Кадр. Свет. Власть.

Эбби сидел в тишине базы, облокотившись на стол. Перед ним — несколько мониторов с открытыми окнами кода. Он сосредоточенно вбивал строки — то правка интерфейса, то новые параметры поведения. На экране плавно моргало лицо Себастьяна — его ИИ-помощника. — Повышаем автономность... Немного улучшим социальные протоколы... — бормотал Эбби, вводя финальную команду. Эбби выпрямился, потянулся и кивнул: — Отлично. А теперь — к делу. Он запустил голосовую команду: — Себастьян, отправь Лиззи, Петунье и Баббл сообщение. Скажи, чтобы собрались в модельном агентстве сразу после уроков. — Слушаюсь, господин Эбби, — прозвучал вежливый баритон. Тем временем... Лиззи и Петунья шли по направлению к школе, болтая о новом блеске для губ и странном поведении Баббл накануне. В этот момент их телефоны одновременно завибрировали. Лиззи первой вытащила смартфон: — Что за... На экране загорелось пиксельное лицо мужчины с усами и изысканным выражением. Он слегка поклонился: — Добрый день, госпожа Лиззи. Господин Эбби просит вас собраться в здании модельного агентства сразу после сегодняшних занятий. Я заранее согласовал логистику и внес визит в ваш график. — Эээ… Что? — Лиззи застыла, переводя взгляд с телефона на Петунью. — У тебя тоже? — Петунья подняла экран. Там было то же лицо, и тот же голос уже говорил: — …и, пожалуйста, передайте привет госпоже Лиззи. Я уже уведомил и госпожу Баббл. Обе девочки молча переглянулись. — Я думала, он просто бот для расписания… — прошептала Петунья. — Он будто из какого-то шпионского фильма, — пробормотала Лиззи. Петунья вдруг рассмеялась: — Ну, по крайней мере, он вежливее некоторых реальных людей. В это же время Баббл сидела в классе, листая на телефоне фотографии с прошлого показа. Её экран мигнул, и лицо Себастьяна возникло прямо поверх изображения: — Госпожа Баббл, господин Эбби просит вас явиться в модельное агентство сегодня после школы. Приоритет: высокий. И, если можно, не забудьте про уточку. — …Что? — Баббл покраснела, захлопнув телефон. Секунда — и пришло сообщение в общий чат: Баббл: Эээ... Вам тоже только что говорило лицо с усами? Лиззи: Да. Это Себастья — искусственный интеллект, который создал Эбби. Петунья: Он пожелал мне хорошего дня. Баббл: Он сказал про уточку. Лиззи: ЭББИ. А в это время Эбби уже обдумывал следующую фазу. Звонок на перемену прозвучал в коридорах Бумажной школы, смешавшись с гулом голосов и топотом ног. Ученики выходили из кабинетов, обсуждая контрольные и сплетни, когда Эбби направился по знакомому маршруту — к кабинету истории. Дверь была приоткрыта. Мисс Эмили, как всегда, сидела за столом, сортируя бумаги. Её чёрные рога отбрасывали тонкую тень на пыльную доску, а две косички лежали аккуратно по плечам. Она поправила очки, не отрывая взгляда от журнала. — Добрый день, мисс Эмили, — сказал Эбби, постучав в открытую дверь. — Эбби, — мягко улыбнулась она, поднимая взгляд. — Ты что-то хотел? Он шагнул внутрь, держась с уважением, но уверенно. Его тон был спокоен, почти деловой. — У нас в агентстве скоро новый показ. Но не обычный — с фотосессией. Тематической. — Фотосессией? — переспросила она, слегка приподняв бровь. — Это сейчас ты ко мне обращаешься как к модели? — Именно, — с лёгкой улыбкой кивнул Эбби. — Мы разработали новую форму. И — вы извините — но она… будто была создана именно для вас. Мисс Эмили слегка замерла. — Я? — Уверяю вас, — продолжил он, делая шаг ближе, — она подчёркивает грацию, утончённость и силу. Всё, что вас описывает. Она отвела взгляд, её рога чуть дрогнули. Пальцы сцепились на столе. — Эбби… Я преподаватель. И уже не девочка. Мне не обязательно блистать в кадре. — Простите, но вы в кадре — как солнце на фоне окон. Вас не может не быть видно, — проговорил он с серьёзностью и лёгким теплом в голосе. — Если бы у меня был выбор, кого сделать лицом всей линейки — я бы выбрал вас. Без колебаний. Мисс Эмили впервые за долгое время не смогла сразу ответить. Она слегка поправила очки, а затем…Покраснела. Она не была привыкшей к подобным комплиментам — особенно от учеников. — Ты умеешь уговаривать, — пробормотала она, не глядя в его глаза. — Хорошо. Один вечер. Только ради учеников. — И ради искусства, — добавил Эбби, чуть кивнув. — Не наглей, — ответила она, но в голосе слышалась улыбка. Вечер. Модельное агентство. Помещение снова ожило. В зале уже находились Лиззи, Петунья и Баббл — обсуждали освещение и фон для фотосессии. Себастьян на большом экране следил за логистикой, выводя графики и оповещения. Когда вошла мисс Эмили, в чёрной обтягивающей форме с изящными белыми вставками и лёгкими блестящими линиями, подходящими к её рогам, все замерли. — Вау… — тихо выдохнула Лиззи. Петунья подалась вперёд: — Ну и кто тут «не девочка», м-м? Баббл зааплодировала первой, с сияющей улыбкой: — Вы невероятны! Эбби встретил мисс Эмили, протянул руку и с лёгким поклоном сказал: — Добро пожаловать, мисс Эмили. Ваша сцена — готова. Готовы сиять? Мисс Эмили склонила голову и взяла его за руку: — Только не забудь потом вычеркнуть меня из школьного расписания, если я прославлюсь. Смех прокатился по залу — и фотосессия началась. Мягкий свет отражался от белых панелей, рассеиваясь по помещению. Ткань на заднике слегка колыхалась от движения воздуха — в помещении царила особая тишина, почти церемониальная. Всё внимание было приковано к женщине в центре. Мисс Эмили стояла под направленным светом, одетая в изящную форму: чёрное платье-футляр с тонкими серебристыми узорами вдоль талии, подчёркивающими фигуру, и лёгкими прозрачными вставками на плечах. На запястьях — мягкие манжеты. Рога отражали свет, а чёрные косички подчёркивали строгость, в которой теперь проступала элегантность. Она стояла спокойно… и немного напряжённо. — Руку чуть выше, — подала голос Лиззи, щёлкая на фотоаппарате. — Да, вот так! Отлично! Петунья подошла сбоку, поправила ткань у бедра: — Свет ложится идеально. Только, мисс Эмили, чуть под наклоном влево. Угол ключевой. Мисс Эмили подчинилась… и впервые увидела себя в зеркале на отражающей панели. Она на секунду замерла. — Это… я? — прошептала она себе под нос. В отражении на неё смотрела не просто учительница истории. Там была женщина из глянца — уверенная, изысканная, строгая и красивая. И это была она. Та самая, которую она забыла под слоями тетрадей, графиков и годами рутинной работы. Щёлк. Щёлк. Фотоаппарат продолжал делать снимки. Камера под разными углами выхватывала контрастные тени, структуру ткани, тонкую линию осанки. В стороне стоял Эбби — и не сводил с неё взгляда. Его глаза были внимательными, будто он изучал каждую грань, каждый поворот головы. Но это было не техническое наблюдение. Это было восхищение. Он даже не сразу осознал, что держал руку на груди, словно пытаясь сдержать непонятное чувство. Его собственный дизайн, его идея — и всё это сейчас ожило, превратившись в нечто большее. — Ты видел, как он на неё смотрит? — прошептала Петунья, приблизившись к Лиззи. Лиззи не ответила сразу. Её глаза сузились, взгляд был напряжённым. — Да… — выдохнула она. — Это не просто «восхищение моделью». — Но она же… — Петунья запнулась. — Она учитель. — А он — не обычный ученик, — пробормотала Лиззи, опуская взгляд. — Это делает всё… странным. Баббл, стоявшая сбоку, тоже это заметила. Её глаза, как обычно, выражали лёгкое беспокойство. Она не понимала, что именно чувствует, но внутри поселилась острая тревога. В этот момент Себастьян, всё ещё наблюдавший через камеру и экран, произнёс: — Господин Эбби, готова предварительная галерея. Желаешь взглянуть? Эбби не отреагировал. Он был где-то… между. Между кадром и мечтой. Наконец он сделал шаг вперёд и произнёс: — Мисс Эмили… вы великолепны. Та резко обернулась, чуть смутившись. Даже сквозь макияж было видно, как её щёки порозовели. — Перестань… — тихо сказала она, но голос её был мягким, неуверенным. — Я серьёзно, — спокойно продолжил он. — Ни один мой эскиз не выглядел так живо. Никто бы не смог лучше. Она отвела взгляд… но улыбнулась. — Ты слишком вежливый, Эбби. Это может сбить с толку. Он тоже слегка улыбнулся: — Иногда — именно в этом и цель. Щёлк. Камера зафиксировала этот момент. Съёмки закончились. Камеры были убраны, освещение потушено. Мисс Эмили сняла туфли на каблуке и с облегчением опустилась на мягкий диван в просторном зале. Он был уютным и современным: панорамные окна открывали вид на уличные огни, вдоль стены стоял огромный стол, окружённый дизайнерскими стульями, а в центре комнаты висела огромная плазменная панель. Лиззи, Петунья и Баббл тоже сели, перебрасываясь фразами о том, кто как вёл себя на съёмке. — Честно? — сказала Лиззи, поигрывая прядью волос. — Я думала, учительница просто постоит и уйдёт. — Ага, — усмехнулась Петунья, — а она, оказывается, ещё та икона стиля. Баббл кивала, нежно обнимая подушку, — на её лице всё ещё было немного восторженное выражение. Мисс Эмили, с тенью усталости, но и с удовлетворением в голосе, произнесла: — Ух… Не думала, что это будет так напряжно. — Но вы справились шикарно, — сказала Лиззи с искренней улыбкой. — Прямо как настоящая модель. — Даже лучше, — добавила Петунья. — И гораздо круче, чем я ожидала… — тихо пробормотала Баббл. В этот момент двери открылись, и в комнату зашёл Эбби. Он медленно вкатил перед собой передвижной стол с несколькими закрытыми крышками — будто сервировочную тележку из фильма. — Вы отлично потрудились, — начал он, остановившись в центре зала. — Я подумал, что вам не помешает немного поощрения. Он кивнул на плазму: — Себастьян, покажи результаты. Панель ожила. На экране появилось знакомое лицо — пиксельный джентльмен в галстуке и с усами слегка поклонился: — Слушаюсь, сэр. Миг — и на экране начали появляться фотографии. Одна за другой. Мисс Эмили — в разных позах, при разном освещении. Элегантная, загадочная, уверенная. Эффекты были лёгкими — едва уловимая коррекция света, цветовой баланс, усиление контраста, но даже этого хватило, чтобы кадры выглядели как обложки модных журналов. Девушки замерли. — ... Вау, — первой прошептала Баббл. — С ума сойти, — выдохнула Петунья. — Это что, серьёзно… — Лиззи прикусила губу. — Это выглядит как международный бренд. — Это уже почти реклама, — добавила Баббл. — Не хватает только логотипа! Мисс Эмили посмотрела на экран, слегка откинувшись на диван. На её лице появилась смесь смятения и гордости. — Это… Я? — шепнула она. Эбби кивнул с лёгкой улыбкой. — Именно вы. Такая, какой вы себя ещё, возможно, не видели. Но которой вы можете быть всегда. Она перевела на него взгляд, и на долю секунды между ними повисла невысказанная тишина. — Ты делаешь слишком много для обычного школьника, — тихо сказала она, полуулыбаясь. — Потому что я не совсем обычный, — ответил он, чуть насмешливо. — И потому что вы это заслужили. Девушки снова переглянулись. Снова — тот же взгляд. Тот же немой вопрос: «Что это между ними?» Но Эбби уже потянулся к крышкам на тележке. — И напоследок — угощение. С этими словами Эбби снял крышки с подноса. Под ними оказались… салаты. Листья, как из рекламной брошюры: ярко-зелёные, с глянцем, уложенные слоями, украшенные кусочками чего-то, что отдалённо напоминало овощи. Повисла неловкая тишина. Лиззи моргнула и медленно наклонилась ближе. Петунья нахмурилась, но ничего не сказала. Баббл склонила голову, будто задаваясь вопросом: «Это розыгрыш?» Мисс Эмили просто приподняла бровь, но промолчала — воспитание. Эбби усмехнулся, наблюдая за их реакцией. — Я знаю, о чём вы думаете. Но просто попробуйте. Он ловко разложил тарелки перед каждой и пододвинул столик ближе. Девушки неохотно взяли вилки. Мисс Эмили прищурилась, словно собираясь критиковать, но тоже поддалась любопытству. Каждая из них проткнула вилкой лист, и вдруг... Он раскололся. — Подождите... — удивлённо произнесла Лиззи. — Это не листья, — прошептала Петунья. — Это... что? Они попробовали. Сначала по кусочку. Потом — ещё. И в следующую секунду на лицах всех появилась одна и та же реакция. Шок. Удивление. И... восторг. — Это не салат! — воскликнула Баббл, широко раскрыв глаза. — Это… это как мороженое! Но тёплое! — Нет, это... это слоёный десерт с ароматами зелени, но… сладкий? — Лиззи замерла, уставившись на вилку. — У меня взрываются вкусовые рецепторы! — Это… — начала мисс Эмили, смущённо глядя в тарелку, — это, пожалуй, одно из самых необычных блюд, что я когда-либо пробовала. Петунья уже доедала третий кусочек. — Ты... сам это приготовил? — наконец спросила Лиззи, всё ещё поражённая. Эбби чуть наклонил голову, будто невзначай. — Ну да. Попробовал кое-что новое. — кивнул он. — Домашняя лаборатория, немного молекулярной кухни… и пару секретов. Надеюсь, вам понравилось. В этот момент — только для него — на экране интерфейса ярко блеснуло: [Навык «Ультрашеф» активирован.] Эбби улыбнулся краем губ, но ничего не сказал. Тем временем девушки ели уже с куда большим аппетитом, переглядываясь между собой. — Окей, — хмыкнула Петунья. — Он нас удивляет снова и снова. — И готовит лучше, чем мой папа, — добавила Лиззи. — А он — повар в трёх ресторанах! — Я, пожалуй, буду звать тебя Шеф Эбби, — фыркнула Баббл. Мисс Эмили, проглотив ещё один кусочек, вздохнула. — Что бы ни происходило в этом агентстве… у него точно есть вкус. Пока девушки доедали «салат, который оказался тортом», Эбби откинулся на спинку дивана, открыл свой телефон и несколькими плавными движениями перевёл по 1 000 000 000 долларов Лиззи и Баббл — каждая сумма отправлялась с точной аккуратностью, без колебаний. Экран замигал: [Переводы завершены!] [Баланс: 1 000  000  000 $.] [Время до ликвидации: 1 месяц.] [Очки жизни: 79.] Через секунду — ещё одна транзакция: [Переводы завершены!] [Баланс: 0 $.] [Время до ликвидации: 1 месяц.] [Очки жизни: 79.] И ещё одна: [Вы потратили все деньги. Поздравляем.] [Начислено на личный счёт: 20  000  000 $.] [Начислено очков жизни: +10.] Он не моргнул. Всё происходило строго по расчёту. Ровно как и задумано. Телефоны Лиззи и Баббл запищали одновременно. Каждая взяла свой, взглянула на экран... И замерла. — Это… миллиард? — выдохнула Лиззи сдавленно. — М-м-м... — Баббл не смогла даже сформулировать слово, уставившись на цифры с таким видом, будто увидела Бога. — Что за... — прошептала Лиззи, поворачиваясь к Эбби. — Это ошибка? Эбби только пожал плечами, будто речь шла о чём-то мелком. — Передайте это родителям. И скажите им: «продолжить в том же духе». Он прищурился. — Они поймут. Тишина. Он откинулся в кресле, позволяя себе лёгкую полуулыбку. Мысленно же, с ледяным спокойствием, прошептал: «Всё идёт в точности по плану.»