Часть 49

Глава 49.

Глядя на исчезающую в мрачном небе Буклю, Гарри спустился по лестнице. Уже было время обеда. Сегодня Большой зал вернулся к своему обычному виду: четыре длинных стола стояли раздельно, а за ними сидели немногочисленные ученики разных факультетов. Впрочем, некоторые общительные студенты пересаживались за столы других факультетов. Например, близнецы Уизли. Гарри наблюдал, как эти двое таинственно обменивались чем-то со старшекурсником из Когтеврана, весьма тщательно пряча свои действия. Однако, заметив профессора МакГонагалл за преподавательским столом, Гарри мог лишь помолиться за них — её глаза уже внимательно следили за этой сценой. — Гарри, где ты был? Давай ешь скорее! Мы всё утро играли в снежки, разве ты не устал? — пробормотал Рон с набитым ртом. Гарри быстро подошёл. — Сначала проглоти, потом говори. Рон быстро прожевал и с усилием проглотил пищу, чуть не подавившись. Гарри поспешно протянул ему стакан, и Рон сделал несколько жадных глотков сока. — Ах, я снова жив! — воскликнул Рон, с облегчением глядя на кости на своей тарелке, и взял пирожок, начав есть маленькими укусами. Гарри безнадежно покачал головой. — Ты не можешь быть хоть немного аккуратнее? — Что? — на лице Рона отразилось полное недоумение. — Неважно, забудь, — Гарри замолчал и тоже взял пирожок. В конце концов, после каникул ему предстояло обучать студентов, и ради сохранения авторитета ему точно придётся измениться. Не успел он доесть первый пирожок, как перед ним появился пергамент. Вытерев остатки еды с пальцев о мантию Рона, Гарри взял пергамент и развернул его. — Эй! — Рон оскорблённо уставился на крошки на своей мантии. — Ах, извини, — безразлично отозвался Гарри. Рон закатил глаза и потянулся к Гарри своими жирными руками. Гарри быстро встал и отступил. — Не дурачься, у меня серьёзное дело. Дамблдор вызывает. — Что? Сегодня же Рождество, зачем ты ему понадобился? — внимание Рона мгновенно переключилось. — Не знаю, но для начала мне нужно поесть, — Гарри пересел на два места дальше, оказавшись в метре от Рона, и снова принялся за еду. Рон кивнул: — Точно, еда важнее всего. Когда Гарри покидал стол, Рон наконец опомнился: — Ты мне за мантию заплатишь! Гарри, громко смеясь, выбежал из Большого зала, полностью игнорируя разъярённого Рона. … Поднимаясь по лестнице, он замедлил шаг и задумался о том, какое срочное дело может быть у Дамблдора в сам Рождественский день. Может, директор узнал о его тайных договорённостях со Снейпом? Нет, это невозможно. Они со Снейпом ещё ничего не успели обсудить — только достигли предварительной договорённости о сотрудничестве. Неужели его осведомлённость настолько хороша? Гарри нахмурился, но, поднявшись ещё на несколько пролётов, успокоился. Какая разница? Он ведь не замышлял ничего плохого. Даже если Дамблдор что-то знает — ну и что с того? — Лимонный щербет. Гарри произнёс пароль, написанный на пергаменте, и горгулья повернулась, открывая лестницу. «Эти пароли меняются слишком часто», — невольно подумал Гарри. Предыдущий пароль — «тараканьи гроздья» — продержался меньше месяца, а уже новый. Поднявшись по лестнице, Гарри постучал в дверь. — Войдите. Услышав ответ, Гарри толкнул дверь и вошёл внутрь. Кабинет директора выглядел как обычно, без каких-либо рождественских изменений. В то время как вся школа была украшена к празднику, здесь всё оставалось прежним. Гарри не удержался от вопроса: — Почему вы не поставили здесь никаких украшений? — Ха-ха, это кабинет директора. Я пережил множество Рождеств, и с украшениями или без — всё одинаково. К тому же, вся школа уже украшена, я тоже могу это видеть, — улыбнулся Дамблдор, отходя от окна. — Я позвал тебя сегодня, потому что нам нужно покинуть школу по одному делу, — сказал Дамблдор, остановившись рядом с Гарри. — Что за дело? Обязательно в Рождество? Это связано с Волдемортом? — Гарри насторожился. Дамблдор покачал головой с загадочным видом: — Ничего подобного. Но это дело можно выполнить только на Рождество. Не задавай лишних вопросов, скоро сам всё узнаешь. Сказав это, Дамблдор подозвал Фоукса. — Кстати, у тебя нет никаких планов на сегодняшний день? Гарри дёрнул уголком рта. Спрашивать об этом сейчас, разве не поздновато? — Нет, — несколько раздражённо ответил он. А что ему ещё оставалось? По указанию Дамблдора, Гарри протянул руку и осторожно взялся за длинное перо хвоста Фоукса. Вспышка пламени — и они оказались в другом месте. Гарри с восхищением посмотрел на Фоукса. Этот способ передвижения был гораздо приятнее всех известных ему! Но, вспомнив о редкости фениксов, он с сожалением оставил эту мысль. Они с Дамблдором стояли посреди заснеженного пустыря. Судя по всему, не слишком далеко от Хогвартса, поскольку снег был очень глубоким, доходя Гарри до середины голени. С трудом вытащив ногу из сугроба и отряхнув её, Гарри спросил: — Где мы? Зачем мы здесь? Дамблдор, словно не слыша вопроса, держал в руке золотой ключ и поворачивался в разные стороны. — Должно быть здесь, точно, — сказал Дамблдор, схватив Гарри за плечо и направляясь в определённом направлении. Гарри поспешно последовал за ним, едва не упав от резкого рывка. Через пару шагов Гарри показалось, что в глазах у него на мгновение помутилось, и он как будто увидел большую дверь. Дамблдор тоже остановился, отпустил Гарри и осторожно протянул руку, словно ощупывая что-то. Однако его рука не встретила никакого сопротивления. Директор пожал плечами и протянул ключ Гарри: — Возьми это. Нам понадобится капля твоей крови. Гарри взял ключ и внимательно осмотрел его. На ключе был узор в виде буквы «П», но больше Гарри ничего особенного в нём не заметил. — Для чего нужна кровь? — спросил Гарри. Дамблдор указал вперед: — Для подтверждения кровного родства. Знаешь, что это такое? Гарри удивлённо замер. Разве это не та процедура, которую чистокровные семьи используют при наследовании? Неужели это...? Подавив внутреннее волнение, Гарри провёл палочкой по пальцу, создав небольшой порез. Он протянул руку в направлении, где смутно видел дверь, позволяя крови медленно капать. — Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, — торжественно произнёс он. Капли крови не упали на землю, а растворились в воздухе, вызвав небольшую рябь, и исчезли. — Этого достаточно, — сказал Дамблдор, доставая из кармана пузырёк с настойкой бадьяна и капая на палец Гарри. Рана мгновенно затянулась. Менее чем через минуту перед Гарри внезапно появились старинные ворота, а затем, словно нарисованные невидимой кистью, проступили окружающие стены. Гарри вопросительно посмотрел на Дамблдора. — Да, это поместье Поттеров. После того, как твои родители женились, им не понравилась атмосфера родового поместья, и они переехали в Годрикову впадину, — Дамблдор с ностальгией смотрел на ворота. — Это место не появлялось уже лет десять. Изначально я планировал привести тебя сюда после совершеннолетия, но Генри каким-то образом узнал о тебе и заставил домового эльфа семьи Поттеров написать бесчисленное множество писем. — Но я не получил ни одного! — воскликнул Гарри. Гарет ранее упоминал о встрече с родственниками и обещал написать, но Гарри не получал никаких писем и думал, что старшие члены семьи Поттеров его не любят. Дамблдор беспомощно пожал плечами: — Ваш домовой эльф довольно упрям. Он хотел лично вручить письма тебе в руки, но при этом отказывался тайно проникать в школу. Каждый раз он пытался пересечь защитный периметр Хогвартса. Начиная с первого месяца после начала учебного года, он приходил примерно дважды в неделю и исчезал, как только я появлялся, не объясняя, в чём дело. Дамблдор сделал паузу и продолжил: — В конце концов, я не выдержал этих беспокойств и применил некоторые меры, чтобы задержать её. Только тогда я узнал, в чём дело. После разговора с Генри мы решили привести тебя сюда на Рождество для прохождения подтверждения кровного родства и официального вступления в наследство семьи Поттеров. Лицо Гарри застыло — он не знал, какую эмоцию следует выразить. Он чувствовал радость, тревогу и растерянность одновременно. — Открывай дверь, Гарри. Твоя семья, должно быть, давно тебя ждёт, — тихо сказал Дамблдор. Изначально он не хотел, чтобы Гарри так рано наследовал семью Поттеров. Благодаря магии Лили, Гарри мог находиться под защитой кровной магии в доме Дурслей, только пока считал Петунью своей семьёй. Если бы он вернулся в дом Поттеров, все портреты, несомненно, выражали бы ему безграничную любовь, и в сравнении с этим Гарри неизбежно считал бы поместье Поттеров своим настоящим домом. Но поскольку в семье Поттеров не осталось живых людей, защита кровной магии перестала бы действовать. Однако Убивающее проклятие, использованное Гарри в ту ночь, встревожило Дамблдора. Он тщательно изучил условия жизни Гарри в детстве и даже сравнил их с условиями других детей. Пришлось признать, что все эти годы Гарри подвергался жестокому обращению. В письмах миссис Фиг об этом не упоминалось, и Дамблдор действительно упустил этот момент. Несмотря на такое обращение, Гарри всё же считал Петунью родственницей, и перед посадкой на поезд они даже достигли некоторого примирения. Дамблдор решил, что так продолжаться не может — Гарри нужна настоящая семья. Изначально он планировал попросить чету Уизли позаботиться о Гарри, но сила и внутренний стержень мальчика уже были достаточно крепкими. Поэтому Дамблдор решил доставить Гарри радость и привёл его сюда на Рождество. Гарри глубоко вдохнул. Холодный воздух наполнил лёгкие, мгновенно прояснив сознание. Слегка дрожащей рукой он толкнул ворота, и они со скрипом открылись. За ними открылся заброшенный сад, за которым явно давно никто не ухаживал. Под покровом снега беспорядочно торчали ветви вечнозелёных растений. Центральная каменная дорожка была повреждена — неровная, с выбоинами. В конце дорожки возвышался замок. Хоть он и не мог сравниться с Хогвартсом, но был в десятки раз больше дома Дурслей. Внешне замок выглядел достаточно целым, только тёмным — изнутри не пробивалось ни единого лучика света. Гарри ступил на разбитую каменную дорожку и направился к замку. «По этой дороге, наверное, отец ходил много раз, и мама, возможно, тоже. А на той лужайке под деревом, может быть, отец играл в детстве», — подумал он. Хотя Гарри никогда здесь не был, это место казалось ему удивительно родным, отчего глаза начало щипать. Дамблдор молча следовал позади, не осмеливаясь подходить слишком близко — всё-таки он ещё не получил официального приглашения. Примерно через десять минут Гарри подошёл к входным дверям замка. Деревянные двери были плотно закрыты, а на портике даже виднелась неубранная паутина. Гарри внезапно почувствовал неуверенность, не зная, стоит ли ему входить. Понравится ли он предкам Поттеров? Но вскоре он взял себя в руки. Он уже вырос. Если предки Поттеров его не примут, у него есть куда пойти — он ведь не маленький ребёнок, которому обязательно нужен дом. Он даже в пещере жил, чего бояться! С этими мыслями Гарри шагнул вперёд и толкнул дверь. Двери замка со скрипом отворились. Внутри было совершенно темно, ничего не видно — даже свет снаружи не проникал внутрь. Гарри больше не колебался. Он шагнул вперёд и вошёл в замок. Настенные факелы внезапно вспыхнули с шипением, один за другим загораясь и освещая весь холл. Интерьер замка выглядел довольно чистым, совсем не как снаружи, где всё казалось заброшенным на долгие годы. От толстого шерстяного ковра даже пахло моющим средством. Гарри осмотрел вестибюль — сводчатый потолок, напоминающий Хогвартс, мраморная лестница в конце зала и толстые шторы вдоль стен. По всей видимости, за шторами были окна. Неудивительно, что снаружи ничего не было видно — такие плотные портьеры. Гарри подошёл и потрогал штору. Она была бархатной, плотной и непроницаемой для света. Он с силой отдёрнул её, и свет хлынул в комнату. Гарри почувствовал, как дом слегка содрогнулся, и комната словно ожила. Различные предметы пришли в движение: тряпки принялись протирать перила и украшения, а прыгающая метла проскакала мимо Гарри, сметая принесённый им снег в следующий за ней совок для мусора. — Молодой хозяин! Пронзительный голос неожиданно раздался рядом с Гарри, заставив его вздрогнуть. Опустив взгляд, он увидел домового эльфа с заострёнными ушами и круглыми глазами, полными слёз. Эльф был одет в мантию, сделанную из кухонного полотенца, с потрёпанными краями, но всё же довольно чистую. — Твинкл наконец-то дождалась молодого хозяина! — Эльф взволнованно затрясся и в следующий момент схватила медную вазу со стоящего рядом столика и начала яростно бить себя по голове. — Твинкл бесполезна! Твинкл не доставила письма молодому хозяину! Всё вина Твинкл! Звон металла разнёсся по всему вестибюлю. Гарри невольно вздрогнул и поспешил выхватить вазу: — Достаточно! Я не виню тебя. Стой спокойно! Твинкл, слегка пошатываясь, остановилась и быстро поклонилась, встав перед Гарри и с надеждой глядя на него. Гарри осторожно поставил вазу на место, загораживая её своим телом, опасаясь, что Твинкл снова начнёт бить себя. — Моего... портрет моего дедушки... где он? — после небольшой паузы спросил Гарри.