Хвостики Райли и Тавел.

Утро в школе начиналось как обычно: гул голосов в коридоре, скрип стульев, запах чернил и пыли. Эбби уже сидел за своей партой, уткнувшись взглядом в окно. Мысли блуждали — о системе, о недавних событиях, об Алисе, о Лане, о слишком многом. В классе ещё было тихо, учитель не пришёл. И вдруг — скрип. Кто-то подсел рядом. Он повернул голову. Это была Райли. — Привет, Эбби, — прозвучал голос, одновременно хриплый и звонкий. Он машинально кивнул. Только потом его взгляд задержался на ней дольше, чем обычно. Белоснежные волосы спадали свободно по плечам — не стянуты в привычный хвост, без чёрного банта. Это почему-то сразу бросалось в глаза. — Я… — Эбби слегка замялся. — Я никогда тебя такой не видел. — Такой? — переспросила она с лёгкой ухмылкой, будто знала, о чём он говорит. — С распущенными волосами, — ответил он, глядя прямо. — Это… неожиданно. Райли слегка качнула головой. Одна прядь волос скользнула по локтю Эбби, но она не убрала её. Он почувствовал странный холодок — не от прикосновения, а от того, как спокойно она себя вела, как будто делала это нарочно. — А это? — вдруг сказала она немного тише. — Я опаздывала, поэтому и не успела… Она вытянула руку и показала чёрный бант, обмотанный вокруг запястья, словно браслет. Ткань слегка помялась. — Обычно я его ношу на голове, — добавила Райли почти шёпотом, — но сегодня… Её голос был неожиданно спокойным — почти обыденным, без ноток привычного безумия. Эбби на секунду замолчал, разглядывая бант. Для Эбби пришло сообщение: [Задание активировано] [Цель: Повысить расположенность субъекта «Райли» по отношению к носителю.] [Время на выполнение: 5 часов.] Получив задание, Эбби спросил не слишком уверенно, но искренне: — Хочешь, помогу? Райли подняла на него взгляд. Её глаза были большими, чуть затуманенными — будто она сама не ожидала услышать такое. — А ты умеешь? — с легкой насмешкой в голосе спросила она, приподнимая бровь. — Разберусь, — пожал плечами Эбби. Эбби встал, обошёл парту и оказался позади Райли. Осторожно взял с её запястья бант — ткань была тёплая, как будто впитала тепло её кожи. Он провёл пальцами по её распущенным волосам, стараясь не задеть её шею. Обычно она носила высокий хвост, затянутый до предела, с этим самым бантом — чёткий, жёсткий образ. Но сейчас… Перед глазами Эбби на секунду блеснуло голубоватое свечение, как в интерфейсе игры: [Навык «Всемогущий дизайнер» активирован.] Его глаза чуть прищурились. Он улыбнулся краешком губ. Почему бы и нет? Он начал собирать её волосы иначе — мягко, аккуратно, завивая пряди внутрь. Он работал сосредоточенно, будто в голове у него уже был готовый чертёж. Райли немного напряглась, почувствовав, что её волосы идут в непривычном направлении. — Что ты делаешь? — спросила она, чуть обернувшись. В голосе смешались подозрение и странное любопытство. — Сейчас… — только и ответил Эбби, не останавливаясь. Через пару минут он отступил назад и посмотрел на результат: высокий, аккуратный пучок, немного небрежный — будто она сама собрала волосы наспех, но всё равно выглядело элегантно. И прямо посередине — тот самый чёрный бант, завязанный набок, как лёгкий штрих художника. — Готово, — сказал он. Райли встала, медленно повернулась и чуть наклонила голову вбок — будто прислушивалась к ощущениям, которые давала ей новая причёска. Она посмотрела в сторону, где за стеклом шкафа отражалось её лицо, но прямо в зеркало заглядывать не стала. — По-моему, к одежде такая причёска не идёт… — пробормотала она и протянула руку, собираясь распустить волосы. — Распустишь? — тихо спросил Эбби. Она обернулась. Его глаза были удивительно тёплыми и живыми — в них сверкала надежда. Райли остановилась, замерла на полпути и медленно опустила руку. — А что, мне идёт? — спросила она чуть насмешливо, но с какой-то новой мягкостью в голосе. — Как по мне, очень даже, — просто ответил Эбби, без колебаний. Райли на мгновение отвела взгляд и почти незаметно улыбнулась краешком губ. — Но если хочешь... — Эбби шагнул ближе и уже протягивал руки к её волосам. — Я могу сделать так, как было раньше. — Нет! — резко сказала она, схватившись за пучок обеими руками и отступив на шаг. — Мне эта больше нравится. Они на пару секунд замерли, переглядываясь — в воздухе повисло напряжение, тонкое, будто струна. И тогда Эбби чуть улыбнулся. Нежно, тепло, с какой-то тихой радостью. — Ты просто милашка, — сказал он. Райли отреагировала мгновенно — её щёки запылали. Она отвернулась, будто ища, куда спрятать лицо, и хмыкнула, но прошептала себе под нос: — Милашка… Перед глазами Эбби всплыло сообщение: [Задание выполнено] В дверь с мягким хлопком вошла Руби. Она, как всегда, двинулась уверенно, с лёгкой полуулыбкой, и сразу бросила взгляд на Эбби и Райли. — Ух ты, как красиво, — сказала она, разглядывая причёску Райли. Райли, всё ещё чуть смущённая, кивнула, но на губах у неё играла довольная улыбка. — Да. Эбби мне сделал, — спокойно ответила она, как будто это было обычным делом. — Везёт… — прошептала Руби, но так, чтобы все услышали. Она села за парту поближе, чуть повернув голову, чтобы волосы мягко рассыпались по плечам. Эбби невольно посмотрел на них. Длинные, струящиеся, словно водопад из оптоволокна. Светились мягким серебристо-пастельным сиянием. При каждом движении вспыхивали фиолетовые отблески, как отражения света в цифровом тумане. Будто радуга в полумраке, заточённая в волосах. Он чуть прищурился, внимательно. Подметил пару мелочей — невыгодный изгиб, лишнюю плотность в середине, и уже представлял, как сделать из них пучок, более воздушный, утончённый, сложный по структуре… — На что вылупился? — раздался голос у него за спиной. Эбби моргнул и обернулся. Скелл, как всегда, подошёл бесшумно, будто специально, чтобы подловить. Он смотрел с подозрением, впрочем, не особенно злым. Эбби встретился с ним взглядом. Спокойно. Потом вдруг прищурился, почти угрожающе. Скелл дёрнулся назад на полшага, нахмурился. — Что? — выдавил он. Эбби даже не моргнул. — А ты в целом не годишься, — произнёс он с такой серьёзностью, будто озвучил приговор. — Чего? — Скелл растерянно посмотрел на него, будто пытаясь понять, о чём речь. Но в этот момент звонок прозвенел. По классу прошла волна лёгкого шороха: закрылись пеналы, открылись тетради. Урок начинался.

***

Ночь. За окном гудел Сырой ветер шуршал в кронах голых деревьев, унося в темноту опавшие листья. Воздух был холодным, пахло прелой листвой и приближающейся зимой. Глубокая ночь окутывала улицу, окна второго дома мисс Тавел тускло отражали редкие уличные огни. Внутри было тепло, но тишина — почти священная. Эбби сидел на мягком диване, облокотившись о подушку, прикрывая плечо пледом. На его коленях, убаюканные теплом и покоем, спали Зип и Чип. Белые лохматые волосы Чипа мягко шевелились от его дыхания. Зип — молча, почти гордо, положила голову ему на другое колено, одна прядь её чёрно-белых волос тихо колыхалась, её лицо было почти безмятежным — впервые за долгое время. Эбби медленно, почти на автомате, гладил их обоих по голове, будто боясь разбудить. Мысли метались. Как он сюда попал? Он помнил: был на этаже мисс Саши. Свет в классе, её добрый голос. Он чувствовал себя немного неуверенно, словно стеснялся разговаривать с ней, но и не хотел уходить. Где-то между фразами, между неловкими паузами, он встретил Зип. А потом — Чип, который подбежал, обнял его с такой искренностью, что мысли сразу сбились. — Дядя Эбби! — звенело у него в ушах. Момент, расплывшийся в тумане, но такой тёплый. И вот он уже в этом доме. Старом, но уютном. Где-то рядом стоял чай, на полу валялись игрушки. Он помнил, как Чип тащил его играть в какую-то странную игру с плюшевым бегемотом, а Зип просто смотрела из-за книжки. Кажется, она даже улыбалась — так, будто не хотела, чтобы кто-то заметил. А теперь — ночь. Тишина. Тёплый вес их тел у него на коленях. И чувство, будто всё это — важно. Пусть он не всё понимает, пусть не знает, зачем сюда пришёл… Но сейчас — он здесь. И не хочет двигаться. В дом тихо вошла мисс Тавел, мать семейства. Она ступала мягко, будто тень, чтобы не потревожить сон. Её взгляд упал на Эбби и спящих на его коленях детей. Лицо женщины немного смягчилось. Эбби приподнялся, собираясь разбудить Зип, но мисс Тавел сразу приложила указательный палец к губам, ясно давая понять: не надо. Она подошла ближе, присела на корточки возле него и кивком головы, а затем жестом указала: я возьму Чипа. Эбби понял. Он осторожно просунул руки под Зип, прижимая её чуть ближе к себе, чтобы не разбудить. Мисс Тавел подняла Чипа легко, с материнской привычной нежностью. Он тихо вздохнул во сне, уткнувшись носом ей в плечо. Эбби встал с Зип на руках — она даже не пошевелилась. Они прошли по тёмному коридору, стараясь не издавать ни звука. Сначала мисс Тавел отнесла Чипа в его комнату и вернулась, проводив Эбби до другой спальни. Он уложил Зип на кровать, поправил одеяло и на секунду задержался, глядя на её лицо. Мисс Тавел стояла у дверей, сложив руки. В её взгляде не было ни строгости, ни усталости — только лёгкое, спокойное одобрение. Эбби уложил Зип, на мгновение задержав взгляд, и повернулся к женщине. Они вышли из комнаты и тихо прикрыли дверь. В коридоре она сказала: — Я так полагаю, ты останешься… как раньше? Эбби кивнул. До базы было недалеко, но он чувствовал себя здесь как дома. Мисс Тавел ушла в кладовую за дополнительными подушками и одеялами, а он остался стоять, задумавшись. В какой-то момент его взгляд упал на её оленьий хвост — тонкий, с короткой шерстью, аккуратно подрагивающий при каждом её движении. Он снова поймал себя на этом взгляде. Это не в первый раз: недавно он уже замечал за собой внимание к пушистому хвостику Баббл, к чешуйчатому — у Зип, даже к хвосту Энджела. Но сейчас — мисс Тавел. Мисс Тавел краем глаза уловила его взгляд и, немного неправильно истолковав, сделала шаг в сторону, поправив платье, прикрывая бёдра. Она усмехнулась про себя. Пубертат. Что с него взять. Она обернулась и, кашлянув, сказала: — И куда это ты уставился? Эбби вздрогнул и смутился. Попытался отвернуться. — Так сильно нравится? — спросила она с легкой ироничной улыбкой. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но замялся. Мисс Тавел наклонила голову набок: — Хочешь потрогать? Эбби удивлённо посмотрел на неё, немного не веря, что она это сказала. Он прошептал: — А… можно? Она приподняла брови, поражённая прямотой, но быстро взяла себя в руки. Улыбнулась про себя. «Вот же… мелкий извращенец....» — Давай так, — сказала она мягко, но с искоркой в голосе. — Я позволю, но ты мне кое-что расскажешь. Договорились? Эбби смущённо кивнул. Мисс Тавел усмехнулась, повернулась спиной и слегка нагнулась вперёд. Хвост плавно качнулся из стороны в сторону. — Ну давай, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Снаружи она сохраняла самообладание, но внутри всё горело. Тавел мысленно ругала себя, чувствуя, как щёки наливаются жаром. «Что я делаю… Перед учеником, да ещё таким…» Она ведь думала, что он собрался… «Нет. Ну не может же он… Так прямо…» — её сердце билось в груди как бешеное. Тем временем Эбби подошёл ближе. Его рука неспешно тянулась вперёд. Она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение — но не туда, куда ожидала. Вместо этого пальцы мягко легли на её хвост. Он ощупывал его с осторожностью, почти с восхищением. — Мягко… — сказал он, будто сам себе, но достаточно громко, чтобы она услышала. Мисс Тавел резко повернула голову через плечо, удивлённо посмотрев на него. Он стоял с любопытным, задумчивым выражением лица, будто рассматривал необычную ткань или редкую меховую игрушку. — Так ты… Хвост имел в виду? — спросила она с лёгким надломом в голосе. Эбби удивлённо моргнул: — А что ещё? Она отвернулась, чуть прикрывая лицо рукой, чтобы он не заметил её выражение. — Да так… Ничего, — пробормотала она. Секунду постояла в тишине, затем коротко хихикнула — не от веселья, а от нервного облегчения. Мисс Тавел стояла, слегка повернувшись, позволяя ему изучать её хвост. Её голос прозвучал небрежно, но в нём чувствовалась явная попытка скрыть волнение: — Ну… как? — спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало естественно, почти с равнодушием. Эбби провёл пальцами вдоль хвоста ещё раз, будто оценивая его текстуру, и слегка улыбнулся. — Он тёплый… и правда мягкий, — сказал он, чуть наклоняя голову. — Как будто… пушистый шарф, только живой. Тавел вздохнула, но не от раздражения — скорее от неожиданного облегчения. — Хвост — это, между прочим, часть нервной системы, — проговорила она, будто оправдываясь. — Очень чувствительное место. Эбби чуть отдёрнул руку. — Ой, извините. Я не думал… — Всё в порядке, — перебила она, чуть тише. — Просто… неожиданно. Для нас обеих. Пару секунд они молчали. Затем Тавел усмехнулась и, как бы между прочим, напомнила: — А теперь ты должен мне кое-что рассказать. Мы же так договаривались? Эбби кивнул: — Да, конечно.