Охота через три дня

Тихое утро. Будничная жизнь кипела в разных уголках планеты. Шум транспорта сливался с гулом голосов, где-то смех, где-то лай собак. Кто-то спешил на работу, кто-то пил кофе на ходу, а другие, уткнувшись в телефоны, листали бесконечные ленты новостей. На фасадах небоскрёбов мерцали огромные рекламные экраны: яркие билборды предлагали новые гаджеты, духи, акции. Машины плавно двигались по проспектам, навигаторы прокладывали маршруты, музыка играла в наушниках. Всё было обычно. И вдруг — тишина. В один миг погасли все экраны. Исчез свет рекламных щитов. Смартфоны замерли, планшеты погасли, навигационные системы выдали ошибку. Даже медиа-панели в общественном транспорте моргнули и стали чёрными. Мир словно лишился цвета и звука на пару секунд. А потом они включились снова. На каждом экране — одно и то же изображение: тёмная комната. В центре — спинка массивного кресла, повернутого к камере. Лёгкое мерцание света откуда-то сверху, тени ложатся рваными полосами. Кресло медленно, с тихим скрипом, разворачивается. В нём — фигура, тщательно скрытая от глаз. Чёрная одежда закрывает тело до мелочей. Перчатки прячут руки, массивный капюшон полностью скрывает волосы и форму головы. На лице — гладкая, бесцветная маска без эмоций, отражающая холодное свечение экрана. Фигура медленно поднимает обе руки — будто приветствуя весь мир. Звук, раздавшийся из колонок, был нечеловеческим. Искажённый, механический голос, холодный, лишённый эмоций, говорил размеренно, с пугающей чёткостью: — Приветствую всех, кто сейчас меня видит. Камера чуть приблизилась, словно подчёркивая значимость слов. — А значит… весь мир. Одна рука опустилась, другая плавно легла на область груди — жест, странно похожий на поклон. — Моё имя вам знать не нужно. Пауза. Тишина сгущается, и только глухой фон усиливает тревогу. — Но если вам так хочется, можете звать меня… Голос слегка меняется, приобретая холодную насмешку: — "БОГАЧ". На фоне экрана, в углу, вспыхнул чёрно-белый символ — знак бесконечности, перечёркнутый вертикальной чертой. И в этот момент зрители по всему миру почувствовали одно: ничего хорошего этот день уже не принесёт. Фигура на экране слегка откинулась на спинку кресла, пальцы в перчатках переплелись. Механический голос, всё такой же холодный, но теперь с оттенком насмешки, прорезал тишину миллионов экранов: — Я — бизнесмен. Лёгкая пауза. Камера чуть приблизилась, будто подталкивая зрителя ближе к тайне. — А как мы знаем... бизнес — дело непростое. Оно требует силы, терпения, умения договариваться. Фигура наклонила голову чуть вбок. — Но знаете, что делает его ещё труднее? Когда тебе мешают. Когда кто-то считает, что может влезть в твои дела и остаться безнаказанным. Он сделал паузу, позволив словам проникнуть под кожу. — Я мог бы их игнорировать. Сделать вид, что ничего не произошло. — Его голос стал тише, почти шёпотом, от чего он звучал ещё более жутко. — Но зачем?.. Маска слегка склонилась к камере, и зрителям показалось, что пустые глазницы смотрят прямо на них. — Они старались. Так старались... даже нанимали наёмников. Тратили деньги. Время. Надеялись. Голос внезапно стал холодным и резким: — Так почему бы мне не уделить им ответное внимание? Фигура чуть наклонилась вперёд, маска заполнила почти весь экран. — Я ведь не люблю, когда вложения пропадают даром. На экране в углу появилось новое сообщение: [ОБЪЯВЛЕНИЕ НАЧАЛОСЬ] А за ней — медленно, по одному, начали всплывать имена. Семь имён. Каждое новое имя будто ударяло по нервам, вызывая волну паники в чьей-то груди. Фигура в кресле слегка откинулась назад, лениво свела пальцы в «кавычки»: — В данный момент на экране вы видите имена людей, которых я не хочу… «обделить вниманием». Камера чуть приблизилась, и голос стал холоднее, стальнее: — Я готов заплатить один триллион за голову каждого из них. В тот момент миллионы людей во всём мире замерли. Кто-то, не выдержав, поперхнулся напитком, кто-то выронил телефон. — Вы слышите меня, убийцы всего мира? — фигура сделала театральную паузу, и маска чуть наклонилась, будто изучая реакцию зрителя. — Через три дня я отправлю местоположение каждого из них. И буду отправлять каждые три дня пока вы живы. Так что... вам не спрятаться. Его голос снова стал ровным, но от этого — только страшнее: — А теперь внимание: если кто-то выполнит задачу — я узнаю об этом. И я сам лично вознагражу. И чтобы вы знали... — голос понизился, стал вязким, почти ядовитым, — если случится так, что вы умрёте во время этой охоты, ваши деньги и дополнительное вознаграждение за вашу смерть будут выплачены вашим доверенным лицам. Семье. Друзьям. На этих словах у многих наёмников глаза загорелись. В барах раздались нервные смешки, кто-то уже доставал оружие, кто-то набирал старые контакты. — Что ж… — фигура снова сделала жест рукой, словно открывая занавес, — игра начнётся через три дня. И тут голос изменился, стал почти ласковым: — А теперь… сообщение для наших жертв. Маска приблизилась к камере, заполняя весь экран. Из чёрных пустых глазниц, казалось, смотрела сама смерть. — Вы сами виноваты. Вы сделали выбор. Теперь вы отвечаете за последствия. А теперь надейтесь… — пауза, тишина, а потом резкий смешок, вырывающийся, как нож: — …что близкие вам люди действительно вам близки. Что они не продадут вас за эту сумму. ХА-ХА-ХА! Изображение резко оборвалось. Экран мигнул и вернулся к прежнему состоянию. Реклама снова заиграла на билбордах. Телефоны загудели, как ни в чём не бывало. Но по миру уже прокатилась волна шока и паники. Люди шептались, кричали, смеялись истерически. Одни хватались за голову, другие — за оружие.

***

Трансляция оборвалась. Экран погас, оставив лишь отражение силуэта в чёрном стекле. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только лёгким шумом кулера ноутбука. — Спасибо, что помог, Себастиан, — произнёс голос, уже не искажённый. Молодой, уверенный, с едва заметной ноткой усталости. Сразу раздался ответ ИИ, чистый, металлически-вежливый: — Пожалуйста, сэр. Рад служить. Щелчок замка. Маска медленно соскользнула, обнажая знакомое лицо. Эбби. Он провёл рукой по волосам и глубоко выдохнул, словно сбрасывая с себя груз роли. Из тени вышла Алиса. Её губы растянулись в мягкой улыбке, а глаза блеснули одобрением. Она подошла, почти бесшумно, и обняла его за плечи сзади, прижавшись тёплой грудью к его спине. — Какой ты у меня… — её голос прозвучал тихо, с хищной ноткой. — Мстительный, когда захочешь. Эбби слегка усмехнулся, не поворачиваясь: — Ну да… бывает такое. Алиса медленно обошла его и оказалась прямо перед ним. Их взгляды встретились. Она опустилась на колени, пальцы легко коснулись его плеч, скользнули вниз к запястьям. Её улыбка стала чуть шире, в глазах — огонь игры. — Знаешь… — её голос стал почти шёпотом, низким, завораживающим. — За такие шоу… тебя надо наградить. Эбби приподнял бровь, уголки губ дрогнули в полуулыбке. — И чем же? Алиса медленно приблизила лицо, так близко, что её дыхание коснулось его кожи. — У меня есть… несколько идей.