Часть 59

Глава 59.

Невилл двигался невероятно быстро, неустанно приближаясь к Драко. Драко, часто тренировавшийся с ним, разумеется, знал привычки Невилла и, не теряя самообладания, отступал, поддерживая защитное заклинание, предугадывая движения Невилла и попеременно используя Экспеллиармус и заклинание, создающее искры. Плотные лучи магического света сплетались в сеть, преграждая Невиллу путь, но тот нисколько не обращал на это внимания. Лишь в самые критические моменты он отражал заклинания с помощью Протего, а в остальное время неустанно сокращал дистанцию, истощая магические силы Драко. Драко не просто стоял на месте, используя магию; он также применял Акцио, призывая крупные камни, чтобы создать преграду между собой и Невиллом, и смещался в зависимости от направления атаки Невилла. Точность их магии и боевое мышление вновь поразили наблюдавших студентов. Несмотря на то, что многие из них провели целый день в поезде и были измучены, никто не хотел уходить раньше времени. Вскоре пять минут истекли. Волшебные палочки Драко и Невилла по-прежнему были у них в руках. Лишь Невилл, из-за ошибки в расчетах, один раз попал под удар искр. На груди его школьной формы очень заметно выделялся ярко-зеленый след. — Отлично, — коротко прокомментировал их выступление Гарри. — Похоже, Драко не ленился на каникулах. Невилл тоже молодец, только тебе нужно помнить, что ты не воин, чаще используй свою волшебную палочку. — Вступившие в клуб будут учиться у Невилла Лонгботтома, Драко Малфоя, Рона Уизли, Блейза Забини, Гермионы Грейнджер и Панси Паркинсон тому, чему я их научил, — серьезно произнес Гарри. — Если кто-то не желает, он может не вступать. Но если вступил, то обязан проявлять должное уважение к своим наставникам-однокурсникам, даже если они всего лишь первокурсники. Во всем Большом зале воцарилась тишина, все молча слушали слова Гарри. — Разумеется, если кто-то из вступивших считает, что он справляется лучше вышеперечисленных, он может вызвать их на поединок во время занятий клуба. Правила те же, что я только что озвучил. После того как победитель получит всеобщее признание, я лично буду его обучать, — закончив свою речь, Гарри замолчал. Альбус Дамблдор хлопнул в ладоши. — Замечательная речь! Что ж, на сегодня все. Старосты факультетов, проводите своих студентов в гостиные, уже поздно. — Студенты, желающие записаться в "Ассоциацию защиты", пожалуйста, до среды сдайте заявления... — Дамблдор посмотрел на Гарри, на лице которого было написано полное неприятие, и изменил фразу: — ...сдайте их деканам своих факультетов. При этих словах даже у самой добродушной профессора Спраут улыбка словно застыла на лице. Однако Альбус Дамблдор уже высказался, и они не могли возразить ему при всех, так что им оставалось лишь смириться, скрипя зубами. Все начали организованно возвращаться в свои гостиные. Гарри и Снейпа профессор МакГонагалл решительно повела в больничное крыло. Хотя оба пытались ей все объяснить, это было бесполезно. Мадам Помфри с мрачным лицом выдала обоим самое эффективное зелье. Даже Снейпу не позволили уйти и сварить его самому — пить, и немедленно! Выпив свою «особую» порцию зелья, Снейп почернел лицом, словно отравился. Гарри сморщился. — В следующий раз нельзя сварить зелье не такое отвратительное на вкус? Снейп, плотно сжав губы, совершенно его не слушал и, закрыв глаза, со злостью задернул занавеску у своей кровати. Гарри скривил губы. Сам напросился, так ему и надо! Состроив гримасу задернутой занавеске, Гарри тоже с силой задернул свою и повалился на кровать. … Когда он проснулся утром, соседняя кровать уже пустовала. Гарри не стал задерживаться, быстро поднялся и направился обратно в спальню — его одежда все еще была вчерашней, изорванной. К счастью, биологические часы Гарри не подвели: было еще очень рано, и в замке почти никого не было. Быстро вернувшись в спальню, он принял душ, переоделся, и только тогда снаружи послышалось какое-то движение. — Гарри! Ты вчера был просто невероятен! Твои раны зажили? Выйдя из ванной, Гарри тут же был остановлен соседом по комнате. — Конечно, всего лишь царапины. Мадам Помфри дала нам… кхм, мне одно зелье, и все прошло. Правда, она посчитала, что я должен провести ночь в больничном крыле под наблюдением. — Ух ты! — глаза Дина загорелись. — Сразиться со Снейпом и отделаться лишь царапинами — это потрясающе! Гарри едва сдерживал улыбку. Если эти слова дойдут до Снейпа, тот непременно будет язвить полдня. — Это профессор Снейп проявил снисхождение, в конце концов, он многие заклинания даже не применил, — старательно объяснил Гарри. Ему ведь еще предстояло обращаться к Снейпу за помощью, и он вовсе не хотел, чтобы его опрыскали ядом. — А в твой клуб мы можем записаться? — перескочив через предыдущую тему, допытывался Симус. Гарри кивнул. — Разумеется. Директор Дамблдор сказал, что могут все. Но учтите, периодически будут проводиться проверки, и тех, кто не справится, исключат. Симус, только что горевший энтузиазмом, тут же сник. — Но мы же соседи по комнате. — Я тоже сосед, — раздраженно бросил Рон, как раз вошедший в комнату и услышавший этот разговор. — Если бы ты мог быть таким же, как я, то не беспокоился бы об исключении, а мог бы даже продвинуться дальше. Посмотрите только, какую жизнь он теперь ведет! Разве ему от природы нравится тренироваться? Или зубрить? Нет! Все это лишь для того, чтобы не отставать от своих друзей. Будь у Дина мозги как у Гермионы, он бы, конечно, и слова не сказал. Но у Симуса не было светлой головы, да и напрягаться он особо не хотел. Губу раскатал! Дин, заметив, что атмосфера накаляется, тут же попытался разрядить обстановку: — Рон, а во сколько ты каждый день встаешь? — В шесть, тренируюсь до восьми, потом возвращаюсь умыться, — небрежно ответил Рон, роясь в своей чистой одежде. Симус тут же забыл о своих недавних жалобах. — Так рано? Я бы точно не смог. — Если сам не можешь, то и не требуй многого, — сердито сказал Рон. — Можете подвинуться? Еще немного, и мы опоздаем на завтрак. Симус смущенно освободил дорогу в ванную, чтобы Рон и Невилл могли пройти. Проходя мимо Гарри, Рон подмигнул ему и беззвучно одними губами посоветовал Гарри уходить поскорее, чтобы его не задержали. Гарри сдержал смех. — Если хотите, передайте заявления профессору МакГонагалл. У меня еще дела, я пойду. Сказав это, он кивнул им и быстро покинул спальню. Характер Симуса он знал: тот всегда сначала говорил, а потом думал, но злых умыслов у него никогда не было. И хотя порой он ляпал что-нибудь не слишком уместное, стоило ему на это указать, как он тут же чистосердечно извинялся. В гостиной факультета сейчас было не так уж многолюдно. Гарри не стал задерживаться и быстро направился в Большой зал. Зная натуру гриффиндорцев, промедли он еще немного, и его действительно могли бы перехватить в гостиной. Он вовсе не хотел опоздать в первый же учебный день после каникул. Когда Гарри вошел в Большой зал, Гермиона уже сидела за длинным столом. Она рассеянно отправляла в рот хлеб, даже не намазав его джемом, и ее взгляд то и дело невольно устремлялся к профессорскому столу. — Перестань смотреть, Гермиона, — сказал Гарри, беря кусок хлеба, густо намазывая его клубничным джемом и протягивая ей. — У нас сегодня нет Защиты от Темных искусств. Зато она есть у третьекурсников, так что в обед спросим у Фреда и Джорджа. Гермиона поблагодарила, взяла хлеб. — Как думаешь, каким будет новый профессор? — Э-э… — Гарри представил себе затруднительное положение Дамблдора. — Лучше особо ни на что не надейтесь. — Ты что-то знаешь? — с подозрением посмотрела на него Гермиона. Гарри пожал плечами. — Времени было слишком мало, Дамблдору трудно найти подходящего кандидата. Иначе почему, по-твоему, мне в виде исключения разрешили создать клуб? Гермиона тут же почувствовала, что хлеб в ее руке стал каким-то невкусным. Не то чтобы она считала, что Гарри плохо учит, но студентам ведь еще экзамены сдавать. Гарри делал упор на практические занятия, что очень полезно в бою, но и оценки за выпускные экзамены тоже важны. Она не хотела получать низкий балл, она не могла смириться с подобным! На это Гарри тоже ничего не мог возразить. Когда он сам учился, учебники по этому предмету не менялись так часто, как сейчас. Он разузнал: старшекурсники говорили, что учебные материалы по этому курсу меняются каждый год, так что, что именно будут спрашивать на экзамене, знает только профессор текущего года. Вскоре Рон и Невилл с полусухими волосами тоже сели за длинный стол. Гарри направил на них волшебную палочку, над их головами поднялся пар, и волосы мгновенно высохли. — Спасибо, приятель, — небрежно поблагодарил Рон, наложил себе яичницы с беконом и принялся за еду. После тренировки все кажется особенно вкусным. Хлоп-хлоп-хлоп! Раздался шелест крыльев — пришло время совиной почты. Гарри молниеносно наложил защитное заклинание на свою тарелку, чтобы туда не попали перья и пыль, и протянул руку за свернутым выпуском «Ежедневного пророка». Развернув газету, Гарри еще не успел разглядеть фотографию на первой полосе, как услышал возгласы удивления с других столов. Гермиона удивленно обернулась, не понимая, что произошло — вскрикнул не один человек. — Эй! Гарри! Смотри! Вчерашнее событие попало в газеты! — крикнул кто-то издалека. Гарри помахал газетой в руке. — Я знаю, спасибо за напоминание! В Большом зале тут же началось небольшое волнение, студенты стали собираться вокруг тех, кто выписал газету, стремясь первыми увидеть репортаж. Гермиона тоже посмотрела на газету в руках Гарри. — Вчерашнее событие уже сегодня утром на первой полосе? Так быстро? Гарри развернул газету и посмотрел на первую страницу. «ЗВЕЗДА-СПАСИТЕЛЬ ГАРРИ ПОТТЕР НЕ УСТУПИЛ ПРОФЕССОРУ В ДУЭЛИ! ОН – СПАСИТЕЛЬ ВОЛШЕБНОГО МИРА!» Увидев этот заголовок, Гарри невольно захотелось закрыть лицо руками. Ну не слишком ли это преувеличено? Пробежав глазами статью, он отметил, что, хотя формулировки и были несколько напыщенными, к счастью, обошлось без странных эпитетов. Вполне себе обычный репортаж, конечно, по сравнению с предыдущими статьями этой дамы. Гарри сложил газету и бросил ее Гермионе, которая уже давно ждала, решив отправить мистеру Каффу благодарственное письмо за его вмешательство. Иначе сегодняшний заголовок мог бы звучать так: «ГАРРИ ПОТТЕР НАПАЛ НА СВОЕГО ПРОФЕССОРА! ЭТО МОРАЛЬНОЕ ПАДЕНИЕ ИЛИ ИСКАЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ?!» В конце концов, у мисс Риты Скитер было богатое прошлое, и Гарри вовсе не хотел оставлять о себе такую славу. — Тут даже есть фотографии?! — Гермиона была потрясена. — Откуда этот репортер все это знает? Вчера вечером там не было посторонних! В поисках нового профессора Гермиона была уверена, что не видела никого незнакомого, она даже присматривалась к толпе студентов. — Успокойся, Гермиона, это один из планов Дамблдора, не обращай особого внимания, — успокоил ее Гарри. Гермиона с тревогой сложила газету и передала ее Рону, который уже сгорал от нетерпения. — Что он задумал? Хочет, чтобы ты вышел на передний план? В Хогвартсе все еще опасно, ты так выделяешься, это нормально? Гарри на мгновение замер, прежде чем понял, что Гермиона говорит о Философском камне. — Все в порядке, рано или поздно мне придется с этим столкнуться, не волнуйся, — сказал Гарри. Гермиона поджала губы и посмотрела на стол Слизерина, гадая, как продвигаются дела у Забини с расспросами. Подумав об этом, Гермиона снова засомневалась. — Может, нам все-таки рассказать об этом профессорам? Эти дела вообще-то не наша забота, у тебя и так уже достаточно проблем, не стоит нам напрашиваться на новые неприятности. Гарри не смог удержаться от смешка. — Это никак на меня не повлияет. Конечно, если хочешь, можешь рассказать профессорам, только они, возможно, нам не поверят, ведь мы всего лишь первокурсники. Гермиона пребывала в смятении. Она боялась, что профессора действительно сочтут это детскими фантазиями и не отнесутся к делу достаточно серьезно, и в то же время боялась навредить Гарри. Гарри молча разрезал еду на тарелке. Нужно что-то придумать, чтобы их участие в этом деле стало необходимым, иначе как же он пройдет свою итоговую аттестацию? — Ешь скорее, Гермиона, я поговорю об этом с Дамблдором, не волнуйся, — убеждал ее Гарри. Нужно хотя бы немного потянуть время, чтобы он смог вместе с Дамблдором придумать какое-нибудь объяснение. Гермиона — очень умная волшебница, нужно найти достаточно убедительный довод, иначе они точно провалятся! Услышав слова Гарри, Гермиона вздохнула с облегчением. Она подумала, что если Дамблдор примет участие, то проблем точно не будет, и тут же спокойно принялась за завтрак — скоро ведь на занятия. … Утренние уроки прошли без особых происшествий. В обед Гермиона перехватила близнецов Уизли, чтобы расспросить о новом профессоре. — Он сотрудник Министерства магии, говорят, Дамблдор лично написал ему письмо с приглашением на замену, — скривился Фред. — Его зовут Альберт Ранкорн. Я позже напишу отцу, спрошу о нем. Этот тип выглядит довольно серьезным, — пожал плечами Джордж. — Я имею в виду, как он ведет уроки? — нетерпеливо спросила Гермиона. Джордж и Фред переглянулись. — Ну как сказать? — Чуть лучше, чем Квиррелл. — По крайней мере, он не заикается. — И в классе не пахнет чесноком. — Мы считаем, что он очень даже ничего! На лице Гермионы отразилось отчаяние. — А какая разница с тем, чтобы просто читать книгу самой? — Он — говорящая книга. — Когда ты читаешь сама, звука нет. Близнецы, хохоча, удалились, оставив Гермиону с выражением муки на лице. Как же это тяжело! Гарри наблюдал за всей этой сценой и мог лишь изо всех сил утешать сильно расстроенную юную волшебницу. Он ничего не мог поделать: все знакомые ему люди, способные преподавать, уже покинули этот мир.