Один день, одна ночь

***

      Они оба растерянно смотрели друг на друга, пока на губах расползались искренние улыбки. Гермиона, спохватившись, отступила на шаг, приглашая мужчину войти. — Здравствуй, Майк, проходи, я хочу знать, как ты тут оказался! Это очень неожиданно. Сандерс рассмеялся, следуя за хозяйкой квартиры, и, оглядывая пространство, присел на предложенное в гостиной кресло. — В общем, наши с Падмой отношения перешли на новый уровень. Я взял отпуск и хочу уговорить её переехать в штаты. А она в свою очередь мечтает убедить меня остаться в Лондоне. Поэтому я тут. Гермиона в шутку нахмурилась, посмеиваясь. — Это всё ещё не объясняет почему ты пришёл ко мне. Майкл потянулся в карман брюк, откуда извлёк обычный на вид конверт. — Я обещал передать тебе это. Наверняка ты читаешь прессу и видела, что… Гермиона кончиками пальцев дотянулась до уголка бумаги и забрала конверт, перебив Майкла: — Нет, я отказалась от чтения любой прессы в последние месяцы. Мне хочется сосредоточиться на себе, и если в мире не происходит третьей волшебной войны, то, пожалуй, и не хочу знать. Майкл внимательно наблюдал за Гермионой Грейнджер. Конечно, он читал газеты, а ещё общался с Падмой, поэтому знал во всех подробностях об отмене свадьбы и о её личном горе, которое полоскали в прессе до сих пор. Он корил себя за то, что не подумал об этом сразу. А когда увидел, как подрагивает рука женщины, прочистил горло и поспешил её успокоить: — Прости, я не подумал. Мне очень жаль. Гермиона махнула рукой, дав понять, что тема закрыта. Каждый раз, как она встречала кого-либо из знакомых, обязательно слышала: «Мне так жаль». Это не помогало, только злило. Натянув на лицо вежливую улыбку, она кивнула, давая понять, что пора бы приступить к настоящей причине визита. — Твой адрес я узнал благодаря Падме. Когда она услышала почему я спрашиваю где тебя найти, то пришла в восторг. Она меня познакомила с Гарри Поттером, представляешь? Сандерс рассмеялся, будто это было чем-то на грани фантастики, хотя для него наверняка так и было. Познакомиться с самым молодым начальником аврората, который дважды пережил Аваду и в семнадцать победил самого тёмного волшебника современности. — Он оказался очень простым парнем, выслушал меня и просто написал твой адрес, добавив, что это тебя точно заинтересует. Взглянув на Гермиону и, наконец, поняв, что ушёл от темы, Майкл собрался и указал на руки девушки: — В конверте лежит оффер. МАКУСА планирует создать организацию, которая возьмёт на себя роль регулятора. Будет заниматься мониторингом общей численности жителей волшебного мира, сбором и распределением средств. Будет отслеживать тревожные звоночки, которые не позволят появиться новому Тёмному Лорду и психам вроде него. А ещё оказанием помощи маглорождённым волшебнникам-детям по всему миру, а также существами и тварями. Они хотят предложить тебе возглавить это направление. Проект ещё в разработке и не одобрен, он пока даже не вынесен на голосование для всех стран. Но если ты захочешь участвовать, они ускорятся. Организации нужен лидер. Лицо, которое вызывает доверие и известно в широких кругах. Время подумать пока есть. Планируемый проект уже получил широкую огласку, о нём говорят буквально все. Министр хочет запустить проект сразу во всех странах, с набранным штатом и утверждённым бюджетом. На это уйдет минимум два года. Так что время у тебя есть, но будет лучше, если ты присоединишься раньше. Люди хотят работать с Гермионой Грейнджер, под её началом. А ещё мы соберём колоссальные средства. Любой без опаски будет переводить пожертвования, зная, что этим занимаешься именно ты. Гермиона задумчиво повертела конверт в руках и улыбнулась. — Спасибо, Майк, я подумаю. Может, чаю? Сандерс скептически оглядел пространство, заполонённое коробками. — Не уверен, что ты знаешь, где сейчас находятся чашки, как и сам чай. Переезд отнимает много сил. Разве что могу предложить свою помощь. Гермиона рассмеялась, тут же отказываясь от щедрого предложения, и проводила Майка. Ей не хотелось пока ни с кем общаться. Предложение МАКУСА… безусловно, было заманчивым. И ещё год назад она бы пищала от восторга. А сейчас искренне не знала чем сможет быть полезна? Она только училась жить для себя, у неё только начало получаться. И снова уходить в работу с головой – значило отказаться от самой себя. Чтобы дать этому проекту жизнь, нужно обладать энергией, силой, нужно погрузиться без остатка. А пока… Она постарается набраться сил, чтобы простить себя. Чтобы выкорчевать остатки чувств из своей души, вот тогда можно подумать и о проекте.

***

Когда часто переезжаешь, перестаёшь думать о доме, ты воспринимаешь домом любое место, где приходится задержаться. Создаёшь уют, обживаешь. Лишь для того, чтобы отправиться дальше. Бисерная сумочка, которая пережила не меньше приключений, чем сама Гермиона, хранила в себе самые значимые вещи в жизни своей владелицы. Вот уже два года она путешествовала по миру. Побывав в 97 странах, она смело могла заявить, что объездила практически полмира. Гермиона в последнее время часто думала о том, чтобы согласиться участвовать в проекте МАКУСА, потому что своими глазами видела: мир нуждается в этом. Голодные дети в Африке, отсутствие доступа не то что к медицине, к чистой воде! А ещё эпидемии и похищение людей — это проблема не только маггловского мира. В волшебной его части было не лучше – до сих пор не было принято достаточного количества законов, которые бы запрещали охоту на редких тварей, маленьких волшебников и волшебниц в странах третьего мира – их продавали как товар. Гермиона была в ужасе, узнав, что на ближнем востоке во многих странах до сих пор было нормой «репродуктивное рабство». Если достаточно обеспеченная семья хотела обзавестись ребёнком волшебного происхождения, то обращались к почти не скрываемой услуге. Им очень быстро подбирали чаще всего молодую девочку-волшебницу, по факту подростка, которая выносит и родит малыша. Что происходило дальше? Если девочке повезёт, она останется в живых и будет вынашивать ещё одного ребенка. Но чаще всего жизнь новоиспечённой мамы обрывалась. Почему? Всё просто: чтобы в будущем не случилось так, что брат женится на своей сестре. Мало кто сознается в происхождении такого ребенка. Клиентами были обеспеченные магглы, либо волшебники, которые не могли иметь детей. А ещё те, у кого рождались сквибы. Что происходило с последними? Даже думать было страшно. И это только верхушка айсберга. На ближнем востоке граница была стёрта, магию почти не скрывали. Закон существовал номинально, для того, чтобы выглядеть прилично на мировой арене. А то, что происходило внутри этих стран, заставляло волосы встать дыбом, по крайней мере у Гермионы. За эти два года она пришла в себя. Последние две недели она штудировала все новости, которые касались проекта, предложенного ей МАКУСА. Гермионе действительно хотелось отправить им свои предложения. Пора было задуматься о работе, и не потому что деньги закончились. Орден Мерлина шёл в комплекте с весьма внушительной суммой галлеонов, ещё год Гермиона могла позволить себе путешествовать и не думать ни о чем. Пришло время, и ей захотелось реализовать себя снова. Что касается личной жизни, было несколько коротких романов, после которых она приняла решение, что созрела для того, чтобы обзавестись семьёй. И вот, сидя вечером на терассе в одном из уютных ресторанчиков в районе Трастевере, Гермиона уже дописала своё письмо в МАКУСА, поэтому теперь наслаждалась равиоли с бокалом вина. Её взгляд лениво скользил по туристам, которые фотографировались на небольшой площади. Две молодые девушки без устали позировали вот уже минут двадцать, заставляя своих парней снимать их на простенькие цифровые фотоаппараты. Она улыбнулась в свой бокал, замечая, что терпение юношей уже на пределе, и перевела взгляд на малыша, прямо сейчас шлёпнувшегося на брусчатку, больно ободрав коленки. Ребёнку на вид было не больше двух лет, и он очень громко заплакал, так горько, что искренне хотелось самой поспешить к нему. Стоило убедиться, что ребенок не потерялся, и она уже встала со своего стула, выискивая взглядом куда-то запропастившихся нерадивых родителей мальчика. И именно в этот момент сердце Гермионы оборвалось, она буквально рухнула обратно на своё место. К малышу почти бегом приближался мужчина, и в следующее мгновение бросился на колени перед ребёнком. Мальчик тут же устремился в объятия любящего отца, успокаиваясь и замолкая. Она бы узнала его из миллиарда людей. Ещё до того как узнали глаза, она почувствовала и уже знала, что это он. Драко не изменился с их последней встречи, он был так же красив и элегантен. Светло-бежевые брюки и белая рубашка, волосы цвета снега небрежно растрёпаны, и, о Мерлин, ему так идут очки… Идеальный. Вот слово, описывающее его. И все женщины умилённо наблюдали за тем, как мастерски отец успокаивает сына. Даже те две девушки перестали позировать, засмотревшись. Драко всегда привлекал внимание. Он был желанным. Но было одно «но» – ребёнок на его руках, уткнувшийся в шею отца и всё ещё немного всхлипывающий. Совсем недавно Джинни жаловалась Гермионе, что очень многих девушек отпугивает масштаб семьи Уизли, они боятся большой семьи, где потенциальным мужьям придётся помогать и заботиться о близких, но зато никого из девиц не смущало наличие у Гарри Поттера жены и двоих детей. Иронично, что Гермиону вообще мало что сейчас могло смутить, она хотела увидеть Малфоя, посмотреть ему в глаза и закрыть свой последний гештальт. Отпустив всё, что было болезненным в прошлом, она всё ещё иногда задавалась вопросом: почему Малфой женился на Астории? Было ли это любовью или чем-то, о чём Гармиона даже не подозревала? И были ли у Драко отношения с Асторией в то время, когда они проговорили всю ночь в его доме? Оставив на столике крупную купюру, которая с лихвой закрывала весь счёт и чай, она схватила сумочку и устремилась вслед за Малфоем. Гермиона искренне старалась не перейти на бег, но и не упустить их из виду. Спустя бесконечно долгие полторы минуты, она наконец поравнялась с ними. Мужчина был целиком сосредоточен на своём сыне, даже не заметил, что сбоку от него идёт бывшая однокурсница, а она услышала его тихий, бархатный голос. — Потерпи немного, приятель, сейчас мы залечим твои коленки. Но я так горжусь тобой, Кастор, ты сегодня пил сок из взрослого стакана и даже не пролил. Гермиона понимает, что он переводит тему, и из её груди вырывается рваный выдох, когда она осознаёт, что Драко продолжил традицию Блэков с именами. Она решает дать знать о своём присутствии, набирается смелости и громко произносит: — Привет, Драко, познакомишь меня с Кастором? Драко на мгновение замирает, сильнее прижимая головку ребёнка к своему плечу, а затем поворачивается всем корпусом, едва не спотыкаясь. На его губах тут же расцветает искренняя улыбка. И он на выдохе произносит: — Здравствуй. Их взгляды встречаются. И Гермиона теряется, совершенно забывая о чём хотела спросить, что хотела сказать. У неё остаётся лишь ощущение полной растерянности и смущения под внимательным взглядом двух пар глаз. Одни серо-голубые, другие того самого оттенка голубого, что она запомнила ещё в Лондоне, внимательно слушая целительницу Гринграсс. Она с удивлением отмечает, что малыш на руках Малфоя просто очарователен со своим пухлыми щёчками и маленьким носиком, она всматривается, выискивая доказательства, находя их в каждой черте ребёнка, и светло-золотистые волосы, не такие как у Драко, но ничего удивительного, ведь Астория шатенка. Наконец, Драко вырывает её из размышлений и прокашливается, будто и сам растерян не меньше: — Конечно, — он мастерски разворачивает затихшего и заинтересованного мальчика в руках, выполняя просьбу, — Кастор, это Гермиона, она очень хорошая… — он замолкает, явно не зная как закончить предложение. И Гермиона внутри злорадно ухмыляется, глядя на его растерянность и уязвимость. Видимо, искать верности среди мужчин просто не её прерогатива… Клянутся в любви и тут же прыгают под чужую юбку… Но ребёнок ни в чём не виноват, и она искренне улыбается, протягивая руку, в которой держит небольшую игрушку в виде дракона. Вообще-то, было куплено два таких, и предназначались они Джеймсу и Альбусу, которые изводили родителей периодам безудержной и безграничной любви к этим тварям. Но, пока она догоняла Малфоя, один из сувениров был успешно извлечён из бисерной сумочки. Она протянула игрушку, глядя на заинтересованного мальчика, который схватил своими маленькими пальчиками подарок, прижал к груди и тут же снова застеснялся, уткнувшись лицом в этого самого дракона. Драко ухмыльнулся и потрепал волосы сына. — Эй, приятель, что нужно сказать Гермионе? Малыш вздохнул, будто принимая бремя ответственности, и пробормотал тихое «спасибо». На что сама Грейнджер не могла не ответить искренней улыбкой. Малфой же, не теряя времени, едва свернув за угол с площади, вынул палочку и залечил разбитые коленки Кастора, настолько увлечённого игрушкой, что даже не пискнувшего. Спрятав палочку в явно расширенный магией карман, он устремил взгляд на свою бывшую… Подругу? Однокурсницу? Возлюбленную? — Не составишь нам с Кастором компанию? Его мать сегодня на важнейшем и скучнейшем колдомедицинском конгрессе, а его уже пора покормить. Она кивнула, даже не задумываясь. Как бы там ни было, Гермиона честно признавалась себе, что скучала. Хотелось узнать обо всём, что произошло в жизни Драко за последние два с половиной года. Через несколько минут все трое уже расположились в уютном ресторанчике, находившемся неподалеку от того, где недавно ужинала сама Гермиона. Пока Драко уговаривал Кастора съесть ложечку пюре, попутно рассказал, что до сих пор не переехал из Америки, а в Италии оказался исключительно из-за Кастора и его матери. А после стал расспрашивать Гермиону о том, чем она занималась всё это время. В конце концов их разговор плавно перетёк в истории о путешествиях. Ведь оба посетили достаточно много стран, и оказалось, что бродили по одним и тем же улочкам, обедали в одних и тех же ресторанах, и часто бывали в совпадающих до смешного местах, но только вот в разное время. Спустя некоторое время Кастор начал капризничать, и в итоге пюре оказалось прямо на его джемпере. Драко пришлось подхватить маленького бунтовщика на руки, чтобы как можно незаметнее добраться до уборной и привести одежду в порядок, пока магглы ничего не заметили. Пока Гермиона переваривала последние новости и пыталась не представлять несбыточное, что её ребенку было бы чуть больше, чем Кастору, или что Кастор мог быть их с Драко… ... к столику Гермионы подошла Астория. Несомненно, Гринграсс узнала свою пациентку и подошла поздороваться, но виделось и ощущалось это совершенно иначе. Грейнджер чувствовала себя пойманной на месте преступления. Будто она влезла в чужую семью и теперь была поймана женой своего любовника. Голубые глаза искривись непонятной эмоцией, а пухлые губы изогнулись в мягкой и доброжелательной улыбке: — Здравствуй, Гермиона, рада тебя видеть. Могу я присесть? В груди всё сжалось и сердце ухнуло куда-то вниз, но, как там говорится в французской народной пословице? Вино разлито по бокалам, не так ли? — Здравствуй, Астория, я тоже рада тебя встретить. Наверное, ты пришла к Драко? Бывшая Гринграсс, ныне Малфой на секунду замерла, но затем кивнула и поинтересовалась: — Так вы уже встретились? — она обвела взглядом зал и, видимо не найдя знакомую светлую макушку, обратилась к своей бывшей пациентке: — Или они с Кастором уже ушли? Гермиона поняла, что, даже если Гринграсс шокирована или негодует, воспитание не даст ей показать ни одной неподобающей эмоции. Она почувствовала себя настолько лишней в этом ресторане, за этим столиком, что захотелось просто сбежать, но нужно было дать понять, что она, Гермиона, ни на что не претендует. — Да, мы столкнулись на площади пару часов назад. Кастор видимо устал и начал капризничать, опрокинул пюре, Драко ушел приводить их обоих в порядок. Они скоро вернутся. Ведьма напротив улыбнулась. — Это хорошо. Гермиона, прости, что так в лоб, но я очень переживаю, что другой возможности может не предоставиться один Мерлин знает сколько. Ведь ты уехала из Британии, ровно как и я. И поэтому я очень хотела бы поговорить с тобой о Драко. Так вышло, что моя сестра училась с ним на одном курсе. И я хоть совсем немного, но знаю, что между вами было что-то на повторном курсе. Поэтому… В этот момент к ним подошёл официант, и Астория, быстро заказала на отличном итальянском какой-то салат и бокал вина. У Гермионы выскакивало сердце и пульс стучал в ушах. Она ожидала чего угодно, но не того, что жена Малфоя вот так в лоб скажет ей, чтобы она не смела лезть в их семью. Она силилась сохранить лицо, но выходило из ряда вон плохо. В следующий момент произошло сразу несколько вещей. К столику подошёл Драко с ребёнком на руках, он наклонился и поцеловал Асторию в щёку в приветствии. Кастор захныкал, увещевая о том, что хочет к маме. Миссис Малфой подхватила малыша, успокаивая его и шепча что-то ему на ушко. И когда Гермиона готова была от своих мыслей, пришедших в голову пару часов назад, провалиться со стыда, ведь и речи не могло быть теперь, чтобы расспрашивать женатого мужчину о чём-то, чего даже не было… И именно в этот момент Драко пересел к Гермионе, уступая место мужчине, который присоединился к их компании и уселся рядом с Асторией. И тут Грейнджер вообще растерялась, потому что услышала, как Астория обещала Кастору, что совсем скоро она отведёт его к маме. Когда ребёнок наконец успокоился, она спохватилась: — Ох, что же это я. Знакомьтесь: мой муж, Маэль Беранже, он известный в мире магглов онколог, ты наверняка читала, что наследница священных двадцати восьми связала свою жизнь с магглом. Маэль, это Гермиона Грейнджер, магглорождённая героиня Второй магической войны и борец за права тех, кто сам себя защитить в нашем мире, к сожалению, не может. Грейнджер моргнула, она пребывала в шоке от услышанного. Вся её уверенность в том, что Астория носит фамилию Малфой, лопнула, как мыльный пузырь. И если Кастор просится к матери, которой точно не является Астория, напрашивается логичный вопрос — на ком женился Малфой? Кто является матерью его сына? Где-то внутри появилось ощущение явного недопонимания, пазл не складывался. Маэль вежливо протянул руку, а затем коснулся губами кончиков пальцев своей новой знакомой: — Я очень рад познакомиться, мисс Грейнджер, или миссис? Я не хочу ошибиться и смутить вас. Переборов оцепенение и мешанину в голове, она улыбнулась: — Просто Гермиона. И я тоже очень рада нашему знакомству. Но, боюсь, мои заслуги несколько преувеличены, в данный момент я не работаю и, к сожалению, помощи никому не оказываю. Но надеюсь, что в скором времени это изменится. — В таком случае, просто Маэль. Не стоит приуменьшать, я ранее уже слышал о вас от нескольких знакомых, — он бросил мимолетный взгляд на Малфоя, продолжив: — И все восхищены тем, что вы сделали для магглорождённых просто своим существованием. Именно благодаря вам родители Астории всё-таки приняли её решение выйти за меня замуж. Гермиона непонимающее нахмурилась и ожидала продолжения истории. Вселенная сегодня явно была полна решимости дать исчерпывающие ответы на все вопросы, которые только возможно. — Астория, Драко, полагаю, я могу кратко изложить суть? — Оба утвердительно кивнули, грустно посмотрев на Кастора, отчего у Гермионы сжалось сердце, это было не самое лучшее предчувствие. — Так вот, в семье Гринграсс так случилось, что есть недуг. И Тори изучала возможности избежать этого, она взяла за основу семейный анамнез. В вашем мире это называется проклятие крови, в мире магглов лейкемия. Так мы и познакомились, я читал лекции, она пришла посещать факультатив, не будучи студенткой. Асти предположила, что если один из родителей её гипотетического ребёнка будет магглом, то ей удастся избежать проклятия. Ваша персона, Гермиона, как пример, убедила родителей моей жены в том, что магглы не такие уж безнадёжные, — он по-доброму рассмеялся и посмотрел в глаза супруге, которая тут же переплела их пальцы, несмотря на то, что Кастор ерзал на её руках. — В общем, когда Дафна родила ребёнка от чистокровного мужа, наши опасения подтвердились… Сегодня Даф выступала в роли инвестора, который вложился в проект по изучению этой болезни и путей лечения. Астория чуть крепче сжала руку мужа и подхватила: — Моя сестра впервые публично рассказала волшебному сообществу о том, что новая кровь необходима для сохранения популяции здоровых волшебников. Нам уже удалось научно объяснить и доказать, что почти все известные родовые проклятия можно ликвидировать в будущих поколениях, если в род войдет маггл или магглорождённый. То есть, если бы Даф вышла замуж не за чистокровного, возможно, она бы даже не заболела после рождения сына. У Гермионы возникло огромное количество вопросов уже сейчас. То, чем занималась семья Астории, было не просто важно, это могло изменить направление политики во всём мире. Это могло кратно увеличить количество волшебников, снизить уровень рождения сквибов. Излечить многие недуги, передающиеся в чистокровных семьях. Это поистине было сенсационно! Личные чувства тут же отодвинулись на второй план, уступая место извечному любопытству и жажде знаний. — Это же просто потрясающе! Излечить рак… У меня мурашки по коже от этой новости! Столько людей смогут получить шанс! А проклятия и волшебные болезни, возникшие вследствие инбридинга?! Сквибы чаще всего одиноки, те, кого знаю я лично, боялись заводить отношения с магглами, потому что сами выходцы из волшебных семей, им претила сама мысль. А волшебники не хотели отношений с ними. Тот же Филч… Если бы он женился на маггле, его дети скорее всего были бы одарёнными волшебниками. Прямое доказательство, хоть и ужасное по своей сути — рождение Волдеморта. Его мать была практически сквибом. Каким бы мерзким преступником он ни был, нельзя отрицать — он был щедро одарён магией. Я восхищаюсь тем, что вы делаете! И всё же, Дафна — очень близкий человек для всех вас, и мне искренне жаль, что вы все проходите через это. Как она? Астория немного помрачнела, сморгнув подступившие слёзы. И, натянув искусственную улыбку, ответила: — К сожалению, мы пока можем лишь поддерживать её состояние. Хуже не становится, но и прогресса пока нет. На данном этапе важно вовлечь как можно больше волшебников, чтобы у нас было больше статистических данных. Для создания сыворотки нужно больше исходников. Тогда мы сможем быстрее получать более корректные результаты эксперимента. Нужна огласка, именно поэтому присутствие и выступление Дафны сегодня было просто необходимо. Она слаба, но держалась отлично. Сейчас ей нужно отдохнуть, а мы пока составляем компанию Драко и Кастору. Ей нужна тишина и покой, а с ребёнком это почти невозможно. Маэль поцеловал пальчики своей жены и прижал их к своей щеке. — Возможно, мы почти изобрели лекарство, осталось совсем немного. Верь, милая, мы сможем. Драко за последние два года внёс не только самые большие пожертвования, но и предоставил свою кровь на анализ, мы пока не знаем почему, но именно сыворотка на основе его плазмы удерживает состояние Дафны в стазисе. Дерьмо. Жена Драко была больна раком и, судя по всему, именно его кровь привела к активации проклятия, а теперь не давала недугу развиться. И последние почти пару лет он провёл в беспрерывной борьбе, ещё и с сыном на руках. Ответ оказался на поверхности, Малфою было не до прошлого и какой-то там школьной влюблённости. Стало так стыдно. Какие ответы собиралась получить Гермиона? Сейчас она могла это либо поддержать, либо исчезнуть, как они и договаривались той ночью в его доме. Единственное, что оставалось крайне непонятно, почему он здесь, а не с больной женой? — Я верю, что вы найдете решение! Я верю, что Дафна поправится. Драко, я не могу даже представить, насколько тяжело тебе и вам всем. Но ты действительно делаешь всё, что в твоих силах, как и вы, — она указала на пару напротив, — и это главное. Если нужна какая-то моя помощь, я с удовольствием помогу. Драко как-то странно на неё посмотрел и, нахмурившись, добавил: — Ну, не так уж и много я делаю. Деньги и сдача крови раз в месяц — это вообще ничего, на фоне работы этих двоих. Дафна действительно очень дорога нам всем. Мы знакомы столько, сколько я себя помню. И я думаю, что посидеть с ребёнком, сдать кровь и перевести деньги в фонд — это ничтожно мало на самом деле. Разговор плавно перетёк в более спокойное русло. Гермиона кратко рассказала о проекте, в котором сама будет участвовать. Драко тут же предложил инвестиции. И это причиняло боль, где-то глубоко внутри. Понадобилось всего несколько часов, чтобы Гермиона осознала, что чувства никуда не делись. Находясь рядом с ним она чувствовала себя живой, ей хотелось коснуться его, хотелось всего того, чего нельзя было допустить даже в собственных мыслях. Вечер двигался к своему завершению, Кастор начал тереть глазки и зевать. Гермиона решила, что это лучший момент для прощания, и уж чего она совсем не ожидала, так это что Малфой будет настаивать на том, что проводит её. — А как же Кастор? К её изумлению, в их небольшой спор вклинилась Астория. — Он останется с нами. Драко тоже устал, он провёл с ним наедине практически всю неделю. Ему точно не помешает развеяться. Гермиона открыла и закрыла рот, вглядываясь в лицо Астории. Она совершенно не понимала её. Сначала та намекает на то, что и Дафна, и она сама знают о том, что между Грейнджер и Малфоем что-то было, а теперь настаивает, чтобы он провожал… Осознание происходящего ударило резко, отрезвляюще, будто кувалдой по голове. Астория прямым текстом только что сообщила, что нужно оставить всё в прошлом. Конечно, разумеется… Нужно остаться с Драко наедине и попрощаться. Что ж, хорошо. Она это сделает. Они вышли из ресторана, и Гермиона молча двинулась в сторону своей квартиры, которую сняла всего на два месяца. Идти было недалеко, она сообщила Драко, что хочет прогуляться, тот лишь кивнул. И она была действительно благодарна ему за молчание, нужно было собраться с мыслями и попрощаться. На этот раз навсегда. Тишина затянулась на несколько минут, и, видимо устав ждать, Драко всё же заговорил. — Знаешь, я был в Лондоне… Гермиона не дала ему договорить, потому что любые слова бередили душу. — Я знаю. Видела тебя в парке. Тот день… — она перевела дыхание, потому что чувствовала, что голос вот-вот сорвётся. Он подхватил. — Мне ужасно жаль, но... я был с Тори, когда она получила патронус… Гермиона, мне правда так жаль, что ты через это прошла. Она обхватила себя руками, заметив, что Драко хотел протянуть свою ладонь. — Да, мне тоже. Потребовалось достаточно много времени, чтобы я смогла пережить это. Во многом мне помогла наша с тобой встреча в Америке. Я решила путешествовать. Это действительно помогло. — Я тогда думал, что свадьба отложена из-за твоего здоровья. А когда понял, что вы расстались, хотел найти, но решил, что тебе нужно было побыть одной какое-то время. Позднее твой след пропал и, Мерлин, я… Я очень скучал, я хотел тебя увидеть. Мне сказали, что видели тебя в Италии… — Драко. Хватит. Мы почти пришли, дальше я пойду сама, если ты не против. Он нахмурился, открыл и закрыл рот, очевидно борясь с желанием возразить. И всё же спросил: — У тебя кто-то есть? Она сделала глубокий вдох, как можно незаметнее, чтобы голос оставался ровным. — Нет. Но если бы и был, это ничего не поменяло бы. Наша с тобой история закончилась в том коридоре Хогвартса. На этом всё. Драко, явно не ожидая такого поворота, растеряно вглядывался в её лицо, надеясь, что она шутит. Но она не шутила. — Хорошо. Если это твоё решение. Но позволь узнать, почему? Я думал, что твои чувства, как и мои… Хотя, наверное, глупо, спустя столько времени… Гермиона истерично не то всхлипнула, не то хмыкнула, и её голос всё же дрогнул. — То есть тебя во всей этой ситуации смущает лишь время?! Драко смотрел на неё так, будто не понимал, и это ужасно злило. Он действительно решил, что она бросится в его объятия теперь?! Зная, что он хочет лишь отвлечься от проблем?! Или он надеялся на другое? Считал себя вдовцом? Губы сами собой искривились в презрении, она выплевывала слова прямо в лицо: — Это низко! Знаешь, поступать вот так… Что с вами мужчинами не так, я не понимаю! Как можно спокойно бросить жену с ребенком и уйти проветриваться, когда ты так нужен им, разве ты сам не понимаешь, насколько это всё, — она указала рукой между ними и добавила: —Неправильно! Малфой прикрыл глаза, поднял лицо к небу и отрицательно покачал головой. Она смотрела на его руки, он сжал кулаки и держал их в карманах, будто сдерживал себя. Ещё в Хогвартсе на повторном курсе она заметила, что такое происходило, когда Драко злился, но не мог позволить себе высказаться. Наконец, он встряхнул головой и его серо-голубые глаза буквально впились в её карие. — Подожди. То есть, ты отвергаешь мое общество только из-за… Она решила, что не станет слушать дальше. Это было слишком. — Да! Малфой, у тебя есть жена и ребенок! Сын! Всё верно. Ты когда-то сказал, что не сможешь быть просто моим другом, вот и я не смогу быть просто другом для тебя. Извини. Мне пора. Она развернулась на сто восемьдесят градусов, оставляя ошарашенного блондина за спиной. Гермиона ускорила шаг, когда услышала, как он прочистил горло и рассмеялся. Это было просто отвратительно! Она хотела поскорее сбежать, но не пройдя и пяти шагов, услышала почти ненавистный теперь голос. — Кастор не мой сын. И я не женат. Гермиона резко остановилась. Невозможно. Пазл, который не складывался весь вечер, наконец собрался. Голова закружилась, она прикрыла глаза и обернулась, всё ещё боясь разомкнуть веки и увидеть в его глазах ложь.