Первый удар. Первая искра. И, возможно, первый след.

Вечер был тёплым, с лёгким налётом элитности. Рестораны района были освещены мягким светом витрин, а у одного из самых роскошных — с тёмно-бордовыми колоннами, витражами и золотым логотипом — остановился чёрный седан. Из машины вышли двое. Петуния — безупречная: шерстка аккуратно уложена, белые волосы заплетены с изысканной ленью, на голове — крошечная серебряная диадема. Чёрное вечернее платье с открытой спиной, лёгкий макияж и блестящий клатч в лапках. Прежде чем войти, она сделала селфи в зеркало фасада — «💫На свидании или...?👀💫» — и выложила в сторис. Рядом с ней Эбби — в строгом тёмном костюме, сдержанно стильный. Взгляд — не романтический, а холодно-расчётливый. Он был здесь не для флирта. — Ну, — сказала Петуния, глядя на его профиль. — Шикарное место. Даже слишком. Внутри ресторан был как сцена из глянцевого журнала: белые скатерти, свечи, мягкие звуки живой скрипки. У входа — улыбчивая хостесс. Их проводили к столику у окна. Эбби отодвинул Петунии стул, сел напротив, протянул меню. Он улыбнулся галантно, по всем правилам: — Заказывай всё, что хочешь. Петуния кивнула и взяла меню. Но, в отличие от него, она рассматривала витражи, бокалы, столовые приборы, гостей, наслаждаясь атмосферой. Он — изучал планировку зала, выходы, камеры наблюдения. Глаза работали быстрее, чем казалось. — Хм, — сказала она спустя минуту, слегка приподняв бровь. — Я так полагаю, мы не на свидании? Эбби поднял взгляд от угла зала, где стояли два охранника. — Ну да, — честно сказал он. — Я хотел осмотреться. А идти одному как-то… неудобно. Петуния опёрлась на локоть, подперев щёку. — А почему не Лиззи? Она бы идеально вписалась сюда. Роскошная, блестящая, богато-домашняя. Эбби ответил спокойно: — Потому что это заведение — собственность врага её отца. Пригласить её сюда — всё равно что бросить вызов. А мне пока не нужно лишнего шума. Петуния на мгновение задумалась, затем кивнула. — В принципе, нечто подобное я от тебя и ожидала. Она протянула руку к своей сумочке, достала тонкую папку с несколькими листами, аккуратно скреплёнными в углу, и протянула их Эбби. Он удивлённо посмотрел на бумаги. — Что это? — Отчёт за последние недели от рекламного агентства, с которым мы работаем, — просто ответила Петуния. — Я думала, что не пригодится. Но, видимо, ошиблась. Эбби взял отчёт, бегло пробежал глазами первую страницу. Его брови чуть дрогнули. — Ты принесла это… на случай, если я опять окажусь в своей «деловой» версии? — Нет, — спокойно сказала она, пригубив воду из бокала. — Я просто знаю, с кем ужинаю. Эбби усмехнулся. Искренне. — Ты тоже не промах. Она ответила лёгкой полуулыбкой. Они ещё не успели углубиться в бумаги, как к столу бесшумно подошёл официант. Молодой, в идеально выглаженной униформе, с планшетом в руках и профессиональной улыбкой. — Добрый вечер. Готовы сделать заказ? Эбби откинулся в кресле: — Мне просто чёрный кофе. Без сахара. Официант кивнул и повернулся к Петунии. Она, не отрывая взгляда от меню, жеманно протянула: — Хочу… вот это. — Она указала на раздел с пастой. — И бокал клубничной содовой. — Отличный выбор, — вежливо отметил официант, записывая. — Ну что ж, заказ для молодой пары принят. Он чуть поклонился и уже хотел было уйти, как Эбби резко приподнял бровь: — Пары? Официант остановился на полушаге, слегка смутившись: — Прошу прощения. Просто… вы так хорошо смотритесь вместе. Приятного вечера. И с этим он скрылся за соседним столиком, оставив за собой лёгкую тишину. Петуния перевела взгляд на Эбби. Тот — на неё. Полсекунды — и оба начали говорить одновременно: — Это было… — Неловко, — закончила она с усмешкой. Эбби слегка почесал затылок, отведя взгляд: — Я просто… не хотел давать поводов для сплетен. — А ты думаешь, после сегодняшнего их не будет? — Петуния склонила голову, её глаза блестели. — Вечер, ресторан, я — потрясающая. Ты — в костюме. Папарацци вон в том углу наверняка уже сделали пару кадров. — Ты преувеличиваешь, — усмехнулся Эбби, открывая папку с отчётами. — Хотя, с другой стороны… пусть Кроуфорд и его люди подумают, что я не по делу. Только выиграем от этого. Петуния сделала глоток воды и скрестила ноги, удобно устроившись в кресле: — Всё-таки это уже ближе к свиданию, чем к шпионской операции. — Возможно, — признал Эбби. — Но только если ты согласна быть девушкой-прикрытием. Она хмыкнула, едва заметно покраснев: — Ну, если ты оплатишь десерт — подумаю. Он не стал отвечать — просто улыбнулся, а затем снова сосредоточился на отчётах. А в голове уже складывался план. Как только Эбби закончил объяснять Петунии свою стратегию по улучшению работы модельного агентства, они свернули документы. Словно по таймеру, к ним вернулся официант с подносом: тёмный кофе для Эбби, дымящаяся паста с соусом для Петунии, клубничная содовая — с идеально выстроенными пузырьками. — Приятного аппетита, — пожелал официант, поставив блюда на стол и удалившись. Они ели в тишине, каждый погружённый в свои мысли: Эбби — в анализ деталей зала и уже построенную карту влияния Кроуфорда, Петуния — в свои предположения о том, что, возможно, всё это больше, чем деловая встреча. И тут рядом с их столиком появился незнакомец. — Вам всё нравится? — спросил он голосом, сочившимся медовой вежливостью. — Да, спасибо большое, — автоматически отозвался Эбби, даже не поднимая взгляд. Лишь спустя мгновение он посмотрел вверх — и застыл. Перед ним стоял Виктор Кроуфорд: плотный, ухоженный, с дорогим костюмом и идеально уложенными волосами. В его глазах плясал спокойный огонь, который был совсем не дружелюбным. Рядом стояла молодая девушка, лет на десять-двадцать младше, в ярком платье с дорогим клатчем. Петуния, не зная, кто это, тоже вежливо кивнула: — Очень вкусно, спасибо. Кроуфорд всё ещё улыбался: — Как владелец этого заведения, я рад это слышать. Эбби фальшиво улыбнулся в ответ, наклонив голову с почти театральной благодарностью: — Заведение производит впечатление. Приятно бывает… оценить интерьер. Кроуфорд прищурился: — Да, особенно когда гости интересуются планировкой, охраной, углами обзора, вентиляцией. Это… тонкое восприятие. Не у всех оно есть. Петуния слегка нахмурилась, не поняв, о чём речь. Но Эбби понял всё. Это был не просто «визит владельца» — это был выстрел в воздух. Намёк, что Кроуфорд знает. Или, по крайней мере, подозревает. Он не растерялся: — Что ж, вы знаете, я… люблю анализировать. Такая уж у меня привычка. Особенно, если речь о заведении с такой… репутацией. Они обменялись взглядами. Спокойными. Точными. Хищник и тот, кто не собирается быть жертвой. Кроуфорд чуть кивнул: — Ты интересный парень. Думаю, стоит выйти на улицу и поговорить… наедине. Воздух свежий, сигарета, пару слов. Эбби на секунду посмотрел на Петунию, но она лишь мельком глянула в его сторону — и ничего не сказала. Он поднялся. — Конечно. Пока они уходили, девушка, сопровождавшая Кроуфорда, села на его место напротив Петунии. Её взгляд был оценивающим, тон улыбки — кукольный. — Ты… очаровательная. Не думала о карьере в рекламе? Или, скажем, в вечерней моде? Петуния холодно улыбнулась, глядя в глаза. — Не думала. Я уже достаточно красива. Без рекламы. На улице воздух был свеж, фонари бросали тёплый свет на тротуар. Кроуфорд достал серебряный портсигар, закурил и, только выпустив первый клуб дыма, сбросил маску. — Итак, давай без танцев. — Согласен, — сказал тот, глядя ему прямо в глаза. — Давайте по делу. Кроуфорд выдохнул. — Ты ходишь по моим заведениям. Смотришь, нюхаешь, сопоставляешь. Думаешь, я не замечу? — Я думал, вы заметите, — спокойно ответил Эбби. — На это и рассчитывал. — Хочешь играть в бизнес? Или в войну? — А вы разве разделяете? Кроуфорд усмехнулся, стряхивая пепел. — Ты дерзкий. Я уважаю это. Но знаешь, что бывает с дерзкими? — Их либо боятся… — ответил Эбби, делая шаг вперёд. — Либо уничтожают. Я к первому ближе. Мужчины замолчали. Игра продолжалась. Только теперь — без масок. Кроуфорд затушил сигарету о пепельницу у входа. Взгляд его стал жёстче, но в нём блестело искреннее восхищение. — Ты мне нравишься, пацан. Умный. Смелый. Слишком умный, чтобы разбрасываться шансами. Он сделал паузу и чуть наклонился ближе: — Присоединяйся ко мне. Хочешь изменить систему? Сделай это изнутри. Я открою двери, о которых ты не знал. Деньги. Власть. Полный контроль. Всё это может быть твоим. Эбби смотрел прямо на него. Ни страха, ни колебаний. — Ты думаешь, что можешь купить каждого, кого замечаешь, Кроуфорд? Тот пожал плечами, с лёгкой, почти родительской усмешкой: — Я думаю, что умею распознавать тех, кто создан не для подчинения, а для правления. Эбби усмехнулся. На его лице проступила стальная решимость. — Тогда я предлагаю тебе идти нахуй. Тишина ударила по уху громче любой сирены. Кроуфорд не ответил. Только медленно выдохнул, глядя в сторону, как будто смаковал оскорбление, как хорошее вино. — Значит, мы играем жёстко. — Я и не начинал мягко, — бросил Эбби и развернулся, направляясь внутрь. Тем временем за столом Петуния едва сдерживала раздражение. Спутница Кроуфорда, красивая, ухоженная, молчаливая до прихода Кроуфорда, теперь была настоящим фонтаном самовосхищения: — Это кольцо он мне подарил на годовщину. Шестнадцать тысяч. А вот платье — эксклюзив из Милана. У тебя, наверное, тоже что-то модное… с Али? Петуния, сохраняя видимость вежливости, только откинулась на спинку стула: — Мой стиль — это не ярлыки. Это я. — Ха, ну, кому как. Ты, наверное, студентка? Или… просто гуляешь с этим мальчиком? — Его зовут Эбби, — холодно ответила Петуния. Спутница хмыкнула: — Ну да, ваш Эбби. Такой… скромненький. Костюм явно не от кутюр. Слишком умный, чтобы быть богатым, слишком бедный, чтобы быть интересным. Понимаешь, да? Петуния посмотрела на неё с брезгливым спокойствием: — Лучше быть бедным и умным, чем богатой и пустой. А если тебе придётся выбирать между мозгами и украшениями, ты выберешь зеркальце. Прежде чем девушка успела ответить, рядом появился Эбби. Он положил руку на плечо Петунии: — Идём. Она поднялась, даже не глядя на собеседницу. Та попыталась что-то сказать, но Эбби даже не обернулся. Они подошли к кассе. Эбби молча подал карточку. Кассир — мужчина с маской профессиональной вежливости и глазами, полными презрения, — пробил чек. На экране высветилась сумма, в разы превышающая ту, что была в меню. Эбби заметил. Он всё понял. — Разделите счёт, пожалуйста. — Его голос был мягким. Почти ленивым. — …Разумеется, — ответил кассир, чуть сбившись. Эбби расплатился за Петунию через интерфейс системы. И тут же перед его глазами появилось сообщение, которое видел только он: [Вы потратили все деньги. Поздравляем.] [Начислено на личный счёт: 10 000 000 $.] [Начислено очков жизни: +10.] Он даже не моргнул. Просто расплатился за себя лично — отдельно. Кассир, заметив отсутствие паники, застыл с расширенными глазами. — Спасибо за сервис, — холодно сказал Эбби с лёгкой, высокомерной полуулыбкой. Он взял Петунию за руку и вышел в ночь. Петуния молчала до тех пор, пока двери не закрылись за ними. — Это было… восхитительно. — Это была только разминка, — тихо повторил Эбби, глядя в сторону, туда, где на фоне ночного неба мерцали верхние этажи деловых зданий. Он повернулся к Петунии и по-настоящему улыбнулся. Усталой, тёплой, честной улыбкой. — Пора домой, — сказал он спокойно. Он вызвал такси через приложение. Через несколько минут к ним подкатила чёрная машина с неоновыми цифрами на крыше. Эбби галантно открыл дверь, проводил Петунию взглядом, как будто перепроверяя — всё ли с ней будет хорошо. — Я всё оплачу, — сказал он водителю. — Отвезите её прямо до дома. Петуния уже собиралась сесть, когда вдруг повернулась к нему, чуть приподнялась на цыпочки и… поцеловала его в щёку. Коротко. Быстро. Молнией. — За вечер. И за то, что не дал мне стукнуть ту девицу бокалом, — добавила она с лукавой полуулыбкой. Эбби застыл. Он не ожидал. Его лицо будто замерло в лёгкой перегрузке, как система, поймавшая неожиданное обновление. А в глазах — секундное, но заметное замешательство. — Спокойной ночи, гений, — добавила Петуния и скрылась в машине. Такси мягко отъехало от тротуара, растворяясь в светах города. Эбби остался один, стоя на пустой улице. Его пальцы всё ещё сжимали воздух — будто он что-то не удержал, или, наоборот, едва не упустил. Он посмотрел вперёд, затем — в тёмное небо над собой.