Глава 19. Опасность в воздухе

      Ужин с Кроуфтами был интересным опытом. После того как я постучал в дверь и меня встретила чересчур воодушевленная Лиза, меня представили ее родителям. Миссис Кроуфт — взрослая, спокойная и бесконечно более зрелая версия своей дочери — вела себя как образцовая мать. Ее отец, напротив, оказался суровым бизнесменом, профессионалом до мозга костей. Если миссис Кроуфт встретила меня своей очаровательной улыбкой, то мистер Кроуфт — сухим «Здравствуй».       Мы сидели за столом, и я общался с миссис Кроуфт, которая задавала мне кучу вопросов по типу: сколько мне лет, какие у меня хобби. Стандартные вопросы. Я отвечал как мог.       — Каковы твои намерения по отношению к моей дочери? — спросил грубоватый и, осмелюсь сказать, сердитый мистер Кроуфт. Я растерялся. К счастью, мне не пришлось отвечать.       — Довольно, милый, — миссис Кроуфт одарила своего мужа приторно-ядовитой улыбкой. — Мы, кажется, уже обсуждали это. Гарри и Лиза еще совсем дети. Сомневаюсь, что у него есть какие-то намерения к нашей дочери. Ты обещал, что не будешь давить на него.       Мистер Кроуфт проворчал, но замолк и продолжил есть. Я растерянно смотрел на взрослых и, наклонившись к Лизе, шепнул ей:       — Ты знаешь, о чем они говорят?       Лиза приложила руку ко рту и прошептала в ответ:       — Без понятия.       После ужина Лиза провела меня в просторную гостиную с ковром на полу, большим диваном, двумя удобными креслами, журнальным столиком и телевизором. Она сказала мне сесть на диван и спросила, что я хочу посмотреть.       Я выбрал фильм Звездные войны.       Мы сидели на диване, читая бегущий по экрану текст, пока вступительная тема моего любимого космического сериала гремела на всю комнату.       — Эм… Гарри? — сказала Лиза. Ее голос был тихий и почти не слышен через музыку.       — Да, Лиза?       Лиза поерзала на месте.       — Я хотела тебя поблагодарить… Ну, за то, что ты все-таки пришел. — Снова ерзание. Щеки Лизы стали краснеть. — Это очень много для меня значит.       Я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Поймав на себе мой пристальный взгляд, Лиза засмущалась и отвела свой. Как странно. Обычно она была решительная и энергичная, почти напористая, но сейчас она вела себя застенчиво. Это было непривычно.       Мои губы невольно расползлись в улыбке.       — Пожалуйста, — тихо ответил я, потом отвернулся и добавил: — Спасибо, что пригласила меня. Это было… весело.       Лиза выглядела удивленной, а потом она заулыбалась.       — Пожалуйста, — шепотом сказала она, возвращаясь к просмотру фильма.

***

      С наступлением ноября погода стала невыносимо холодной. Лютой. Казалось, в воздухе застыл лед, который проникал прямо в легкие: каждый выдох вырывался облачком пара, а при каждом вдохе в груди разливалась острая, мятная стужа. Окна запотевали, и даже согревающие чары, поддерживавшие в большей части замка умеренное тепло, не могли с этим совладать. Гарри подумал было, что их специально сделали такими, чтобы придать школе аутентичный шотландский зимний вид, но быстро отбросил эту мысль. Земля покрылась толстым слоем ледяной крупы. Снег должен был пойти со дня на день.       Первая игра по квиддичу должна была состояться уже через несколько дней, в субботу. Чуть больше месяца тренировок — и Гарри предстояло сыграть в своей первой в жизни игре: Гриффиндор против Слизерина. Эту игру ждали с нетерпением, пожалуй, даже бо́льшим, чем любую другую, из-за неприязни между факультетами. А еще Гарри был самым юным ловцом за последние сто лет и Мальчиком-Который-Выжил — хотя это, казалось, и так было у всех на уме.       Проблема была лишь в одном: метла Гарри так и не прибыла. Он отправил письмо Андромеде на следующий же день после того, как стал ловцом Гриффиндора, и получил ответ, что она выполнит его просьбу. Но прошел месяц, а от Андромеды не было вестей. Он начинал беспокоиться. Оливер тоже становился все более нервным, и от этого вся команда впадала в паранойю. Получался какой-то замкнутый круг.       Гарри нахмурился, продолжая тренировку. Несмотря на то, что Оливер заставлял их делать дополнительные тренировки, чтобы подготовить к первой игре, это не означало, что он сам забросил свой собственный режим. Двести отжиманий с ногами, прижатыми к стене так, что он работал под углом в сорок пять градусов, затем двести обычных отжиманий, потом еще двести с руками, сложенными треугольником прямо перед лицом. После этого следовала проработка мышц корпуса, затем растяжка, а потом — спарринг с тенью.       В этом, наверное, и был главный недостаток обучения в школе магии девять месяцев в году, с горечью подумал Гарри. Как бы сильно он ни любил это место, никто из ведьм или волшебников ничего не смыслил в рукопашном бою, а значит, у него не было спарринг-партнеров для отработки. С тенью можно тренироваться только до определенного предела, и Гарри был абсолютно уверен: когда он вернется домой, Учитель Вэй сделает из него отбивную при первой же возможности.       К концу тренировки Гарри изрядно вспотел, хотя о ежедневных пробежках пришлось забыть. Он знал согревающие чары, чтобы не замерзнуть на улице, но не знал ни одного заклинания, которое могло бы убрать скользкую ледяную корку, покрывшую землю. А падать на задницу каждый раз, когда пытаешься выложиться на пробежке по максимуму, ему совсем не улыбалось.       Поднявшись в гостиную, Гарри принял долгий, освежающий душ, оделся, начиная новый день, а затем достал книгу о Дуэлях и углубился в чтение в ожидании, когда проснутся друзья. Надо сказать, он довольно далеко продвинулся в боевой магии, по крайней мере в том, что касалось наступательных заклинаний. По-настоящему он знал не так много, но те несколько заклинаний, которыми он владел, стали для него второй натурой. Сейчас он работал над безмолвными заклинаниями, и почему-то боевая магия давалась в этом плане куда сложнее, чем все остальное.       Гарри подозревал, что дело было в природе самого заклинания и в том, как именно нужно превращать словесные команды в безмолвные. Когда он накладывал чары или занимался трансфигурацией, ему достаточно было представить желаемый результат в уме, и магия делала все сама. С боевыми заклинаниями все было иначе. Вместо того чтобы воображать результат, нужно было сделать вербальные команды невербальными и синхронизировать магию и движения палочки с этой мысленной командой. Представление результата заняло бы слишком много времени — деталей чересчур много: само заклинание в полете, попадание в цель и его воздействие на противника. Даже компьютер, способный обрабатывать информацию со скоростью света, не справился бы с такой задачей в реальном бою.       Именно поэтому во время дуэли волшебник должен был превращать словесные заклинания в безмолвные. В теории это звучало просто, но на практике оказывалось чудовищно сложно, требуя не только невероятной умственной дисциплины, но и сильной воли, и огромного количества практики. Большинство взрослых магов и ведьм не умели колдовать без слов. Пока что у Гарри было только одно заклинание, которое он мог произнести безмолвно с пяти попыток из пяти — и это после двух недель ежедневных тренировок.       Одним из тех аспектов дуэльного мастерства, которые Гарри в будущем очень хотел освоить, было сцепление заклинаний. Как и следует из названия, эта техника позволяла связывать заклинания в цепочку так, чтобы волшебнику не приходилось делать паузу между их произнесением. Чтобы сцепить два заклинания, нужно, чтобы последнее движение палочки для первого заклинания плавно переходило в первое движение для второго — без малейшей задержки. Например, нельзя сцепить Экспеллиармус (Обезоруживающие чары) и Ступефай (Оглушающее заклинание), потому что оба требуют, чтобы волшебник направил палочку прямо на цель. С другой стороны, Обезоруживающие чары можно сцепить с Диффиндо (Режущим проклятием) или с проклятием «подогни-коленки» (Локомотор Вибли), потому что движения палочки здесь не просто разные, а могут плавно перетекать одно в другое: сначала направление, потом взмах.       Гарри еще не приступал к практике сцепления заклинаний — пока он знал всего шесть атакующих заклинаний, — но по крайней мере он представлял себе несколько способов связать их в цепочку и собирался начать тренировки позже, когда освоит побольше боевых заклинаний.       Звук шагов оповестил его о том, что кто-то зашел в гостиную. Гарри перевернул страницу книги, прислушиваясь. Они были легкими, ровными и чуть сбивчивыми по ритму. Гарри быстро понял, кто к нему идет.       — Доброе утро, Гермиона, — как ни в чем не бывало поздоровался Гарри, неторопливо закрыл книгу, уменьшил ее и убрал в карман.       Шаги затихли. Гарри обернулся и увидел, что Гермиона смотрела на него, хлопая глазами.       — Как ты понял, что это я? — спросила она.       Гарри улыбнулся.       — У тебя очень своеобразная походка.       Гермиона, фыркнув, сложила руки на груди.       — Это ничего обо мне не говорит.       — Ну конечно же говорит, — Гарри встал и потянулся, подняв руки над головой; ткань мантии собралась складками на его плечах. — Ты просто еще этого не поняла.       Гермиона поджала губы в тонкую линию и нахмурила брови. Она явно пыталась понять, как Гарри вычислил ее по походке. Гарри было интересно, сколько у нее уйдет на это времени.       Через несколько секунд по лестнице спустился Невилл.       — Доброе утро, ребята, — поздоровался он, подходя к ним.       — Доброе утро, Невилл, — рассеянно ответила Гермиона, все еще ломая голову над тем, как Гарри умудрился узнать ее по одной лишь походке. Гарри усмехнулся.       — Привет, Нев.       Все трое вышли из гостиной Гриффиндора и зашагали по бесчисленным коридорам в сторону Большого зала. Их шаги глухо отдавались по каменному полу. Несколько портретов поздоровались с ними, и Гарри весело махал им в ответ с пожеланием доброго утра. Невилл только улыбнулся и покачал головой.       — Слушай, Гарри, — начал Невилл, — я давно хотел спросить: чем это ты занимаешься по утрам в такую рань? Не читаешь же ты все это время?       Гарри улыбнулся. Он все думал, когда же кто-нибудь наконец спросит его, чем он занимается по утрам. Хотя, честно говоря, он думал, что этот вопрос задаст ему Гермиона.       — Ты прав. Я не трачу все свое время на чтение, — признался Гарри. — По правде говоря, большую часть утра я посвящаю тренировке.       В Невилле проснулся интерес:       — Тренировке?       — Да, — кивнул Гарри, — с шести лет я занимаюсь боевыми искусствами у своего наставника, Учителя Вэя. А для этого нужно быть в идеальной форме.       — Боевые искусства? — моргнул Невилл.       — Он имеет в виду рукопашный бой, — пояснила Гермиона, вступив в разговор впервые после того замечания Гарри про ее походку. — Это вид магловского боя с использованием кулаков и ног. Многие считают, что это самая первая форма ведения боя, придуманная человеком, потому что для ее изучения не требовалось оружия.       Невилл странно посмотрел на Гермиону, озвучившую эту лекцию, но в конце концов пожал плечами и снова повернулся к Гарри.       — Значит, ты тренируешься из-за своего магловского рукопашного боя?       — Отчасти, — Гарри потер шею слева. — Но еще я делаю это потому, что люблю поддерживать себя в форме. Здоровое тело — залог здоровой жизни. К тому же есть обоснованное мнение, что здоровые люди в целом счастливее и увереннее в себе. По крайней мере, я так считаю.       Вообще-то существовала целая научная теория о том, почему здоровые люди, которые регулярно занимаются спортом, счастливее остальных. Физическая нагрузка вызывает выброс эндорфинов, а эндорфины дарят человеку чувство удовольствия и радости. У тех, кто тренируется постоянно, эндорфины вырабатываются чаще — следовательно, они счастливее. Гарри не стал этого рассказывать: во-первых, Невилл все равно бы не понял, а во-вторых, он не хотел, чтобы Гермиона вступила с ним в дискуссии, как бы интересно это ни было.       Невилл некоторое время молчал, и по его взгляду Гарри понял, что тот размышляет над его словами.       — Как думаешь… — начал Невилл и запнулся, — как думаешь, ничего, если я буду присоединяться к тебе на тренировках?       — Зависит от обстоятельств, — Гарри бросил взгляд на Невилла. — Я встаю очень рано. Ты готов просыпаться в такую рань?       — Наверное, мне нужна будет помощь, — признался Невилл, краснея. Гарри кивнул. Невилл спал без задних ног.       — Тогда, если ты готов прилагать усилия, я не против твоей компании.       Невилл благодарно улыбнулся, и они вошли в Большой зал. Несколько учеников уже были там и завтракали. Гарри увидел Лизу, Терри, Ханну и Сьюзен, сидевших за пуффендуйским столом.       Еще он обратил внимание, что за учительским столом сидел профессор Дамблдор. Странно — раньше его никогда не видели на завтраках. За ужином — да, иногда, но за завтраком — никогда. Гарри было интересно, почему директор здесь, но он решил, что со временем узнает, и выбросил это из головы.       Он вместе с Невиллом и снова притихшей Гермионой направился к своим друзьям.       — Вы слышали, как Гарри убил того тролля?       — Я слышал, он применил какое-то мощное заклинание и разнес его на куски.       — Правда? А я слышал, он выкинул его из окна на втором этаже.       Гарри старался не обращать внимания на перешептывания вокруг. Они не утихали с того самого дня, как он убил тролля. Единственное, что он делал, это мысленно отмечал тех, кто продолжал смотреть на него со страхом. К счастью, таких осталось совсем немного. Поскольку после того случая он больше не проявлял жестокости, большинство решило, что убийство тролля было благородным поступком во имя защиты школы. Гарри не видел причин разубеждать их в этом заблуждении.       Он сел, обменялся приветствиями с друзьями и перевел взгляд на слизеринский стол. Он сразу же обратил внимание на трех человек, с которыми подружился. Гарри очень хотелось уговорить своих слизеринских друзей сидеть с ними за завтраком, обедом и ужином, но до сих пор ему не удавалось завести об этом разговор.       Причина, конечно, заключалась в том, что Дафна Гринграсс по-прежнему отказывалась иметь с ним что-либо общее. Он не знал, почему она так настойчиво держит дистанцию, но это было очень прискорбно — и потому, что мешало его планам, и потому, что ему действительно хотелось, чтобы его друзья сидели с ним.       Взглянув на троих слизеринцев, Гарри заметил, что они ведут себя очень тихо. Даже обычно болтливая Трейси молчала. Он нахмурился. Нетрудно было разглядеть тревогу на ее лице. Блейза было труднее раскусить, но к этому моменту Гарри уже достаточно хорошо изучил его повадки, чтобы понять: его что-то тревожило. И нетрудно было догадаться, что именно.       Вернее кто. Дафна Гринграсс была не похожа на саму себя. Холодное безразличие никуда не делось. Ее ледяные голубые глаза оставались прежними. Перемена была в осанке. Плечи и спина, обычно идеально прямые, были опущены. Гарри даже заметил едва различимые круги под ее глазами. Он понял, что она замазала их косметикой, но Гарри без труда отличал теперешнюю Дафну от той, что была при первой встрече. Она выглядела уставшей.       Гарри задумался над этой переменой. С ней что-то успело случиться? На нее кто-то давит? Может, семейные проблемы? Что бы это ни было, здесь должно быть нечто серьезное. У этой девушки была необычайно искусно созданная маска. Чтобы в ней появилась трещина, требовалось нечто по-настоящему сокрушительное.       Ничем не выдавая своих мыслей, Гарри постарался выбросить это из головы. Пока Дафна или кто-то из ее друзей не обратится к нему за помощью, он ничего не мог сделать. Если начать давить, проблема только усугубится.       Наложив себе яиц и несколько бубликов, Гарри сосредоточился на еде и разговорах, которые вели его друзья. Вскоре он уже обсуждал с Терри предстоящий матч по квиддичу.       — Переживаешь?       — Не очень, — Гарри пожал плечами и с задумчивым видом отправил в рот полную вилку яиц. Прожевав, он посмотрел на Терри. — Вуд нас очень много тренирует, и мы отрепетировали несколько схем. Он особенно зациклен на слизеринской команде, потому что они известные жулики. Последнее время мы в основном учимся распознавать грязные трюки, которые они попытаются провернуть. Мне кажется, они не смогут сделать ничего такого, чего мы уже не разобрали.       — Слизеринская команда часто жульничает, как это известно, — согласился Терри. — Я слышал от некоторых старшекурсников, что как раз из-за эттого они и выигрывают Кубок по квиддичу несколько лет подряд. — Он покачал головой. — Лично я считаю, что это позор для квиддича — так обманывать на пути к победе. В этом нет ничего спортивного.       — Трейси полностью с тобой согласна.       Они немного посмеялись над этим. Отвращение Трейси Дэвис к собственной факультетской команде было хорошо известно их компании. Она уже несколько раз возмущалась тем, как ее бесит, что команду ее факультета портит кучка тупоголовых троллей. Лично Гарри подозревал, что на самом деле она расстроена из-за того, что капитан Слизерина Флинт не берет девушек в команду. Она также много раз жаловалась на то, насколько сексистская команда у Слизерина.       — И все-таки, совсем не волнуешься? — спросил Терри, наконец подавив свой пятнадцатисекундный смех. — У тебя до сих пор нет метлы. Или уже есть?       Гарри поморщился.       — Нет, у меня до сих пор нет метлы. — Он провел рукой по волосам. Нервный жест. — Честно говоря, я думал, что ситуация разрешится, но, видимо, возникло больше проблем, чем я рассчитывал.       — А что ты пытался сделать? — спросила Сьюзен, сидевшая слева от него. Она с любопытством смотрела на Гарри, склонив голову набок.       Гарри открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Легкий звук, усиленный акустикой зала и, вероятно, какими-то звукоусиливающими чарами, разнесся по всему помещению. Все обернулись к профессору Дамблдору, который постукивал ложкой по кубку.       Профессор Дамблдор поднялся и улыбнулся толпе любопытных учеников, которые явно недоумевали, почему он здесь и зачем прервал завтрак.       — Всем доброе утро. Надеюсь, вам нравится проводить время в Хогвартсе! Обычно я так не делаю, но поскольку обстоятельства сложились только прошлой ночью, у меня есть важное объявление, которое, я полагаю, многих из вас очень обрадует.       В глазах Дамблдора плясали озорные искорки.       — Прежде чем мы начнем, я хотел бы поблагодарить мистера Поттера за его содействие. Без него ничто из того, что я собираюсь сказать, не было бы возможным.       Гарри моргнул, когда все, включая его друзей, посмотрели на него. Он понятия не имел, что такого сделал, чтобы заслужить подобную похвалу. Если только…       Глаза Гарри расширились от внезапной догадки, а Дамблдор продолжил:       — Благодаря его усилиям компания по производству метел «Скоростные метлы Нимбус» решила пожертвовать нашей школе двадцать восемь совершенно новых «Нимбус-2000» для всех четырех квиддичных команд.       На мгновение воцарилась потрясенная тишина. Все с широко раскрытыми глазами уставились на Гарри. Гарри немного поежился под пристальными взглядами, задаваясь вопросом, не зашел ли он на этот раз слишком далеко. Возможно, ему следовало действовать более осмотрительно.       А потом раздались аплодисменты. Первым начал Дамблдор — он хлопал с огромным энтузиазмом, широко улыбаясь, а в его глазах плясали искорки. Гарри подумал: а не знал ли старик о его планах и не помог ли он ему, сделав объявление собственноручно? Вскоре к директору начали присоединяться все больше и больше людей. Ученики вставали и громко скандировали. Им составляли компанию даже старшекурсники-слизеринцы. Гарри видел и слышал, как близнецы Уизли свистели за гриффиндорским столом. Трейси смотрела на него с каким-то благоговением — честно говоря, ему стало от этого не по себе.       Впрочем, нашлись и те, кто не разделял общее веселье. Гарри замечал завистливые взгляды людей за разными столами. Драко и его приспешники, Пэнси с лицом мопса и другие отпрыски Пожирателей смерти бросали на него полные ненависти взгляды, а Дафна Гринграсс хмуро смотрела на него.       Напряжение в его плечах немного спало, когда он понял, что его риск оправдался. Теперь у него была метла, и никто не мог обвинить его в особом отношении — у всех остальных были точно такие же метлы. Благодаря Дамблдору план удался даже лучше, чем ожидалось.       Он снова нахмурился. Как Дамблдор узнал об этом, если Гарри так и не получил ответа от Андромеды? Вот что ему очень хотелось выяснить.       Может быть, Андромеда хотела устроить ему сюрприз? Гарри знал, что за ее профессиональной невозмутимостью скрывается озорная жилка, которая показывалась нечасто. Это было в ее духе, хотя он ожидал от нее более тонкого подхода. И она ведь знала о его плане. Что, если она связалась с Дамблдором, чтобы он сделал объявление? Гарри решил спросить у Андромеды, когда поедет домой на Рождество. А пока он просто порадуется, что все обернулось к лучшему.       — Я НАКОНЕЦ ПОНЯЛА!       Тишина в зале воцарилась почти мгновенно. Все взгляды устремились на Гермиону Грейнджер, которая внезапно вскочила на ноги с победным видом. Девочка покраснела, поняв, что выкрикнула это вслух, и, быстро и смущенно пробормотав извинения, снова села и практически вжалась в мантию, как черепаха в панцирь.       Ханна, Лиза, Невилл, Сьюзен и Терри в замешательстве переглянулись.       — Поняла… что именно? — осторожно спросила Ханна, глядя на Гермиону так, будто та сошла с ума. Гермиона только еще больше покраснела и попыталась спрятаться глубже в мантию.       Пока остальные недоуменно смотрели на нее, Гарри подавил смех, фыркнув в кубок.

***

      — Не могу поверить, что ты реально умудрился купить всем «Нимбус-2000», — покачала головой Анжелина, пока команда Гриффиндора сидела в раздевалке, готовясь к первой игре против Слизерина. Слева от нее сидела Алисия, а справа — широко улыбающаяся Кэти. У последней метла лежала на коленях, а Алисия буквально гладила свою метлу, словно кошку. Гарри это зрелище казалось жутковатым, но по крайней мере это было лучше, чем видеть, как миссис Фигг обращается со своими кошками.       — О, можешь не сомневаться, — ухмыльнулся Джордж, закидывая руку на плечо Гарри.       — Гарри Поттер не бросает слов на ветер, — добавил Фред, повторяя жест с другой стороны.       — Вот-вот. У этого парня — все или ничего.       — Да, слова «перебор» в его лексиконе просто нет.       — Я удивлен, — сухо вставил Гарри, — что вы вообще знаете значение слова «лексикон».       Алисия, Анжелина и Кэти хихикнули, а Фред и Джордж сделали вид, что обиделись.       — Эй! Да будет тебе известно, мы с Дредом — само воплощение утонченности и снобизма.       — Истинно так. Мы с Форджем настолько софистицированные, что наш вокабуляр — выше крыши.       — Чистейшая правда. Мы люди высшего образованиума.       — И ты не посмеешь утверждать обратное, — закончили они хором, чем очень повеселили всех в комнате. Вернее всех, кроме Оливера Вуда, который выглядел не слишком радостным.       — Что я хочу знать, — начал угрюмый капитан с мрачным взглядом, — это почему ты решил купить «Нимбус-2000» также и для всех остальных команд.       — Во-первых, я не покупал метлы, — Гарри уставился на Оливера пустым взглядом, пока тот не почувствовал дискомфорт. — Если честно, я не заплатил за них ни одного кната. Я всего лишь… убедил компанию «Нимбус», что будет в их же интересах пожертвовать метлы школе в рекламных целях.       — Как у тебя это получилось? — с любопытством спросила Кэти.       Гарри склонил голову.       — Не уверен, что понял вопрос. Пояснишь?       — Я имею в виду, как тебе удалось убедить компанию «Скоростные метлы Нимбус» раздать двадцать восемь «Нимбус 2000» бесплатно.       На губах Гарри появилась загадочная улыбка.       — Но я ведь не говорил, что они были бесплатными, не так ли? Я только сказал, что мне не пришлось за них платить. — Кэти нахмурилась. — Что касается того, как именно… Скажем так, есть много способов получить желаемое, кроме как просто разбрасываться галлеонами направо и налево. Остановимся на этом.       Не желая вдаваться в подробности того, как ему (или точнее Андромеде) удалось убедить компанию пожертвовать двадцать восемь метел от его имени, Гарри снова повернулся к Оливеру.       — Что касается твоего второго вопроса, то ответ очевиден. Я хотел уравнять шансы. Когда мы выиграем, я не хочу, чтобы люди говорили, что это случилось потому, что у нас были метлы лучше, чем у всех остальных. Я хочу, чтобы они знали: мы победили, потому что мы более умелые, более талантливые и просто лучше, чем они.       Гарри всегда твердо верил в честную игру, когда дело касалось спорта. Для него победу должно было приносить мастерство игроков, а не превосходное оборудование, которым они владели. Одной из вещей, которые всегда вызывали у него отвращение в профессиональном спорте магловского мира, было то, как много спортсменов принимали стероиды и другие допинговые препараты, чтобы улучшить свои результаты. Та же ситуация применима и здесь, хотя и в иной форме. Вместо наркотиков у людей были превосходные метлы.       Для него это также было вопросом гордости. Гарри любил быть лучшим. Ему нравилось доказывать самому себе, что он лучший. В его понимании, он не мог быть лучшим, если у его стороны было нечестное преимущество. Уравнивая шансы, он гарантировал, что ни одна из сторон не будет иметь никаких преимуществ. Победа будет определяться мастерством игроков, а не их метлами.       — Что ж, — Оливер все еще выглядел хмурым, но, казалось, немного смягчился, — пожалуй, в этом что-то есть.       — Знаешь, ты невероятно благороден для первокурсника, — сказала Кэти с улыбкой.       Гарри склонил голову набок в милом жесте праздного любопытства:       — Ты так думаешь?       — Я это знаю, — кивнула Кэти. — Я не думаю, чтобы кто-то еще вообще задумывался о том, насколько нечестно, что у некоторых людей метлы лучше, чем у других.       — Наверное, — пожал Гарри плечами. Он не считал себя таким уж благородным. Гарри делал это по своим собственным эгоистичным причинам. Просто так совпало, что эти причины приносили пользу всем остальным в качестве побочного эффекта, а не только ему.       — Ладно, хватит об этом, — сказал Оливер, устав от всех этих разговоров, не имеющих отношения к предстоящей игре. — Это первая игра сезона, и мы играем против Слизерина. Нам нужно победить, и мы победим, — он сурово посмотрел на всех, словно этим взглядом пытался заставить их выложиться по полной. — Это лучшая команда, которая у нас была за многие годы. Я знаю, мы можем выиграть.       — Не волнуйся, Олли, — бодро сказал Фред.       — Да, у нас все схвачено, — подхватил Джордж.       — Ну как мы можем проиграть? У нас новехонькие метлы.       — У нас новый Ловец, который надерет всем задницы.       — Победа у нас в кармане!       Оливер уставился на них. Безумный огонек в его глазах горел, как маяк в ночи. Это было почти страшно.       — Верно. Всем удачи.       Все поднялись и вышли на поле. Гарри шагал за Фредом, и вот тесная раздевалка осталась позади — перед ними раскинулся просторный квиддичный стадион. Трибуны гудели, ученики сидели впритык друг к другу, как сардины в банке. Казалось, весь Хогвартс пришел посмотреть на эту игру.       Взгляд Гарри остановился на одной конкретной точке. Там, развеваясь на ветру, висел большой баннер с надписью «Поттер — к победе!», который переливался цветами, меняясь от красного и золотого к серебристому и синему, затем к черному и желтому, а потом к зеленому и серебряному каждые пять секунд. Гарри улыбнулся, поняв, что его друзья, должно быть, зачаровали его для него. Поддержка была ему приятна.       В центре поля стояла мадам Хуч в черно-белой мантии судьи. Команда Слизерина уже была на поле, неся свои новенькие «Нимбус-2000». Гарри чуть не рассмеялся, заметив, сколько взглядов устремилось на него — на лицах слизеринцев читалось замешательство. Наблюдать за их реакцией было забавно, но он надеялся, что это поможет хотя бы немного сократить пропасть между Гриффиндором и Слизерином.       Рядом с мадам Хуч стоял капитан Слизерина — уродливый шестикурсник по имени Маркус Флинт. Он был крупным и несуразным, и его тело выглядело непропорциональным по отношению к голове. Его черты лица были искажены: рот был больше всего остального, а зубы — просто огромными. Парень выглядел так, будто кто-то попытался скрестить человека с троллем.       Гарри и остальные гриффиндорцы вышли в центр поля. Когда все собрались вокруг нее, мадам Хуч кивнула.       — А теперь я жду честной и чистой игры от всех вас, — мадам Хуч окинула их строгим взглядом, ставшим еще острее из-за ее ястребиных глаз. Гарри заметил, что на Флинте она задержалась дольше, чем на остальных. Это лишь подтвердило то, что все говорили о жульничестве команды Слизерина. — Садитесь на метлы.       Гарри сел на метлу, улыбаясь и чувствуя привычный прилив адреналина, который всегда охватывал его перед соревнованием.       Мадам Хуч поднесла свисток ко рту и сильно дунула в него. Маленькое серебряное устройство издало пронзительный звук, не соответствовавший его крошечным размерам.       Пятнадцать метел взмыли вверх, высоко-высоко в небо. Они стартовали.       — И квоффл немедленно перехватывает Анжелина Джонсон из Гриффиндора! Какая же эта девушка отличная Охотница, и, кстати, довольно симпатичная…       — ДЖОРДАН!       — Простите, профессор.       Гарри с трудом сдержал улыбку от комментариев Ли Джордана, а также от выкрика профессора Макгонагалл. Если так будет на всех играх, то эти матчи обещают быть очень интересными.       Все мгновенно заняли свои позиции. Квоффл оказался у Адриана Пьюси, которого с флангов прикрывали Маркус Флинт и Грэм Монтегю. Три Охотника Гриффиндора — Алисия, Анжелина и Кэти — пытались пробить их оборону и отобрать мяч. Чуть поодаль Фред и Джордж гоняли бладжеры в сторону слизеринских Охотников, но их атаки блокировали Загонщики Слизерина. Высоко над всеми парил Теренс Хиггс, Ловец Слизерина, высматривая снитч.       Гарри проигнорировал Хиггса и рванул к Адриану, за секунды разогнавшись до предельной скорости.       На мгновение Гарри наслаждался чувством полета, ветром, хлеставшим по лицу, тем, как метла, казалось, реагировала на малейшее его движение, будто точно знала, что он хочет сделать, еще до того, как он это осознавал. Это чувство было не похоже ни на что из того, что он испытывал раньше. Та радость, которую он чувствовал, летая на школьных метлах, была ничтожна по сравнению с тем, что он ощущал сейчас.       Затем мгновение прошло. Адриан бросил квоффл к Маркусу, и Гарри дернул метлу в новом направлении.       Флинт даже не успел понять, что происходит, а Гарри уже был тут как тут, проносясь мимо него. Резким движением он перевернул метлу вверх тормашками. Ухмылка появилась на его лице, когда его нога соприкоснулась с кваффлом, не только выбив его из траектории Маркуса, но и отправив прямо Кэти.       — НЕВЕРОЯТНО! — раздался крик Ли Джордана. — Гарри Поттер вытворяет потрясающий трюк, достойный профессиональных лиг, и разрушает атаку Слизерина! Похоже, Вуд совершил отличный ход, когда взял Поттера в команду!       Флинт уставился на Гарри взглядом, полным чистейшей ненависти. Он попытался сбить Гарри с метлы, но тот был уже далеко.       — Квоффл у Кэти. Она пассует его Анжелине, которая передает его Алисии. Маркус приближается, боже, какой у него сердитый вид. И снова Поттер преграждает ему путь! Алисия собирается нанести удар — нет! Она передает квоффл обратно Кэти, которая бросает его и выигрывает! Великолепная игра «Поттера и Летучих Лисичек»!»       — Летучие Лисички? — сухой голос профессора Макгонагалл звучал растерянно.       — Конечно, лисички, потому что они чертовски привлекательны и потому что их задницы так отлично смотрятся на метле.       — Довольно, Джордан! Либо вы прекратите свои неуместные комментарии, либо, клянусь, я немедленно выведу вас из комментаторской кабины!       — Простите, профессор.       Гарри не переставал следить за полем, даже когда подавал знаки Фреду и Джорджу. Слизеринцы готовили новую атаку. Казалось, даже Хиггс пытался в ней поучаствовать, чтобы помочь своей команде, но Флинт его отогнал.       Когда разъяренный Теренс Хиггс снова взмыл вверх, трое слизеринских Охотников начали петлять, пытаясь запутать соперников. Загонщики прикрывали их с флангов, а гриффиндорская троица рассредоточилась, выжидая момент для атаки.       Этот момент настал, когда Гарри камнем бросился вниз на ближайшего Загонщика Слизерина. Фред последовал за ним, готовясь к удару, а Джордж тем временем отвлекал Хиггса. Глаза слизеринца расширились, когда Гарри начал опасную игру на встречных курсах. В последнюю секунду Гарри рванул вверх, а слизеринец — вниз. Это не только позволило Гарри проскочить, но и привело к тому, что Загонщик встретил лицом бладжер, запущенный Фредом. Тот едва не свалился с метлы и схватился за живот от боли. Самый юный игрок Гриффиндора прорезал центр слизеринской защиты.       — И очередной блестящий маневр от Поттера! Этим слизеринцам не помешало бы поднажать, если они вообще хотят чего-то добиться! Монтегю роняет кваффл, его подбирает Алисия. Она рвется к воротам. Анжелина и Поттер отвлекают защиту. Алисия пасует Кэти, та делает ложный выпад — и гол! Еще одно очко в пользу Гриффиндора! Счет двадцать — ноль! Слизерин — ноль! Вот так нужно ставить на место этих грязных змей!       — ЛИ ДЖОРДАН!       Игра продолжалась. Гарри помогал Охотникам, одновременно высматривая снитч. Время от времени он объединялся с Фредом и Джорджем, чтобы либо досаждать Хиггсу, либо слизеринским Охотникам. Одна атака сменялась другой, и команда Гриффиндора быстро набирала очки. Они делали все возможное, чтобы застать команду Слизерина врасплох, не давая им ни секунды на передышку.       К сожалению, они не могли оставаться впереди вечно. В конце концов, другая команда начала понимать, что к чему.       Гарри снова пошел в атаку, отвлекая на себя внимание, чтобы Кэти или Анжелина могли подхватить мяч. Он подлетел к слизеринским Охотникам — те летели плотной стрелой. И тут, прежде чем он успел хоть что-то сделать, инстинкты заорали: «Убирайся!» Гарри привык слушаться таких сигналов — он дернулся в сторону и едва не получил бладжером по спине. Бладжер просвистел в паре сантиметров.       На мгновение он подумал, что это была последняя из проблем, но затем еще один бладжер со свистом понесся на него спереди, и Гарри был вынужден уйти штопором в сторону.       Он рванул метлу вверх, взмывая над бладжерами, а Фред с Джорджем бросились на перехват. Лишившись возможности мешать атаке, слизеринские Охотники во главе с Маркусом Флинтом добрались до ворот, которые защищал Оливер Вуд.       — Флинт пасует Пьюси, тот — Монтегу, и обратно Флинту. Удар нацелен — и отбит! Оливер Вуд отбил мяч! Кваффл у Алисии. Она пасует Анжелине. Анжелина делает ложный пас обратно Алисии, затем пасует Кэти. Кэти движется к воротам и — что это за грязный прием! Маркус Флинт таранит Кэти Белл, чуть не сбивая ее с метлы! Какого дьявола ты творишь, ты, гнусный, омерзительный змей!       — ДЖОРДАН!       — Я не стану извиняться, профессор! Он заслуживает слов и похуже!       Слизеринцы прибегали к жульничеству, чтобы не отставать от Гриффиндора. На Маркуса Флинта наложили штраф за блатчинг, когда он попытался сбить Анжелину с метлы. Эдриан Пьюси получил штраф за флакинг, обоих Загонщиков оштрафовали за коббинг, Грэм Монтегю схлопотал три штрафа за блюртинг, а вратарь Слизерина — целых семь за флакинг. Гриффиндорцы получили множество пенальти из-за откровенного жульничества соперников и использовали каждый шанс по максимуму.       Несмотря на использование фолов, чтобы сравнять счет, команда Слизерина продолжала испытывать трудности с реальными голами. Гарри, Фред и Джордж, когда не отвлекали Терренса Хиггса, делали все возможное, чтобы объединиться с Охотниками и не дать слизеринцам забить. Когда Флинту и остальным все же удавалось прорваться сквозь группу, им приходилось иметь дело с Оливером, который воспринимал каждый бросок по своим воротам как личное оскорбление и делал все возможное, чтобы не пропустить кваффл. Очень немногим броскам удавалось пройти его защиту.       К этому моменту Гарри уже не сомневался в их шансах на победу. Они были впереди на сто очков, и, несмотря на то, что Слизерин забил несколько голов, Гриффиндор уверенно шел вперед. Если соперники хотели иметь какую-то надежду на победу, им нужно было быстро найти снитч.       Именно поэтому Гарри решил, что пришло время закончить игру на его условиях.       Он взмыл высоко в небо, чтобы осмотреть поле. Снитч выбрал отличное укрытие — Гарри ни разу не видел его с начала матча. Хиггсу тоже не везло, хотя это могло быть связано с тем, что близнецы Уизли постоянно отвлекали его, когда не помогали Гарри.       Беглый осмотр поля показал ему, что снитч еще не появился. Гарри стал думать, где тот мог спрятаться. Мест было не так много: кольца ворот, пространство за трибунами и, возможно, внутри самих трибун. Может быть, он был именно там. Гарри размышлял, стоит ли ему проверить трибуны или подождать, пока снитч появится сам.       И тут это случилось. Его метла резко дернулась, заставив Гарри крепко вцепиться в нее обеими руками. Она содрогнулась — и замерла.       Гарри нахмурился. Что это было?.. Он никогда раньше не слышал, чтобы метла так себя вела. Даже школьные метлы не вытворяли ничего подобного. А это была не просто какая-то метла, а совершенно новый «Нимбус-2000». Просто не могло быть, чтобы это была какая-то неисправность. Может быть, небольшая ошибка в производственном процессе?       Метла дернулась влево, и все мысли вылетели из головы Гарри. Он быстро зафиксировал руки в одном положении. Его «Нимбус» дернулся вправо, затем вверх, затем вниз. Вперед и назад, влево и вправо, вверх и вниз — метла начала брыкаться, дергаться и биться, как бык на родео, и все, что оставалось Гарри, это вцепиться в нее мертвой хваткой.       — Я повторяю, что, черт возьми, не так с метлой Гарри?!       — ЛИ ДЖОР… О боже мой!

***

      — Что происходит с метлой Гарри?!       Трейси Дэвис была напугана до полусмерти. А ведь день начинался так хорошо! Это был первый матч сезона. У всех команд появились новые метлы, а ее новый и, вполне возможно, самый классный друг, Гарри Поттер, дебютировал в роли звездного ловца Гриффиндора. А лучше всего — ей наконец удалось вытащить Дафну на трибуну, чтобы та сидела с остальными. Подруга была не в восторге, но, учитывая, что ей предстояло либо сидеть одной в гостиной, либо с Малфоем и его компанией, выбора у нее особо не было.       Кто-то мог бы спросить, почему Трейси не поддерживает свой факультет в матче против их соперников. Причины были довольно просты. Трейси ненавидела свою команду по квиддичу — кучку сексистских придурков, и ей нравился Гарри, который не только подружился с ней, несмотря на то, что их факультеты были злейшими врагами, но и поддерживал ее. Это было справедливо, что она отвечала ему взаимностью.       В ее представлении игра шла так хорошо. Гарри доказал, что он потрясающий ловец, — он не просто высматривал снитч, а помогал разбивать атаки и так хорошо взаимодействовал с Охотниками и Загонщиками, что слизеринская команда была полностью застигнута врасплох. Даже когда они перешли к грязным приемам и жульничеству, Гриффиндор оставался сильным и продолжал лидировать.       И теперь казалось, что все это вот-вот рухнет, поскольку Гарри был вынужден держаться за свою метлу крепче некуда, так как она делала все возможное, чтобы сбросить его.       Все остальные вокруг нее указывали на Гарри и перешептывались, пока он, стиснув зубы, цеплялся за метлу изо всех сил. Слышались судорожные вздохи, когда каждый рывок грозил сбросить его с сиденья.       Друзья Гарри, сидевшие рядом с Трейси, буквально сходили с ума от тревоги. Сьюзен и Лиза прикрыли рты руками, их глаза были широко распахнуты. Ханна побледнела; ее попросту бросило в дрожь от страха. Невилл с Гермионой выглядели так, будто их тошнило — последняя грызла свой большой палец, словно хотела откусить его. Трейси заметила, как Терри прищурился и нахмурился. О чем он думал? И даже Блейз, казалось, был обеспокоен, хотя понять это можно было только по тому, как он безостановочно отбивал ритм левой ногой по деревянному полу под ними.       — Его метлу прокляли.       Восемь пар глаз уставились на Дафну. Та прикусила нижнюю губу. Трейси не знала, волновалась ли она или просто размышляла. Даже ей, лучшей подруге Дафны с детства, иногда было трудно понять, что творится в ее голове.       — Что значит, его метла проклята?! — спросила Гермиона, едва ли не перейдя на визг. Трейси поморщилась. Нельзя сказать, что ей не нравилась эта девочка, но иногда ее голос был просто невыносим.       — Это означает именно то, что я сказала, — закатила глаза Дафна. — Кто-то наложил проклятие на его метлу.       — Но кто мог такое сделать? — спросила Сьюзен, ее глаза были огромными от страха. Трейси думала о том же. Гарри был хорошим парнем. Зачем кому-то проклинать его метлу? Разве что из зависти, а это вполне вероятно. Но тогда единственным человеком, у которого хватило бы наглости на такую глупость, был тот придурок Драко Малфой, а он просто недостаточно умен, чтобы проклясть метлу.       — Я не знаю! — огрызнулась Дафна. — Чтобы проклясть метлу, нужно не только быть невероятно искусным в темной магии, но и поддерживать зрительный контакт, чтобы заклинание сработало. Никто здесь не способен на такое, кроме… кроме…       Трейси встревожилась, когда ее подруга замолчала, а ее глаза слегка расширились. Это было почти незаметно, но она знала Дафну долгое время и могла уловить некоторые из более очевидных нюансов в этой девочке. Она была удивлена. Это напугало Трейси сильнее, чем ей хотелось бы признавать.       — Дафна?       — Профессор, — пробормотала Дафна, поднимая глаза к учительской трибуне.       У Трейси расширились глаза. Дафна ведь не серьезно? Учитель проклинает метлу ученика? Учитель проклинает метлу самого Гарри Поттера? Мысль казалась абсурдной. Ни один учитель не был бы настолько глуп, чтобы совершить политическое самоубийство. Или все-таки был?       — Как ты могла такое подумать? — спросила Гермиона с ужасом, словно сама идея о том, что учитель мог бы намеренно пытаться навредить или убить ученика, была совершенно невозможной. — Ни один учитель не станет проклинать метлу ученика, это… это против правил!       И снова Дафна закатила глаза.       — Как знаешь, Грейнджер. Я просто собираюсь сообщить тебе, что ты не права.       Гермиона фыркнула, скрестив руки на груди. Она выглядела так, словно собиралась возразить.       — Это Снейп!       Это выдала Ханна. Трейси повернулась к девочке с двумя хвостиками, и ее хорошенькое лицо посуровело.       — Слушай, — начала она, немного раздраженная тем, что эта девочка обвиняла ее декана, — то, что профессор Снейп вел себя не очень с Гарри на нашем первом уроке, еще не значит, что он пытается его убить.       — Нет, — Блейз сглотнул, не отрывая взгляда от того места, куда смотрела Ханна, — это именно он.       — Что?       Трейси резко развернулась к Блейзу. Они с Дафной смотрели на учительскую трибуну. Она крутанула головой туда так быстро, что сама удивилась, как не свернула себе шею. Ее глаза заметались по трибуне — и нашли профессора Снейпа. Профессора Снейпа, который не сводил глаз с метлы Гарри Поттера. Профессора Снейпа, который шептал что-то, похожее на заклинание. Трейси побелела как мел.       — Вот черт, это правда профессор Снейп… — Она посмотрела на остальных друзей. Большинство из них были бледными, за исключением Сьюзен, у которой лицо покраснело, а сама она смотрела на Снейпа с очевидной злобой. Трейси поразилась не столько самому факту, сколько тому, что эта милая девочка вообще на кого-то злится. Трейси искренне считала, что та на это не способна. — Что нам делать?..       — Нам нужно отвлечь профессора Снейпа. — Гермиона встала. Не будь ситуация настолько серьезной, Трейси рассмеялась бы — Гермиона все еще называла Снейпа профессором, когда тот пытался убить ее друга. — Я могу это сделать, но мне понадобится кто-то, кто пойдет со мной, на всякий случай.       — Я пойду, — сказал Блейз, тоже вставая. Гермиона кивнула ему, и они быстро скрылись из виду.       Трейси обнаружила, что сидит между Дафной и Сьюзен. Последняя вцепилась в нее, а она сама — в руку Дафны. Трейси вытянула шею, чтобы снова взглянуть на Гарри — его метла все еще пыталась сбросить его.       Она очень, очень надеялась, что Гермиона и Блейз успеют разрушить заклинание Снейпа. Иначе Гарри, возможно, уже будет не спасти.

***

      Это, решил Гарри, была нехорошая ситуация. Его метла была проклята и пыталась его убить, и в данный момент он был вынужден вцепиться в нее мертвой хваткой, пока она носилась по воздуху, дергалась и билась в конвульсиях. Внизу под ним Фред и Джордж Уизли перестали дразнить слизеринцев и зависли под ним на случай, если он упадет. Несколько раз кто-то из них пытался подобраться к нему, чтобы он мог перепрыгнуть на их метлу, но тогда его метла просто уносила его прочь или начинала бешено трясти еще сильнее.       Как ни странно, несколько слизеринских игроков, глядя на него, выглядели встревоженными. По крайней мере, он мог быть уверен, что они не причастны к этому, а еще что они начинают к нему хорошо относиться. Ну, кроме Флинта, который ненавидел его просто потому, что Гарри был лучше. Но ничего не поделать — всех не переубедишь.       Гарри зарычал от досады, направляя магию в руки и заставляя их прилипнуть к рукоятке метлы. Он чувствовал, как чужеродная магия проникает в его метлу. Магия, которая не принадлежала ни ему, ни самой метле. И хуже всего было то, что он ничего не мог сделать, чтобы остановить того, кто проклинал его метлу. К несчастью, он совершенно не знал контрпроклятий.       Гарри снова пришлось проклинать себя за недальновидность. Когда он начал изучать атакующую магию, все, на чем он сосредоточился, были атакующие заклинания. Теперь он расплачивался за это.       Очередной дикий рывок сбросил его с метлы. Зрители закричали, когда Гарри повис на руках, уцепившись за рукоятку своего «Нимбуса». Он оскалился. Он надеялся, что у того, кто пытался его убить, была медицинская страховка, потому что этому человеку очень не поздоровится, когда Гарри до него доберется.       Метла внезапно перестала дергаться. Это произошло так резко, что Гарри моргнул в недоумении. Краем глаза он заметил огонь в учительской трибуне. Если точнее — горела мантия Снейпа. Он моргнул снова и увидел Гермиону и Блейза, которые пробирались обратно на трибуны сквозь щели. Гарри улыбнулся. Приятно знать, что у тебя есть друзья, которые готовы о тебе позаботиться.       Крепко ухватившись за метлу, Гарри задействовал свою впечатляющую силу рук, чтобы выкрутиться вверх — кульбитом, достойным олимпийского гимнаста на перекладине. Развернувшись на девяносто градусов, он жестко приземлился обратно на амортизирующие чары метлы. И тут же сорвался с места.       — Похоже, Поттер снова на своей метле. Интересно, что, черт возьми, с ней случилось?       Похоже, профессор Макгонагалл была слишком потрясена, чтобы прокомментировать слова Ли, подумал Гарри.       Он рванул вниз, к земле, где заметил маленький золотой огонек, застывший в воздухе. Терренс тоже его увидел — он спикировал вниз со всей возможной скоростью. Гарри выжимал из своей метлы все, на что она была способна, заставляя ее лететь быстрее. Это была новейшая и самая быстрая метла на рынке. Они с Хиггсом находились на противоположных сторонах, каждый стремительно сокращал расстояние до снитча.       Снитч, должно быть, понял, что за ним гонятся, потому что он быстро метнулся прочь. Гарри направил метлу за ним, и они с Хиггсом оказались бок о бок.       Гораздо более крупный мальчик попытался оттолкнуть Гарри с дороги, используя вес своего тела, чтобы сбить Гарри с курса. Это сработало бы, попади он в цель. Самый младший из игроков в квиддич выкрутил метлу вверх, пролетел кубарем над головой Хиггса и приземлился слева от него. Они все еще шли нос к носу, но этот маленький трюк стоил Хиггсу скорости, а Гарри — нет. И этого преимущества Гарри хватило, чтобы победить.       Он бросился вперед, и его рука метнулась с такой скоростью, что почти превратилась в размытое пятно. Пальцы сомкнулись вокруг снитча, сжимаясь в кулак. С ухмылкой он поднял руку над головой и показал свой улов толпе.       — Гарри Поттер поймал снитч! Гриффиндор выигрывает со счетом двести пятьдесят — восемьдесят! Вот так и должно быть! Покажите этим скользким, мерзостно зачатым, грязным, омерзительным…       — ЛИ ДЖОРДАН!       — …Простите, профессор.

***

      После победы в первом матче сезона Гарри приземлился и тут же оказался в окружении своей команды. Анжелина и Алисия чмокнули его в щеку, Кэти крепко обняла и заявила, что он самый невероятный летун, которого она когда-либо видела, Фред и Джордж хохотали, шутили и поздравляли его с тем, что он «надрал всем задницы и записал имена» — как говорится в магловской поговорке. А Оливер рыдал — рыдал слезами мужской гордости за их победу.       Это было жутковато во всех отношениях.       А потом набежала толпа. Не только гриффиндорцы — со всех факультетов. Все хлынули вперед, и Гарри вдруг обнаружил, что его поднимают в воздух под крики и радостные поздравления. Ликование не стихало, пока команде Гриффиндора наконец не удалось вырваться из толпы и добраться до раздевалки, где можно было принять душ и переодеться в чистое, прежде чем отправиться обратно в свою гостиную.       К тому моменту, когда они добрались до башни, вечеринка уже была в самом разгаре. Похоже, весь факультет только их и ждал. Семеро игроков вошли в общую комнату, и их снова встретили громом аплодисментов. Кое-кто из знающих учеников раздобыл еду на кухнях, а Ли Джордан даже умудрился достать сливочное пиво — хотя как, если в Хогвартсе его вообще не бывает, Гарри понятия не имел.       Он заподозрил, что не обошлось без близнецов Уизли, когда увидел, как они передают Ли деньги.       Из всей семерки игроков Гарри досталось больше всего внимания. Он этого ожидал. Отчасти из-за его репутации Мальчика-Который-Выжил, но в основном потому, что он был Ловцом, занимая позицию, которую часто считают самой престижной в квиддичной команде. К тому же самым юным ловцом за последнее столетие. Он также только что выиграл первую игру в сезоне. А то, что это была победа над Слизерином, который, несмотря на все его старания, все еще считался их самым заклятым врагом, было лишь вишенкой на торте.       Он принимал их поздравления с улыбкой и скромностью, которых он определенно не проявлял во время самой игры. Он поболтал с Симусом и Дином, оба из которых были на взводе от того, что выиграли свою первую игру, и еще больше — от того, что это произошло благодаря ему. Затем Дин ляпнул что-то про футбол, и они заспорили о том, что лучше — квиддич или футбол. Гарри оставил их и двинулся дальше, чтобы пообщаться с остальными учениками. Он немного поболтал с Фэй Данбар — та просто залилась краской, когда он к ней обратился. Затем перешел к Парвати и Лаванде. Те только хихикали, так что он быстро ретировался.       С Гермионой они тоже поговорили, но она казалась какой-то отрешенной, будто ее что-то терзало. Гарри хотел спросить, в чем дело и связано ли это с тем, что она подожгла мантию Снейпа, но решил, что сейчас не время. Она поздравила его, а потом отошла и уселась на диван, где и просидела до самого отбоя.       Гарри в основном разговаривал с Невиллом и своей командой, шутил, смеялся и рассказывал толпе истории об их подвигах, хотя все уже знали, что произошло во время игры. Невилл был невероятно взволнован тем, что они выиграли. Хотя он и не был фанатиком квиддича, как Трейси, это не значило, что он не любил этот вид спорта. А победа была вдвойне приятнее, когда она досталась благодаря его другу.       Вечеринка проходила на ура. Ну, почти. Если бы эти старшие девчонки перестали тискать его за щеки — цены бы ей не было.       Конечно, если что-то идеально — или настолько близко к идеалу, насколько это вообще возможно, — почти наверняка найдется тот, кто придет и все испортит.       Этим «кем-то» в данном случае оказался не кто иной, как Кормак Маклагген. Крепкий второкурсник не праздновал вместе со всеми — вместо этого он сидел в одном из мягких кресел и сверлил Гарри взглядом. Большинство его игнорировало, и Гарри в том числе, но парню, похоже, окончательно надоело после того, как Гарри получил поцелуй в щеку от безумно покрасневшей Кэти Белл. Нахмурившись, второкурсник поднялся и потопал к Гарри.       — Бьюсь об заклад, считаешь себя великим, да, Поттер? — Маклагген скривился в усмешке, почти достойной Снейпа, но ему не повезло: из-за того, что он был еще ребенком, это выглядело не страшно, а просто нелепо. В гостиной воцарилась тишина, пока он сверлил Гарри взглядом, а тот лишь приподнял бровь. — Наверное, считаешь себя очень умным — купил себе место в команде этими новыми метлами.       Гарри склонил голову набок и закрыл глаза.       — О чем ты сейчас, Макглагген? — он открыл свои зеленые глаза цвета Авада Кедавры и уставился на Маклаггена пустым взглядом, от которого тот заерзал. Как ни странно, второкурсник не сдал назад. — Ты сам прекрасно знаешь, что я попал в команду, потому что обыграл тебя на отборе. Метлы появились гораздо позже, когда я уже стал ловцом.       — Небось, ты хочешь, чтобы мы именно так и думали, — усмешка Маклаггена снова вернулась на место. — Небось, ты еще до отбора договорился с Вудом по-тихому и купил себе место в команде. Можешь дурачить всех остальных, но меня не надуешь. Я знаю правду.       — Правда в том, — задумчиво пробормотал Гарри, — что ты, Кормак Маклагген, идиот.       Глаза Маклаггена полезли на лоб, а из толпы зрителей послышались вздохи. Краем глаза Гарри видел, как команда Гриффиндора смотрит на Кормака чуть ли не с ненавистью. Невилл выглядел обеспокоенным, а Гермиона закусила губу. Оливер сверлил Маклаггена особенно презрительным взглядом.       — Что? — переспросил Маклагген, словно не расслышал.       — Мне повториться? — Гарри глумливо ему улыбнулся. — Хорошо, Маклагген. Ты просто тупица.       Маклагген запахнул рот и попытался злобно уставиться на Гарри. Но выглядело это жалко.       — Да как ты!..       — Если бы в твоей пустой голове были хоть какие-то мозги, ты бы понял: я не мог купить себе место в команде. Оливер ни за что не согласился бы, чтобы я достал метлы для всех четырех факультетов. — Гарри покачал головой. — Тебе пора научиться смотреть фактам в лицо, Кормак. Я просто летаю лучше тебя.       Это был не самый умный его поступок — насмехаться над кем-то. В другом случае он никогда бы так не поступил — это непременно оттолкнуло бы человека и гарантированно лишило бы его возможности когда-либо стать союзником. Но сейчас ему было на это наплевать. Кормак Маклагген был задирой и хвастуном, человеком, который с радостью унижал других, если это помогало ему чувствовать себя лучше. И если и было что-то на этой прекрасной зеленой земле, что Гарри ненавидел больше всего на свете, так это задир.       Лицо Кормака исказилось от ярости. Он покраснел сильнее вареного омара, а его злобная, полная ненависти физиономия делала его похожим на разъяренного тролля.       — Да я тебя!       Он ринулся вперед, выставив руки перед собой — то ли чтобы толкнуть Гарри, то ли чтобы схватить за горло. Трудно было сказать. Впрочем, это не имело значения. Гарри не собирался позволять ему что-то сделать.       Среди наблюдавших раздались вздохи и крики. Оливер шагнул вперед, готовый защитить своего нового ловца. Но необходимости в этом не было.       Когда Макглагген шагнул вперед с намерением нанести удар, Гарри действовал. Один шаг вперед, затем он поднял руки и поместил их между руками Маклаггена. Он широко развел его руки в стороны. Это оставило его защиту открытой. Полностью открытой.       Гарри проскочил внутрь быстрее молнии. Удар в солнечное сплетение — из легких Маклаггена вышибло воздух с громким «п-ф-ф-ф!» Локоть под челюсть — голова дернулась, спина выгнулась, зубы застучали. Костяшками в горло — Кормак схватился за шею и захрипел. А потом Гарри схватил его за волосы на затылке и с размаху опустил носом на колено.       В мертвой тишине гостиной хруст ломающегося носа прозвучал крайне отчетливо. Голова Кормака откинулась назад. Кровь хлынула ручьем. Его глаза затуманились. Он моргнул раз, другой — и рухнул на спину, сложившись, как карточный домик, и потеряв сознание.       Гарри выдохнул, переводя взгляд на студентов, уставившихся на него. Члены его квиддичной команды смотрели на него в шоке. Они также выглядели развеселенными, но это в основном касалось ухмыляющихся близнецов. Оливер, похоже, даже гордился его поступком. Невилл смотрел на него с открытым ртом, как и Гермиона, но ее широко распахнутые глаза и отвисшая челюсть выглядели гораздо забавнее. Выражения лиц большинства находились где-то между лицами Гермионы и Невилла.       Возможно, он немного переборщил. Он не жалел о своих действиях, то есть он не жалел о том, что поставил Маклаггена на место, потому что, в конце концов, этот парень был придурком и идиотом, и кому-то нужно было сбить его с самодельного пьедестала. Но, возможно, ему не следовало быть таким жестоким.       — Что ж, — медленно начал Гарри, — надеюсь, это не испортило вечеринку.       Тишина длилась всего несколько секунд, а затем близнецы выкрикнули: «Это было ПОТРЯСНО!» — и остальные гриффиндорцы принялись радостно скандировать. Гарри оказался окружен мальчишками, которые спрашивали, как у него вышло уделать Маклаггена, и девушками, которые, хихикая, говорили ему, как это было круто. Все игнорировали Маклаггена, который лежал без сознания на полу. Его следовало бы отвести в больничное крыло. Потом.       Гарри улыбнулся. Он не знал, о чем, собственно, волновался.