Часть 60

Глава 60.

Послеполуденные занятия также прошли без каких-либо неожиданностей, вот только все почувствовали, что сложность по сравнению с первым полугодием качественно возросла: профессора стали требовать от учеников как можно больше использовать магию, а не сосредотачиваться на письменных работах. Во время ужина все наконец увидели нового профессора за преподавательским столом. Это был человек, с которым, казалось, лучше не связываться, совершенно не похожий по стилю на Снейпа. Снейп производил впечатление мрачного типа, словно ядовитая змея, затаившаяся во тьме и готовая в любой момент выпрыгнуть и укусить. Новый же профессор, Альберт Ранкорн, выглядел как бандит, готовый, казалось, в следующую секунду наброситься и разорвать на части – очень свирепый вид. Однако это был Хогвартс, и ему оставалось лишь сидеть с непроницаемым лицом. По словам старшекурсников, на своих уроках он практически не разрешал пользоваться магией, лишь монотонно читал по учебнику, изредка добавляя что-то от себя, но ученики считали его дополнения не слишком надежными. Увидев нового профессора, Рон невольно втянул голову в плечи и решил, когда Джордж получит ответное письмо, одолжить его и взглянуть – этот преподаватель не выглядел добряком. После ужина Гарри направился прямиком в кабинет директора. Дамблдор уже ждал его. — Я думал, ты зайдешь ещё днем. — Вы знаете, зачем я пришел? – без тени учтивости спросил Гарри, усаживаясь прямо напротив стола. — Из-за нового профессора? – спросил Дамблдор. — И да, и нет, – ответил Гарри. – Касательно моей небольшой задумки насчет четвертого этажа – им нужно найти врага. — Я вот думаю, вам ли показаться или мне изменить внешность, – нахмурился Гарри. Дамблдор загадочно улыбнулся. — Разве у нас нет подходящей кандидатуры? — Вы имеете в виду нового профессора? – Гарри немного подумал и понял, о ком говорит Дамблдор. — А что с ним? – с любопытством спросил Гарри. Дамблдор пододвинул Гарри письмо, лежавшее на столе. — Это кандидатура, рекомендованная Корнелиусом, когда он узнал, что я озабочен поиском нового профессора. Гарри взял письмо и пробежал его глазами. Хотя формулировки господина министра были весьма строгими, даже немного подобострастными, нетрудно было заметить, что он хочет внедрить своего человека в Хогвартс. — Так что же это за человек, этот новый профессор? – Гарри отбросил письмо в сторону. – Похоже, наш господин министр не очень-то хочет быть марионеткой. — Я никогда не считал Корнелиуса марионеткой, – сказал Дамблдор. – Я лишь давал ему небольшие советы в случае необходимости, а прислушиваться к ним или нет – это уже его дело. Гарри закатил глаза. Будь он министром магии, облеченным властью, а над ним еще и кто-то, превосходящий его по авторитету и способностям, время от времени давал бы советы, ему бы это тоже не понравилось. Дамблдор усмехнулся и продолжил: — Мистер Ранкорн – выпускник Слизерина, однако особых успехов не достиг. Он питает сильную неприязнь к маглорожденным волшебникам, и в Министерстве магии у него не самая лучшая репутация. Он человек заместителя министра Долорес Амбридж. С тех пор как он попал в Хогвартс, он без конца пытается разузнать о четвертом этаже, словно считает, что я спрятал там какое-то мощное оружие. — Вы уже все продумали? – удивился Гарри. – Убить двух зайцев одним выстрелом: решили проблему с замещающим профессором, да еще и нашли мишень для Гермионы и остальных? Дамблдор лишь усмехнулся. Гарри все еще был слишком юн и некоторые вещи предвидеть не мог, так что ему самому приходилось думать наперед. — Но как мне спровоцировать его на конфликт со мной? – нахмурился Гарри. – Если он будет интересоваться только четвертым этажом, это не отвлечет внимание Гермионы. Она уже подумывает бросить это дело. — Это уже зависит от тебя. Не могу же я все делать сам, – Дамблдор развел руками, невозмутимо глядя на Гарри. У Гарри разболелась голова. — Могу я использовать заклятие «Империус»? Дамблдор мгновенно замолчал и, поджав губы, посмотрел на Гарри. — Ладно-ладно, шучу, я знаю меру, – Гарри откинулся назад, совершенно не заботясь об осанке, и прислонился к спинке стула. – Я придумаю способ с ним столкнуться, все равно его внимание приковано к четвертому этажу. Дамблдор вздохнул. — Гарри, ты же должен знать… — Знаю, знаю, я ошибся, не стоило мне этого упоминать! – Гарри тут же вскинул руки вверх, изображая капитуляцию. – Успокойтесь, разве я такой жестокий человек? На это Дамблдор предпочел ничего не говорить. В последнее время он много беседовал с Финеасом о делах Гарри столетней давности. Хотя Финеас выражался туманно, со стороны было видно, что Гарри не просто бросал слова на ветер. Каждое достижение было оплачено человеческими жизнями. Взять хотя бы то, о чем говорил Финеас – уничтожение Ордена "Огненные Змеи" и тому подобные "подвиги". Каждый раз, вспоминая об этом, Дамблдор не мог не радоваться, что Гарри не запустил ему в лицо Авада Кедаврой. Закончив разговор, Гарри ушел. Он не хотел больше видеть, как Дамблдор смотрит на него с укоризной: то на него, то на свой шкафчик со сладостями. Хм! Пусть и не надеется, что он вернет ему карточку из "Сладкого королевства"! Он её заслужил! … Последующие дни Гарри проводил довольно спокойно. Кроме периодических требований Вуда явиться на тренировку, ничего особенного не происходило. Он брал в библиотеке книги, которые еще не читал, чтобы скоротать свободное от домашних заданий время. Он как раз ломал голову над тем, как привлечь внимание Ранкорна, и вот, после первого же урока, Гарри задержали. Гарри был вне себя от радости и едва сдержался, чтобы не рассмеяться прямо ему в лицо. — Мистер Поттер, что вы думаете о нынешнем Министерстве магии? – спросил Ранкорн. Гарри сделал растерянное лицо. — Я не знаю, сэр. Ранкорн запнулся, несколько ошеломленный. Честно говоря, он не был мастером выуживать информацию. Он считал себя просто громилой, и кто знает, какая ошибка привела к тому, что его послали собирать сведения. И о чем только думала заместитель министра Долорес Амбридж, поручая ему спрашивать одиннадцатилетнего мальчишку о его мнении насчет Министерства магии? Он сомневался, что ребенок перед ним вообще понимает, что такое Министерство магии. Неважно, что там пишут в газетах. Кто не знает нравов «Ежедневного пророка»? Заплати – и они напечатают все что угодно. Они даже писали, что Гарри Поттер и Снейп нанесли друг другу тяжелые раны, но когда он приехал на следующий день, то видел обоих – целых и невредимых. Так что газетам верить нельзя. — Итак, ты знаешь, что находится в коридоре на четвертом этаже? – спросил Ранкорн, приняв свирепый вид. – Дамблдор часто с тобой беседует, что тебе известно? Предупреждаю, не лги. Знаешь про Азкабан? Тех, кто лжет, мы обычно отправляем туда! Гарри опустил голову, его плечи непроизвольно дрожали. — Я… я не знаю, сэр, директор… директор просто… Гарри не мог больше ничего придумать, отчаянно пытаясь найти предлог. Однако в глазах Ранкорна это выглядело так, будто он до смерти напугал Гарри. Внезапно он ощутил извращенное удовлетворение: посмотрите-ка, так называемая звезда магического мира, спаситель, всего лишь ребенок, стоит немного припугнуть, и он уже в таком состоянии. — Меня не волнует, зачем Дамблдор тебя зовет, – прошипел Ранкорн, понизив голос. – Но о том, что я с тобой говорил, ты не должен никому рассказывать, иначе я отправлю тебя в Азкабан! Ты знаешь, у меня есть на это право. Гарри снова невольно вздрогнул. Нет, он больше не мог сдерживаться, его вот-вот разберет смех. — Ты студент, тебе легче разузнавать о школьных делах, – продолжал Ранкорн, бросая Гарри золотой галлеон. – Если что-нибудь узнаешь, приходи и расскажи мне, я тебя не обижу. Может быть, когда ты закончишь школу, я даже смогу устроить тебе должность в Министерстве магии. Вот, держи, купи своим друзьям немного сладостей. Гарри инстинктивно поймал блеснувшее перед глазами золото. Поняв, что это, он скривился – выработанный Вудом условный рефлекс, он подумал, что это золотой снитч. — Ладно, можешь идти, – сказал Ранкорн. – Помни, никому ни слова. – Сказав это, он развернулся и ушел в свой кабинет. Гарри быстро отвернулся и поспешил прочь. Еще немного, и он боялся, что не выдержит и прикончит этого самодовольного профессора. Даже без Авада Кедавры у него была сотня способов его убить. Глядя на спешно удаляющуюся спину Гарри, Ранкорн, стоявший на ступеньках, презрительно хмыкнул. Дети – они и есть дети. Немного припугнуть, дать пряник, и они уже дрожат от страха. Не то чтобы он не хотел расспросить учеников Слизерина, но он знал, что эти слизеринцы – все сплошь гордецы. Он всего лишь мелкий чиновник, у него нет больших денег, чтобы подкупить выходцев из чистокровных семей Слизерина, да и запугивать этих учеников он не мог – кто знает, кто за ними стоит? Только этот Гарри Поттер – за его спиной уже никого нет из семьи, Дамблдор уделяет ему достаточно внимания, да и он еще ребенок, им легко управлять. Подумав об этом, Ранкорн перестал беспокоиться и неторопливо вернулся в свой кабинет. Эта работа профессора – сущий ад. Если бы не пособие от Министерства магии, зарплата в 50 галлеонов в месяц, он бы ни за что сюда не пришел. … Выйдя из кабинета Защиты от Темных искусств, Гарри не смог сдержать брезгливого выражения на лице. — Пили! — Я здесь, мистер Поттер! Что прикажете? – раздался щелчок, и перед Гарри тут же появился домовой эльф. Гарри бросил ему галлеон, который держал в руке. — Следи за ним. Придумай способ подкинуть ему информацию, чтобы он узнал, что на четвертом этаже спрятано очень важное оружие. Дамблдор наложил заклятие, и только я могу достать эту вещь. Я знаю, ты на это способен. Когда сделаешь, я заплачу тебе достаточно, чтобы ты смог вернуться в Америку. — Нет проблем, сэр! Пили сделает все, чтобы вы остались довольны! – Пили осторожно подобрал монету и низко поклонился Гарри. Гарри достал носовой платок, намочил его заклинанием «Агуаменти» и тщательно вытер руку, которой касался галлеона. Затем он бросил платок Пили. — Выстирай и выбрось. — Да, сэр! – Пили взял платок и, проводив Гарри взглядом, щелкнул пальцами и исчез. Гарри шел по пустому коридору, не удержавшись от холодной усмешки, и направился прямиком к четвертому этажу. Дамблдор объяснил ему все здешние хитрости, и Гарри с непроницаемым лицом открыл дверь в конце коридора. Трехголовый пес с яростным лаем бросился на него. Гарри достал подаренную Хагридом флейту и дунул в неё пару раз – пес тут же успокоился. Когда Гарри опустил флейту, и пес снова начал беспокоиться, Гарри достал платок размером со скатерть Хагрида и выкатил бочонок со свежим мясом. — Пушок! – позвал Гарри. Трехголовый пес, учуяв запах Хагрида, возбужденно замахал хвостами и, пуская слюни на бочонок с мясом, перестал проявлять к Гарри враждебность. — Понюхай это, – Гарри достал перо, которое стащил со стола Ранкорна, и дал Пушку его хорошенько обнюхать. – Человек ростом шесть футов четыре дюйма, с этим запахом – на него надо наброситься со всей силы, понял? – Затем он бросил псу бочонок с мясом. Пушок тут же кинулся к мясу и начал жадно его поглощать. Гарри открыл люк в полу и спрыгнул вниз. Приземлившись, он отогнал огнем Дьявольские силки, а затем расставил в углах несколько цветочных горшков, в которых спала кусачая капуста – Гарри с трудом вырастил её за последние полгода. С помощью небольшого заклинания он оставил запах Ранкорна вокруг этой кусачей капусты. Как только тот дотронется до неё, капуста тут же активируется. Пройдя дальше, он очутился в комнате, где под потолком летали ключи, похожие на маленьких птичек. Гарри взглянул на метлы, но не стал ими пользоваться, а просто применил заклинание «Акцио», чтобы призвать нужный ключ. Наложив на него проклятье, он сделал так, чтобы первый, кто дотронется до ключа, тут же воспламенился магическим огнем. Открыв большую дверь, Гарри увидел перед собой гигантскую шахматную доску. Попробовав, он понял, что можно пройти, либо правильно играя в шахматы, либо прорвавшись силой. Гарри немного подумал и кое-что изменил в фигурах. Если играть по правилам, фигуры останутся прежними. Но если кто-то решит прорваться силой, то жезлы и прочее оружие в руках фигур превратятся в острые мечи. Комната за шахматной доской изначально должна была быть испытанием Квиррелла. Подготовленного им тролля Гарри убил еще в замке, так что эта комната пустовала. Поразмыслив, Гарри оставил в этой комнате целую серию магических ловушек, предусмотрительно отрегулировав их мощность, чтобы, не дай бог, не убить здесь кого-нибудь. В любом случае, достаточно было сделать их одноразовыми: сработав один раз, они выйдут из строя, чтобы Гермиона и остальные случайно на них не наткнулись. Самая последняя комната принадлежала Снейпу. Гарри посмотрел на настоящее противоядие, понюхал его и, убедившись, что сможет воспроизвести, добавил в него несколько капель зелья, сваренного Гаретом во время одного из его «гениальных озарений». Хотя Гарри не знал, каково действие этого зелья, и не представлял, не изменилось ли оно за сто лет, он был уверен, что оно не смертельно. Закончив все это, Гарри холодно усмехнулся. Если бы этот тип не был ему еще нужен, он бы давно с ним расправился. Сейчас же он просто преподаст ему небольшой урок. Никто не сможет доказать, что он что-то сделал. Он будет всего лишь бедным, несчастным маленьким волшебником, которого принуждает к сотрудничеству чиновник из Министерства магии. Наложив на себя особое огнезащитное заклинание, Гарри прошел прямо сквозь черное пламя. Это пламя было создано Дамблдором, и пройти сквозь него можно было либо с помощью зелья Снейпа, либо зная особое заклинание, известное только ему. За дверью оказалась большая пустая комната, в которой ничего не было, кроме огромного зеркала, стоявшего в самом центре. Гарри подошел к нему, взглянул и тут же понял, что это. — Зеркало Еиналеж. Только самый счастливый человек мог видеть в этом зеркале обычное отражение.