Не ребёнок

Эбби стоял в лифте, прислонившись плечом к зеркальной стене. Мягкое гудение кабины сопровождало его подъём, будто сама башня шептала ему: «Ты уже не там. Ты уже выше». Он прикрыл глаза, и воспоминания сами прорвались в сознание — как вспышки света под веками. Вчера. Огромный кабинет. Половина стола расколота. Два охранника лежат на полу, один стонет, другой не двигается. Эбби стоит прямо, тень от разбитого окна рисует пересечённую линию на его лице. Перед ним — Кроуфорд. Седой, дрожащий, бледный. Он впервые не говорит, не перебивает. Просто… боится. Эбби смотрит на него, глаза спокойно-ледяные. — Я даю тебе три дня, — произнёс он ровно, почти без эмоций. — А потом я приду не за подписью… а за твоей рукой. В буквальном смысле. Он развернулся, даже не взглянув на охранников, и вышел из кабинета. Настоящее. Лифт мягко зазвенел. Двери медленно разъехались в стороны. Перед Эбби открылся этаж школы — панорамные окна, чистый блеск пола, приглушённый гул голосов и звуки шагов вдалеке. Он сделал шаг вперёд, будто пересекая невидимую границу между двумя мирами — тем, где он был учеником… и тем, где он теперь становился силой. Пройдя несколько кабинетов, Эбби замедлил шаг, услышав знакомый, чёткий стук каблуков. В коридоре, возле стены с интерактивной панелью, стояла мисс Циркуль. Она была, как всегда, безупречно собрана. Её взгляд скользил по архитектурным линиям потолка, будто она лично собиралась измерить уровень симметрии в каждом сантиметре. Когда она повернулась и заметила Эбби, в её глазах мелькнуло удивление, но сдержанное — как всё в ней. — Эбби? Что ты здесь делаешь? — спросила она с лёгким прищуром, понижая голос. Он остановился, убрав руки в карманы пальто, и с лёгкой полуулыбкой ответил: — Осматриваю этажи. Проверяю, как идёт обживание… Скажем так — инспекция. Мисс Циркуль приподняла бровь. — Инспекция? — с лёгкой иронией переспросила она. — Кто вас назначил? — Я сам, — невозмутимо ответил он. — Всё-таки теперь это здание — наша школа. Хотел убедиться, что всем хватает пространства, света, воздуха. Ну и… что потолки стоят ровно. Он посмотрел на неё с намёком, иронично кивая на то, чем она сама только что занималась. Мисс Циркуль едва заметно усмехнулась — уголок её губ дрогнул. — Признаю, весьма стратегический подход, — сказала она. — Тогда, может, вы и мне скажете, почему система вентиляции в кабинете 432 работает в режиме «Северный полюс», несмотря на мои заявки? — Уже отметил. Будет исправлено до конца дня, — спокойно пообещал Эбби. Она кивнула. — Не ожидала от вас… такой серьёзности. Или это уже и не тот Эбби, что сидел на последней парте и делал вид, что считает интегралы? Он усмехнулся: — Тот Эбби остался в старом здании. Этот — теперь поднимает школы этаж за этажом. Мисс Циркуль изучающе посмотрела на него пару секунд, а затем усмехнулась. — Я закончила. В остальном всё… правильно, — повторила она, вновь бросив на Эбби короткий, но уже не строго-преподавательский, а скорее — деловой взгляд. Они вдвоём направились к лифту и вскоре спустились на первый этаж — тот самый, что Эбби лично утвердил как торгово-развлекательную зону. Как только двери открылись, их встретил мягкий свет, аромат свежей выпечки и приглушённая музыка. Пространство сияло стеклянными витринами, вывесками с тонким минималистичным дизайном, и даже мебель здесь выглядела... слишком стильной для школьного проекта. Бутики с одеждой, кофейни, арт-уголки, книжные зоны — всё аккуратно встроено в зону комфорта, где можно забыть, что ты вообще в учебном учреждении. Эбби огляделся и удовлетворённо кивнул: — Ну вот, почти как планировали. И лучше, чем я ожидал. Он повернулся к мисс Циркуль и достал из внутреннего кармана небольшую карту. На чёрной поверхности блестели золотые символы, а в углу — аккуратная фотография и имя: Циркуль Элис М. Эбби протянул её с лёгкой полуулыбкой: — Ах да, вот. Это… для вас. Персональная карта. Доступ во все торговые точки с преподавательской скидкой. Мисс Циркуль взяла карту с профессиональной сдержанностью, внимательно её изучила, перевернула и только потом посмотрела на Эбби: — Подкупаете преподавательский состав, мистер Эбби? Он пожал плечами: — Я создаю комфортные условия для персонала. А комфортный персонал — это эффективный персонал. Мисс Циркуль слегка качнула головой, но уголок её губ едва заметно приподнялся. — Хитро. Но… принимается. Спасибо. — Всегда рад, — ответил он. — Только, если решите устроить личную алгебраическую распродажу — предупредите заранее. — Обязательно, — отозвалась она, уже направляясь к ближайшей кофейне, не без интереса рассматривая витрины. А Эбби остался стоять посреди сияющего зала, окружённый звуками жизни, довольных клиентов и шелеста свежих страниц книг, понимая: школа — это уже не просто здание. Это его город. И он строит его по-своему. Лифт поднялся мягко, беззвучно, словно даже механизмы в этом здании подчинялись той новой тишине, в которой теперь жил Эбби. На экране над дверьми зажглось: «Кабинет Директора». Он шагнул вперёд. Коридор был пуст. Высокие стены из полупрозрачного стекла отражали свет небоскрёба — отсюда весь город лежал как на ладони. Мягкие световые линии на полу вели его к высоким тёмным дверям с тонкой гравировкой в форме узора, напоминающего ветви дерева и циркуля. Кабинет мисс Грейс. Он постучал — раз, чётко. Изнутри — голос: — Входите. Он вошёл. Кабинет был просторным и строгим. Панорамные окна, стеллажи с книгами, массивный стол из тёмного дерева, за которым сидела она — мисс Грейс. В строгом пиджаке, с идеальной осанкой и холодным вниманием в глазах. Она не обернулась сразу, только произнесла: — Думала, ты появишься раньше. Он пожал плечами: — Задержался на нижнем этаже. Раздавал карты. И проверял — всё ли идёт по плану. — Ты всё больше говоришь как взрослый, — произнесла она, вставая из-за стола и направляясь к окну. — Но ты всё ещё ребёнок. Как бы ни хотел это скрыть. Эбби подошёл ближе, остановился чуть сбоку. — Дети не подписывают корпоративные слияния, — заметил он, глядя на отражение города в стекле. Мисс Грейс повернулась, теперь стоя к нему вполоборота. В её взгляде не было строгости — наоборот, мягкая сосредоточенность, почти нежность. — Ты пугающе быстро становишься тем, кем хочешь быть. Я наблюдаю за тобой с первого дня. И знаешь, что больше всего тревожит? — Что я не падаю? — Эбби чуть наклонил голову. — Что ты не выглядишь испуганным, — прошептала она. — Ни в одном шаге. Она подошла ближе. Медленно. Почти неслышно. Встала перед ним. — Все думают, что ты ещё ребёнок… Но ты не ведёшь себя как ребёнок, Эбби. — Может, я просто хорошо притворяюсь, — сказал он, не отводя взгляда. Она усмехнулась. Медленно подняла руку и чуть тронула его плечо, почти невесомо. — Осторожнее. Мир жесток. А ты слишком наивный, чтобы его принимать без защиты. Он даже не дрогнул. Лишь слегка улыбнулся: — У меня отличные союзники. Себастьян, мистер Рейн, мисс Вердант и… вы. Мисс Грейс на мгновение замерла. В её глазах мелькнуло что-то — не просто забота. Инстинкт, запрет, но и… тяга. Она наклонилась чуть ближе, но остановилась, не переходя границу. — Не играй со мной, Эбби. Он спокойно посмотрел на неё. Голос был тихий: — Я не играю. Я — делаю ход. И в этом было всё. Тишина между ними не давила. Напротив — была странно уютной. Как будто он уже знал, что она не просто директор. А она уже знала — он не просто мальчик. Тем временем в другом конце города, в высоком, затенённом кабинете, воздух был плотным от раздражения. Виктор Кроуфорд сидел в массивном кожаном кресле, сжимающий рукой телефон. Его пальцы постукивали по стеклянной поверхности стола с нарастающим гневом. Перед ним — вмятина на новой поверхности, напоминающая о том, как вчерашний визит ребёнка вышел из-под контроля. — Эбби… — процедил он сквозь зубы. — Мальчишка. Он подошёл к окну, глядя на отражения небоскрёбов. Один из них — новый. Высокий. Стеклянный. Принадлежащий не ему. Рейн. И этот пацан. Вдвоем. Он резко обернулся и взял сотовый телефон. Нажал на один из быстрых номеров. — Да, — коротко бросил он в трубку, — позовите Майкла. Немедленно. Голос на том конце даже не успел уточнить — Кроуфорд уже сбросил вызов. Он медленно опустился в кресло, сжал пальцы в замок и прошептал: — Если у тебя нет слабых мест, Эбби… Я их найду. Или создам. Он наклонился, открыл один из ящиков и достал тонкую папку с чёрной печатью. Внутри — досье. На нескольких людей. В том числе на родителей. Друзей. Учителей. На Лиззи. На Грейс. Он провёл пальцем по фотографиям, хмыкнул. И чуть слышно добавил: — Ну что, Майкл… Пора выпускать тебя из тени.