Глава 18 "Кто она?"

      Мы шли по длинному белоснежном коридору, по которому туда-сюда снуют девушки в белых халатах. Бедный Кот наверняка уже с ума сошёл и закадрил кого-нибудь. Если бы не мой вкус на рыжих, я бы уже давно растаяла от ухаживания Васи. Я глазами искала нашу палату, но она всё никак не появлялась. Я обернулась на парня, он повторял за мной, но смысла в этом не было — уж считать то я умею точно…       — Вот наша! — воскликнула я и дёрнула за ручку, распазивающейся двери.       Мы ввалились в палату, чуть не свалившись на мужчину, лежавшего на диване с капельницей в руке. Он спал. До нашего прихода точно.       — Господи, Ася… — он дёрнулся и недовольно сморщился.       — Я же просила, Вася! Не лезь на рожон, не лезь! Нет! Надо геройствовать! Как же — Вася и в стороне! — гневно уставившись на друга, подперев бока руками, я вывалила на него весь свой гнев из-за переживаний за него.       — Успокоилась? — спокойно спросил он, еле открыв от усталости свои светлые глаза.       — Да. — выдохнула я. Витя смотрел на нас, как на двух психов, с выражением лица: Че? Че вообще произошло и кто эти люди…       — Вась, это Витя. Мой муж почти. — я взяла парня под локоть и представила его под ошалелый взгляд Васи.       — Кто? Муж? — спросил он и чуть приподнялся на локтях.       — Почти, мы сегодня подадим заявление. Ты не рад?.. — его лицо выражало не ясную мне гримассу то ли удивления, то ли разочарования во мне.       — Рад… Наверное… Поздравляю… — сказал он горестно, но тут же скрыл эмоции под маской улыбки.       Мы переглянулись и Витя сел на кресло по ту сторону кровати.       — Ты как? Всё нормально?       — Да, не глубоко прошла, бронежелетка, всё-таки, лучшая жилетка в мире. — он улыбнулся спокойно, а мы с Витей усмехнулись. — Чего смешного?       — Я просто знаю уже одного такого с «лучшей жилеткой в мире».       — Ну нормально, до свадьбы заживёт. — без эмоций сказал он.       — Ты уже приметил кого то что ли? Ну ты шумахер конечно. — я прыснула, но тут же вернула себе маску строгости. Он всё-таки вылез под пулю. Не его очередь была охранять отца.       — Была одна. Но она замуж вышла. — Вася усмехнулся и отвернулся к окну. Смех вышел кривым, а глаза не выражали ничего, кроме равнодушия.       — Вась… Найдешь ещё свою девчонку! Я помогу, хочешь? У меня такая подружка есть со школы — закачаешься! — с энтузиазмом произнесла я, сложив ладони на его запястье.       — Не, не надо. Я пока в работу. Зачем ей нужен такой как я, если меня каждый день убить могут. Уж лучше прожить свою жизнь самому, одному. — он равнодушно и обессиленно смотрел в окно.       После смерти Паши друг у меня остался только один. Настоящий друг. Васька Шефер. Он за нас с папой и в огонь, и в воду, и в медные трубы… Хороший человек, да вот только судьба у него тяжёлая. Не от хорошей жизни он в охрану бандитов подался. Мать умерла, когда ему было одинадцать, они с Пашкой ровестники. А отец, когда он только родился — в перестрелку влез какую то. Бедный парнишка скитался из одного детского дома в другой. Жалко стало, когда я с ним в школе познакомилась в четырнадцать. Папа его отправил к моей бабушке. А потом она умерла, а Ваське семнадцать было — вот отец его и взял в охрану.       — Ты думаешь — почему твой Вовка без жены? Он — вор в законе — ему понятия запрещают. Но он настолько крут, что общаг ему разрешил, а он всё равно не предаёт убеждения. Даже дочь единственную девушке оставил и уехал. — Он резко замолк и развернулся ко мне, встречаясь с моим ступорным взглядом…       — То есть как?.. С какой дочкой?.. С какой девушкой?.. — я рассказала ему о своей семье всё — друг всё-таки, из-под пули вытащил. Но ни о какой девушке и тем более дочери я сама не знала… — Вась… — я кочнула его руку. Витя замер и удивлённо метал взгляд то на меня, то на Васю.       — Забудь. Я случайно… Я не должен был. Всё. — он замотал головой и зажмурился, не желая смотреть мне в глаза.       — Вася, смотри на меня! Кот! Смотри я сказала! — дёрнула его на себя. — Какая дочь? Где она! Я хочу найти её! — крикнула я ему в лицо.       Дверь за моей спиной открылась и в палату влетела медсестра с каким то шприцем.       — Девушка, время закончилось, больному нужно отдохнуть. — она оттащила меня от койки Васи и выпроводила за дверь. Витя пытался что то крикнуть ей, но она хлопнула дверью и скрылась за ней.       — Вить. — я растерянно посмотрела на него. — Это правда? Ты знал?.. — аккуратно, почти нежно, я тронула его пальцы своими, а он сжал их в ответ и развернулся ко мне с, уже родными, поджатыми губами.       — Нет! Откуда? — он рявкнул мне в лицо, но я знала, что он был зол на то, что и вправду слышал это впервые.       — Поехали. ЗАГС откладывается.       — Куда?       — Домой.       Я сжала его пальцы и потянула за собой. Он помедлил, но потом быстро зашагал следом за мной. У меня было много вопросов к любимому дяде, которого я считала братом, и к отцу, которых я люблю больше жизни, доверяю им всё, а они мне, как оказалось, ничего.       — Не грызи. — Витя мягко оттолкнул мою руку ото рта. — Ты ж их растишь, дуреха. — в поддержке, он не стал убирать руку с моей ладони, а лишь слегка огладил её большим пальцем.       Напряженная мужская рука крепко сжимала руль, удерживая его от напористого характера владельца, будто рука и Витя были разными организмами. В нём боролись две личности, хорошо знакомые мне. Одна хотела убить, а вторая сесть, разобраться и гуманно прояснить всю ситуацию. Я уставилась на номер машины впереди меня, не отводя взгляд.       Гнетущая тишина и вправду сильно давила, прямо как в книжках пишут: «свинцовый воздух забивается в самые укромные углы души и закрывает поток поступающего воздуха в лёгкие»… Ощутила я это только тогда когда испытала на себе. Гнет, убийственный гнет, этой свинцовой тишины буравил дырку в мозгах.       — Вить, включи уже гребанную пластинку! — не выдержав напора, проиграв чёрной тишине, я рявкнула на мужчину, срывая весь свой гнев от непонимания ситуации.       Он испуганно отдернулся от лобового стекла, глянул на меня и включил магнитолу.       Заиграл, пусть и мой самый любимый, но такой гнетущий в данный момент Виктор Цой…

Я жду ответа.

Больше надежд нету…

Скоро кончиться лето это.

             — А с погодой повезло — дождь идёт четвёртый день, хотя, по радио сказали жаркой будет даже тень, но в прочем в той тени где я пока и сухо и светло, но я боюсь — пока. — затараторила я, в такт отбивая пальцем по коленке ритм и размахивая вторым в воздухе.       Витя обеспокоенно глянул на меня, аккуратно положив горячую ладонь на колено. Я вздохнула и посмотрела на его строгий и одновременно нежный профиль. Он источал величие и власть, но это всё мешалось с теплотой и нежностью. Ко мне? Или он такой всегда был, а я только сейчас взглянула на своего почти мужа?       — Всё хорошо.       — Всё будет хорошо. — утвердил он и слегка хлопнул по моей коленке. Натянув улыбку, Витя свернул на нашу улицу в частном секторе. А вот и наша — Воровская… Саркастично, правда?       Выйдя из машины Витя придержал меня у ворот.       — Вдох, выдох. — приложив ладонь к моей пояснице и животу, слегка надавил, заставляя выдохнуть. А затем убрал руки и я глубоко вздохнула, что бы воздух наполнил каждый уголок лёгких, в забрался в мозг и угомонил навясчиаве мысли.       — Готова?       — Всегда.       Мы шагнули в белом нежность дома. Нас уже не допрашивали через камеру, так как занесли машину Вити и наши лица в свою базу. Папа с детства говорил мне, что эта база не спутает ни одного человека. Проверю потом.       — Пап! Ты дома? — крикнула я в глубину дома, попутно стягивая берцы. Упрямый сапог ни в какую не расшнуровывался!       — Ася? Так быстро? — папа шагнул к нам на встречу.       — Стой. Не подходи. — выдохнула я, смотря на отца исподлобья. Плечи автоматом взмыли в верх касаясь ушей, плкрасневших от напряжения.       — Пап, лучше правда стой там… — Витя схватил меня за руку, предупреждая папу строго, но с уважением.       — Что опять произошло за два часа? — он потер глаза рукой, облокотился о косяк и сложил руки на груди в замок.       — У Вовы есть дочь? — я не пыталась сдерживаться и увиливать. Я задала вопрос в упор.       — Что? — он растерянно глянул на нас расширившимися глазами.       — То! У Вовки есть дочь и вы молчите? — я шмыгнула носом, пытаясь скинуть горячую ладонь.       — Кто тебе сказал? — папа тоже привык решать проблемы на месте и вопросом в упор. Так и сейчас он не метал стрелки.       — Не важно. Это так? — я строго смотрела на него, сжав кулаки. Где то в голове однозначно лопнул капиляр, потому что я буквально услышала это.       — Есть. — он устало вздохнул и сделал шаг ко мне на встречу.       — Нет, папа! Стой там!       — Орать отсюда на весь дом? Может сядем в кабинете? — он посмотрел на Виктора, как на более разумного из нас и тот кивнул.       — Идём, Ась. Всё слушают. Я рядом если что, помнишь? Всегда рядом. — шепнул он и подтолкнул к кабинету за плечи.       Дверь за моей спиной закрылась и папа указал на кресла.       — История длинная — садитесь.       — Мы постоим. — обиженно сказала я.       — Какая же ты всё-таки маленькая ещё… — он усмехнулся, от чего то горько. — Вообще, это его жизнь, его история и я, как брат, не должен её раскрывать, но тебе… Думаю вам можно доверить очень, крайне, важную деталь его жизни. — папа сделал акцент на слове крайне, и, не спеша, начал свое длинное повествование.