На рассвете

***

      Они стояли на расстоянии нескольких шагов друг от друга и молчали. Гермиона почувствовала, как внутри спадает напряжение и ей становится легче дышать. Судорожно втянув носом воздух, она прикрыла глаза и выдохнула, пытаясь успокоиться. Это же надо? Сделать столько выводов, опираясь исключительно на факты, как и привыкла. Всю жизнь она стремилась к тому, чтобы не принимать решений, не зная всего. И тут… Все было очевидно до смешного, на первый взгляд. Что же теперь о ней подумает Малфой? Глаза тут же распахнулись, и она обнаружила, что мужчина уже сделал несколько шагов навстречу, и теперь стоит прямо напротив, тревожно вглядываясь в её лицо. Голос не слушался, и она спросила шепотом: — Считаешь меня идиоткой теперь? — ее губы растянулись в нежной, и одновременно грустной улыбке. Драко протянул руку к её лицу, замерев в последний момент, а затем, будто пересилив себя, коснулся нежной кожи щеки кончиками пальцев. Гермиона тут же прильнула к его ладони, чувствуя себя впервые за много лет дома. — Что за глупости. Я считаю твою ревность очаровательной. Драко заметил, как вспыхнули её глаза, и уже был готов к гневной отповеди. Он скучал. Так сильно скучал. — То есть, ты специально заставил меня поверить в то, что Кастор твой сын?! Как ты мог?! Блондин печально улыбнулся уголками губ. — Мне было слишком больно на протяжении долгого времени. И я не смог удержаться. Это было очень глупо и мелочно с моей стороны, прости. Гермиона прикрыла глаза, стремясь успокоиться, но слёзы все же собрались в уголках глаз, размывая лицо напротив. — Я… Я понимаю тебя. Но не думай, что я смогу так легко простить. — Вновь распахнув глаза, она увидела, что Малфой смотрит на нее тем же взглядом, что и много лет назад, на его губах постепенно расплывалась улыбка, такая искренняя, что щемило сердце. — О, я и не рассчитывал на это. Но, я готов столкнуться с твоим гневом, если это означает, что я могу быть рядом с тобой. Драко сказал это так уверенно, что Гермиона больше не сомневалась, она преодолела оставшееся расстояние и сделала то, чего хотела уже очень давно. Она коснулась его губ своими, осторожно, будто боясь проснуться. В этот момент, Малфой обхватил её затылок рукой, пылко отвечая на поцелуй. Это уже не было чем-то нежным, он целовал со всей страстью, и не поддаться оказалось невозможно. Он отстранился как только Гермиона простонала в его губы. Впервые их поцелуй не был приправлен горечью. Гермиона не испытывала ни малейшего чувства вины, лишь щемящее счастье, зарождающееся внутри и распирающее грудную клетку. Он прислонился своим лбом к её и теперь просто обнимал, бережно прижимая к себе, будто укрывая от целого мира. Наконец, Драко слегка отстранился, вглядываясь в её глаза: — Пойдем домой? Увидев на лице Гермионы растерянность, он улыбнулся, добавив — Не имеет значения, ко мне или к тебе. Я просто хочу знать всё, что произошло в твоей жизни, хочу знать всё о тебе. Нам так много всего стоит обсудить… Если ты, конечно, готова к этому. Если нет, я приглашу тебя на самое лучшее в твоей жизни свидание, а потом еще раз, и еще, пока ты не… Она улыбнулась, коснувшись указательным пальцем его губ и заставляя замолчать, но тут же почувствовала как он поцеловал подушечку этого самого пальца. Такой невинный и одновременно с этим, нежный жест. — Отведи меня домой. К тебе. Мы и без того слишком долго ждали. Тут, за углом, можно аппарировать. Драко рассмеялся — Полагаю, сама судьба толкала нас на встречу друг другу. Мы непременно должны были столкнуться, потому что я живу буквально в соседнем доме. — Идем. Им столько всего стоило рассказать друг другу. Гермиона хотела столько всего спросить, но еще больше ей хотелось целоваться до потери сознания. Почувствовать его руки на себе, как в тот единственный раз, много лет назад. Пока они молча шли к его дому, он приобнял её за плечи, будто боясь отпустить. А в её голове проносились сотни мыслей, и самая яркая была о том, что эти поцелуи она бы узнала из тысячи. Так как он, её никто не целовал. Будучи юной, неопытной девушкой, она потеряла голову от его пылкости и нежности много лет назад. В ту далекую ночь её покорили эти поцелуи, и Гермиона просто растворилась в них, пока не осознала, что распалась на мириады частиц в его руках. И она узнала эти поцелуи сейчас, а ведь полагала, что тогда на её впечатления и воспоминания повлияла именно неопытность. Как оказалось, нет. Доводить до беспамятства одними лишь поцелуями умел исключительно Драко, в её случае. Они прошли совсем немного разделяя тишину на двоих, его рука едва касалась её талии. Миновав всего три дома в классическом стиле она почувствовала магический барьер, а Драко уже свернул направо и отпер дверь взмахом палочки, пропуская её вперед. Гермиона переступила порог и огляделась, в то время как Малфой щелкнул пальцами, зажигая факелы на стенах. Он тоже вошел, и заметив нерешительность в глазах женщины, прервал неловкое молчание: — Этот дом немногим моложе Мэнора, построен около шести столетий назад, еще до принятия Статута, поэтому рядом живут лишь маглы. Он сделал приглашающий жест, указывая Гермионе направление гостиной, и продолжая рассказ провел её через древний зал, напоминающий колодец, потому что потолка здесь не было, лишь каменный пол и стены из светлых пород. По центру располагался фонтан с искусно сделанными из розового мрамора нимфами, которые исполняли причудливый танец, стоя по колено в воде, вновь и вновь наполняли кувшины, а затем опустошали их. По всему периметру зала, прямо в каменных плитах были углубления — клумбы с живыми цветами, белые розы пахли изумительно, очаровывая гостью, впервые ступившую на порог этого дома. Несколько резных соф обитых шелком, перед которыми стояли миниатюрные столики из такого же красного дерева располагались вокруг фонтана. Её взгляд зацепился за каменные балюстрады, которые уходили вверх на несколько этажей. Тут было очень уютно, несмотря на средневековый декор, разбавленный более современной мебелью. Драко тем временем продолжил: — Я предпочел жить здесь, когда Астория попросила помочь с лечением Дафны. Всё таки это мой дом, будучи ребенком, я часто приезжал сюда с родителями, когда мы гостили у дедушки Абраксаса. Поднявшись на этаж выше, они вошли в гостиную, но интерьер значительно отличался от первого этажа. Весь потолок был расписан живыми картинами, на которых изображались сцены из мифов и легенд древнего Рима. Светлые стены, украшенные гобеленами, и огромные окна, закругленные сверху, такие же двери арки, ведущие на террасу с видом на площадь. Она улыбнулась, Драко был прав, судьба их точно сводила, ведь именно на этой площади она облюбовала кафе, в котором завтракала дважды на прошлой неделе. В гостиной также была резная мебель, обитая шелком, по виду очень мягкий ковер и камин, по размеру превосходящий даже те, что были в министерстве Магии в Лондоне. Драко внимательно наблюдал за Гермионой, а она с любопытством разглядывала зал, не решаясь присесть. — Располагайся, я хочу чтобы ты чувствовала себя комфортно. Нам стоит многое обсудить. Спустя мгновение он позвал эльфа, вновь наблюдая извечную сцену воссоединения. Они как и в прошлую встречу сидели напротив друг друга, но оба понятия не имели с чего начать, было слишком много всего, что хотелось сказать и спросить. Наконец, сделав уже третий глоток вина, Гермиона отставила бокал на столик к закускам, и удобнее устроившись заговорила: — Не так представляла нашу встречу, честно говоря. Драко молча кивнул, побуждая продолжить. — И знаешь, я ведь тогда вернулась, но ты уже аппарировал. Я приняла это за знак. Вернулась домой. Наверное, всё происходит ровно как и должно… Он отлевитировал свой бокал на столик, и вздохнул: — Жизнь редко делает нам столько зла, сколько могла бы. Я предпочитаю не думать о том, как могло бы быть или не могло. Я просто радуюсь тому, как всё сложилось в итоге. Судьба снова привела тебя ко мне. Мы оба прошли через многое, и я хочу быть откровенен. Мне не нужно время, чтобы узнать, чего я хочу. Ответ на этот вопрос есть уже слишком давно. Вопрос в том, чего хотела бы ты? Гермиона склонила голову, всматриваясь в его черты, они уже не были юны, и Драко был прав в том, что в тридцать смотришь на вещи иначе, чем в двадцать. Нет, это совсем не означает, что ты стар. Скорее, ты уже принимаешь себя таким, какой есть. И не видишь смысла тратить время на многие вещи, абсолютно точно зная, чего хочешь. — Я хочу быть с тобой. Хочу всех этих банальных вещей, просыпаться в одной постели, хочу ребенка, но не уверена, что это выполнимо, поэтому нам действительно есть что обсудить. Его лицо посерьезнело: — Мне абсолютно неважно будут ли у нас дети. Если ты хочешь ребенка, мы приложим все усилия. Я читал газеты, мне очень жаль, что ты прошла через это. Гермиона прервала его. Не хотелось больше никакой недосказанности: — Было очень больно. Пусть эта потеря и останется навсегда со мной, но я прошла через это. Я много работала с психологом, и я хочу, чтобы ты знал об этом. Чтобы между нами не стояло прошлое. Поэтому, тоже буду откровенна. Мое чувство вины перед этим ребенком добивало, потому что в глубине души я понимала, что не хочу. Да, я полюбила этого малыша. Но, принять то, что меня лишили права выбора, было сложно. — Что значит лишили права выбора? — Он не стал конкретизировать вопрос, потому что в голову приходило лишь то, что она хотела избавиться от ребенка, что было маловероятно. Тяжело вздохнув, Гермиона поджала губы и продолжила: — Стечение обстоятельств. Молли передала чай, который способствует зачатию. А Рон из-за невнимательности даже не понял, якобы, что это за чай. В итоге… Я об этом узнала, когда уже была беременна. Хоть и принимала контрацептивы… — Великий Салазар… — Не нужно. Это в прошлом. Но, после случившегося, вероятность того, что я снова смогу забеременеть… Крайне мала. Твой род… Ты последний. И я считаю, что ты имеешь право знать. Похоронив страх глубоко в себе, она всматривалась, пытаясь отыскать то, что заставит либо остаться, либо уйти. Ничуть не изменившись в лице он просто сказал: — Я выбираю тебя, потому что мне важна именно ты. То, что между нами произошло много лет назад… Это не изменилось, мы всё еще испытываем чувства, но, совершенно ясно, что нам предстоит узнать друг друга заново. Это меня волнует гораздо больше, чем наличие потенциальных наследников. Я вообще не задумывался, хочу ли я иметь детей? Если бы это было для меня так важно, наверное, я бы уже обзавелся ими. Но, на самом деле, мне нужна ты. Моя магия тянется к тебе. И я никогда не чувствовал подобного ни с кем. Всегда была только ты. Гермиона помолчала, осознав, насколько просто называть вещи своими именами, невзирая на страх. Лучше узнать всё как есть, обговорить на берегу, прежде чем начинать то, что вряд ли захочется закончить когда-нибудь. — Я понимаю… Ты прав, нам предстоит заново узнать друг друга. На юношеской влюбленности спустя столько лет, сложно построить прочный фундамент. А по поводу детей, я очень хочу ребенка. Не буду скрывать этого. Не прямо сейчас, разумеется, но я точно знаю, что готова к этому. Драко улыбнулся уголками губ — Я не против детей. И если для тебя имеет значение, то после рождения Кастора я иногда применял роль отца на себя. Но никогда не представлял никого кроме тебя в роли их матери. И я ценю, что ты откровенна и заботишься о продолжении моего рода. Но, я тоже хочу быть откровенным, мне куда важнее целая жизнь с тобой, нежели наличие наследников. Я люблю Кастора, он показал мне, что я готов к детям. Если ты хотела это услышать… — Спасибо, что понял… — А теперь, Гермиона, перейдем к тому, что касается настоящего. Я не хочу тратить несколько лет на то, чтобы мы ходили вокруг да около. Мои намерения самые простые. И я прекрасно знаю, что ты магии доверяешь меньше, чем я. Поэтому, на то, чтобы узнать друг друга, я дам тебе время. Но, я хочу видеть тебя своей женой. Я хочу, чтобы ты занималась тем, что тебе по душе, и я не готов отпустить. Мне сложно это произнести, но… Я не уверен, что еще раз переживу, если ты выберешь не меня. Вся история моей семьи… Я уже сломлен. Мне нужна рядом женщина, которая будет моей тихой гаванью. Мне не нужны потрясения. Не дожидаясь еще больше признаний, Гермиона подалась вперед, оказываясь вплотную к Драко, и глядя в его глаза уверенно произнесла: — Я не собираюсь выбирать. Есть только ты. Она приблизилась к его лицу и прикрыла глаза, отдавая всю инициативу, но вместо того, чтобы поцеловать или прикоснуться, Драко снова заговорил, прямо в её губы, явно поддразнивая: — Я хотел для начала пригласить тебя на свидание… Она почти зарычала от досады, но лишь покачала головой и улыбнулась, когда поняла, что её поддразнивают. — К драклам свидание. Отведи меня в спальню. В следующий момент она оседлала его бёдра и все таки поцеловала, не дожидаясь больше инициативы мужчины. Ей это было нужно. То напряжение, что копилось годами, просто необходимо выплеснуть. Она хотела всего его. Чувствовала, как низ живота почти пульсировал, а мышцы внутри сладко свело от предвкушения. Драко низко простонал в приоткрытые губы, притягивая к себе, пальцы тут же запутались в каштановых кудрях. Его глаза были наполнены вожделением, страстью, нежностью…. Гермиона не могла распознать всю смесь чувств, бушующих в серых глазах, которые стали почти черными. Но, в одном была уверена точно — так на неё не смотрел никто. От этого взгляда перехватывало дыхание и внутри все сжималось и трепетало. Знать, что желанный мужчина хочет тебя так сильно — это лучшее, что может испытать женщина в подобный момент.       Его руки блуждали по желанному телу, она оказалась такой маленькой и хрупкой в его объятиях. И Драко с замиранием сердца касался нежной кожи кончиками пальцев, оба плавились от этих прикосновений. Время одновременно ускорилось и растянулось, всё происходило так быстро и одновременно будто в замедленном кадре… он впитывал каждый миг. Все между ними было перенасыщено ощущениями, сбившимся дыханием и глазами напротив. Одежда слетала с обоих в таком бешеном темпе, что Гермиона рассмеялась, пока Драко сцеловывал смех с припухших от поцелуев губ. Она и не осознавала, что по щекам потекли слезы, пока он удивленно не смахнул их большим пальцем с её щеки, отстранившись и замерев, он с тревогой вглядывался в её лицо. Но, Гермиона лишь отрицательно мотнула головой и улыбнулась, прошептав в поцелуй: — Это от счастья. Только от счастья. Как долго они этого ждали? Неужели всё происходит наяву? Драко ласкал её шею поцелуями, спускаясь к ключице, а она всхлипывала от переполняющих душу эмоций, касаясь всего, до чего могла дотянуться, уже избавив его от рубашки. На краю сознания всплыли слова о спальне, и приложив нечеловеческие усилия, Драко всё же смог заставить себя встать и попытаться пройти туда, подхватив её бедра. По пути они не переставали ласкать друг друга, срывая остатки одежды. Оказавшись на кровати, Гермиона с удивлением поняла, что уже обнажена, ровно как и он, поцелуями поднимающийся от щиколотки к колену. Она нетерпеливо протянула руку вниз: — Я слишком сильно хочу почувствовать тебя внутри. Иди сюда. Драко оставил еще один поцелуй уже над её острой коленкой, и улыбнулся, пристально глядя в глаза. — Я знал, что ты будешь командовать. Но я не хочу торопиться… Хочу любить тебя… Он никак не ожидал, что Гермиона изловчится и перевернет их. На мгновение Драко замер, позволяя себе наслаждаться её красотой. Немного лохматые кудри обрамляли лицо, и частично прикрывали полную грудь с напряженными розовыми сосками. Он любовался, едва касаясь провел рукой и сжал полушарие, идеально поместившееся в ладони, наблюдая за реакцией. Её кожа от его прикосновений очаровательно покрывалась мурашками, а когда пальцы сомкнулись на соске, Гермиона резко вдохнула воздух, прикрывая глаза. Она сидела на его бедрах, такая идеальная. Загорелая кожа, окрашенная в золото в свете свечей хрустальной люстры. Распухшие от поцелуев, чувственные губы, так маняще приоткрытые… Её вздохи становились рваными от его прикосновений. Длинная изящная шея, со следами его поцелуев… Тонкая талия, переходящая в широкие бедра. От одного вида член нетерпеливо дернулся, а Гермиона, не теряя больше ни секунды обхватила его рукой и сжала, заставляя мужчину под собой зашипеть. Она повела вверх от основания, крепче сжимая его в руке, любуясь твердой длиной с выступающими венами. Тонкие пальцы едва смыкались на его толщине. Она еще больше возбуждалась от вида его, смотрящего на нее голодно и одновременно с благоговением. Гермиона и сама до конца не верила в происходящее. Слишком долго эти желания были запретными. А потом и вовсе погребены в глубине сердца под ворохом жизненных испытаний. Она больше не могла ждать. Взгляд то и дело перебегал с члена на глаза Драко. Не в силах больше ждать, не отрывая взгляда от его в вожделеющего лица, она приставила его к своему входу, замирая на мгновение. Этого хватило, чтобы Драко как и она затаил дыхание, наблюдая. Это будоражило. Он намеренно отдал инициативу, желая знать, как именно нравится ей. Почувствовал жар и влагу, когда она провела членом по своим нежным складкам, а он без труда скользил… И это было слишком приятно. Драко протянул руку и обхватил тонкую женскую кисть, так идеально сжимавшую его член. Их потемневшие взгляды снова встретились. Весь мир замер, время остановилось. А потом Гермиона облизала губы и он толкнулся в неё, выбивая жаркий полустон. У неё сами собой прикрылись веки, а дыхание сбилось. Слишком много чувств обрушились лавиной прямо сейчас. Слишком идеально он скользил внутри плавными движениями, давал привыкнуть. С каждым толчком погружался всё глубже, пока не заполнил до конца так, будто создан исключительно для неё. Она ощутила его руку, властно и тем не менее так бережно сжимавшую её затылок, пока Драко набирал темп и не отрываясь смотрел даже не в глаза, а прямо в душу. Эмоций и ощущений было слишком много, чтобы анализировать или попытаться описать. Он целовал её шею, пальцами сжимая и без того чувствительные соски, заставляя внутри всё пульсировать от эйфории. Он играл её телом, будто виртуозный скрипач на Страдивари. Она так долго мечтала, представляя, как будет ощущаться его поцелуй спустя столько лет? Какие слова будет шептать во время близости? Окажется ли он таким любовником, каким она рисовала его в своих бесхитростных женских фантазиях, оставаясь наедине с собой? Её грёзы и отдаленно не были так хороши. Гермиона потерялась в пространстве и времени, на краю сознания отметив, что уже лежит на спине, а его рука касается её клитора именно так, как надо, вырисовывая небольшие круги. Её ноги оказались закинуты на широкие плечи. От вида перекатывающихся мышц и такого ровного мощного темпа перехватило дыхание… Она почувствовала, что вот-вот… Это был лучший секс в её жизни. Было так невыносимо прекрасно. От переизбытка невысказанных чувств и проведенных друг без друга лет по её вискам заструилось что-то горячее, она даже не поняла, что снова плачет. Казалось, что эмоции настолько захлестывают, что она вот-вот разрыдается и рассмеется одновременно. Она слышала свой пульс, отдающийся шумом в ушах, в районе солнечного сплетения. Внутри будто разорвался концентрат эйфорийного эликсира. От пронизывающего удовольствия было сложно открыть глаза, картинка плыла и смазывалась. Всего было слишком много и происходящее казалось чрезмерно интенсивными. Он одновременно целовал её и рукой ласкал грудь, так идеально сжимая соски… А, то, что он творил своей второй рукой, совершая круговые движения… И его твёрдый член, вбивающийся все быстрее и жестче в податливое женское тело… В какой-то момент Гермиона перестала ощущать все касания по отдельности. Её затрясло, она оглушительно ярко разлетелась на части, выгибаясь дугой и не в силах сдержать громкий стон. Где-то на краю сознания она ощутила, как глубоко внутри замер Драко, спустя несколько хаотичных и самых сильных толчков. Она почувствовала, как он всё еще пульсирует в ней, а затем его почти целомудренный поцелуй коснулся уголка её губ. Наконец сумев открыть глаза Гермиона увидела сидящего между её бесстыдно разведенных бедер его. Кожа Драко блестела от пота и мышцы красиво перекатывались от учащенного и тяжелого дыхания. Он с благоговением смотрел на нее, ведя кончиком пальца по её дрожащей ноге. Будто Гермиона была божеством, а он охотно поклонялся, как самый истинно верующий… — Ты великолепна. Такая развратно красивая… Особенно сейчас. Гермиона почувствовала как её губы дрогнули в ответ на его искреннюю улыбку. Она и сама до сих пор не могла восстановить дыхание, а из глаз по вискам продолжали течь теплые слёзы. Сглотнув и облизав пересохшие губы, она прошептала: — Хочу к тебе на плечо и просто обниматься, но мне слишком жарко. Драко невербально призвал палочку, которая очевидно осталась в пороге с его штанами. Взмахнув ею наколдовал сначала стакан, а затем и воду, протягивая ей. Гермиона благодарно кивнула, сделав глоток и ощутила как по телу разливаются охлаждающие и очищающие чары. Тем временем Драко забрал пустой стакан, и облокотился о спинку кровати, притягивая девушку к себе. Он молча перебирал каштановые пряди свободной рукой, а она чувствовала как успокаивается его сердце, переходя на мерный, уверенный ритм. Было хорошо. Ни единой мысли в голове, только блаженная пустота. Ощущение всеобъемлющего счастья и спокойствия. Глаза сами собой прикрылись, и Гермиона незаметно провалилась в сон. Посреди ночи она проснулась от того, что Драко даже сквозь собственный сон ласкал её тело, совершенно не осознавая своих действий. Окончательно проснувшись от её поцелуя, он толкнулся уже отвердевшим членом в её живот и простонал. Её имя на его губах звучало так будоражаще, что захотелось сжать бедра. Гермиона прошептала ему в губы: — Я хочу тебя сейчас… Драко… И вот он снова сжимает ее в объятиях, так сладко… Нуждается в ней, как и она в нём. Каждый её отклик, стон или взгляд отражается благоговением на его лице. И впервые в жизни Гермиона прочувствовала всю силу женской власти над мужчиной, потому что он добровольно сдавался и поклонялся. Движения Драко настолько выверены, он следил за каждой её реакций на новое прикосновение, за каждым сорвавшимся стоном… И не остается сомнения в том, в чьих на самом деле руках сейчас контроль. Гермиона никогда в жизни не чувствовала себя настолько женщиной — Евой — соблазняющей на грех.       Утром она проснулась от того, что Малфой гладит её по щеке кончиками пальцев. Спать хочется слишком сильно, и она едва приоткрывает один глаз, немного жмурясь. Он уже принял душ и на нем льняная светло-голубая рубашка, которую длинные пальцы, что дарили столько блаженства еще пару часов назад, застегивают прямо сейчас. Это заставляет мозг проснуться окончательно. — Я не хотел, чтобы ты проснулась, а меня тут не было. Мне нужно в больницу, я обещал Тори. Если хочешь, можем отправиться вместе. Не раздумывая и секунды, Гермиона сладко потягивается, удовлетворенно ощущая как мышцы слегка побаливают, после жаркой ночи. — Разумеется. Сколько у нас времени?