Триумф Эбби

Как только блеснул металл, Эбби понял — шутки кончились. Он молниеносно отступил, скрываясь за ближайшим столбом. Пули засвистели в воздухе, выбивая куски штукатурки из стены. Майкл стрелял быстро, без жалости, но Эбби благодаря своей скорости умудрился уйти от каждой пули. — Эй! — крикнул он из укрытия, пытаясь отвлечь его. — Это нечестно! Майкл ответил грубо, не опуская оружия: — Да пошёл ты! — заорал он, медленно приближаясь, наводя ствол туда, где прятался Эбби. — Я выполню задание даже таким спос... Он не договорил. Внезапно всё затихло. Наступила странная, давящая тишина, от которой звенело в ушах. Ни голоса Майкла. Ни шагов. Только странный, рваный хрип… и через мгновение — тяжёлый звук падения тела. Эбби медленно выглянул из-за столба. Перед ним открылась картина: на полу, распростёртый в неестественной позе, лежал Майкл. Его глаза были пустыми, а рука с пистолетом безвольно вытянулась в сторону. А над ним стояла она. Алиса. Её правая рука была частично преобразована: когти, кожа почернела, а вдоль предплечья можно было различить тёмные разводы крови. Её дыхание было тяжёлым, прерывистым. Красные глаза, подсвеченные тенями, смотрели на мёртвого Майкла с какой-то злобной, холодной яростью. Как хищник, защищающий свою территорию. Но когда её взгляд упал на Эбби — всё изменилось. Жестокость исчезла, как растаявший снег. Остались только страх, забота и что-то до боли человеческое — мольба. — Эбби! — закричала она. И прежде чем он успел хоть что-то сказать, Алиса в одно мгновение пересекла расстояние между ними. Она вцепилась в него, обняв так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Эбби почувствовал, как её когтистая рука дрожит, сжимая его спину. Как её дыхание — горячее и прерывистое — бьётся ему в шею. Как в этом объятии было всё: страх потерять, отчаяние и... любовь. Он машинально обнял её в ответ, не говоря ни слова. В этот момент тёмное заброшенное здание будто исчезло. Был только он. И она. Алиса дрожала, но держалась. Её когтистая рука медленно вернулась к нормальному человеческому виду, словно ничего и не было. Она, тяжело дыша, начала быстро осматривать Эбби, водя ладонями по его плечам, груди, проверяя, нет ли ран. — Ты как? Всё в порядке? — спросила она взволнованно, опускаясь на колени, чтобы осмотреть его сбоку. Эбби слегка приподнял руки, чтобы ей не мешать, чувствуя, как её пальцы дрожат на его коже. — Кто это был?! — снова спросила она, в голосе звучала паника. — Почему он в тебя стрелял?! Эбби выдохнул, пытаясь отдышаться, и ответил: — Это... это был Майкл Хейл. Наёмник, которого послали за мной. Алиса резко вскинула голову, её глаза расширились. — Наёмник? Послали? Кто именно?! — Она сжала его за плечи так сильно, что Эбби почувствовал лёгкую боль, и приблизила своё лицо почти вплотную к его. Она была так близко, что он видел каждую тень в её зрачках, слышал каждый её вздох. Эбби открыл рот, собираясь ответить, но вдруг что-то щёлкнуло в его голове. Он прищурился и, не отпуская её взгляда, спросил: — Стоп. А что ты тут делаешь? Тишина. Алиса замерла, её пальцы на его плечах ослабли, а выражение лица на секунду застыло. Словно её поймали на чём-то, чего она совсем не собиралась раскрывать. Эбби нахмурился, его голос прозвучал твёрдо: — Ты что, следила за мной? Алиса вместо ответа вдруг резко приблизилась и поцеловала его. Эбби на мгновение ошеломлённо замер, инстинктивно собираясь отстраниться, но её рука молниеносно метнулась к его затылку, схватив крепко, почти болезненно. Она удерживала его, не позволяя даже на сантиметр отвести голову. Её поцелуй был глубоким, настойчивым — в нём не было ни нежности, ни стеснения. Только требование. И приказ. Длинный, чужой, почти нечеловеческий язык Алисы скользнул в рот Эбби, изучая его, медленно и властно, будто помечая территорию. Его сердце забилось быстрее, но он не мог ни вырваться, ни сказать ни слова. Её вторая рука прижала его к себе за талию, крепко, намертво. Эбби почувствовал, насколько она сильна. Даже сильнее, чем в тот вечер у окна. Его собственная сила выросла — благодаря системе, но... Алиса тоже изменилась. Стала быстрее, мощнее. И чтобы удержать его, ей теперь требовались все силы. Она это знала. И это её только злило. Или... заводило. Алиса не отпускала его, продолжая жадно исследовать его рот, словно боясь упустить хоть крупицу тепла, хоть частичку его. Он чувствовал её дыхание. Слышал её глухое рычание где-то глубоко в груди. Эбби попытался вновь отстраниться, но её пальцы сжались сильнее, буквально вдавливая его ближе к себе. Это был не просто поцелуй. Это было предупреждение. «Никаких лишних слов.» Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Алиса наконец-то оторвалась от него. Тонкая, серебристая струйка слюны на мгновение натянулась между их губами, прежде чем порвалась. Эбби резко вдохнул, набирая жадно воздух в лёгкие, как человек, только что всплывший после долгого погружения. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось в ушах. Он поднял взгляд на Алису. Её глаза горели. Она облизывала губы — медленно, почти хищно — и явно собиралась вновь притянуть его к себе. Но Эбби, не теряя ни секунды, поднял руку между ними, останавливая её движение. — Нет, — твёрдо сказал он. Алиса замерла, прищурившись, но руку убирать не стала. Она изучала его взглядом, словно оценивая, насколько всерьёз он это сказал. Эбби выровнял дыхание, продолжая держать руку между ними, словно тонкую, но непроходимую стену. — Давай так, — произнёс он голосом спокойным, но не допускающим возражений. — Я не буду повторно задавать тот вопрос. А ты, — он чуть наклонил голову вперёд, глядя ей прямо в глаза, — больше не будешь делать этого. Алиса молча смотрела на него. Её грудь чуть тяжело поднималась. На лице мелькнуло что-то странное — смесь раздражения, восхищения и... удовольствия. Пару секунд между ними висело напряжение, натянутое, как струна. Затем Алиса медленно отступила на шаг назад, опуская руки. Она усмехнулась — коротко, уголком губ, с каким-то дьявольским весельем. — Ты всё больше начинаешь мне нравиться, Эбби. И в её голосе звучало что-то, от чего по коже пробегал холодок. Кроуфорд сидел в своём роскошном офисе, устроившись в кресле с видом на ночной город. Он покачивал в руке бокал с коньяком и мысленно рисовал себе картины того, как Майкл, его верный пёс, без лишних сантиментов «разберётся» с Эбби. Кроуфорд с улыбкой представлял, как мальчишка плачет, умоляет о пощаде, а Майкл лишь холодно выполняет свою работу. «Он не пощадит никого». — думал Кроуфорд. — «Даже ребёнка. Особенно ребёнка». И он был спокоен. Он не знал. В это же время, Эбби и Алиса шли по коридору уверенно, но спокойно — словно прогулка по парку. В руках у Эбби тяжело покачивалась большая чёрная сумка. Алиса шла рядом, в её походке была странная лёгкость, словно она и не замечала напряжения в воздухе. Когда они подошли к стойке, за которой сидела всё та же секретарша, женщина подняла глаза. Узнала его. И тут же выпрямилась, сдерживая вежливую, натянутую улыбку. — Вы записаны? — спросила она автоматически, как дрессированная кукла. Эбби, даже не остановившись, бросил через плечо: — У нас срочное дело. Секретарша всполошилась, протянула руку к терминалу: — Я должна уточнить у мистера Кроуфорда... Без записи я не могу вас пропустить... И тут, движением быстрее, чем моргание, Эбби, незаметно для камер, вытащил пистолет из-под пальто и направил на неё. Женщина побледнела. Пальцы задрожали. Глаза расширились от ужаса. Эбби приложил палец к губам, изображая «тихо», а на лице расцвела широкая, почти детская, но пугающая улыбка. Как у хищника, получающего искреннее удовольствие от игры. — Говорите, без записи не впустите? — произнёс он мягко, с едва заметным весельем в голосе. Женщина в панике судорожно нажала несколько клавиш. — Н-нет! Вот! Вот, вижу ваши имена! — пролепетала она. — Можете проходить! — Молодец, — лениво похвалил Эбби и спрятал пистолет обратно в сумку так быстро, что казалось, его и не было. Алиса, наблюдая за этим спектаклем с холодной ухмылкой, на мгновение склонила голову, будто наслаждаясь происходящим. Их пропустили. Без записи. Без шума. Эбби и Алиса продолжили путь — мимо окаменевшей секретарши, по коридору, ведущему к сердцу логова Кроуфорда. Сегодня их шаги звучали как приговор. Двери кабинета распахнулись, словно под напором ветра. Эбби и Алиса вошли без промедления — их походка была спокойной, но в этом спокойствии читалась угроза. Как волны перед ураганом. Кроуфорд сидел за новым массивным столом. Когда он увидел их, его лицо перекосилось от ярости, недоумения и страха. — Ч-что?! — прохрипел он, вскакивая. — Почему ты живой?! Эбби без слов вытащил пистолет и направил на него. Кроуфорд побледнел до мелового цвета, глаза его забегали. — П-прослушай... Прошу... — заикнулся он, поднимая руки. — Не надо... Эбби нажал на курок. Щелчок. Потом ещё один. Щелчок. Щелчок. Никакого выстрела. Кроуфорд зажмурился, дёрнулся... А затем осторожно открыл один глаз. Жив. Эбби ухмыльнулся, держа в руке пустой пистолет: — Ну что, штаны пора менять? Алиса тихо захихикала у него за спиной, злобно посматривая на Кроуфорда, словно на особо надоедливую букашку. Эбби неспешно оглядел кабинет, взгляд остановился на новом столе. — Вижу, поменял стол, — лениво протянул он, проходя вдоль стенки. — Молодец. Хотя мне не нравится. — Он бросил мимолётный взгляд через плечо. — Ничего, поменяю... как только заполучу компанию. Кроуфорд судорожно сглотнул и прохрипел: — С-с чего ты взял, что ты вообще... Он не успел договорить. В ту же секунду на его стол плавно приземлился бумажный самолётик, сложенный из белого листа. Кроуфорд замер, не сразу осознавая. Медленно потянулся, раскрыл оригами... и побледнел ещё больше. Это был тот самый документ. Тот самый контракт, по которому все его активы и его компания переходили под контроль Эбби. — Подписывай, — спокойно, почти дружелюбно произнёс Эбби. Кроуфорд мотнул головой, возмущённо забормотав: — Я... я ни за что... Глухой удар. На стол перед ним упала большая чёрная сумка. Та самая, что Эбби нёс всё это время. Кроуфорд вздрогнул, посмотрел на неё в ужасе. Эбби наклонился чуть ближе: — Это... для стимуляции. На лице Алисы расцвела зловещая улыбка. Мужчина дрожащими руками расстегнул молнию. И замер. Внутри, среди тёмной ткани, лежала… отрубленная голова. Лицо Майкла Хейла было искажено в последнем выражении боли и ярости. Глаза всё ещё полуоткрыты. Кроуфорд задохнулся, отшатнулся назад, стул со скрипом завалился. — Ты... ты сумасшедший! — прохрипел он, обхватив голову руками. Эбби, будто не замечая его состояния, подошёл к столу, взял ручку и, склонившись, небрежно постучал ею по столешнице: — Ну так что, Виктор? Подпишешь добровольно… или мне принести вторую сумку? Кроуфорд тяжело дышал, судорожно глядя на сумку с головой Майкла. Его руки дрожали. И тут голос Алисы, тихий, с опасной сладостью, проскользнул по комнате: — Советую подписать... — Она шагнула вперёд, её глаза вспыхнули алым светом. — Иначе... На глазах у Кроуфорда Алиса начала меняться. Её кожа потемнела, стала угольно-чёрной, будто сотканной из чистой тьмы. Белки её глаз заполнились ярко-красным светом, а зрачки превратились в узкие демонические щёлки. Из-за спины вырвались шесть огромных чёрных щупалец, змеящихся в воздухе, будто голодные змеи. Длинные когти, хвост, рост, превосходящий человеческий, — каждое её движение теперь звучало как предвестие кошмара. Кроуфорд от ужаса вдавился в кресло. Алиса зловеще прошептала: — Пожалеешь... Эбби, невозмутимо стоя рядом, добавил с ленивой усмешкой: — Сразу предупреждаю — за неё я ответственности не несу. Кроуфорд в ужасе несколько секунд смотрел на то, во что превратилась Алиса, потом на документ, потом снова на Алису. Он больше не колебался. Трясущейся рукой схватил ручку, расписываясь в нужном месте так быстро, как только мог. Чернила даже размазались от дрожи. Эбби, не спеша, взял документ, поднял его на уровень глаз, пробежался по строкам, убедился в подписи. — О-о-о, вот и хорошо, — протянул он с удовлетворением, складывая бумаги. Он резко посмотрел на Кроуфорда, в его голосе звучала ледяная насмешка: — А теперь... Эбби склонился чуть ближе, и в его взгляде сверкнула угроза: — Какого чёрта ты всё ещё сидишь в моём офисе? Кроуфорд, побледнев окончательно, с ужасом выскочил из-за стола, сбив стул, споткнувшись, практически на четвереньках выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. В наступившей тишине Алиса, ещё не вернувшись в человеческую форму, ухмыльнулась, глядя вслед. Эбби, скрестив руки на груди, тоже усмехнулся.