с сестрами немного сгладила ее характер и научила держать себя в руках, а не разбрасываться оскорблениями направо и налево. Она наконец-то переняла хваленые навыки дипломатии и коварство настоящих ведьм. Не удивлюсь, если при всей ее амбициозности она сейчас раздумывает, как бы грохнуть нынешнюю Верховную, чтобы занять ее место, и пока прощупывает почву. Сюда она заявилась вовсе не просто так, а с определенной целью, о которой, конечно же, не постеснялась мне сразу сообщить, вызвав у меня приступ истерического хохота на несколько минут. Когда меня отпустило, я спросил не тронулась ли она там совсем своим скудным умом. Так вот что она сказала: «Я тут подумала и решила, что нам с тобой стоит завести ребенка. У меня сейчас вполне подходящий возраст для того, чтобы беременность и роды прошли наиболее гладко. Ты – наследник именитой магической династии севера, я – юга. И я вынуждена признать, что ты и правда неплохо одарен магией, с такой-то наследственностью. Лучшей кандидатуры для продолжения рода и не придумать. В моей семье поколениями рождались только девочки, но если будет мальчик, то, так и быть, можешь забрать его себе. Тебе же все равно нечем заняться, верно? Да и Лея будет рада понянчиться с внуком». Блять. Интересно, в курсе ли мама этой потрясающей идеи? Не она ли случайно вдохновила идиотку молодую ведьму на такие мысли, сыграв роль мудрой наставницы? Вряд ли она просто так завела недавно разговор о том, что обеспокоена моей дальнейшей судьбой. Мама ничего не делает просто так. Ведьмы ничего не делают просто так. Впрочем, мне все равно пришлось обломать их обеих. Я сказал, что Кай может катиться к черту и поискать другого племенного бычка для продолжения своего сраного рода, а я в этом участвовать не собираюсь. И да, я лучше сожру горсть дождевых червей, чем снова лягу с ней в постель. Я уже давно не в том возрасте, чтобы прельститься ее тщедушной тушкой. «Просто признай, я уже для тебя старовата. Я правильно понимаю, что у тебя встает только на маленьких девочек?» - припечатала она, прежде чем свалить. Вот и повеселились, блин. 2 июня 2010 К слову о маленьких девочках, незаметно подкралась дата, которую я не забуду, даже если тьма совсем поглотит остатки моей памяти. Она будет гореть, как маяк, среди этой непроглядной черноты. Как неоновая вывеска придорожной забегаловки. Как вырезанные на коре дерева слова, вытатуированная у меня на стенке черепной коробки. Я старался реже видеться с Рей по понятным причинам, но просто не мог в этот день не пойти на реку. Это традиция, сформировавшаяся за восемь (!) лет постоянства. Я нуждался в этом каждый раз, чтобы убедиться в том, что я не придумал ее, что она реально существует, продолжает приходить ко мне из своей реальности. Как чертов маленький демон-искуситель. Может быть, я все-таки ошибся? И нет другого мира, а она – просто очередная магическая тварь, особенно изощренная в своих пытках, выбравшая именно меня их жертвой за то, что я когда-то не смог спасти тонущую девчонку. День выдался жаркий. Конечно, мелкая просто обязана была заявиться сюда полураздетой. Майка в облипку, короткие шорты, едва ли что-то прикрывающие. Бр-р-р. Ну спасибо. Впрочем, я все-таки кое в чем глубоко заблуждался. Поймав себя на том, что я не просто хочу ее, что я, черт возьми, любуюсь тем, как солнце играет в ее волосах, как мягко ласкает бархат кожи, я вдруг понял: все куда сложнее. Это не просто похоть, не просто баг, выданный моими разрушающимися из-за слишком частых путешествий мозгами, не какая-то вдруг проявившаяся нездоровая наклонность. Это желание обладать тем, что никогда не станет моим. Во всех смыслах – не только телом, но и душой, мыслями, жизнью, всем, что у нее есть. Всем, что находится за чертой другого мира, в котором мне нет места. Мира, в котором я мертв уже восемь лет. 16 июля 2010 Любовь – сложная философская категория, которой я никогда даже оперировать не пытался, не видел в этом смысла. Не думаю, что стоит начинать делать это сейчас, когда… мне, вероятно, осталось уже не так долго. Путешествия меняют меня, я чувствую, как с каждым новым переходом последствия становятся все более разрушительными, более необратимыми. В подростковом возрасте я был влюблен в одноклассницу. Все мы, думаю, бывали когда-то влюблены. Но быть влюбленным в одноклассницу совсем не то, что влюбиться в девчонку из другой реальности. В девчонку, которая в твоем мире погибла по твоей вине. Я сам, того не ведая, обрубил все возможные варианты сценариев, в которых между нами с Рей что-то могло быть, несмотря на сильную разницу в возрасте. Дружба. Отношения. Черт знает. Мама с детства учила меня все рационализировать и, если отбросить мою дурацкую привычку из всего раздувать драму, то можно посмотреть на ситуацию под другим углом. Десять лет – это не так уж и много, на самом деле, это ощущается так остро только сейчас, пока она еще ребенок. Через какое-то время она повзрослеет, закончит школу, поступит в колледж. Мы могли бы продолжать общаться, поддерживать эту странную дружбу и дальше, чтобы потом, когда это уже будет нормально, попробовать что-то другое. Возможно, это получилось бы у других нас в одном из миров. В той версии, где мы живем в одной плоскости, в одной реальности. Хотя с тем же успехом другие мы могли бы и вовсе не знать друг о друге и жить дальше, никогда не встречаясь. Или встретиться, но не найти и малейшей точки соприкосновения в дальнейшем и разойтись каждый своей дорогой. Жаль, что нет способа проверить эти варианты. Или… есть? На что еще способно место, полное магии? На что буду способен я, если проведу там еще немного времени? 20 июля 2010 Тот гадкий эпизод с участием оригинальной Базин тоже постепенно стерся из моей памяти. Теперь о нем напоминают только страницы дневника, которые стоило бы вырвать и сжечь, но пока не доходят руки. По-хорошему, весь этот дневник надо отправить в печь, но он может оказаться кому-то полезным. Кому-то, но не мне, я уже и не надеюсь, что привычка записывать мысли и важные события из жизни сможет полноценно восполнить все то, что я потерял. Возможно, он попадет в руки кому-то, кто будет искать информацию о межпространственных путешествиях, и послужит уроком. Предупреждением о том, чем все это заканчивается, если для очередного идиота слова Луизы окажутся таким же пустым звуком, как в свое время для меня. Она ведь знала, что так будет. В общем я совсем позабыл и о том, почему когда-то испытывал такое отвращение и презрение к своему магическому компаньону. Мы… немного сблизились, стали в каком-то уродском смысле этого слова даже друзьями. По крайней мере, она единственная, кто знает о том, чем я занимаюсь. О том, что со мной происходит. Я опять начал много пить, почти как в ту жуткую весну, когда узнал о маминой болезни. Накрыло отчаянием от всего, что со мной творится, от потери памяти, от разрушения личности, от чувства вины и сожалений из-за того, что все так получилось с Рей. Я пришел на съемную квартиру, едва держась на ногах, но не чтобы снова тащиться куда-то через зеркало, чтобы просто побыть наедине с собой, выпустить пар. Там меня она и нашла. Базин все время где-то рядом, но особо старается не попадаться на глаза, не напоминать о себе. Материализуется, если нужна. Тут она вдруг подставила мне плечо, чтобы выслушать долгую, слезливую, сбивчивую речь, сочла, видимо, и это в каком-то смысле посильной помощью своему хозяину. Мерзкое слово, которое я ненавижу от нее слышать, но почему-то все время забываю попросить не употреблять. Какой я тебе, черт возьми, хозяин? Жалкий, потерявшийся, давно сбившийся с пути мальчишка, вообразивший себя великим колдуном и первооткрывателем. Ревел, как дитя, у нее на коленях. За каким-то хреном рассказал про Рей, хотя, я думаю, она и так была в курсе всего. Она предложила все-таки принять ее образ. И да, я был не в том состоянии, чтобы проявить хоть крупицу здравомыслия и отказаться. Мы с ней не переспали, вовсе нет. Мне просто нужно было ощутить, как тоненькие пальчики Рей перебирают мои волосы, успокаивающе поглаживают по голове и плечам. Почувствовать ее рядом, пусть это и не она, а лишь иллюзия ее присутствия. Не знаю, сколько это все продлилось. Но когда я успокоился и немного протрезвел, Базин сказала, что да, может научить меня создавать магические иллюзии. Вряд ли от этого будет какая-то практическая польза, но чертовка хорошо успела меня изучить за время нашего с ней сотрудничества. Поэтому она знала, что жажда новых знаний надежно отвлечет меня от моей идиотской драмы. Моя идиотская драма. Да, надо называть вещи своими именами. 7 августа 2010 Черт, я не помню, что посулил Базин за ее помощь. Несколько раз пролистал дневник, но так и не нашел об этом никакой информации, а ведь это очень важно. Не может быть, чтобы я не записал сюда условия нашей сделки. Есть упоминание о том, как мы ее заключили, как она, еще будучи тем жутким черноглазым типом, пообещала озвучить свои требования позднее. И ничего. НИЧЕГО. Я все-таки сказочный придурок. Только я, наверное, мог связать себя с жуткой тварью магическим контрактом, не удосужившись даже вникнуть в его подробности. Почему я никого никогда не слушаю? Меня ведь предупреждали, что я обязательно вляпаюсь в какое-то дерьмо, если не остановлюсь вовремя. Мама. Луиза. Даже Кай. Но все без толку. Чего я всем этим добился? Я смог вылечить маму. Ладно, не так уж и плохо. 18 августа 2010 Причина, по которой я буду гореть в аду №... Я давно сбился со счета, так что плевать. Да и что, если не ад – то, во что моими же собственными стараниями превратилась моя жизнь? Я теряю память и себя. Я заключил сделку с потусторонней тварью, и она, скорее всего, убьет меня, если поймет, что я не смогу оплатить ее услуги, потому что даже не представляю, что она может захотеть. Я влюбился в тринадцатилетнюю девочку из другой реальности. У меня серьезные проблемы с алкоголем, хотя это уже мелочи по сравнению со всем остальным. Я вынужден продолжать лечить мать, отравляя себя магией другого мира, которая разрушает меня изнутри, потому что только так можно остановить рост ее опухоли. Я получаю удовольствие и радость только от зеркальных путешествий, в поисках какого-то идеального мира, где для меня найдется место. Я сломлен. Потерян. Я не знаю, что дальше делать. Я жалок. Черт. Да, еще я превращаюсь в страшного нытика и сам себя раздражаю. Убей. Себя. О. Стену. Утопись уже в чертовой реке. И… конечно, тот самый остров на реке – мое персональное чистилище. Остров, на котором я плюю на все сраные запреты и пробую на вкус свое личное табу. Проделываю путь грехопадения от невинного поцелуя в покрытое веснушками плечо до того, чтобы спустить с тоненьких ног трусики и жадно припасть к ее невинному лону. Погрузить в нее язык, пальцы, свой член, чувствуя, как по мере его продвижения в ее тугое тело она наполняется моей тьмой. Как дрожат ее острые обнаженные коленки, как сбивается к пояснице клетчатая юбка. Как она выдыхает мое имя. Мое. «Хозяин?» Создание магических иллюзий оказалось крайне полезным навыком, пожалуй, одним из самых толковых из всех, что я приобрел за последнее время. Но я, конечно же, и его умудряюсь использовать исключительно себе во вред, все сильнее теряя связь с реальностью. Я так презирал мать Кайдел за то, что она спуталась со своим фамильяром, но в итоге сделал то же самое. Блеск. Никакие оправдания мне уже не помогут, я пал слишком низко. Но все же я ведь должен это написать, да? Покаяться. Искушение нацепить на Базин образ моей девочки оказалось слишком сильным, я не смог удержаться. Пусть и чуть более взрослой ее версии, не такой возмутительно-юной. Всего раз. Раз, за который я буду себя ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, она не будет долгой и скоро уже закончится вместе со всеми моими тупыми страданиями. 2 сентября 2010 После того случая я две недели не появлялся ни на съемной квартире, ни на острове. Запирался в комнате и пил. Пил и снова пил. Я не хотел видеть их обеих. И Базин. И… Рей. И если первая была в курсе всего, то вторая даже не догадывается о том, что ей посчастливилось стать героиней моих омерзительных фантазий. О том, как жуткая тварь неизвестного происхождения использовала ее облик, чтобы позволить мне претворить хоть что-то из всего этого похабного дерьма в жизнь. Один раз. Больше никогда я себе такого не позволю. Это слишком. Слишкомслишкомслишком. Все закономерно закончилось тем, что мама обеспокоилась тем, что со мной происходит. Ей, вероятно, надоело наблюдать мою хмурую, помятую рожу и она решила взять дело в свои руки. Внезапно предложила найти хорошую клинику. Блеск. Впрочем, это лучше, чем если бы она прознала об истинных причинах моего двухнедельного запоя. Пусть лучше думает, что я вытянул в генной лотерее счастливый билет и унаследовал отцовский алкоголизм. Ладно. Она сказала: «Я думала, что твой подростковый возраст был тяжелым, но сейчас с тобой куда труднее». Ох, ты даже не представляешь, дорогая мама, насколько мне самому с собой сложно. 15 сентября 2010 Надо же, а меня, вроде как, слегка отпустило. Может быть, мне правда нужно было просто нормально потрахаться? Впрочем, лучше бы это все-таки была обычная девушка или ведьма, даже Кай. А не то, что легко меняло свой облик и совсем недавно было жутким черноглазым хмырем. Это, кстати, считается за секс с мужчиной в каком-то смысле? Что, если я все-таки выдумал все свои возвышенные чувства к Рей? 29 сентября 2010 Нет, я опять ошибся. Дерьмо. 14 октября 2010 Господи, ну только еще этого не хватало! Я долго торговался с собой, столько времени пытался вправить обратно свой изрядно съехавший мозг, расплатился остатками собственного достоинства за случку с жуткой нечистью не для того, чтобы она сама все испортила. Мелкая, ну какого черта? Ей недавно исполнилось четырнадцать, хотя, честно говоря, я уже не помню, какого точно числа, но уверен, что день рождения у нее в середине октября. Когда-то давно она даже пыталась позвать меня в гости, еще когда была совсем малявкой, но и сама быстро поняла, что идея неудачная. Я не могу попасть в ее реальность тем же способом, что и она приходит в мою. Но даже если бы мог… ну это же безумие полное. Думаю, ее «мама Молли» не сильно обрадовалась бы, если бы дочь притащила домой чувака, который, вроде как, давно помер. Ладно, не суть. Это я к тому, что последние разы я заглядывал на остров в надежде, что уже не найду ее там. Что она наконец-то поняла, что стала слишком взрослой, чтобы таскаться сюда и тратить время со мной. Я готовил себя к этому, все убеждал, что так будет лучше. Хотя в голову, конечно, лезли разные неприятные мысли. Я дико бесился, представляя, что ее, мою Рей, в ее реальности будет тискать на заднем сидении отцовской тачки какой-нибудь слюнявый подросток, ее одноклассник. Но это… нормально для четырнадцатилетней девчонки. Первая любовь, походы в кино, все эти глупости. Даже в моей идиотски ненормальной жизни все это было. Должно быть и у нее. Через несколько лет ей вообще придется уехать в колледж. Хватит. Сюда. Приходить. Но нет. Она, видимо, выбрала своей жизненной целью свести меня в могилу (или окончательно с ума?). Она снова пришла. И я вдруг кое-что понял, кое-что очень паршивое. Поймал ее случайно брошенный в свою сторону взгляд. Так на меня смотрела Кайдел в то лето, когда умерла ее мать. Когда я повез ее на машине к Беверли, а она меня поцеловала. Рей теперь смотрела также. Украдкой, опасливо, думая, что я этого не замечаю, четко фиксируя малейшую перемену в мимике и настроении. Я не задумывался, почему она вдруг стала сторониться даже случайных прикосновений, хотя раньше постоянно лезла обниматься и любила валяться на траве, свернувшись у меня под боком. Но теперь пришлось сложить все эти тревожные сигналы и прийти к неутешительным выводам. Черт. Это… точно она, а не кто-то снова примерил ее шкурку? Это вообще реальность, а не очередная магическая иллюзия? Вот дерьмо. А не этого ли ты хотел, придурок? Вот она – твоя чертова девчонка, судя по всему, только и мечтает о том, как бы упасть в твои объятья и отдаться тебе прямо здесь. Чем же ты опять недоволен? 31 октября 2010 Ожидаемо, после выхода «Аватара», в этом году на Хэллоуин город наводнили толпы синемордых ублюдков, причем качество грима и шмоток варьировалось от «убого и стыдно» до «потратил кучу денег и сил». Я думал, что и мелкая придет на остров в подобном образе, но ей, как обычно, удалось меня удивить. Ее костюм был до боли ироничным, хотя она об этом и не догадывалась. Кем еще могла нарядиться девочка, играючи преодолевающая границы миров, если не той самой Алисой? Даже жаль, что я скептически отношусь ко всем этим праздничным переодеваниям, для нее я с удовольствием примерил бы на себя роль Шляпника. Безумного Шляпника, разумеется. Да с ней хоть Белого кролика. И не надо думать о том, что у меня куда больше общего с Чеширским котом. Или с котом Шредингера, если быть точным, который то ли жив, то ли… Ладно. Ей чертовски шло бледно-голубое платье, этот оттенок выгодно оттенял золотистый цвет ее загоревшей за минувшее лето кожи. Но светлый парик, пожалуй, был лишним. Она идеальная кэроловская Алиса, уж точно не бертоновская. Это я не к тому, что где-то читал, что автора популярной детской книжки подозревали чуть ли не в педофилии, нет. Какой же я идиот все-таки, ну да черт с ним. Не смотри на меня так. Не смей так на меня смотреть. Не смей. Я запрещаю тебе это. В итоге я чуть не поцеловал ее, не знаю, каким чудом мне удалось удержаться и не наделать глупостей, поддавшись очарованию момента. Осенний остров, плывущие по воде листья, разлитая в воздухе магия, и эта… девушка. Вместо этого я наорал на нее за то, что шляется в октябре в одном легком платье и рискует слечь с простудой. (Впервые, между прочим, за все годы нашего общения). И ушел. Моему позорному поведению и не менее постыдному бегству нет оправдания, но, задержись я там еще хоть на минуту, обязательно натворил бы каких-нибудь дел. 2 ноября 2010 Через пару дней я снова туда притащился под предлогом острой необходимости извиниться за свою выходку. Нет, я правда чувствовал себя виноватым за этот срыв. Но и увидеться с Рей еще разок, безусловно, очень хотелось. Она не обиделась. Сказала, что признала мою правоту, хотя форма, в которой я пытался донести до нее информацию, и была слегка грубой. Она действительно сильно замерзла, пожалела, что отказалась надеть пальто, навязчиво впихнутое ей «мамой Молли», потому что оно закрывало бы платье. Да, я иногда забываю, что ей всего четырнадцать лет и в голове у нее сейчас полная хрень вместо мозгов. Впрочем, точно не мне ее судить. Возраст мне ума не добавил, я все равно смог влипнуть везде, где только можно. Два сапога – пара. О, нет. Два сапога из разных миров. Нужно чаще себе об этом напоминать, раз из-за переизбытка окситоцина я совсем потерял связь с реальностью. Нельзя забывать, как дела обстоят на самом деле. Ее внезапно обнаружившиеся чувства ко мне ничего не меняют, а только усложняют и без того запутанную ситуацию. Она ведь ничего не знает. Не знает, какая между нами непреодолимая пропасть. Поэтому я, как тот из нас, кто в курсе положения вещей, обязан уберечь ее от потрясений. Обязан соблюдать дистанцию. Обязан ее оттолкнуть. А не тянуть к ней свои грязные лапищи, чтобы утащить вместе с собой в ад. Божепомоги.