White Lilies Island

Луна и Рон

1998 год, Тёмный Лорд пришёл к власти

Убежище (лагерь повстанцев и беженцев) и Дом, который находится… только он сам знает, где

POV; повествование от первого лица

РОН После долгих тягостных месяцев, когда в новостях каждый день пишут про аресты и преследования противников Тёмного Лорда, полукровок и магглорождённых — встретить кого-то из нашего Отряда Дамблдора было редкой удачей и большой радостью. Да я чуть обниматься не кинулся, удержало только то, что девушка уже обнимала двумя руками большую корзину с овощами. В лагере беженцев поговорить толком нам не удалось — Лавгуд окликнули с кухни, куда она принесла овощи, вокруг ходили озабоченные своими делами волшебники и всё, что нам удалось это обменяться радостными: «Привет, Полумна!», «О, надо же, Рониус». По итогу лучшим выходом оказалось встретиться позже, а уж когда Луна пригласила меня в гости, я даже смутился. Но согласился, ещё бы. Не совсем понял, правда, куда именно — пригласили то, но это неважно, уж очень хотелось посмотреть, как девушка устроилась. И на грядки глянуть, про которые она увлечённо рассказывала — я даже готов был их копать и рыхлить, хотя, если честно, люблю это вот дело ещё меньше, чем жевать шпинат. Но, всё течёт, всё меняется. Тем более, что морковь у Луны уж шибко смахивала на мандрагору — так же напоминала скрюченных человечков, разве что не верещала громко и пронзительно, это я про морковь, если что. И вообще. Было неважно куда отправиться — мне хотелось вырваться из убежища. Пока я, как и договаривались, не трансгрессировал и чуть не упал с крыльца, где оказался. Причём мне показалось — или так оно и было, что равновесие я потерял из-за ощутимого толчка входной дверью. — Луна? — огляделся по сторонам на буйные заросли вокруг — пышно зелёные поверх уже засохших ветвей. А я точно туда попал, куда целился? Стучать и попытаться открыть дверь оказалось бесполезно — она закрылась намертво, а крыльцо — мне ведь не показалось? Постепенно наклонялось, пытаясь вновь меня сбросить. Хотел уж было спуститься и отойти, может в окна заглянуть, как всё те же двери распахнулись и я увидел жизнерадостно улыбающуюся Луну. — Привет. Протянул девушке грабли — неприлично ж приходить в гости с пустыми руками. А они удачно валялись под навесом в куче всякого-разного позади корпуса. Оставалось почистить только и держак укрепить — Можно, да? — я опасливо заглянул внутрь дома. Точно можно? ЛУНА — Нужно! — заверила Рониуса, который явно не рассчитывал на такой приём и будто сомневался, рады ли ему здесь. Я попыталась сразу две вещи: быть о-о-очень дружелюбной и не выдавать очевидную радость от встречи. А вот дом своих эмоций не сдержал и обрушился куском штукатурки прям по центру между моими босыми ступнями и обувью Рониуса, не успевшего даже перешагнуть порог. В воздух взмыло облако белой пыли. - Ф-ф-фх! — я смахнула пряди с лица. — Добро пожаловать, Рониус, проходи! Я, конечно, тоже не ожидала такого бурного проявления чувств от своевольного Дома дядюшки Эйва, в котором я теперь жила, потому что не могла вернуться в наш, (тот, что стоит на вершине холма и напоминает чёрный цилиндр или шахматную ладью, а над ним средь бела дня висит луна. Мы с Рониусом были почти соседями в детстве ). А потому даже не стала предлагать Рониусу снять обувь. Пусть у пакостника будет занятие — убирать с пола грязные следы от обуви, меньше будет распыляться на шалости. Иногда с ним приходится действовать совсем как строгий родитель с маленьким ребёнком. Но он ведь знает, что я его люблю, верно? — Спасибо тебе большое! Я приняла из рук подарок и порывисто обняла Рониуса, подумав — не переборщ… в смысле, не слишком ли я назойлива? В следующий раз спрошу разрешения. Точно. И если обняла навязчиво — что ж, мне удалось хотя бы отстраниться ненавязчиво. — Грабли — это здоровски здорово! Никогда лишними не бывают, это ты хорошо придумал! Вы думаете я пошутила или это был сарказм? Вовсе нет! Это же очевидно: если бы у людей всегда про запас были бы точно такие же вещи, какие могут в один миг у них сломаться — все были бы гораздо спокойнее и не тревожились по пустякам. У меня вот запасных грабель не было, а теперь я могу не переживать из-за тех, что есть. Разве не славно это? Рониус Уизли совершенно точно читал мои мысли. — Ты проходи, пожалуйста, на кухню, у меня там… пудинг. Надеюсь, не сгорел. Ты любишь пудинги? Не ушибся, аппарировав к нам? Иногда, знаешь, всякое случается, а я совсем забыла предупредить! Пытаясь отвлечь внимание Рониуса своими вопросами, я вернулась к входной двери, где до сих пор валялся на полу кусок штукатурки, и подняла голову вверх. Так и есть! Никаких следов того, что дом крошится на самом деле. Проказник! Я подняла грабли вверх и коснулась зубцами того места, где маленькие трещинки ловко уползали и складывались в цельный потолок. — Ты же мог его убить, как тебе не стыдно? — шёпотом укорила и покачала головой. — Я с тобой потом поговорю. Это вот ни в какие ворота, я тебе серьёзно. Вернулась на кухню и застала там Рониуса немножко растерянным и кажется, ему было отчего-то неловко. Не то, чтобы я всегда могла понять настроение и мотивы других людей, но здесь прям почувствовала. Потому ободряюще ему улыбнулась. — Ты мне так и не ответил, любишь ли пудинги. Потому что, если честно, это пока всё, чем я могла бы тебя угостить. Но я вот — пудинги обожаю! Могу, правда, ещё что-нибудь придумать. Наверное. Тогда понадобится немножко времени и твоего терпения. — ПОЛУМНА ПАНДОРА ЛАВГУД! ГДЕ МОЙ ЗАВТРАК? УЖЕ ОБЕД! И С КЕМ ЭТО ТЫ ТАМ ШЕПЧЕШЬСЯ, МНЕ ЧТО, НЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ? ЧТО-ТО ДАЖЕ ЭТА РУХЛЯДИНА ПРИТИХЛА, ПОДСЛУШИВАЕТ НЕБОСЬ?! Неожиданно для самой себя, у меня вспыхнули щеки, я покраснела. Я правда не успела предупредить дядюшку, рассудив, что хорошие люди хорошим людям просто не могут отказать в гостеприимстве. Но я честно собиралась, просто… кухня, оранжерея, и… забыла. — У НАС ГОСТИ, ДЯДЮШКА! — ЭТО КАКИЕ ЭТО У НАС ЕЩЕ МОГУТ БЫТЬ ГОСТИ, МИР ЧТО, СОШЕЛ С УМА?! — МОЙ ДРУГ, Я ПОЗВАЛА В ГОСТИ ДРУГА! Я ЖЕ ЗНАЛА, ЧТО ВЫ БУДЕТЕ НЕ ПРОТИВ, ДЯДЮШКА ЭЙВ! — КАК ЭТО ТЫ МОГЛА ЗНАТЬ, ЧТО Я НЕ ПРОТИВ, ЕСЛИ Я ПРОТИВ? — Это дядюшка Эйв, старый школьный приятель моего папы, они с ним вместе начинали издавать «Придиру», и он любезно согласился нас приютить, на время, на долгое время, — объяснила, чтобы сгладить неприятные слова. Я к ним привыкла, и знала, что они значат совсем иное, но ведь Рониусу-то это было неизвестно. — Он немножко любит поворчать, но тоже тебе рад, просто… по-своему. Знаешь, с тех пор как волшебный мир объединился против ты-знаешь-кого, он ни с кем не виделся и не общался. А потому гость в его доме — целое событие. — ДЯДЮШКА ЭЙВ, МЫ СЕЙЧАС УЙДЕМ С КУХНИ. А ВЫ СХОДИТЕ ПООБЕДАЙТЕ, Я ВАМ НА СТОЛЕ ОСТАВЛЮ! Тут уж я решила быть справедливой. Рониус, возможно, позавтракал и был не настолько голоден, как дядюшка Эйв. А уж дядюшку сейчас следовало задобрить, как ни крути. Я же и вовсе что-то не хотела пока есть, всё пыталась собрать домочадцев в кучу и вразумить их. В крайнем случае, отведу друга на всегда-солнечную-веранду. Там вот всегда на столе есть тостовый хлеб, земляничное варенье, мёд из одуванчиков и чай. С голоду мы точно не умрём. Главное, чтобы осы не покусали. Они, знаете ли, любят сладкое не хуже людей. Но будем решать задачки по мере их поступления. — ТЫ СМОТРИ-КА, ОНА МНЕ ЕЩЕ И УКАЗЫВАЕТ В МОЕМ СОБСТВЕННОМ ДОМЕ! РУХЛЯДИНА, ТЫ СЛЫШАЛ, ОНА НАМ УКАЗЫВАЕТ?! Дядюшка любил поговорить сам с собой и с Домом. Наскоро сервировала для дядюшки порцию пудинга, ещё раз предложив Рониусу, но тот всё больше начинал теряться, так что я решила его поскорее увести и чем-нибудь увлечь. Не то еще поругаются прям там, на кухне, если встретятся. Если пудинг не удался, дядюшка Эйв укажет мне на огрехи в блюде очень скоро. Через весь дом. Возможно, мне этого даже не хотелось бы сейчас. Возможно, я бы на Рониуса в этот момент надела меховые наушники, какие мы используем в оранжерее, когда пересаживаем с дядюшкой мандрагору. Возможно. — Ты знаешь, раз уж ты здесь, я бы передала для повстанцев в убежище небольшой урожай, над которым трудилась две недели, но всё неожиданно высохло. Увы. Зато смогу нарвать некоторые травы для зелий. А Сычик прилетел утром, с твоей запиской, и дожидается тебя в комнате. Не приди ты сегодня, возможно было бы непросто отправить его к тебе обратно. Он иногда балуется и не хочет лететь. Осторожно, там с правой стороны нет ступенек, помнишь, как в Хогвартсе бывало… В общем, когда мы поднялись наверх и я отворила дверь в свою комнату, Сычик заверещал радостно при виде своего хозяина, а мой словесный поток немного иссяк. Я наконец спросила у друга то, что было важно на самом деле. — Как… твои дела, Рониус? РОН А тут и Луна освободилась. Пудинга я правда, так и не попробовал, ну да ладно. Если невидимый Эйв ещё не завтракал, а время уже вполне обеденное, то есть хочет поболее моего. И Сычика я тоже рад был видеть. Иногда мне казалось, что ему лучше у Луны и возвращается ко мне он с неохотой, но когда совёнок начинал радостно летать вокруг меня, целясь приземлиться на макушку, а потом прыгал по плечу, издавая булькающие звуки и норовя дёрнуть за прядь волос — сомнений, что рады встрече мы взаимно, не оставалось. — Привет, привет, — я осторожно погладил Сычика по перьям на спине. — Как ты, приятель? Ему легко отвечать — пощёлкал клювом, я порадовался, ничего толком не понимая в птичьем наречии и готово дело — можно считать, что поговорили к обоюдному удовольствию. Но вот, когда подобный вопрос задала мне Луна, я сразу и не нашёлся, что ответить. Она ведь спросила не ради того, чтоб услышать бесцветное «хорошо». Да и хорошо как раз не было. — Я… не знаю, — произнёс после паузы. — Я так хотел, так мечтал вернуться. Мне казалось, стоит оказаться ближе к дому — и всё наладится. Станет как прежде. А теперь… — пожал плечами. Тут всё стало иначе. А я вроде как не на своём месте, а где оно — это место? Не знаю. Конечно, грех было жаловаться. Родители наконец-то в безопасности, чему я безмерно рад. Вся семья тоже. Многие знакомые по шотландскому лагерю, о которых я ничего не знал, как оказалось уцелели. И Гермиона… тоже осталась цела. Тут я не понимал и не хотел понимать, как она могла. Это же Грейнджер! Грейнджер, которая всегда видела только белое или чёрное, всё и вся раскладывала по полкам, докапывалась до сути, никогда не сдавалась и нам не позволяла. Конечно, я пытался не осуждать то, что она с Малфоем. Но понять — нет, не мог. Ведь многие погибли. Многие боялись показываться на улицах, опасаясь попасть в места изоляции, а то и в застенки. Детей, у которых проявлялся дар в маггловских семьях и в смешанных, теперь приходилось прятать, а ведь совсем недавно соприкоснуться с магией было счастьем, неимоверной удачей! Теперь казалось, что сама магия изменилась — её вывернули, извратили и она ускользает между пальцев. Порой мне чудилось, что самые простые заклинания после возвращения в Англию у меня получаются намного хуже. Слабее. Бред конечно. Просто последствия перемены жилья и климата, с магами такое случается. Посмотрел на девушку — в её светлых волосах играли блики, хотя солнце пряталось за тучами. — У тебя так бывало? Что ты вроде бы пришла на место, а на самом деле — ещё в пути? Мерлин бородатый, что я несу. — Пусть Сычик побудет пока у тебя? Ему здесь нравится, — снова погладил любимца. Странное конечно место, но животные ведь всё воспринимают немного иначе, чем мы. — А почему пересохли посевы? И где вы выращиваете овощи, может покажешь? Время ещё есть. Оранжерея меня просто поразила. Я, — не стыжусь, вот ни капли! — разинул рот и смотрел по сторонам, медленно вокруг себя поворачиваясь. И стараясь ничего не задеть и ни на что не наступить ненароком, потому что мало ли что — это самое оно — такое! Чего тут только не было! Вернее было. Вернее… в общем, я и сотой доли не знаю, что здесь росло, а оно зеленело, плелось, цвело и созревало. Колыхалось ветвями, пахло, переплеталось корнями у ног, норовя лишить равновесия, отряхивалось росой, стараясь попасть за шиворот ли в лицо. — Вау, — только и смог сказать я. — Ничего себе. А кто это всё посадил? Эйв? Вообще-то кричавший волшебник не производил впечатления заботливого садовода, но я его ведь даже не видел, тем более не знал близко, так что не мог судить наверняка. — Как ты в этом всём разбираешься? — спросил у Луны и понял, что сглупил, потому что, ну, это же Луна. Она, наверное, настраивается с домом на одну волну для общения, чего у меня точно не получится — у меня и с близкими не получается такое. Ни с роднёй, ни с друзьями, особенно с Герм… тут я немного помрачнел, но лишил не зацикливаться, тем более что пышно-фиолетовое растение стрельнуло в меня шипастым, хорошо что мягким, комком и тот прилип к штанам. Отдирал я его, выслушивая сетования девушки по поводу полива. О, эта тема была мне знакома — когда у матери не хватало рук, как Молли выражалась, я таскал — именно что руками, потому что магия вне школы студентам запрещена, — вёдра с водой для полива грядок. — Ого, — поднял голову, рассматривая лестницу, на которую показала Луна. Оттуда, сверху, вились шланги и гибкие трубы, свисали до пола теплицы и терялись в листве. — А инструменты? — вспомнил я, с каким благоговением отец каждый вечер протирал маггловский чемодан, в недрах которого хранились непонятные железяки. В детстве они казались мне набором особых волшебных палочек, а потом понял, что в некотором роде так и есть, просто волшебство это иное, без магии. Неопределённый жест Луны я расшифровал как «возможно они где-то там и есть», кивнул и стал взбираться по винтовой лестнице. По ту сторону стеклянной стены укоризненно стукнулась туча, похожая на пушистое облако. Такое, просто не в настроении, вот и посерело немного. Ну-у-у, что сказать. Я бы в жизни не взялся, даже не пытался бы! Ремонтировать подобное. Но когда на тебя смотрит девушка так, словно верит в твою решимость одолеть дракона голыми руками «Ты становишься!» — бываешь способен на всё. И я попытался. Подкрутил там, зажал здесь. Замотал верёвкой дыру в шланге — я знал, что это шланг, отец как-то приносил и пробовал поливать траву возле Норы. Траве не нравилось и она, хихикая, уклонялась, а всё потому, что именно в том месте близнецы разлили своё экспериментальное зелье. Так что полученные знания и опыт мне в кои-то веки пригодились — хотя это не значило, что получилось. Пока я крутил и соображал, как оно устроено, Луна развлекала меня рассказами про растения, что поблизости и вот — я бы не решился остаться здесь в одиночестве на ночь. Да и просто в одиночестве, наверное. — Готово, будем проверять, — спустился я минут сорок спустя. Мы переглянулись и повернули вентиль. Сначала ничего не происходило. Потом наверху зашипело, зажурчало — энергично так, но подозрительно. — Вода поступает, — сделал я умное лицо. Шумело и шипело довольно долго, а затем из шланга действительно потекла вода. Сначала закапала. Потом зажурчала несмело. Потекла с напором. Забила струёй. И вмазала фонтаном! Шланги вздулись, аки питоны, сожравшие слона, вытолкнули воду, а она разлетелась сотнями струй во все стороны, поливая растения и сбивая листья. Вода стояла сплошной стеной, потому что билась о потолок и падала вниз. Мы добежали до раскидистой пальмы, переглянулись и… всё закончилось. Остались лишь огромные лужи. — Наверное… лучше позвать моего отца на помощь? Или подождать твоего? Или попросить настроить заклинания так, чтобы не пропускать время полива? — бормотал я, вытирая воду с лица. И тут только заметил, что от напора двери распахнулись и туча теперь висела прямиком над нами. Да и ладно, я всё равно вымок до нитки и пока не видел смысла доставать палочку, чтобы сушиться — вокруг раскинулись мокрющие заросли. — Может… это, — предложил Луне, вроде как всё в порядке, дело обычное — потопы устраивать. — Теперь пойдём, попробуем пудинг? ЛУНА — АХ ВЫ Ж ДРАККЛОВЫ, ДРАККЛОВЫ ДЕТИ! ЭТО ЧТО Ж У ВАС ТАМ ТВОРИТСЯ! Дядюшка Эйв кричал так, что я всерьёз забеспокоилась о его голосовых связках. Ну что же он забыл, как можно усилить голос с помощью волшебной палочки и заклинания? Впрочем, это к лучшему. При всей моей любви к дядюшке, подсказывать ему этот вариант я не стала. Пару секунд стояла с поднятыми руками, оценивая ситуацию и отплёвываясь от полившейся на нас… липкой воды. Листья пальмы здорово сработали зонтиком, но мы всё же промокли. Так во-о-от оно что! Сердце радостно кувыркнулось в груди. Перестаралась с уменьшительно-ласкательными заклинаниями для удобрения, которое разводила, чтобы полить грядки. Вот что бывает, когда перегибаешь с любовью и нежностью! Концентрат получился слишком вязкий, вот и позабивал трубки. Да, всё верно! Припоминаю, сглупила, попробовала удобрить всю теплицу одним махом, а не каждое растение из лейки отдельно. В первый же вечер, когда папочка уехал. Прежде он мне помогал с поливом, и я беспечно решила — управлюсь сама. И вот. Прочистить как следует засоры мне бы всё равно не удалось, а дядюшку Эйва просить жаль — он обязательно упал бы и ушиб больную спину. Зато Рониус справился отлично, я считаю! Всего-то с полчаса моих сказок, и похожие на зернистых удавов трубки-шланги наполнились плотно от напора воды, подпрыгнули вверх, извиваясь, закашляли и выдали фонтаном на всю теплицу. — Я КОГО СПРОСИЛ?! ВЫ ЧТО ТАМ ЗАТИХЛИ, ДРАКЛОВЫ ДЕТИ?! РУХЛЯДИНА, А НУ-КА ПОКАЖИ МНЕ, ЧЕГО ТАМ ДЕЛАЮТ В ПЕРВОМ ЖЕ ДОСТУПНОМ ЗЕРКАЛЕ! Видимо, Дом и сам опешил, потому что дядюшка продолжал злиться и проклинать его на чём свет стоит. А Дом оставался глух и нем. А может, Дому досталось немножко концентрата, и он подобрел? Пока дядюшка Эйв отвлёкся на внезапно притихшего собеседника, мы с Рониусом перевели дух. Я бы обязательно посмеялась — ведь смех рвался наружу, но взглянула на друга и осеклась. Вид у того был такой, словно натворил чего-то стыдно-непоправимого. Он, конечно, держался молодцом, но видно невооружённым глазом — подрасстроился. Э нет, Рониус, не надо этого, не надо. — Гляди-ка, — воскликнула, приглядываясь к засохшим листьям капусты и пожелтевшим цветам клубники на грядках. — Кажется, они шевелятся и шумят. Может, впитают влагу с удобрениями и прорастут заново? — склонила задумчиво голову набок. Вообще-то магическая ботаника о таких случаях умалчивала, но… Листья и вправду будто едва слышно чавкали и причмокивали — это давало надежду, что урожай получится спасти удастся. Переспрашивать у Рониуса, слышит ли то же, что и я — не стала. Зачем его смущать ещё больше? Вдруг он тратил все силы на то, чтобы не с л ы ш а т ь? Это мне мамочка твердила каждый день — нельзя показывать всю широту и долготу мира кому-то, пока тебя об этом не попросили. Не то обидятся и решат, что больно много умничаешь. Справедливо. Я решила исправиться. — Но даже если чуда не случится, смотри как ты здорово управился! Теперь папочке всего-то нужно будет раздобыть пару новых шлангов у магглов. А прочищать уже ничего не надо, так что ему гораздо меньше работы, когда вернётся из Франции! А я что-нибудь придумаю до того времени. Выпишу чарами новую формулу, или усовершенствую старую. Может быть, посоветуюсь с мамочкой… — увлеклась рассуждениями, и не сразу сообразила, что Рониус подозрительно замер и не шевелится. Да что ж такое-то? И тут над нами прогремел игрушечный гром. Ну как игрушечный… по звуку оглушительный, но откуда же здесь взяться настоящему, верно? Я осторожно подняла глаза вверх, стараясь не провоцировать источник шума. Назойливая тучка, что увязалась за нами, когда мы шагали наверх — таки добилась своего, пробралась к нам внутрь и знатно разрослась в воздухе. А теперь готовилась разразиться подозрительным дождём, судя по цвету — чем-нибудь серобуромалиновым — прямо нам на головы. Иди знай — чем. — Рониус, — спокойно, одними губами проговорила, — бежим. И мы, не сговариваясь, побежали. Я впереди, Рониус за мной. А туча — за нами. Куда бы мы не сворачивали — она настигала нас, громогласно извещая — пока не искупает нас в дожде — не отстанет. — ДРАККЛ ВАС ЗАДЕРИ, Я ТОЛЬКО ЗАДРЕМАЛ, А ТОПОТ БУДТО ДРАКОНОПОТАМЫ ПО ДОМУ БЕГАЮТ! А НУ ЩАС ЖЕ ПРЕКРАТИТЕ, МЕРЛИН МНЕ В КАДЫК! Не буду утверждать, но дядюшка Эйв так закашлялся, бедняга — неужели дозвался Мерлина, и он ему угодил, куда тот просил? Вот это прорыв в магии! Разбираться времени не было, мы с Рониусом Уизли как раз сдавали марш-бросок по коридору. С лестницы разве что не спрыгнули, так спешили. А дом всё же проникся нашей «бедой» и раскрыл нам дверь в комнату на первом этаже. Совершенно точно я её раньше не видела — она возникла где-то между кухней и чуланом. Влетели выхрем, Рониус запер дверь заклинанием. И мы притихли, пытаясь отдышаться. Так, нужен план. — На первом этаже… в правом крыле, — проговорила я, чтобы друг услышал, — есть вечно-солнечная-веранда. Стеклянные створчатые двери. Вот туда её заманим, там её и выпустим, пусть льётся себе. Главное — не в доме! Ты в порядке? Не помню, кажется, он кивнул. И скомандовал: давай, на раз-два-три — я отпираю, и за мной. Ну как тут не послушаться, когда Рониус так решителен? Дверь нараспашку и… тишина. Ни грома, ни молний, ни тучи. Я осторожно высунула нос за дверь и чуть не подпрыгнула на месте — прогремело над самим ухом. — Ой, милая, ну что ж ты к нам привязалась-то! — отчаянно выкрикнула, подозревая, что на солнечной веранде тучу ожидает больше проблем, чем в доме. Даже стало жаль её, в самом деле. Прольётся в зачарованном месте и испарится, исчезнет без следа. Не даром же «вечно-солнечная-веранда» — тучам там не место. Рониус зря времени не терял — выписал в воздухе палочкой заклинание, чтоб прикрыть мне голову зонтом. Туча больше к нам не рвалась, обиженно прогремела ещё пару раз, и всё-таки разразилась дождём. Тёплым, ароматным, вкусно пахнущим. Мятой и бергамотом. Я высунула палец, поймала каплю дождя и задумчиво отправила себе в рот. Чай — ещё и с анисовой звёздочкой. — Ну прости, я же не знала, что ты хотела предложить нам чаю. Что, уже пять часов вечера, да? Надо же, как быстро время летит! А Рониус-то всё это время голодным ходил, поразительная негостеприимность с моей стороны. — А можно нам ещё чего-нибудь на твоё усмотрение, вкусного? Ну, пожалуйста, не обижайся на нас, ладно? — туча закончила дождить и рассеялась в воздухе. — И МНЕ ЧАЮ ИЗВОЛЬТЕ ПРИТАЩИТЬ, ДРАККЛОВЫ ДЕТИ! ОТ ЧАЙНОЙ ТУЧИ ОНИ БЕГАЛИ. РАСТОЧИТЕЛИ МАЛОЛЕТНИЕ. И ПОЛ ВЫСУШИТЕ, НЕ ТО РУХЛЯДИНА СОВСЕМ РАСКЛЕИТСЯ, КУДА УЖ БОЛЬШЕ! — Да, Рониус, ты прав — почему бы нам не угоститься пудингом? — пожала я плечами, оборачиваясь к другу. В этот раз дядюшка Эйв подождёт.