Химия

В классе химии стояла рабочая тишина, нарушаемая только лёгким звоном пробирок, звуком пузырьков в колбах и щелчками зажигалок под горелками. Мисс Блуми, в белом халате, прохаживалась вдоль столов, следя за безопасностью и точностью действий учеников. Сегодня был день совместной работы. Каждая пара выполняла опыт по теме «реакции с выделением газа». Эбби оказался в паре с Райли — выбор мисс Блуми, который вызвал удивлённый взгляд некоторых учеников, но самой учительнице, кажется, это показалось отличным способом «укрепить командный дух». Эбби и Райли стояли у одного из задних столов. Оба надели защитные очки. Райли сразу выпрямилась и от волнения чуть пошатывалась из стороны в сторону. Эбби взглянул на неё и вдруг отметил: — У тебя... причёска почти как та, что я тебе тогда делал. Он слегка улыбнулся. — Всё ещё идёт тебе. Райли, обычно дерзкая или молчаливая, вдруг покраснела, почти смущённо отвела взгляд. — Т…ты помнишь?.. — пробормотала она, почти шепча. — Спасибо… Давай начнём работу. Она поспешно взяла пробирку с серой кислотой и поставила её на штатив, стараясь скрыть вспыхнувшее на щеках пламя. Эбби помог ей зафиксировать её, затем открыл коробку с порошкообразным веществом и передал ей ложку. Они начали работать молча, но слаженно. Иногда их руки случайно соприкасались, и Райли замирала на полсекунды, будто внутренне сражаясь с желанием что-то сказать или сделать. Каждый её взгляд на Эбби был пристальным, почти благоговейным. Урок продолжался. В классе стоял лёгкий химический запах — что-то между металлом, спиртом и апельсиновой кислотой. Мисс Блуми сидела за своим столом, наблюдая за парами, время от времени делая пометки в журнале. Некоторые ученики спорили между собой, другие путались в формулах, а кто-то уже допускал ошибки — с шипением всплывали пузырьки или менялся цвет раствора не так, как должно. Но пара Эбби и Райли работала удивительно чётко. Он сосредоточенно записывал формулы, высчитывал пропорции: — Так… если соединить NaCl с H₂SO₄, мы получим... — он приподнял бровь. — Соль и газ. Только аккуратно — пары будут едкие. Райли, держи пробирку на наклоне. Райли внимательно слушала, как будто каждый его указ был чем-то важным. Она ловко наливала растворы, мягко и точно, и даже, временами, бросала свои замечания: — А если немного замедлить реакцию? Можно добавить буфер, вот этот, с зелёной меткой. Эбби кивнул, улыбнулся краем губ: — Верно. Молодец. Райли едва заметно улыбнулась, её глаза загорелись. Она будто расцветала, когда получала похвалу от него. Несмотря на её безумный нрав, сейчас она выглядела почти нормальной: сосредоточенной, тихой и... немного счастливой. — Ты как будто из учебника вышел, — пробормотала она, капая нужный реагент в раствор. — Всё так уверенно говоришь. — Ну… — Эбби хмыкнул. — Просто немного читал. Он не стал уточнять. Навык Тысячелетнее знание химии делал своё дело: даже самые сложные уравнения и реакции складывались у него в голове, как простая арифметика. Изредка Эбби ловил на себе взгляды. Не простые — пристальные, долгие. Словно кто-то не просто наблюдал за его действиями, а искал в них что-то личное, потаённое. Мисс Блуми, конечно, следила за всеми учениками — как и положено учителю на практическом занятии. Но именно на Эбби её взгляд задерживался дольше обычного. Чуть мягче, чуть внимательнее. Как только он поворачивался в её сторону, она резко отводила глаза, будто ничего и не было. Это происходило несколько раз, и вот — снова. Он почувствовал взгляд и в этот раз не сдержался. Резко замолчал на полуслове, повернулся полностью к преподавательнице, ловя её глазами. — …Мисс Блуми? — коротко спросил он, но та уже отвернулась, делая вид, что рассматривает отчёты другой пары. Он задержался с этим поворотом — всего на пару секунд. Но именно этого хватило, чтобы что-то пошло не так. — Эбби, ты сказал «второй синий»? — Райли чуть неуверенно спросила и уже налила содержимое колбы. — Стой, не тот… — Эбби обернулся слишком поздно. Из пробирки вырвался резкий шипящий звук, будто там вскипала кислота. Раствор заискрился, стекло дрожало, будто готовилось взорваться. Райли отшатнулась, не понимая, что происходит. Эбби молниеносно бросился вперёд. Он подхватил Райли одной рукой, оттолкнул её от стола, а второй заслонил их обоих. БАХ! Прозрачный взрыв с треском разнёсся по классу. Пробирка лопнула, брызнув кислотой. Эбби почувствовал, как горячие капли прожигают рукав, прожигают кожу. Острая боль, будто кто-то раскалённой проволокой прошёлся по его предплечью. Он застонал, отпуская Райли — та упала на пол. Эбби инстинктивно схватился за рану другой рукой — и только усугубил боль. Его лицо исказилось, он стиснул зубы, но не закричал. В классе повисла тишина. Все ученики в ужасе застыли, а кто-то отступил назад. Мисс Блуми срывается с места, впервые теряя хладнокровие. — Эбби! — голос у неё дрогнул. — О Боже... Она вбежала к нему. Некогда строгая, ледяная женщина, сейчас была совсем другой — встревоженной, мягкой, почти... испуганной. Райли в панике подползла к нему: — Я... я не то налила! Прости… прости! — она чуть не рыдала. — Это я! Это я! Прости... Мисс Блуми схватила Эбби под руку, оценивая ожог: — Успокойся, Райли! Немедленно! — строго, но без злобы. И уже мягче, глядя Эбби в глаза: — Идём. Срочно. В медпункт. Надо промыть. Эбби молча кивнул, сжав губы. Он был бледен, но держался. Краем глаза он видел, как Райли смотрит на него снизу вверх, виновато, сжав руки. А мисс Блуми сжимала его повреждённую руку так, будто боялась отпустить. Мисс Блуми и Эбби вышли из класса под молчаливые взгляды одноклассников — кто-то выглядел испуганно, кто-то сдержанно сочувствовал, а кто-то просто не знал, как реагировать. Дверь лифта закрылась за ними, и между ними повисла тишина, нарушаемая лишь мягким гудением механизма. Мисс Блуми взглянула на его руку, всё ещё держа его под локоть, словно боялась, что он упадёт. С её губ сорвалось: — Боже… и как ты только умудрился, — голос её дрогнул, не столько в упрёке, сколько в тревоге. — Сам же всё контролировал… Эбби не ответил. Он тяжело дышал, будто только сейчас боль стала по-настоящему донимать. Его рука — от ладони до локтя — стала багрово-красной, с высыпающими волдырями. На некоторых уже начали образовываться пузыри, в которых плескалась мутная жидкость. В воздухе едва уловимо шипело — словно сама кожа ещё продолжала реагировать с кислотой. — Осторожно… — тихо пробормотал он, когда лифт остановился. Они дошли до медпункта. Белая дверь распахнулась, и их встретил медбрат — мужчина средних лет с вечной лёгкой сутулостью и вечно усталым лицом. В старом корпусе школы он часто имел дело с Эбби. — Ой, Эбби, мой постоянный клие... — начал он с добродушной улыбкой, но осёкся, завидев руку. Лицо его стало серьёзным за секунду. Он стремительно подошёл к Эбби, прищурившись, и сразу перешёл на деловой тон: — Что произошло? Он уже склонился, аккуратно поддевая ткань халата ножницами, стараясь не касаться раны. — Осторожно, обожжён весь предплеч... — начал было мисс Блуми, но медбрат её уже почти не слушал — сосредоточенно рассматривал поражённую зону. — Термическая? Или химия? — бросил он, поднимая глаза на Эбби. — Химическая. Смесь щелочи с реагентом... — сдавленно ответил тот. — Взорвалось... — Так, ясно. Сильная. Есть проникновение в глубокие ткани, возможно, потребуется нейтрализация и перевязка с охлаждающим раствором. Садись, — указал он на кушетку. Эбби послушно сел, стиснув зубы. Мисс Блуми стояла рядом, не сводя с него глаз. Она выглядела почти... виноватой. — Он заслонил девочку, — вдруг сказала она. — Рискнул, даже не подумав. — В его стиле, — буркнул медбрат, уже доставая из шкафа набор для нейтрализации кислот и геля. — Герой, чтоб его… Но руку бы сохранить. Не геройская она у тебя. Эбби чуть усмехнулся, сквозь боль. — Главное, лицо цело. Я ж красивый, да? Медбрат хмыкнул: — Пока не начнёт гноиться — красивый. Потом посмотрим. Мисс Блуми отвела взгляд, но на её лице мелькнула тень улыбки. С облегчением. С теплом. С чем-то… неожиданно личным. Через несколько минут дверь медпункта снова открылась, и Эбби с мисс Блуми вышли в коридор. Рука Эбби была аккуратно перевязана стерильным бинтом, а сверху наложена охлаждающая повязка. — Первую помощь я сделал, — сказал вслед медбрат, стоя у дверей. — Но сейчас иди в больницу, Эбби. Для полного обследования. На всякий случай. — Спасибо, — кивнул Эбби. — Надеюсь, при следующей встрече ты придёшь просто поговорить. А не с рукой наперевес, — с лёгкой улыбкой бросил медбрат и скрылся за дверью. Они уже собирались идти дальше, как заметили в конце коридора Райли. Она стояла у окна, задумчиво водя пальцами по боковой стороне своего чёрного ножа, и её взгляд был потухшим. Но едва увидела Эбби — тут же подбежала, порывисто обняв его за талию. — Прости... — дрожащим голосом выдохнула она, прижимаясь крепче. — Прости меня, пожалуйста... Это я... это всё я... — она нервно потёрла рукоять ножа и сжала его так сильно, что костяшки пальцев побелели. Казалось, она вот-вот разрыдается. Эбби мягко опустился на корточки, улыбнулся и, целой рукой, начал гладить её по голове: — Ты не виновата, Райли. Правда. Это я отвлёкся, а ты всё сделала так, как я говорил. Всё хорошо, слышишь? Перестань извиняться. Райли уткнулась в его плечо, слегка всхлипнула, но больше не говорила ни слова. Раздался звонок — сигнал окончания урока. Мисс Блуми строго, но мягко сказала: — Ладно, Райли, иди на следующий урок. А тебя, Эбби, я отвезу в больницу. — А что с оценками? — спросил Эбби, вскакивая. — Тебе — пять, Райли — четыре, — коротко ответила Блуми, уже доставая телефон, чтобы вызвать автомобиль. — Почему не нам обоим по пять? — удивился Эбби. Мисс Блуми вздохнула и посмотрела на него не так, как обычно. В её взгляде была человеческая теплота. — Ты получил пять в качестве… моральной компенсации. За то, что я не проследила за ситуацией. — Может, и ей тогда пятёрку? — не унимался Эбби, бросив взгляд на Райли, которая всё ещё стояла рядом, вытирая глаза рукавом. — Это моё окончательное решение, — отрезала мисс Блуми, но уже без строгости. — Ладно… — вздохнул он. — А тебе пора на урок, Райли, — напомнила она, снова вернув себе привычный тон. Райли кивнула и пошла по коридору, но, дойдя до поворота, в последний раз оглянулась. Эбби улыбнулся ей и помахал перевязанной рукой. Она, ничего не сказав, тихонько улыбнулась в ответ — почти незаметно — и исчезла за углом.