Глава 7. Компания «Тонкс & Тонкс»

      Неистовство. Именно так я описал бы свои ощущения в тот период. Прошла еще одна неделя, а я все не мог понять, что имел в виду мой Учитель. В каком смысле мне нужно было «признать свои истинные причины, по которым я здесь»? Мне уже были известны мои причины. Я хотел доказать Дурслям свое превосходство над ними. Хотел показать им, что я лучше их. Это и была моя причина. Моя единственная причина.       Ведь так?

***

      Гарри зашел в Гринготтс и направился к первому ближайшему работнику банка. Одетый в новую одежду, которая помогла бы ему лучше слиться с толпой, он выглядел как настоящий юный волшебник. В костюме, состоящем из черных брюк, начищенных ботинок из драконьей кожи, черной рубашки на пуговицах и с высоким воротником, черных перчаток и длинного темно-зеленого плаща, Гарри не мог не чувствовать себя джедаем. Это было забавное сравнение, особенно если учесть, что все остальные были одеты в похожие одежды. Они были похожи на конклав джедаев, а гоблины — на упрощенные версии Йод.       — Я хотел бы как можно скорее поговорить с менеджером моего счета, — сказал Гарри, остановившись перед свободной стойкой.       — У вас назначено? — спросил гоблин, не отрываясь от гроссбуха, в котором что-то писал.       — Да.       — Имя?       — Гарри Поттер.       В этот момент гоблин наконец поднял глаза. Он с мгновение изучал Гарри, посмотрел на его шрам на лбу, после чего хмыкнул.       — В данный момент Рагнок занят. Он встретится с вами, когда освободится. Пожалуйста, подождите здесь.       Гарри не произнес ни слова, только кивнул и направился к месту ожидания. Закрыв глаза, он начал фокусировать свою магию на усилении слуха в качестве медитации.       Усиление было одной из пяти отвлетлений магий, которыми владел Гарри, и, судя по тому, что он успел прочитать, это была единственная отрасль магии, которая не имела аналогов в волшебном мире. Как и следует из названия, усиление было простым действием, направленным на улучшение физического аспекта самого себя. Он мог улучшить практически все, от обострения своих пяти чувств до увеличения долговечности и выносливости своего тела.       Конечно, последнее требовало гораздо большей сноровки и под конец часто приводило к полному истощению, что было причиной, по которой он никогда не использовал это в бою. Это просто было слишком опасно. Похоже, это было как-то связано с тем, как его магия оказывала влияние на его тело в такие моменты. Он верил, что благодаря магии, увеличивающей его физические способности, мышцы приспосабливались к этому новому потоку энергии. Не будет магии — он будет уставать быстрее из-за нехватки этой силы, поддерживающей их. Это была вполне действенная теория, и он хотел бы рассмотреть ее как можно подробнее, когда у него будет время.       Чьи-то шаги привлекли его внимание и отвлекли от медитации. Гарри открыл глаза и уставился на уже знакомого ему гоблина.       — Крюкохват, — приветствовал он. Гоблин помолчал, будучи удивленный, что Гарри помнил его. Тем не менее он быстро пришел в себя и жестом намекнул Гарри идти за ним.       — Следуйте за мной.       И снова Гарри провели в кабинет, где работал менеджер по работе с клиентами. Рагнок сидел за столом так же, как и во время их последнего разговора. Гоблин листал какие-то свитки, скорее всего документы, но когда Гарри вошел, он поднял глаза.       — Лорд Поттер, — Рагнок отложил свитки в сторону. — Чем могу быть полезен вам сегодня?       — Я хотел бы начать инвестировать, — начал Гарри без предисловий. Он изучал общество гоблинов в надежде, что таким образом сможет не только работать с гоблинами, но и завоевать их уважение. В конце концов, они контролировали его деньги, а нужно было быть самым настоящим дураком, чтобы оскорблять тех, кто контролировал ваши хранилища.       Он многое узнал о гоблинах и их социуме, но одной из самых важных вещей, которые он усвоил, было то, что для гоблинов время — деньги. Они не любили тратить время на пустые любезности. Они не ценили роскошь и зрелищность, что было в рамках нормы в отношении многих волшебных традиций. Лучшее, что может сделать любой, кто имеет дело с гоблином, это сразу переходить к делу, чтобы не тянуть быка за рога и начать делать больше денег.       — Инвестировать? — с удивлением посмотрел на него Рагнок. Это длилось всего секунду, но этого было достаточно, чтобы Гарри потерял свое спокойствие и собранность, и потом гоблин улыбнулся. В его глазах проснулся интерес, и он наклонился вперед и заговорил снова: — А во что бы вы хотели вложить деньги, Лорд Поттер?       — У меня есть несколько предприятий, в которые я хотел бы вложить деньги, — начал Гарри, доставая из-под складок мантии свиток со списком различных предприятий и идей. Он положил его на стол Рагнока, чтобы гоблин мог просмотреть его собственными глазами. — Однако я также не уверен в том, как инвестирование в компанию работает в волшебном мире. Скажите, в волшебном мире есть фондовый рынок?       — Фондовый — что? — Рагнок оторвал взгляд от списка и посмотрел на Гарри, несколько раз моргнув при упоминании незнакомого термина. Рагнок явно не понимал, о чем велась речь, из чего легко можно было сделать вывод, что в волшебном мире не существовало собственного фондового рынка. Или, возможно, он и был, но просто назывался как-то иначе.       Слегка расправив плечи, Гарри начал объяснять основную концепцию фондового рынка. Он углубился в идею о том, как акции компаний могут быть куплены в виде долей, единой единицы собственности в корпорации, взаимном фонде или любой другой организации, и как акционер может покупать и продавать свои акции с целью получения прибыли.       Объяснение было предельно простым и кратким ввиду нетерпеливости гоблинов. На протяжении этой небольшой лекции отвечающий за бухгалтерию Рагнок сидел за своим столом, положив локти на поверхность и сцепив пальцы перед лицом, и слушал Гарри. Он не подавал признаков заинтересованности и просто молча слушал, пока объяснение не подошло к концу.       — Это интересно. В волшебном мире есть несколько предприятий, которые придерживаются в чем-то схожей концепции, — наконец сказал он. — Однако это не то же самое, что «фондовый рынок». Самый близкий пример, который я могу привести, это «Ежедневный пророк», которым владеет и контролирует совет управляющих, а не один человек.       Гарри задумчиво промычал в ответ.       — В таком случае, как вы считаете, куда лучше всего вложить мои деньги?       — Лучший способ увеличить количество денег в вашем хранилище — это владеть несколькими предприятиями, — легко ответил Рагнок. — Вы можете без труда сделать это, купив бизнес напрямую, но это также зависит от того, продаст ли владелец вам свой бизнес. Если хотите знать мое мнение, то прямо сейчас лучшим способом для вас заработать деньги было бы выкупить недвижимость и землю, на которых построены конкретные предприятия, и взимать с них ежемесячную плату за их использование. Это довольно простой способ заработать деньги, но очень эффективный в наше время.       Пораздумав над советом Рагнока, Гарри кивнул:       — Хорошо. Поскольку я не могу получить доступ к хранилищу Поттеров, мы воспользуемся хранилищем моей матери, чтобы начать инвестировать. — Он сделал паузу, на мгновение склонив голову набок. — Помимо тех предприятий, которые я перечислил, я также планирую вложить немного денег в несколько магловских предприятий. У Гринготтса есть способ подключить свои хранилища к счету в магловском банке?       Рагнок нахмурился, очевидно раздумывая над этим вопросом.       — Теоретически это возможно, — медленно начал он, — но в то же время подобное не экспериментировалось прежде. Если бы мы могли привлечь несколько человек к работе в магловском банке и узнать, к какому счету мы подключаем одно из наших хранилищ, мы смогли бы магическим образом связать их воедино. Но это займет время.       — Сколько?       — По моим меркам это займет полгода, — неохотно сказал Рагнок. Гарри подумал, что гоблину было не по душе возиться с чем-то такой долгий промежуток времени. Вероятно, он был разочарован, так как это означало бы меньше времени на зарабатывание денег.       — В таком случае я бы хотел посетить хранилище моей матери по окончании этой встречи. Я возьму десять тысяч галлеонов, переведу их в фунты стерлингов и открою счет на свое имя в HSBC Holdings в Лондоне. Я отправлю информацию о моем счете через owl, как только он будет настроен, чтобы вы могли поручить своим сотрудникам привязать счет к моему хранилищу. Кроме того, пока я начинаю вкладывать деньги в несколько магловских предприятий, которые, по моему мнению, принесут прибыль, я хочу, чтобы вы начали инвестировать оставшиеся деньги со счета Эванс в предприятия из этого списка, а также в любые предприятия, которые, по вашему мнению, помогут увеличить доход хранилища. Скажите, какова стандартная расценка, которую менеджер по работе с клиентами получает от увеличения стоимости хранилища?       — Стандартные расценки составляют пятнадцать процентов от прибыли.       Гарри кивнул:       — Я хочу, чтобы вы получали двадцать процентов от любой полученной прибыли, — сказал он Рагноку, на что тот широко раскрыл глаза. На этот раз Гарри позволил себе улыбнуться, вовсе шокировав гоблина. — Считайте это стимулом для того, чтобы количество золота в хранилище Эвансов росло.       Оправившись от шока через пару мгновений, Рагнок ухмыльнулся.       — Из вас вышел бы отличный гоблин, Лорд Поттер, — сделал он комплимент и впервые за время их знакомства казался чуть более расслабленным и заметно взволнованным — из-за того, что на кону стоят еще большие деньги, разумеется.       — Благодарю вас, — кивнул Гарри. — И раз с этим вопрос решен, у меня есть еще один перед уходом.       Рагнок с любопытством поднял бровь:       — И это?..       — Вы не могли бы порекомендовать мне хорошего адвоката по юридическим вопросам, связанным с использованием моего имени без моего согласия?

***

      Здание адвокатской конторы, куда направил его Рагнок, располагалось нигде иначе как в магловском Лондоне. Оказалось, что упомянутый адвокат, женщина по имени Андромеда Тонкс, на самом деле была очень популярным адвокатом, работавшим в юридической компании «Тонкс & Тонкс», которая, по словам того же Рагнока, принадлежала Андромеде и ее мужу Теодору Тонксу.       Здание, в котором находился офис, было двухэтажным, сложенным из красного кирпича и ничем не примечательным. В нем было несколько окон, которые Гарри не мог разглядеть из-за закрытых ставен. Судя по ощущению окружавшей его магии, Гарри мог только предположить, что именно здесь жила семья Тонкс. На втором этаже был их дом, на первом они вели свой бизнес.       Когда он вошел в здание, звякнул колокольчик, и Гарри оказался в хорошо обставленной комнате с несколькими удобными креслами и письменным столом чуть поодаль, за которым сидел мужчина средних лет с волосами с проседью, зачесанными назад в профессиональном стиле. На нем был дорогой замшевый костюм, который больше подходил маглу, чем волшебнику. Только намек на магию, которую источал этот человек, давал Гарри понять, что он из числа вторых.       Мужчина отвлекся от книги, которую читал — научной книги — и удивленно моргнул, когда понял, что вошедший в их заведение был совсем молодой парень.       Не желая, чтобы его приняли за ребенка, который потерялся и зашел попросить о помощи, Гарри быстро произнес:       — Вы Теодор Тонкс, да?       Мужчина поморгал, прежде чем кивнуть.       — Да, это я… — Он прервался и нахмурился. — Чем могу помочь?       — У меня назначена встреча с Андромедой Тонкс на полвторого, — сказал Гарри, ненавязчиво давая понять мужчине, что он не только клиент, но и волшебник. Глаза Теодора Тонкса на мгновение расширились, прежде чем стать нормального размера. Он кивнул Гарри.       — Да, она сказала мне, что у нее назначена встреча с мистером Эвансом, — сказал Теодор и пристально всмотрелся в Гарри. Поскольку адвокат жила среди маглов, Гарри решил одеться более просто: в черные брюки, темно-зеленую рубашку с короткими рукавами и кеды converse. На лбу у него также была шапочка, скрывавшая его шрам. Однако у Гарри были подозрения, что Теодор так странно смотрел на него не из-за его одежды, а из-за его возраста. Наверное, он совсем не ожидал, что у них когда-либо будет такой молодой клиент. — Я схожу и узнаю, готова ли моя жена принять вас.       — Спасибо, — поблагодарил Гарри, и мужчина встал и вышел через дверь в конце помещения. Сев на один из стульев, Гарри обратил внимание на стопку журналов и газет, доступных для чтения.       В конечном счете он обратил внимание на газету Ежедневный Пророк, лежащую под несколькими журналами. Он был удивлен, что в волшебном мире на этом рабочем месте используют газету. К данному моменту он уже хорошо знал, что в волшебном мире существует строгая политика изоляционизма и что противозаконно сообщать о ее существовании тем, кто не владеет магией. Потому было непонятно, зачем эти адвокаты вовсе сделали «Ежедневный пророк» доступным для чтения.       Эти мысли покинули его голову, когда он притронулся к газете, и кончики его пальцев стали покалывать от знакомого присутствия магии. Должно быть, на газету было наложено какое-то заклинание; возможно, то же самое, что наложили и на Дырявый Котел, благодаря чему он был скрыт от глаз обычных людей.       Гарри покачал головой, отгоняя мысли и возможные теории о наложенной в данном случае магии. Ему все равно было не выяснить этот вопрос в данный момент, и у него были другие куда более важные заботы.       Взяв газету, Гарри прочел заголовок, первый попавшийся ему на глаза.       «Последние новости о происшествии в банке «Гринготтс»:       Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.       — Мы не расскажем, что там было, и вам лучше не совать свой нос в чужие дела, — сообщили этим утром в Гринготтсе».       Гарри нахмурился, читая это. Насколько ему было известно, Гринготтс считался одним из самых охраняемых мест во всем мире. Ловушки, всеразличные чары, стражи, драконы — если что-то имело потенциальную угрозу, оно, по всей видимости, использовалось для охраны хранилищ под главным зданием Гринготтса. То, что кому-то взбрело в голову попытаться ограбить банк, просто вводило в шок. А то, что этих неизвестных до сих пор не поймали, шокировало еще больше.       Он не принял во внимание тот факт, что взлом произошел в день его рождения. Это было занимательно, но не то чтобы важно. Ему больше хотелось узнать, чего добивалась предполагаемая темная ведьма или волшебник. Для него было очевидно, что, что бы это ни было, человек, которому принадлежало хранилище, очевидно, знал о том, что оно находится в опасности, и вынес его до того, как это смогли украсть.       Это было хорошо, так как предмет или предметы, по-видимому, были вывезены в тот же день.       Гарри услышал шаги и повернул голову как раз в тот момент, когда Теодор открыл дверь и вошел внутрь.       — Она готова вас увидеть. Ее кабинет в конце коридора справа. Я бы показал, но я нужен здесь. Нашему работнику сегодня не здоровится.       — Все в порядке, я сам найду дорогу, — ответил Гарри и, отложив Ежедневный Пророк, пошел куда сказано. Кабинет Андромеды было очень легко найти не только благодаря указаниям, но и потому, что на двери висела табличка с ее именем. Гарри постучал, его пригласили, и он прошел внутрь.       Комната была похожа на любой другой офисный кабинет, который он когда-либо видел. Ковер был бежевого цвета, а стены и потолок — светло-кремового. В одном конце кабинета стоял книжный шкаф и картотека, а в другом — окно с закрытыми жалюзи. В дальнем конце комнаты стоял письменный стол из темного лакированного дерева, за которым сидела женщина.       К слову, женщина была очень красивой. У нее были длинные черные волосы, которые мягкими волнами ниспадали на спину и обрамляли царственное и аристократичное лицо, напоминающее королевскую особу. У нее были темно-карие глаза, в которых Гарри распознал теплоту, унаследованную от матери, а рубиново-красные губы красиво контрастировали с фарфоровой кожей.       Как и ее муж, она была одета в деловой костюм темно-черного цвета, а также в белую майку, блузку, черные чулки и туфли на высоком каблуке. Костюм придавал ей очень профессиональный вид, но не отнимал женственности.       Несмотря на то, что он видел эту женщину в первый раз жизни, и он знал это наверняка, Гарри она показалась очень знакомой. Не то чтобы он встретил ее однажды и не мог вспомнить, а скорее как будто он видел кого-то похожего внешне. Отбросив эти мысли, он прошел дальше в комнату.       — Вы мистер Эванс? — спросила Андромеда со своего места. Она с сомнением осматривала его с головы до ног. Гарри подумал, что она, вероятно, как и ее муж, не ожидала, что нанявший ее человек окажется таким молодым. Или, возможно, ее муж сообщил ей положение дел, а она не поверила. В любом случае Гарри не мог ее винить.       — Не совсем, — отозвался Гарри, и Андромеда нахмурилась. — Эванс — это девичья фамилия моей матери, которую я использовал, чтобы сохранить свою анонимность, пока я не буду уверен, что мою личность не рассекретят. Прежде чем я расскажу, кто я такой, я хотел бы ознакомиться с вашей политикой конфиденциальности клиентов.       Андромеда подняла бровь и изучала его с мгновение, прежде чем ответить на его вопрос.       — Мы соблюдаем конфиденциальность клиентов на максимально возможном уровне. Всякий раз, когда мы беремся за дело ведьмы или волшебника, мы даем магическую клятву никогда не раскрывать секреты нашего клиента, даже после того, как дело будет закрыто.       Услышав это, Гарри успокоился. Он читал о магических клятвах, клятвах, данных на основе магии, и их нужно было соблюдать, иначе тот, кто давал клятву, терял всю свою магическую силу, становясь сквибом — маглом, рожденным от родителей-волшебников, но не наделенным магическими способностями. Это была одна из высших форм принятия присяги, которая уступала нерушимым клятвам, и к этому нельзя было относиться легкомысленно.       — В таком случае, не могли бы вы поклясться не разглашать ничего из того, что я расскажу вам во время этой встречи и последующих встреч, если я приму решение нанять вас? — Гарри увидел, как Андромеда нахмурилась еще больше, и мог догадаться, о чем она думает. С одной стороны, то, о чем он спрашивал, было очень неортодоксальным. Он даже не успел нанять ее, а уже хотел, чтобы она приняла магическую клятву? Это было не только странным, но и к тому же оттолкнуло бы большинство ведьм и волшебников.       С другой же стороны, она была заинтригована. Что могло представлять такую важность, что он просил о подобном, не успели они даже заключить соглашение?       Именно ее любопытство по поводу этого единственного вопроса в конечном счете взяло верх.       — Ну хорошо, — Андромеда потянулась за палочкой и приставила ее к области сердца, готовая произнести клятву. — Тем не менее, прежде чем я произнесу клятву, мне нужно узнать ваше имя.       — Точно, — Гарри вздохнул и медленно потянулся к своему головному убору. Его растрепанные волосы упали на лицо, шрам в виде молнии на лбу отчетливо выделялся между непослушными прядями волос цвета воронова крыла. Он смотрел теперь на пораженную Андромеду и слегка улыбнулся. — Меня зовут Гарри Поттер.       Женщине потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Она оправилась от шока гораздо быстрее, чем он ожидал, и вскоре уже излучала ту же ауру профессионализма, что и до того, как узнала его настоящую личность.       — Теперь мне понятно, почему вы хотите сохранить анонимность… Я в самом деле не знаю, почему вы здесь, мистер Поттер, но я убеждена, что просочись эта информация, и к завтрашнему утру в «Ежедневном пророке» появилась бы целая статья, посвященная этому.       — Вы правы, — кивнул Гарри. Однако она была права лишь наполовину, поскольку Гарри не хотел держать в секрете то, что здесь произойдет — просто он хотел быть тем, кто будет контролировать ситуацию, когда все узнают о том, что произошло в этот день. — Так вы не могли бы принять клятву? Я бы не хотел отвлекаться от дела.       — Конечно, — Андромеда прочистила горло и вновь указала палочкой на прежнее место, следом озвучивая магическую клятву: — Я, Андромеда Тонкс, настоящим клянусь своей магией хранить все секреты лорда Гарри Джеймса Поттера и соблюдать его конфиденциальность в высшей степени до, после и во время нашей сделки. Да будет так.       Короткая вспышка света, выстрелившаяся из ее палочки, дала им обоим понять, что клятва вступила в силу. Положив палочку, Андромеда свела руки перед собой на столе.       — Теперь, мистер Поттер, возможно, вы объясните мне, зачем вам понадобился адвокат.       Гарри кивнул и снял с плеч небольшой рюкзак. Андромеда подняла левую бровь, когда он положил на стол книгу. Это была одна из книг о нем, и она называлась «Гарри Поттер и проклятая принцесса».       — Недавно я узнал, что эта книга, наряду еще с шестнадцатью, была выпущена между тысяча девятьсот восемьдесят четвертым и тысяча девятьсот восемьдесят девятым годами, — начал Гарри, прерываясь, чтобы подавить свой гнев. Даже сейчас ему тяжело было держать себя в руках. — Эти книги — полная чушь. Я правда не знаю, что по мнению волшебного мира я делал или где я был после поражения Волдеморта (Андромеда вздрогнула, услышав данное имя, на что Гарри не обратил внимание), но правда в том, что я жил в магловском мире с родственниками по линии мамы, а вступил в волшебное сообщество совсем недавно. Я даже не знал о существовании этих книг, тем более об этих людях, публикующих их и использующих в них мое имя.       Гарри помолчал еще и сделал вдох, чтобы успокоиться.       — Эти книги — не единственное, на чем стоит мое имя, — тихо продолжил Гарри. — Я нашел все, начиная от игрушечных фигурок и заканчивая метлами и рекламными объявлениями, в которых утверждается, что я поддерживаю их продукцию.       — И вы хотите подать в суд на компании, которые использовали ваше имя без вашего согласия, — заключила Андромеда, получив от Гарри кивок. Следом она отклонилась слегка назад, приняв более расслабленную позу, и положила руки себе на колени. — Вы оказались в крайне необычном положении, мистер Поттер. Если бы человеком, представляющим мне это дело, был кто-то другой, кроме вас и еще нескольких человек, я бы мало что смогла сделать.       — Из-за закона об издательском деле от 1955-го года, верно? Закона, который гласит: «Все истории, используемые в развлекательных целях, не обязательно должны содержать фактическую информацию или требовать согласия человека или лиц, о которых идет речь»? — сказал Гарри, тем самым удивив Андромеду. Он улыбнулся ей. — Не думайте, что я пришел к вам неподготовленным. Есть причина, по которой я так долго ждал после того, как попал в волшебный мир, прежде чем записаться к вам на прием. Я провел обширное исследование всех законов, имеющих отношение к проблеме, которую я вам представляю.       Собравшись с мыслями, Андромеда спросила:       — Раз вы изучили все законы, значит знаете и тот, который касается наследников чистокровных семей?       — Вы имеете в виду закон о защите средств массовой информации чистокровных от 1743-го года, который гласит, что «без документальных доказательств, которые можно было бы подтвердить перед всем Визенгамотом, не может быть клеветы или опечатки в сведениях о благородной чистокровной семье». Этот закон также косвенно гласит, что невозможно использовать имя или образ соответствующего лица без его прямого разрешения, если оно принадлежит к чистокровной семье, которой присвоен титул Благородного рода.       — Да, тогда газетных СМИ было намного меньше, чем в нынешнее время, и оно не имело такого большого контроля над населением, как сейчас. Конечно, — добавила Андромеда после минутного колебания, — тогда газета использовалась для того, чтобы держать людей в курсе текущих событий, а не для развлечения. В то время была опубликована статья о скандале, в котором был замешан чистокровный отпрыск Благородного рода. Чистокровный был возмущен и сумел собрать единомышленников, которые верили в превосходство чистокровных, заявив: «Если это могло случиться с ним, что помешает газете вывалять в грязи имена других чистокровных?» Излишне говорить, что газета сильно пострадала, и уже вскоре был принят закон о защите средств массовой информации чистокровных.       — Да, мне прекрасно это известно, — сказал Гарри. — Вот почему я пришел к вам. Потому что, в отличие от маглорожденных или полукровок, которые не принадлежат к какой-либо уважаемой семье, я являюсь наследником состояния Поттеров, одной из Пяти семей Основателей, которые приложили руку к созданию Министерства магии. Хотя формально я полукровка, на меня распространяются законы о защите прав чистокровных, потому что я принадлежу к могущественному чистокровному роду. И я не только наследник Древнего и Благороднейшего рода Поттеров, но и Мальчик-Который-Выжил. Моя слава в сочетании с моим титулом равносильно политическому самоубийству для любого, кто пошел бы против меня.       — Это действительно так, — согласилась Андромеда, и глаза ее с интересом поблескивали, пока она изучала его. — Даже без неопровержимых доказательств вы все равно, скорее всего, выиграете на политическом минном поле, просто потому, что являетесь Мальчиком-Который-Выжил, и это даже не учитывая возмущение общественности, с которым столкнутся эти компании, когда станет известно, что они неправомерно использовали ваше имя. Это дело, несомненно, станет самым крупным на моем опыте, и единственный вопрос, который я должна задать сейчас, это какого исхода вы хотите добиться.       — Чего я хочу? — повторил Гарри ее вопрос, закрывая глаза. — По правде говоря, я хочу, чтобы все компании, которые использовали мое имя, были поданы в суд за каждый заработанный им кнат, и чтобы они были публично опозорены и выброшены на улицу в лохмотьях, — сказал он просто с невероятной честностью, отчего брови Андромеды поползли вверх от такого жесткого решения в отношении тех, кто так ему не угодил. — Но мы оба знаем, что это невозможно, даже с моими славой и богатством. И это вывело бы на улицы не только высокопоставленных людей, но и тех, кто работал под их коммандованием.       Гарри не допустил бы, чтобы невинные люди, которые всего лишь выполняли свою работу, также пострадали из-за его жажды мести. Это поставило бы его на уровень ниже Дурслей, а он больше никогда не позволил бы себе пасть так низко.       — Вместо этого я предлагаю подать на них в суд и потребовать шестьдесят пять процентов прибыли, которую они получили за счет моего имени и образа. Сомневаюсь, что мы получим все шестьдесят пять, но если мы начнем по-крупному, то, вероятно, в итоге получим где-то около сорока процентов прибыли. Я также хочу получить тридцать процентов от выручки, которую любая компания получает за продажу чего-либо, заработанном за счет моего имени, но мы не будем вести с ними переговоры по этому поводу. Кроме того, все компании, написавшие эти книги обо мне, принесут публичные извинения, которые будут опубликованы на первой странице «Ежедневного пророка» с заявлением о том, что эти истории не соответствуют действительности и были написаны исключительно в развлекательных целях. Более того, я хочу, чтобы компании, которые опубликовали эти книги, подписали магический контракт, в котором говорится, что они больше не будут создавать никаких новых историй обо мне, если я не дам им на это своего согласия.       Пока Гарри перечислял все, чего он хотел добиться с помощью этого судебного процесса, брови Андромеды поднимались все выше и выше, пока полностью не исчезли за темной челкой. Похоже, она была не готова к тому, как хорошо Гарри подготовился.       Однако не успел он озвучить и половины своих планов, как она быстро опомнилась и начала старательно записывать все, что он говорил, в магловский блокнот. Когда Гарри закончил, она просмотрела все, что было записано, тщательно уточняя некоторые моменты, прежде чем осталась довольна.       — Я верю, что все, о чем вы меня просили, выполнимо, — сказала Андромеда, к большой тайной радости Гарри. — Будь это кто-то другой, я бы сказала, что у этого иска нет шансов, но поскольку это вы, то здесь не только возможно, а весьма вероятно, что мы выиграем. Особенно если мы пригрозим довести дело до Визенгамота.       Гарри нетерпеливо подался вперед.       — Как вы думаете, сколько времени займет рассмотрение судебного иска?       — Это зависит от обстоятельств, — медленно произнесла Андромеда, откидываясь на спинку стула. — Первое, что мне нужно будет сделать, это выяснить, какие компании использовали ваше имя и образ. Возможно, вы этого не знаете, но Британия — не единственная страна, в которой известно ваше имя. Хотя Сами-Знаете-Кто терроризировал не так уж много людей за пределами нашей страны, его все еще боялись в каждой стране, которая входит в I.C.W.. Должно быть, по меньшей мере сотня компаний использовали ваше имя, чтобы каким-то образом получить прибыль.       — Другая проблема заключается в вашем возрасте. Вы можете быть наследником Древнего и Благороднейшего рода, и вы можете быть Мальчиком-Который-Выжил, но это не меняет того факта, что вы несовершеннолетний, у которого нет магического стража. Это не изменит исход нашего дела, — заверила она Гарри, когда он начал хмуриться, — но пройдет немного времени, прежде чем я смогу представить дело в суд. Есть юридические процедуры, которые я должна пройти, чтобы получить разрешение от министерства, что займет еще больше времени, если вы хотите сохранить анонимность до тех пор, пока наше дело не будет представлено.       — Я понимаю, что это может привести к задержке. — Гарри поморщился. Он не подумал об юридических тонкостях. — Сколько, по-вашему, времени это займет?       — Я бы рискнула предположить, что на все про все уйдет около года, — сообщила она ему. — У меня должна быть вся информация о компаниях, на которые мы планируем подать в суд, в течение шести месяцев, а затем еще шесть месяцев, чтобы превратить это в беспроигрышное дело, из которого у них нет шансов выкрутиться, не согласившись с вашими требованиями.       Обдумав эти слова, Гарри кивнул:       — Все нормально. Я могу подождать.       Обстоятельства были немного прискорбными, но он не хотел, чтобы его судебный процесс затянулся еще больше из-за его нетерпеливости и переусердствия.       И не то чтобы Гарри не мог подождать. Как там звучит старая поговорка? «Все хорошее приходит к тем, кто ждет»? Все, что для этого нужно, это немного терпения, которого у него было в избытке.       — Превосходно, — сказала Андромеда и улыбнулась ему. — Теперь нам осталось обсудить вопрос оплаты. Мне потребуется задаток в размере одной тысячи галлеонов. Это просто за то время, которое я собираюсь потратить на ваше дело. Считайте, что это первый взнос за оказанные услуги. Если дело завершится успешно, в чем я не сомневаюсь, требуемая выплата составит пятнадцать процентов от суммы, которую мы получим в результате судебного разбирательства. Сюда не входят деньги, которые вы заработаете после нашей успешной кампании; только процент от того, что они заплатят авансом. Кроме того, мне нужно, чтобы вы подписали магический контракт, в котором будет указано ваше согласие на нашу сделку.       Закрыв глаза, Гарри на мгновение впал в раздумья. По правде говоря, он нашел это неплохим соглашением. Если бы компании заработали на нем хотя бы половину тех денег, которые, как он думал, они заработали, то, скорее всего, Гарри получил бы на этом судебном процессе более нескольких миллионов галлеонов. Однако он немного опасался подписывать магический контракт, который привязывал бы его по рукам и ногам, ведь он не мог нарушить его, не потеряв свои магические способности.       Но Андромеда со своей стороны уже свободно дала магическую клятву. Если она пошла из-за него на такое, как он мог отплатить меньшим?       — У вас составлен контракт? — спросил Гарри, резко открывая глаза и устремляя на нее пристальный взгляд.       — Не в данный момент, — призналась Андромеда. — Поскольку все дела разные, все наши контракты составляются по-разному. Однако я могу написать его, чтобы вы могли ознакомиться с ним через несколько дней.       — Мне подходит.       Гарри вытащил из рюкзака кошелек с деньгами и достал из него необходимую сумму. Он разложил деньги на столе перед Андромедой аккуратными стопками.       — Спасибо, что уделили мне время и согласились дать магическую клятву еще до рассмотрения моего дела, — сказал он, склонив голову. Андромеда улыбнулась.       — Пожалуйста. Честно сказать, это совсем не проблема. Помимо моей неприязни к людям, наживающимся на имени ребенка, мне еще более неприятен тот факт, что они наживаются на вашем имени. Хотя я не очень хорошо знала ваших родителей, поскольку училась в Хогвартсе на несколько курсов старше, я считала их своими друзьями. Мне было очень жаль, когда они… ушли из жизни.       От ее слов выражение лица Гарри стало заискивающим.       — Раз уж речь зашла о семейных узах… Могу я спросить кое-что?       Андромеду явно заинтересовали его слова и внезапная перемена настроения, и как бы то ни было она кивнула.       — Продолжайте.       — Извините, если это личное, но… Вы знаете человека по имени Сириус Блэк?       Удивление, которое она испытала, когда он произнес это имя, было гораздо более явным, чем от всего, что он говорил до сих пор. Андромеда замерла всем телом, а ее глаза стали размером с блюдца.       — Откуда… — Она потеряла голос, но мгновение спустя собралась и заговорила очень хрипло: — Откуда вам известно это имя?       Гарри поежился от ее взгляда. Он не был уверен, чего ожидать, поскольку задал свой вопрос в порыве спонтанного любопытства из-за ее внешности, но чего бы он ни ожидал, это не был внезапный наплыв эмоций, который она продемонстрировала. Ощущение душераздирающей печали, глубоко укоренившегося гнева из-за предательства или острое чувство потери, исходившее от этой женщины, заставили Гарри вздрогнуть.       — Когда я посетил хранилище моей мамы, то нашел там ее дневники, — тихо ответил он. — В них упоминался Сириус Блэк… Это был лучший друг моего отца, и вместе еще с двумя людьми они создали группу, которая называлась Мародеры.       Все это, конечно, было правдой. Гарри в самом деле нашел дневник своей матери, и в нем говорилось о Сириусе, об отце и мародерах. Однако он знал об этих вещах задолго до того, как нашел мамин дневник. Его родители много рассказывали о своих днях в Хогвартсе, и Гарри неоднократно встречался с Сириусом Блэком до того, как он с родителями стал скрываться.       — У меня есть несколько фотографий с ними — я хочу сказать, моих родителей и их друзей, — и вы выглядите очень похожей на Сириуса. Когда я только вас увидел, то подумал, что вы можете быть его сестрой.       — Вы не так далеки от правды, — признала Андромеда с грустной улыбкой. — Сириус приходился мне двоюродным братом, когда я еще была Блэк.       — Все еще Блэк? — нахмурился Гарри. Андромеда молчала с мгновение, будто бы находясь в раздумиях, стоило ли продолжать этот разговор, перед тем как кивнуть.       — Да. Видите ли, я была Андромедой Блэк, пока не вышла замуж. Я бы оставалась Блэк, если бы вышла за чистокровного, но в итоге я влюбилась в Теда, маглорожденного. Моя семья — одна из тех, кто верил в превосходство чистокровных до такой степени, что ненавидел маглов и маглорожденных без оправдания или причины. Узнав о моем бракосочетании с Тедом, они в порыве ярости исключили меня из Древнего и Благороднейшего рода Блэков.       — Простите, — тихо сказал Гарри под конец ее речи и ощутил стыд. Как он мог проявить такое бесчувствие? — Мне не стоило задавать такой личный вопрос.       — Нет, все хорошо, — заверила его Андромеда. Она вытерла увлажнившиеся глаза и слегка улыбнулась. — Мне понятно ваше любопытство. Из всех остальных в семействе Сириус был единственный, кто поддерживал со мной связь после моего изгнания. Мы всегда были очень близки; он был мне дороже сестер. Я была… в настоящем шоке, когда узнала, что он предал ваших родителей.       Гарри невольно нахмурился. Из своих учебников он узнал, что Сириус Блэк был тем, кто выдал его родителей Волдеморту. В настоящее время этот человек страдал в тюрьме Азкабан, самой печально известной тюрьме волшебного мира из-за обитающих там «тюремных надзирателей».       Гарри терялся в догадках. Когда он только узнал о предательстве Сириуса, он тоже не поверил в это. Из всех людей, которых знали его родители, Сириус Блэк был тем, кто навещал их чаще всего. Даже сейчас, зная о предательстве этого человека, Гарри все еще с теплотой вспоминал озорника, который часто выслушивал от его мамы больше нотаций, чем даже его отец.       В то же время у него, к несчастью, не было доказательств в отношении его невиновности. Дневник его матери был в основном посвящен ее пребыванию в Хогвартсе и лишь очень кратко касался того, что произошло после того, как они все закончили школу. Гарри предположил, что она просто перестала писать, когда она с его отцом вступили в войну.       — Я тоже, — сказал Гарри, борясь с собственными эмоциями. Очистив свой разум с помощью простого дыхательного упражнения, он снова посмотрел на женщину. — Спасибо, я знаю, что с моей стороны было невежливо спрашивать о чем-то настолько личном, и, должно быть, вам было еще труднее отвечать на это.       Улыбнувшись из-за его вежливости, Андромеда покачала головой.       — Это было не так уж сложно. На самом деле это даже приятно — иметь возможность излить кому-то душу. Я люблю своего мужа, но он не общался с Сириусом так близко, как я, и он не мог испытывать к нему симпатию после того, как во время одной из выходок мародеров его подвесили за нижнее белье.       Гарри тихо фыркнул, когда в его воображении возник забавный образ Теодора Тонкса в одних боксерских трусах, подвешенного на флагштоке. Слегка покачав головой, он отогнал этот образ и решил, что есть еще кое-что, о чем он хотел бы спросить женщину.       — Значит, вы тоже относитесь к одной из семейств Пяти Основателей?       — Я относилась к нему, — Андромеда сделала ударение на слове, чтобы показать, что она больше не принадлежала к этому роду.       — Да, верно, относились, — Гарри кивнул, на самом деле не видя здесь проблемы — не из-за того, о чем он хотел спросить. — Но вас ведь научили обычаям, этикету и традициям чистокровных?       — Да… — медленно ответила Андромеда. Ее глаза изучали его, и она без сомнения пыталась понять, к чему он клонит.       Гарри обворожительно ей улыбнулся.       — В таком случае я хотел узнать, не могли бы вы помочь мне еще с одним делом?