Шёпот войны

В просторном зале, украшенном тяжёлыми шторами и резным потолком, царила напряжённая тишина. Огромный стол из красного дерева отражал лица тех, кто собрался на срочное заседание совета директоров корпорации — самой некогда неприступной крепости Виктора Кроуфорда. На главном месте теперь сидела мисс Элеанора — в строгом тёмном костюме, сдержанная, безукоризненно элегантная. В её руках лежали документы, официально подтверждающие смену власти: теперь она — новый владелец компании. Рядом стояли Эбби и Рейн. Их взгляды были спокойными, но в них горел огонь решимости. Когда все расселись, Элеанора подняла взгляд: — Уважаемые господа, — её голос был ровным, но несущим в себе вес стали, — с этого момента компания переходит под моё руководство. Это решение юридически оформлено и вступает в силу немедленно. В зале прошёл ропот. Кто-то закашлялся, кто-то шепнул что-то соседу. И тут один из старших членов совета, пожилой мужчина с самодовольной ухмылкой, привстав, заявил громко: — Это абсурд! Мы не обязаны подчиняться! Вы не Кроуфорд, и ваше место... — он не успел договорить. Эбби сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал чётко, без капли эмоций: — Вы уволены. В зале повисла мёртвая тишина. Несколько членов совета переглянулись, в глазах одних — страх, в других — злость. Эбби повернулся к мисс Элеаноре: — Удалите его из списка. Немедленно. Рейн молча кивнул кому-то у стены — уже заранее подготовленная служба безопасности проводила бывшего директора из зала. Эбби прошёлся вдоль стола, взгляд его был холодным, внимательным. Он останавливался у каждого, кто хоть как-то проявлял сомнение или враждебность — и без лишних слов объявлял: — Уволены. — И вы. — Тоже бесполезен. Вон. Один за другим падали старые фигуры, рушась, как карточный домик. Некогда непоколебимая элита смотрела, как молодое, безжалостное поколение перехватывает власть. Некоторые пытались оправдываться, молить о второй шанс. Эбби не слушал. Его выражение было каменным. Когда зачистка завершилась, в зале остались лишь те, кто понимал: власть сменилась. Бесповоротно. Эбби остановился в центре комнаты, сложив руки за спиной, и спокойно сказал: — Добро пожаловать в новую эру. А мисс Элеанора, сидя во главе стола, чуть улыбнулась — лёгкая, хищная тень улыбки. Их игра только начиналась. Но первый ход был сделан. Где-то в скрытой подземной комнате за огромным овальным столом собрались несколько человек. Лица их были частично скрыты тенью, в воздухе висел тяжёлый запах страха и раздражения. На противоположной стене висел огромный экран для конференций — он мерцал, напоминая о предстоящем совещании. — Это просто абсурд, — прорычал один из собравшихся, стуча кулаком по столу. — Кроуфорд проиграл… ребёнку?! — Как он мог допустить такое?! — вторил другой, не скрывая ярости. — Он же был одним из лучших игроков! — На самом деле, — спокойно заметил третий, поглаживая подбородок, — этот парень… интересный. Очень интересный. — Его мать владеет «Глобал Трейд Маркетинг», — добавил кто-то ещё, глядя на сверкающий планшет в руках. — И эта компания в последнее время становится проблемной. — Более того, — усмехнулся ещё один голос, — они сотрудничают с Рейном. А значит, их влияние растёт. Надо бы… избавиться от них. Пока не стало поздно. Тяжёлая атмосфера сгущалась. Люди начали переглядываться, строя в уме опасные планы, когда вдруг… Из динамиков огромного экрана раздался голос. Голос спокойный. Уверенный. Молодой. — А сил-то у вас хватит? Все вздрогнули. На экране появилось лицо Эбби. Он сидел, облокотившись на спинку кресла, держа голову чуть наклонённой, с ленивой полуулыбкой на губах. Но в его глазах плясал холодный огонь. — Спрашиваю ещё раз, — повторил он, его голос стал чуточку ниже. — Сил у вас хватит? Тишина в комнате была настолько густой, что слышалось, как кто-то нервно сглотнул. — Послушайте, ребята, — продолжил Эбби, его голос звучал почти весело, но с каждым словом в нём нарастало давление. — Я люблю мирную жизнь. Люблю, когда всё идёт спокойно. Но когда я злюсь… — он сделал паузу, и по залу словно прокатился невидимый холод, — у меня крышу сносит. Он слегка наклонился вперёд. — Поэтому давайте жить мирно. Без глупостей. Его улыбка стала шире, но взгляд — холоднее. — Иначе мне придётся разбираться с каждым из вас. А мне, знаете ли, совсем не хочется, например, например… Экран мигнул. На экранах смартфонов каждого присутствующего начало всплывать изображение Эбби. Он выглядывал из каждого телефона, словно стоял прямо перед их владельцами. — …разрушить твою компанию, господин Уилсон, — сказал он, глядя прямо на мужчину с сединой у висков. — …или обнародовать твои махинации, мистер Блэкстон, — добавил он, глядя на другого участника. — …или рассказать всем о твоей маленькой тайне, мисс Роуз, — усмехнулся он, обращаясь к женщине в строгом костюме. Имена. Факты. Секреты. Он знал их всех. На большом экране снова появилось его лицо. — Но если вам что-то не нравится… — голос Эбби стал стальным, почти металлическим, — я готов принять ваш вызов. Его улыбка стала широкой, как у хищника перед прыжком. И тут началось. Из всех колонок разом раздался его смех — холодный, зацикленный, искаженный, словно звук застрял в пленке и повторялся снова и снова. Смех наполнял комнату, стучал в висках, проникал в кожу. На экране изображение Эбби начало медленно искажаться: сначала как будто в ряби воды, затем — как в кошмаре, где лицо плавится в хаосе теней и красных бликов. Экран стал кроваво-красным. Смех не прекращался. Он звучал везде — в колонках, в наушниках, в карманных часах. Казалось, что даже стены шепчут этот безумный, издевательский звук. И каждый из сидящих понял. Они перешли черту. Один из участников совещания, сидевший ближе к центру, медленно сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. Его лицо перекосилось от злости, в глазах вспыхнула холодная решимость. — Это война, — сквозь зубы прошипел он. Остальные переглянулись. Одни растерянно молчали, другие сжали губы в тонкую линию. Решение было принято. Пути назад больше не было. Тем временем далеко от их роскошного места сбора, в офисе своего нового партнера, Эбби закрыл крышку ноутбука. Экран погас, оставив за собой лёгкое послесвечение на сетчатке. Он откинулся на спинку кресла и глубоко выдохнул, словно сбросил с плеч невидимый груз. На экране его телефона тут же вспыхнуло изображение Себастьяна — его верного ИИ-помощника. Себастьян в своём неизменном фраке сложил руки в замысловатый поклон и, улыбаясь, похлопал в ладоши. — Прекрасная актёрская игра, сэр, — произнёс он. — Я бы поставил вам «Оскар». Или, по меньшей мере, награду за «Лучший психологический террор». Эбби усмехнулся, потирая шею. — Спасибо, Себастьян, — сказал он устало, но с удовлетворением. — Но это была не актёрская игра. Это было предупреждение. Его глаза на секунду потемнели. — И если они выбрали войну… А они, скорее всего, это выберут, — добавил он тихо, глядя в окно, где на фоне заходящего солнца поднимались силуэты небоскрёбов, — тогда я сделаю так, чтобы они пожалели, что вообще родились. Себастьян изящно кивнул, словно принимая вызов. Перед глазами Эбби вспыхнуло сообщение от системы: [Навык «Стратегическое предвидение» активирован.] Эбби усмехнулся уголком губ. — Отлично. Пришло время поиграть по моим правилам. Он встал с кресла, закинул пальто на плечи и медленно направился к выходу, чувствуя, как с каждым шагом за его спиной закрываются старые страницы. Впереди был новый этап. Новый уровень. И он был к нему готов.