Эбби шалит

Эбби неспешно бродил по бесконечным палубам и залам, как добрый дух этого корабля, проверяя пульс созданного им праздника. И везде его встречала одна и та же картина — безудержное, искреннее веселье. Грохот игровых автоматов в аркаде, ликующие крики в аквапарке, довольное гудение толп у ресторанов, беззаботные фигуры, загорающие у бассейнов. Всё было именно так, как он и задумывал. На его губах играла лёгкая, удовлетворённая улыбка. Именно во время этого обхода он забрёл на самый нос корабля — в укромный уголок, отгороженный от общего шума высокими стеклянными панелями. Здесь был небольшой приватный бассейн, а вокруг — шезлонги под соломенными зонтами. Место было пустынным, и на одном из шезлонгов, почти у самого леера, за которым простиралась лишь бескрайняя бирюза океана, лежала мисс Грейс. Он едва узнал её. Вместо строгого костюма на ней были простая белая футболка и шорты. Солнечные очки скрывали её глаза, а лицо было обращено к солнцу, впитывая его тепло. Она казалась расслабленной, такой, какой он — да и, наверное, никто — никогда не видел её в стенах школы. Эбби тихо подошёл. — Мне тоже нравится это место, — произнёс он, чтобы не испугать её. Расчёт был верен, но не идеален. Грейс вздрогнула, как пойманная на чём-то запретном, и резко вскочила, срывая очки. Однако, увидев Эбби, её поза потеряла напряжённость, сменившись на лёгкую растерянность. — Тише и спокойнее всего именно здесь, — продолжил он, глядя на океанский горизонт. — Никого нет, никто не увидит... и вид красивый. Из всех мест на корабле — это моё любимое. Он перевёл взгляд на неё, и его улыбка стала теплее, личной. — Рад, что вам весело. Мисс Грейс смягчилась, и на её губах появилась редкая, непринуждённая улыбка. Она покачала головой, и в её голосе прозвучала смесь укора и глубочайшего изумления. — Ты перестарался, Эбби. — Мне для вас ничего не жалко, — легко и искренне ответил он. В его устах слово «вас» естественно означало всех — и Клэр, резвящуюся в аквапарке, и Кевина с Скеллом у игровых автоматов, и даже мисс Циркуль, которая, как он заметил, с подозрительным интересом изучала механизм работы гигантской водной горки. Это была общая благодарность, щедрость, обращённая ко всему сообществу школы. Но мисс Грейс, отвыкшая от того, чтобы быть частью «всех», услышала это иначе. В тишине этого уединённого места, под его пристальным взглядом, это «для вас» прозвучало как нечто сокровенное, обращённое лично к ней. Лёгкая, едва заметная краска тронула её щёки. Она смущённо отвела взгляд в сторону, к бесконечной воде, пытаясь скрыть внезапно вспыхнувшее и совершенно неуместное смятение. Между ними повисла тишина, наполненная невысказанным. Эбби, не понимая причины её смущения, но чувствуя изменение в атмосфере, просто стоял и смотрел на горизонт, разделяя с ней этот мирный, приватный миг, в то время как директриса школы пыталась осмыслить, почему простая вежливость юноши заставила её сердце биться чуть быстрее обычного. — Не будете против, если я присоединюсь? — спросил Эбби, его голос прозвучал непринуждённо, разрушая тишину, что висела между ними. Грейс, всё ещё пытаясь отогнать смущение, вызванное его предыдущими словами, лишь коротко кивнула, стараясь вернуть себе деловой тон: — Ты хозяин этого корабля... Вольён делать всё, что пожелаешь. Эбби улыбнулся этой формальности. Он схватил край своей футболки и одним плавным движением снял её через голову. Поскольку под ней не было плавок, он остался лишь в коротких шортах. И в этот миг мисс Грейс допустила ошибку — она посмотрела на него. Её взгляд, против её воли, скользнул по его торсу. Тело Эбби не было просто накачанным от случайных тренировок. Оно было высечено, как у греческого бога — каждый мускул, каждый рельефный пресс был результатом целенаправленного и невероятно эффективного развития, подаренного ему системой за те самые очки жизни. Это была не грубая сила, а воплощение физического совершенства, и вид его заставил кровь прилить к её щекам с новой силой. Эбби, не заметив её взгляда, развернулся и несколькими уверенными шагами вошёл в прохладную воду бассейна. Он не стал плавать, а лишь один раз с силой проплескался, смочив тело, и тут же, оттолкнувшись ото дна, вынырнул прямо по центру. Оказавшись на поверхности, он откинул голову назад, сгоняя мокрые длинные волосы с лица. Мисс Грейс не могла оторвать глаз. Она наблюдала, как капли воды, словно жидкое серебро, стекают по его телу, сбегают по четкому контуру ключиц, скользят вниз по напряженным мышцам груди и пресса, оставляя мокрые дорожки на загорелой коже. И тогда в её сознание, обычно занятое расписаниями, отчетами и дисциплиной, стали вламываться мысли. Неприличные, непрофессиональные и совершенно неподобающие для директрисы, наблюдающей за своим учеником. Образы, от которых у неё закладывало дух. Она пыталась отогнать их, судорожно цепляясь за остатки самообладания, но это было честно говоря, бесполезно. Он стоял перед ней, воплощение молодости, силы и той самой опасной щедрости, что снесла все её защитные барьеры, и она, взрослая, влиятельная женщина, ловила себя на том, что рассматривает его, как мужчину. Эбби без лишних слов легко выбрался из воды и присел на край соседнего шезлонга, так, что между ними оставалось лишь полметра. Он снова принялся откидывать мокрые пряди волос с лица, и мисс Грейс, словно завороженная, не могла отвести взгляд от игры мышц на его плече и руке, когда он двигался. Вдруг его движения замерли. Он поднял глаза и поймал её взгляд. Грейс, уличённая, резко отвернулась, уставившись на океан, чувствуя, как жар разливается по её щекам. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, было слышно даже над шумом ветра. Эбби уже собирался что-то сказать, как вдруг перед его глазами вспыхнуло знакомое свечение. [Задание активировано] [Цель: Повысить расположенность субъекта «Грейс» по отношению к носителю.] [Время на выполнение: 1 день.] [Награда: +5 очков жизни] [Неудача: -100 очков жизни] Эбби едва сдержал удивлённый вздох. Он мельком глянул на свой основной интерфейс, всё ещё висящий на периферии зрения: [Баланс: 1 000 000 000 000$] [Время до ликвидации: 1 месяц] [Очки жизни: 35] [Личный счёт: 0$] Штраф в -100 был бы катастрофой, равносильной смертному приговору. Система явно не шутила, поднимая ставки в такой пикантный момент. Но вместо паники на его лице появилась лёгкая, почти дерзкая усмешка. Азарт игрока, загнанного в угол, вспыхнул в его глазах. Он снова посмотрел на Грейс, которая всё ещё старательно избегала его взгляда. — Мисс Грейс, — его голос прозвучал на удивление мягко и заботливо, — кажется, вы очень напряжены. Она медленно, нехотя перевела на него взгляд, увидев лишь его спокойную, открытую улыбку. Она не видела, как в тот же миг перед его глазами мелькнуло новое сообщение: [Навык «Мастер массажа» успешно приобретён.] Он только что потратил целых десять жизней, чтобы научиться правильно касаться её. — Хотите, сделаю вам массаж? — предложил он тем же ровным, безобидным тоном, будто предлагал стакан воды. Грейс замерла, её глаза расширились от чистого, немого изумления. Массаж? От ученика? Директору? Здесь, наедине, когда она едва могла мыслить здраво, глядя на него? А Эбби просто смотрел на неё с той же обезоруживающей улыбкой, держа в уме новый, только что полученный навык, который подсказывал ему точное расположение каждой напряжённой мышцы на её плечах и спине. Игра началась, и на кону была его жизнь. Грейс, всё ещё сидя на шезлонге, пыталась собрать остатки своей воли и авторитета. — Эбби, нет, это совершенно недопустимо... — её голос прозвучал слабее, чем она хотела. Но Эбби уже двигался, ведомый холодной логикой Системы и странным желанием доказать ей, и себе, что он может справиться с этой задачей. Он мягко встал сзади неё. Его руки, ещё прохладные от воды бассейна, легли на её плечи поверх тонкой ткани футболки. — Просто расслабьтесь, — его голос прозвучал прямо у её уха, низкий и убедительный. — Вы же всё контролируете. Я просто помогу снять напряжение. Его пальцы, ведомые только что приобретённым знанием, нашли первые узлы зажатых мышц у основания её шеи и осторожно, но настойчиво начали их разминать. Волна неожиданного, почти болезненного, но безумно приятного расслабления прокатилась по её телу, смывая последние барьеры сопротивления. Разум кричал о непрофессионализме, но тело, годами копившее усталость и стресс, сдалось без боя. — Ладно... — она выдохнула, и в этом слове была капитуляция. — Только... будь осторожен. В тот же миг перед глазами Эбби вспыхнуло сообщение: [Навык «Мастер массажа» активирован.] И он приступил. Его пальцы превратились в инструменты невероятной точности. Они скользили по её плечам, находили каждую точку хронического напряжения вдоль позвоночника, продавливали их с идеальным, выверенным усилием. Грейс не могла сдержаться. Её тело вздрагивало, когда он находил особенно зажатую мышцу, посылая по нему разряды катарсического освобождения. Её ноги непроизвольно дёргались, пятки скользили по дереву шезлонга. А из горла вырывались тихие, сдавленные стоны, которые она тут же пыталась заглушить, прикусывая губу. Эти звуки, смесь облегчения и неконтролируемого наслаждения, были громче любых слов. Они висели в воздухе между ними, делая и без того интимную ситуацию невыносимо напряжённой и волнующей. Эбби работал молча, полностью сосредоточившись. Он чувствовал, как её тело постепенно смягчается под его руками, как уходит привычная жесткая осанка директрисы. Каждый её сдавленный стон, каждый рефлекторный вздох был маленькой победой, кирпичиком в стене, которая должна была спасти ему жизнь. И где-то глубоко внутри, под холодным расчётом, шевельнулось странное чувство удовлетворения — от того, что он может дать ей это, дать то, что она так долго в себе подавляла. Когда Эбби закончил, его руки всё ещё лежали на её плечах. Мисс Грейс была полностью разбита. Голова её бессильно откинулась назад, и она всей тяжестью опустилась спиной на его руки, упираясь затылком в его грудь. Дыхание её было тяжёлым и прерывистым, грудь быстро вздымалась и опускалась. Эбби мягко приподнял её, заставив сесть ровнее, и склонился над ней. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Он смотрел прямо в её затуманенные, ничего не понимающие глаза. — Гораздо лучше же? — тихо прошептал он, и его дыхание смешалось с её неровным. Он не стал ждать ответа. В следующее мгновение он закрыл и без того крошечное расстояние между ними. Их губы встретились. Грейс застыла в абсолютном, парализующем шоке. Её разум, уже затуманенный расслаблением, отказывался верить в происходящее. А Эбби не закрывал глаз. Он продолжал смотреть на неё, наблюдая, как в её расширенных зрачках плещется паника, отрицание и что-то ещё, глубоко запрятанное. Она слабо попыталась отстраниться, но её тело, превращённое его же руками в ватное и податливое, не слушалось. Мускулы отказывались напрягаться, воля растворилась в волнах эндорфинов. И в этот миг, под пристальным, гипнотизирующим взглядом юноши, который перевернул весь её мир с ног на голову, она с ужасом и странным облегчением осознала, что сама не против. Поцелуй длился несколько секунд — вечность в тишине, нарушаемой лишь их дыханием и шумом океана. Когда они наконец разорвали его, между их губами на мгновение протянулась тонкая, блестящая нить слюны. Эбби медленно отстранился, его лицо всё так же освещала спокойная, знающая улыбка. Он отпустил её, и Грейс, словно марионетка с обрезанными нитями, едва удержалась на шезлонге, её лёгкие с новой жадностью начали хватать воздух. Не говоря ни слова, Эбби поднял с палубы свою футболку, натянул её на голову, и влажная ткань обтянула его торс. Он уже сделал несколько шагов к выходу, но обернулся на пороге. Его взгляд скользнул по её растерянной, раскрасневшейся фигуре. — Увидимся вечером... — бросил он ей с той же обволакивающей, многообещающей улыбкой. И он ушёл, оставив её в одиночестве на палубе, ещё более смущённой, разгорячённой и с абсолютно перевёрнутым представлением о границах, должном и возможном.