Часть 61

Глава 61.

Стоя перед зеркалом, Гарри смотрел на отражавшуюся в нем пустую комнату позади себя. Комната в зеркале постепенно изменилась: в ней появился пылающий камин, перед которым сидела молодая пара, с улыбкой глядя на него. Над камином висели три портрета: Гарет и Себастьян о чем-то без умолку болтали, а Омнис спокойно пил чай. В следующее мгновение видение в зеркале исчезло. Гарри потер переносицу. — Да уж, в такие иллюзии легко погрузиться. — Что ты увидел? — раздался голос за спиной Гарри. — Маму и папу, и еще нескольких друзей, у камина в гостиной, — Гарри не обернулся и больше не смотрел в зеркало. — А ты что увидел? — Я увидел, как кто-то подарил мне пару шерстяных носков, очень похожих на те, что ты получил в этом году, — Дамблдор подошел и встал на место, которое уступил ему Гарри, с ностальгией глядя в зеркало. — Я очень рад, что ты не поддался иллюзиям, которые показывает зеркало, — сказал Дамблдор. Гарри закатил глаза. — Я знаю, что реально, а что нет, и знаю, чего хочу. Я не стану зависимым от этого. По поводу шерстяных носков Гарри ничего не сказал, лишь втайне решил, что на это Рождество непременно завалит Дамблдора шерстяными носками! — Кстати, я немного изменил твои правки в механизмах защиты, — сказал Дамблдор. Гарри нахмурился. — Почему? Дамблдор беспомощно вздохнул. — Гарри, ты должен понимать, что его смерть в Хогвартсе создаст большие проблемы. Гарри посмотрел на него с полным непониманием. — Как это? У Дамблдора немного разболелась голова. — Гарри, ты переоцениваешь нынешних волшебников. Если бы я ничего не изменил, он, возможно, действительно не добрался бы до последней комнаты. Вспомнив то, что он выяснил ранее, Гарри тоже почувствовал головную боль. Магическому миру конец, да? Хоть и очень неохотно, но Дамблдор был прав: этот человек не должен умереть в Хогвартсе. Гарри оставалось только молчать и не оспаривать изменения Дамблдора, ведь он действительно плохо представлял себе силы нынешних волшебников. — Раз так, тогда выведи меня отсюда, — сказал Гарри. Дамблдор улыбнулся, положил руку на плечо Гарри и тут же аппарировал. На мгновение ощутив головокружение, Гарри твердо встал на ноги. Они уже были в кабинете директора. Поздоровавшись с портретами, Гарри сразу же толкнул дверь и вышел. … Об угрозах со стороны Ранкорна Гарри полуправдиво рассказал Гермионе, подведя ее к мысли о связи с четвертым этажом, и после этого Гарри стало легче. На пятничной встрече новости, принесенные Блейзом, подтвердили догадки Гермионы: Ранкорн действительно охотился за Философским камнем на четвертом этаже. Даже Квиррелла он подослал, вот только Квиррелл за полгода сам себя доконал, поэтому Ранкорну пришлось явиться лично. Гермиона снова принялась размышлять: кто же в нынешнем магическом мире мог питать такую злобу к Гарри и так отчаянно нуждаться в Философском камне? Ответ был очевиден – Тот-Кого-Нельзя-Называть! Услышав предположение Гермионы, Блейз и Панси тут же посерьезнели. Настало время выбирать сторону. Драко посмотрел на Гарри, затем на изменившихся в лице Блейза и Панси, выглядя очень растерянным. Помолчав, он торжественно обратился к Гарри: — Гарри Поттер, я, Драко Малфой, от своего собственного имени заверяю, что определенно буду на твоей стороне. — Что касается семьи Малфой, то это не мне решать. В конце концов, глава семьи — мой отец, и я не могу принимать никаких решений от имени Малфоев. Рон и Невилл выглядели совершенно растерянными. Гермиона прищурилась и перевела взгляд на двух других слизеринцев. — Я не могу принимать решения за семью Паркинсон, но я верю Драко, поэтому я тоже буду на твоей стороне, — увидев серьезность Драко, Панси, подумав всего минуту, приняла решение. — В семье Паркинсон не только я одна, поэтому я не могу решать за семью. Я могу принимать решения только за себя. Блейз посмотрел на Панси, потом на Драко и, наконец, снова на Гарри. — Я могу представлять семью Забини, но это все-таки не пустяк, мне нужно время подумать. Гарри улыбнулся. — Я не собирался вас принуждать. Дела семьи — это дела семьи, а мы по-прежнему друзья, не так ли? Сейчас мы всего лишь ученики, и все, что нам нужно делать, — это хорошо учиться в школе. Так что не стоит слишком беспокоиться. Блейз молча кивнул, но он знал, что если будет колебаться слишком долго, то, возможно, больше не сможет сюда приходить. На выходных должны были начаться официальные занятия, и Гарри поручил их ведение Драко и Рону, а остальные должны были им помогать. — Я? Почему не Гермиона? — Рон был совершенно ошарашен; он всегда думал, что эта работа ему не достанется. Гарри скривил губы. — Так ты не сможешь лениться. В конце концов, чтобы учить других, нужно сначала самому в этом отлично разбираться. В голове у Рона замелькали картины: однокурсники с надеждой задают ему вопросы, а он стоит, сгорая от стыда, отвечает невпопад и с ошибками, и все смотрят на него с презрением. Он тут же вздрогнул. — Я обязательно буду стараться! — Конечно, никто из вас не отвертится, каждый месяц будем меняться, — Гарри посмотрел на остальных. — Так что не расслабляйтесь, у вас ответственная задача: изучать новые заклинания и готовиться к урокам. — А нельзя учить по-твоему? — спросил Рон. Гарри покачал головой. — Мой способ обучения не подходит для всех. Когда людей мало, ты можешь за всеми уследить, но после рекламы Дамблдора учеников наверняка будет много, и ты не сможешь уделить внимание каждому. А вот как учить — это уже вам решать. Но последовательность заклинаний можете оставить такой, какой я вас учил. Если совсем не уверены в себе, можете попросить помощи. Остальные здесь не просто так, они тоже будут помогать. Рон тут же посмотрел на Гермиону с заискивающей улыбкой, отчего та картинно закатила глаза. — Я буду тебе ассистировать, но не делать все за тебя, — сказала Гермиона. Рон закивал. — Я понимаю, я буду очень стараться! — Ладно, на этом все. Сегодняшнее новое заклинание — Замораживающее заклинание, — начал Гарри занятие. Это заклинание оказалось довольно сложным. До самого конца никому так и не удалось правильно его выполнить. В лучшем случае из палочек вырывался поток холодного воздуха, который годился разве что вместо кондиционера. Однако в четыре часа Гарри остановил тренировку и велел Драко и Рону начать готовиться к урокам. Остальные помогали им, и они вместе все обсуждали. Как проводить уроки и какими они будут, Гарри совершенно не собирался контролировать. Он прямо сказал, что будет лишь подстраховкой на случай, если что-то пойдет не так, чтобы он мог вовремя все исправить. Но и надеяться на то, что он сам будет помогать им вести уроки, не стоило. Хорошо это будет или плохо — им придется отвечать за все самим. Как только эти слова были произнесены, лица нескольких человек изменились, и они очень серьезно начали обсуждать. Драко и Рон сначала хотели преподавать каждый по-своему, но слова Гарри заставили их отказаться от этой идеи. Они начали делиться своими мыслями, чтобы другой мог проверить и дополнить. До самого ужина они так и не пришли к какому-то результату, определив лишь, как начать. Гарри просто наблюдал, не говоря ни слова. К счастью, на следующий день, в субботу, у всех не было уроков. Кроме Гарри, который отправился на тренировку по квиддичу, остальные нашли пустой класс и продолжили обсуждение. Рон, который больше всего не любил делать домашние задания, даже достал свиток пергамента. Это было то, что он писал всю ночь — его собственное понимание заклинания Протего и методов преподавания. Шесть человек собрались вместе и обсуждали целый день, прежде чем утвердить порядок действий. … Рано утром в выходной день Гарри получил официальное письмо. Посмотрев в сторону длинного стола Слизерина, он увидел, что Блейз слегка приподнял свой кубок. Гарри с улыбкой поднял свой, и они чокнулись на расстоянии. Гарри убрал письмо и залпом допил свой напиток. Время быстро приблизилось к полудню. На доске объявлений уже давно были вывешены время и место, а также критерии отбора Гарри. Гарри заранее привел свою небольшую группу в пустой класс на четвертом этаже. Это место уже было переоборудовано и не походило на обычный класс: оно было пустым, у двери стояло несколько длинных столов и доска, а в дальней части класса было свободное пространство, где стояли пять манекенов с деревянными палками в руках. Если бы Гарри понадобилось, достаточно было стукнуть палочкой по стене, и на этом пустом месте появилась бы платформа, хоть и не такая большая, как в Большом зале в день начала учебного года, но для учеников вполне достаточная. Он пропустил их вперед, а сам немного повозился у двери, прежде чем войти в комнату. Когда ученики, следуя указаниям на доске объявлений, нашли нужное место, они увидели, что вход преграждает стол. На столе, стоявшем в метре от двери класса, были разложены деревянные бруски разных размеров. На двери также висел деревянный ящик с отверстием шириной в палец. На стене висел большой лист бумаги, на котором было написано, что для официального вступления в клуб необходимо пройти отбор. Условия отбора были очень просты: нужно было выбрать один деревянный брусок, превратить его во что угодно, лишь бы он прошел через отверстие в ящике, и, используя заклинание Левитации, забросить его внутрь. Тогда дверь сама откроется. Изначально оживленная толпа мгновенно притихла. На какое-то время воцарилась неловкая тишина, никто не решался подойти первым. Рон в классе нервно вспотел. — Почему никто не заходит? Отбор слишком сложный? — Чего ты так волнуешься? Все задания по программе первого курса, что там может быть сложного? Лучше бы еще раз прошлись по плану, — Драко тоже немного нервничал, и тон у него был не очень дружелюбным. Однако Рон сейчас не обращал внимания на его тон. — Ты прав, давай еще раз все повторим! Гарри удобно устроился в углу в кресле, которое он специально сюда принес. Рядом стоял даже небольшой круглый столик с чаем и пирожными. За дверью некоторое время было тихо, затем ученики снова зашумели, непрерывно переговариваясь со своими спутниками. Некоторые хотели попробовать, некоторые — отступить, а кто-то просто развернулся и ушел. — Я не понимаю, чего вы так колеблетесь? Заклинание Левитации и заклинание трансфигурации — это же программа первого курса! — Фред растолкал толпу и сам шагнул вперед. — Верно говоришь, возможно, некоторые из них даже уроки первого курса толком не усвоили, — Джордж последовал за ним, и они вдвоем встали прямо перед столом, начиная выбирать деревянные бруски. Джордж и Фред совершенно не обратили на это внимания. Они видели дуэль Невилла и Драко в ту ночь. Если уж те, кого Гарри обучал полгода, смогли достичь такого уровня, разве это ничего не доказывает? Фред взял брусок, который показался ему симпатичным. Квадратный брусок размером с ладонь никак не мог пройти через щель в ящике. Он немного подумал, превратил брусок в лист пергамента, а затем, заставив пергамент немного неуверенно взлететь, направил его к ящику. Заставить предмет парить было нетрудно, вся сложность заключалась в том, чтобы провести его через не такое уж большое отверстие. Фреду пришлось немало потрудиться, чтобы пергамент прошел. Как только пергамент оказался в ящике, он мгновенно превратился обратно в деревянный брусок и с глухим стуком упал внутрь. Дверь за ящиком открылась. Фред подошел и, толкнув дверь, вошел. Дверь за ним тут же захлопнулась, разрушив надежды тех, кто хотел схитрить. Джордж пожал плечами, тоже выбрал брусок и, подумав, превратил его в перо, которое благополучно опустил в ящик. Они оба успешно вошли в класс, и остальные тоже начали подходить один за другим. … В дальнем углу с мрачными лицами за происходящим наблюдали профессор Флитвик и профессор МакГонагалл. Не зря Гарри устроил такой отбор: действительно нашлись старшекурсники, которые не смогли справиться с таким простым заданием! У некоторых трансфигурированные предметы не могли долго сохранять форму и прямо в воздухе превращались обратно в деревянные бруски. Другие же плохо управляли заклинанием Левитации, и их предметы с глухим стуком ударялись о ящик, но никак не хотели пролезать внутрь. — Минерва, похоже, нам нужно пересмотреть наши экзаменационные работы, — уголки губ профессора Флитвика дрогнули. Глядя на эти корявые Левитационные чары, ему вдруг расхотелось признавать, что это он учил этих студентов. Профессор МакГонагалл плотно сжала губы и ничего не сказала. Им приходилось вести занятия на семи курсах, и экзамены каждый год составлялись в соответствии с учебной программой каждого курса. Им и в голову не приходило, что после экзаменов студенты тут же выбрасывают из головы все выученное. Эти второкурсники, третьекурсники и даже четверокурсники так неумело справлялись с заданиями первого курса, хотя у некоторых из них оценки были совсем неплохими. При этой мысли лицо профессора МакГонагалл стало еще мрачнее, и она с ледяным видом отметила всех студентов, не прошедших испытание. … Гарри в классе наблюдал, как ученики один за другим входят внутрь. После того как вошел последний, прошло целых десять минут, а новых людей так и не появилось. Гарри встал и подошел к двери. Открыв дверь, он посмотрел на то, что происходило снаружи. Некоторые все еще упорно пытались пройти испытание, а кто-то рядом взял брусок и тренировался у стены. — На сегодня отбор закончен. Я не буду убирать эти вещи, вы можете приходить и пробовать в любое время. Как только пройдете, сможете войти в класс, — сказал Гарри и постучал по объявлению на стене. Надпись на нем изменилась. Затем Гарри просто закрыл дверь и вернулся на свое место. Студенты снаружи с досадой смотрели на закрытую дверь. Кто-то даже попытался силой ее открыть, но, как ни старался, никакими способами не смог открыть эту обычную дверь класса.