День рождения Эбби: Вечер, когда всё сошлось

Вечер. “Golden Taste Prime”. Огромные стеклянные двери распахнуты, пропуская внутрь мягкое, золотистое свечение. Фасад ресторана сияет, как драгоценный камень в оправе города. Внутри — высокие потолки, зеркала, хрустальные люстры, блестящие столы с белоснежными скатертями. По залу разносится спокойная живая музыка: виолончель и фортепиано звучат в лёгком, волшебном дуэте. Персонал в белых перчатках и тёмной униформе вежливо встречает гостей, предлагая напитки и провожая к залу. Всё — как в сказке, но не детской — взрослой, дорогой и красивой. Эбби стоял у входа. В своём чёрно-золотом костюме он выглядел, как будто только что сошёл с подиума… или со страниц древней книги. Он стоял прямо, спокоен снаружи, но внутри — чуть напряжён. Он не привык быть в центре таких событий. И особенно — не привык, когда на него смотрели так, как сейчас. Рядом с ним — Лиззи, в чёрном платье с белыми перьями по подолу и бледно-золотыми вставками. Она выглядела… слишком близко к нему. Не в плане расстояния — в плане присутствия. Она была немного скованная. Не из-за вечеринки. Из-за… медальона. Она косилась на Эбби, но не решалась заговорить первой. — Ты выглядишь, как будто сейчас сразишься с драконом… — наконец пробормотала она, глядя на его костюм. — Думаешь, я бы победил? — Эбби чуть улыбнулся, всё ещё наблюдая, как приближаются его друзья. — С таким видом? Дракон бы сам на тебе женился, — буркнула Лиззи и тут же покраснела, будто сама удивившись сказанному. — Эм… ну, или… сбежал бы. Эбби тихо засмеялся. Он посмотрел на неё. И на секунду — просто кивнул. Слов было не нужно. И именно в этот момент… гости начали подходить. Первая группа: Клэр, Лана, Баббл, Энджел Они появились почти одновременно — как будто заранее согласовали момент. Каждый в своём стиле, но идеально подходящем под вечер. Клэр была в элегантном тёмно-фиолетовом платье до колен, её волосы аккуратно заплетены и украшены тонкой серебристой цепочкой. В её взгляде — сдержанное уважение, но и лёгкое… ожидание. Лана выглядела ярче всех — красное платье с открытой спиной и высоким разрезом, на губах вызывающий глянец. Она была как вспышка на фоне мягкого света ресторана. Баббл выбрала современный костюм-пиджак — белый верх, чёрный низ, всё сидело идеально. Она уверенно шагала, держа в руках подарок, перевязанный шёлковой лентой. Энджел, как всегда, в тени — строгий чёрный костюм, тёмно-синий галстук и шарф на шею. Его походка была спокойной, но уверенной, а глаза внимательно следили за всем. Они подошли почти одновременно. Лана первой нарушила тишину: — Ну вот и наш мальчик. — Она протянула руки к Эбби и крепко обняла его. — С днём рождения, красавчик. Клэр слегка усмехнулась, но не вмешивалась, только добавила: — Ты серьёзно выглядишь, как будто возглавляешь королевский совет. Баббл протянула подарок: — Это от нас всех. Энджел подошёл ближе и просто сказал: — Эбби. Уважение. И поздравления. Эбби, немного смутившись, кивнул всем: — Спасибо. Я рад, что вы пришли. Клэр, с тонкой полуулыбкой: — Думаешь, мы бы это пропустили? Сначала небоскрёб, теперь ресторан. Следующий шаг — вселенная? Лана хихикнула: — Вселенная может подождать. Сегодня — ты. Вторая группа: Петуньи, Райли, Руби, Кевин, Скелл Они вошли более сдержанно — своей группой. Петуньи шла впереди — в лёгком пышном платье пастельных тонов, похожая на принцессу из рекламного буклета. Райли, как всегда, выделялась: короткое чёрное платье, длинные перчатки, причёска с безумной асимметрией и… нож всё ещё при ней. Она сразу же уставилась на официантов, будто искала, кого бы прирезать за недостаточно хороший сервиз. Руби сияла — буквально: на её плоском экране переливались праздничные голограммы. Её цифровой жилет отображал фразу «Happy Birthday, Эбби» на разных языках. Кевин шёл с книгой в руках — даже здесь он не расставался с чтением. Его тёмно-зелёный костюм был строгим, но со вкусом. Он выглядел, как преподаватель философии, сбежавший с приёма. Скелл, как всегда, — высокий, молчаливый, одетый в длинный плащ с острыми плечами и перчатками, похожими на клешни. Он шагал рядом с Кевином и Руби, будто телохранитель. Петуньи подошла первой и, кокетливо поклонившись, произнесла: — С днём рождения, мистер высокий стиль. Райли, не моргнув: — Я принесла тебе смерть. Шучу. — Она достала из-за спины… маленький торт с чёрной глазурью. — Но лучше съешь это, прежде чем он съест тебя. Руби, мелькая светом: — Я обновила визуализацию приложения в твою честь. С днём рождения! Кевин, поднимая глаз от книги, сказал: — Поздравляю. Я предполагал, что ты организуешь что-то нестандартное, но не на таком уровне. Скелл, кивнув: — Всё выглядит… грандиозно. Эбби, чуть кланяясь каждому: — Спасибо, что пришли. Петуньи, смеясь: — Это мы должны благодарить. В конце концов, не каждый день оказываешься в ресторане, где тебе не нужно мыть руки после касания до дверной ручки. Райли наклонилась и прошептала: — А я всё равно принесла нож. Эбби, не растерявшись: — Уверен, тебе найдётся применение… в кулинарной зоне. Эбби проводил их внутрь, был вежлив, спокоен, но всё ещё с лёгкой тенью напряжённости в глазах. Он провожал взглядом последнюю вошедшую группу, и, когда Баббл обернулась: — Ты не идёшь? Эбби чуть улыбнулся и покачал головой: — Должен дождаться ещё кое-кого. Она не стала настаивать. Мистер Рейн, как истинный хозяин бала, щеголял между столами с бокалом в руке, словно это он был не просто спонсором вечера, а его душой и центром. Он ходил между столами, с широкой улыбкой и безупречно выглаженным пиджаком цвета бордо с золотыми вставками, он направлял официантов почти как дирижёр — взмахом пальца или поднятой бровью. — Леди и джентльмены! — провозгласил он, поднимая бокал, — каждый стол сегодня получает персональное меню! Только то, что подходит именно вам! Потому что в "Golden Taste Prime" мы не просто кормим — мы угадываем желания! И правда — угощения были настолько продуманны, что вызывали удивление и смех. Клэр, Лана, Энджел и Баббл получили изысканный сет: утиная грудка с вишнёвым соусом, ванильное суфле и карамелизированные груши. Элегантно, изысканно, с характером. Петуньи, Райли — тарелки с сюрпризами: чернильные равиоли, "кровавые" коктейли со светящейся глазурью. Кевину подали суп в чашке с цитатой из книги, которую он читал. Скелл получил мясо, поданное на чёрной лавовой доске — эффектно и в его духе. Руби ничего не ела, а наслаждалась приятной музыкой. Мисс Вердант и мистер Рейн, сидящие в дальнем закутке ресторана, за стеклянной перегородкой, пили вино и спокойно обсуждали вечер. — Превзошёл мои ожидания, — произнесла Вердант, не сводя взгляда с Эбби. — Я ведь говорил, — кивнул Рейн. — Этот мальчик умеет удивлять. — Он опасен. Но… в хорошем смысле, — она допила вино и перевела взгляд на Лиззи. — Ага, — хмыкнул Рейн. — Ты посмотри, как они смотрят на него. Полресторана уже им одержимы. Через некоторое время двери ресторана снова открылись. Все обернулись, когда вошёл Эбби. Но он был не один. Слева — Зип. Улыбается с ухмылкой, волосы немного в беспорядке, но в наряде, который, кажется, она собрала за минуту до выхода — и всё равно выглядит идеально. Справа — Эдвард, чуть скучающий, руки в карманах, всё ещё в своих тёмных вещах. Смотрит на потолок, как будто сюда его притащили. Сзади — Оливер, с опущенными глазами, волосы прикрывают половину лица, и всё же в его походке — что-то напряжённое, будто он готов броситься обратно на улицу при малейшем поводе. Зал на мгновение стих. Клэр прищурилась, Руби мигнула, Райли хищно склонила голову, Лиззи закашлялась, а Баббл переглянулась с Энджелом. Эбби лишь шагнул вперёд, спокойно и чётко сказал: — Я лично их пригласил. Он не объяснял почему. И никто не стал задавать вопросов. Лишь Скелл, слегка хмыкнув, произнёс, будто ни к кому не обращаясь: — Теперь точно будет интересно. Ближе к середине вечера, когда живые скрипки сменились джазовым трио, а на столах уже красовались десерты в виде сверкающих пирамид из карамели и золота, двери ресторана снова отворились. На этот раз вошли они. Родители Эбби. Сначала — мисс Малум. Высокая, изящная, с гладко зачёсанными волосами и заинтересованными глазами. На ней был строгий чёрный костюм с белым воротником и золотой брошью в форме пера. Она не улыбалась, но в её движениях сквозила уверенность и грация. Рядом — мистер Карсон в элегантном пальто, полуулыбка на губах, шарф через плечо, как будто только что сошёл с обложки мужского журнала. Он неспешно оглядел ресторан, оценивая публику и интерьер. — Вот это вечеринка, — пробормотал он, наклоняясь к Малум. — Не забывай, чей это сын, — спокойно ответила она, взглядом выискивая Эбби в зале. В это время в отдельной, слегка затемнённой зоне, у столика с мягкими креслами, мисс Вердант и мистер Рейн всё ещё сидели, спокойно наблюдая за всем происходящим. — Пришли, — произнесла Вердант, отпивая глоток из бокала. Её голос был ровный. Рейн прищурился, глядя через стекло: — Мальчик собрал всю свою «династию», — усмехнулся он. — Папа, мама, мама и... я. Настоящий семейный квартет. — Квартет, где трое хотят, чтобы он стал их — Вердант на секунду перевела взгляд на Лиззи, потом обратно на Эбби. — И ни один не может его контролировать. — И это прекрасно, — ухмыльнулся Рейн, откинувшись в кресле. — Это значит, что он уже стал тем, кем должен быть. — Или только начинает, — тихо добавила Вердант. Они молча наблюдали, как Эбби в зале перекидывается парой слов с Ланой, затем здоровается с родителями. Музыка заполнила зал — ритм усиливался, свет мигал, будто подстраиваясь под пульс самого вечера. Ребята уже давно превратили один из залов ресторана в импровизированный танцпол, где громкий смех и хаотичные движения смешались в одну энергичную волну. В это время за полупрозрачной перегородкой в отдельной комнате сидели мисс Малум, мистер Карсон, мисс Вердант и мистер Рейн. Стол был сервирован скромно, но со вкусом — редкое вино, бумажные документы, планшеты. А за стеклом — музыка, огни и свобода. И посреди этой свободы Оливер сидел один. Немного в стороне от общего веселья, рядом с фуршетным столиком, глядя в стакан с безалкогольным лимонадом, как будто в нём могло быть что-то важное. Эбби, проходя мимо, замедлил шаг. Остановился. Несколько секунд смотрел на него, потом подошёл, сел рядом, закинув руки на спинку стула. — Почему не веселишься? — спросил он. Оливер не сразу ответил, только слабо пожал плечами. — Настроения нет, — пробормотал он глухо. Эбби посмотрел на него внимательнее. Глаза Оливера были уставшими. Пустыми. — Это из-за Алисы? Ответа не последовало. Но он и не был нужен. Эбби вздохнул. — Слушай… Я позвал тебя не потому, что ты мне что-то должен. И мы с тобой не друзья, чтобы я лез к тебе в душу. Но хотя бы… — он кивнул в сторону, — посмотри на них. В стороне Зип и Эдвард дурачились под музыку. Зип смеялась так громко, что на неё оборачивались даже официанты. Эдвард притворно прятался за колонну, а потом выныривал и делал безумные танцевальные движения, зарабатывая овации от Руби и Райли. — Они веселятся. Постарайся тоже. Хотя бы попробуй. Если что… Ты знаешь, где меня найти. Эбби встал, уже развернулся, собираясь уйти, но не сделал и пары шагов, как за спиной услышал быстрое движение. Оливер вскочил. — Эй! — позвал он. — А ну стой. Прежде чем Эбби успел обернуться, Оливер подхватил его на руки, буквально швырнул через плечо, как мешок с картошкой, и понёс к танцполу. — Чего ты творишь? — возмущённо выкрикнул Эбби, извиваясь, — поставь на землю! — Всё по твоим словам, босс! — усмехнулся Оливер. — Забудем обо всём, да? Танцпол в этот момент будто прочувствовал момент — ученики расступились, образовав круг, будто заранее знали, что сейчас будет нечто. Оливер поставил Эбби в центр. В зале настала тишина. Потом снова заиграла музыка, только громче и хлестче. Оливер наклонил голову, хитро взглянул и резко выдал пару крутых танцевальных движений, вызывающе и с юмором. Эбби моргнул. Потом усмехнулся. И ответил. Началась настоящая танцевальная дуэль — с резкими поворотами, нарочитым пафосом, самыми нелепыми и крутыми движениями. Подбадривающие крики, хлопки, смех — всё слилось в единый хохочущий вихрь. Зип закричала: — ДАААА! ДАВАЙТЕ ЕЩЁ! Петуньи и Лана начали пританцовывать по краю круга, Кевин и Скелл ритмично хлопали. Руби проектировала световые волны на экране под ритм музыки. Райли затаилась, но на её лице впервые за вечер была настоящая улыбка. И кто бы мог подумать — Оливер рассмеялся. По-настоящему. Не из ехидства, не из злости. Просто — как человек, которому вдруг стало легче. А Эбби, поворачиваясь на пятке, подумал: «Возможно, именно такие моменты и делают нас людьми. Даже если ты не уверен, что ты ими ещё остаёшься».