Часть 69

Глава 69.

Пока Гарри отлёживался в медицинском крыле, табели успеваемости уже давно были розданы. К своему удивлению, Гарри обнаружил, что он вовсе не первый?! Он потерял баллы по Истории магии, и это стало для него настоящей головной болью. По этому предмету, который вёл профессор Биннс, он и сто лет назад не мог получить высокую оценку; то, что он вообще сдал, уже говорило о том, как много он читал и любил учиться. Даже дополнительные баллы, полученные у профессора Флитвика, не смогли компенсировать потерянное на Истории магии. Первое место по праву досталось Гермионе – она умудрилась получить высший балл по Истории магии. Гарри убрал табель, причмокнув губами. Нечего и сравнивать, тут действительно нечего сравнивать. — Гарри, ты уже решил, чем займёшься на каникулах? — спросил Рон, повернувшись к нему. Гарри пожал плечами: — Буду делать то, что должен. А ты? Рон закатил глаза: — Как и ты, буду делать то, что должен! — Мои родители хотят взять меня в путешествие, говорят, объедем всю Англию. Я привезу вам сувениры, — сказала Гермиона. Рон с любопытством посмотрел на неё: — А какие там сувениры? Гермиона проигнорировала его и обратила взгляд на убранство Большого зала. Сегодня зал был выдержан в синих и бронзовых тонах: повсюду висели небесно-голубые ленты с бронзовой каймой и гербы Когтеврана с орлом. «Благодаря» той самой аттестации профессора сняли все очки со всех факультетов. Но Когтевран, немного погрустив, быстро наверстал упущенное. Они и так были самыми умными из четырёх факультетов, так что повторить уже пройденный материал для них не составило труда. Изначально Гриффиндор, благодаря баллам Гарри и Гермионы, тоже держался неплохо. К несчастью, в Гриффиндоре хватало шалопаев и лентяев, не желавших учиться, что и привело к тому, что в этом году они оказались на последнем месте. Даже то, что Гарри, приложив неимоверные усилия, завоевал кубок по квиддичу, отчего у профессора МакГонагалл отвисла челюсть, не смогло спасти положение с очками факультета. Слизерин, для которого честь была превыше всего, занял второе место. За их длинным столом царила тишина, а профессор Снейп с преподавательского места не переставая сверлил каждого студента Слизерина мрачным, устрашающим взглядом. — Тише, прошу тишины! — громко произнёс Дамблдор, поднимаясь со своего места. Шумный Большой зал постепенно затих, и все взгляды устремились к преподавательскому столу. Дамблдор произнёс заключительную речь по случаю окончания учебного года, а затем посмотрел на Гарри. Изначально он хотел добавить нескольким ученикам баллы за их действия на четвёртом этаже, но Гарри отказался. Им не нужны были такие методы, к тому же Гарри на протяжении всего этого не внёс какого-либо значительного вклада. Даже если бы Дамблдор захотел насильно добавить баллы, он не смог бы убедить общественность, так что пришлось от этой идеи отказаться. Закончив речь, Дамблдор вручил Кубок школы Когтеврану и объявил начало пира. Ежегодный пир в конце учебного года всегда был самым торжественным, ведь каждый год выпускались студенты, и эта трапеза становилась для них последней в Хогвартсе. Домовые эльфы из кожи вон лезли, чтобы произвести на семикурсников неизгладимое впечатление. Насколько радовались пиру семикурсники, Гарри не знал, но он точно знал, что Рон был по-настоящему счастлив: он ел с начала и до конца, не останавливаясь ни на мгновение. Глядя на это, Гарри и Гермиона едва сдерживались, чтобы не зааплодировать. Даже когда профессор МакГонагалл спустилась со стопкой пергаментов, чтобы раздать их по одному, Рон всё ещё держался за живот и с сожалением смотрел на стол. — Что это? — с недоумением спросил Гарри, принимая пергамент. — Уведомление о запрете использования магии на каникулах, — коротко бросила профессор МакГонагалл. — Что?! — Гарри был потрясён. — Именно так. Не заставляйте меня объяснять, если есть вопросы — спросите у старшекурсников, каждый год одно и то же, — с каменным лицом произнесла профессор МакГонагалл, продолжая раздавать уведомления. — Быстро прочитайте и подпишите, завтра вы уже садитесь на поезд. Гарри с недоверием уставился на уведомление в своих руках, лицо его выражало крайнее изумление. — Но до поступления в школу я же мог колдовать! — Сами же говорите, это было до поступления, — в глазах профессора МакГонагалл промелькнула искра. — Если есть возражения, идите к директору. Сказав это, она подозвала Перси, велела ему дождаться, пока все первокурсники подпишут, собрать пергаменты и отнести в кабинет, после чего удалилась. Гарри поджал губы и впился взглядом в пергамент, словно пытаясь испепелить его одним лишь взглядом. — Гарри, остался только ты, — Перси, собрав уведомления у всех остальных, остановился перед Гарри. — Мне нужно к Дамблдору, Перси. Ты иди к профессору МакГонагалл, а если подпись всё-таки обязательна, я сам занесу, — сказал Гарри, небрежно сложил пергамент, сунул его в карман, окинул взглядом преподавательский стол и направился к выходу. Перси немного помедлил, но останавливать его не стал, лишь пожал плечами и направился в кабинет профессора МакГонагалл. Рон, увидев это, тоже попытался забрать своё уведомление, но Перси строго отчитал его, и тому пришлось со вздохом отказаться от этой затеи. Гарри быстро побежал к кабинету директора, совершенно сбитый с толку. Откуда вообще взялась эта бумага? Почему раньше такого не было? Если на каникулах нельзя будет колдовать, это просто ужасно. Точнее говоря, он владел магией уже шесть лет, и её использование стало для него чем-то вроде инстинкта. Запрет на колдовство сейчас означал, что Гарри, как ему казалось, не сможет даже нормально жить! — О, ты пришёл! — Дамблдор посмотрел на вбежавшего Гарри так, словно именно этого и ожидал. — Это обязательно подписывать? — Гарри помахал уведомлением в руке. Дамблдор пожал плечами: — Конечно, подписать должны все, даже Гарри Поттер не исключение. Более того, ты просто обязан подписать. Уголок рта Гарри дёрнулся, и он мгновенно всё понял. На нём было сосредоточено внимание многих людей, и если он нарушит какое-либо правило, те, кто питает к нему враждебность, немедленно этим воспользуются. Даже если это не причинит ему особого вреда, но будет очень неприятно. Гарри с тоской посмотрел на уведомление: — И что же теперь делать? Дамблдор рассмеялся: — Подписывай, не волнуйся, тебя ждёт сюрприз. К тому же, эта штука не может отслеживать каждого индивидуально, это скорее общий контроль. Если будешь осторожен, проблем не возникнет. Гарри задумался. Если это лишь общий контроль, то у Дурслей он точно не сможет колдовать. Но как только пройдут две недели, и он вернётся в поместье Поттеров, кто сможет доказать, кто именно колдовал — он или Твинкл? При этой мысли Гарри вздохнул с облегчением. Всего две недели, это недолго. Схватив со стола Дамблдора перо, Гарри расписался в нужной графе и протянул ему бумагу: — Это я оставлю вам. Всё равно ведь профессор МакГонагалл скоро принесёт остальные, да? Дамблдор скривил губы: — Это всё из-за тебя. Раньше этим всегда занималась Минерва, но в этом году она наотрез отказалась, заявив, что это не входит в её обязанности. Гарри с усмешкой поднял бровь: — Вам тоже не мешало бы подвигаться. Говорят, старики, которые постоянно сидят без дела, легко впадают в старческий маразм. Профессор МакГонагалл о вас заботится. — Я пошёл собирать вещи, увидимся через два месяца! — сказав это, Гарри собрался уходить. Дамблдор лукаво улыбнулся: — До скорой встречи. — Ах да, чуть не забыл. Я забираю Пили, я обещал отправить его обратно в Америку. У вас есть знакомые, кто в ближайшее время летит в Америку? — Гарри уже дошёл до двери, но вдруг обернулся и спросил. Дамблдор задумался: — У меня есть старый друг, он как раз собирается с женой в Америку навестить её сестру. Я спрошу у него, сможет ли он захватить с собой домового эльфа, думаю, проблем не будет. Гарри кивнул: — Тогда большое спасибо. Если потребуются какие-то расходы, просто запишите на счёт Поттеров. — Пили, — позвал Гарри. Эльф тут же появился в кабинете директора: — Сэр, вы звали меня? — Да, господин директор попросит своего старого друга отвезти тебя в Америку. Если его друг не согласится, я попрошу кого-нибудь другого тебя отвезти. Собирай свои вещи в ближайшее время, — распорядился Гарри. Пили был очень взволнован, но в то же время колебался. — В чём дело? — спросил Гарри. — Могу я остаться с вами? Мне нужно очень малое вознаграждение! Могу я работать на вас? — Пили с надеждой посмотрел на Гарри. Даже если он вернётся в Америку, следующий хозяин вряд ли будет щедрее и сговорчивее Гарри. И пусть в Америке есть Ассоциация домовых эльфов, но раз уж есть такая возможность прямо сейчас, зачем возвращаться и рисковать неизвестностью? Пили чувствовал себя в этот момент невероятно сообразительным! Гарри удивлённо посмотрел на Пили, а затем на Дамблдора. Дамблдор пожал плечами: — Решай сам. Пили здесь просто работал, его долг выплачен, он теперь свободен. Гарри улыбнулся: — Тогда так: один галеон в неделю, один выходной в месяц. Если будет дополнительная работа, получишь премию. Согласен? — Пили согласен! Пили хочет! — Пили чуть не подпрыгнул от радости, его голос дрожал от возбуждения. — В таком случае, приведи себя в порядок, собери свои вещи и отправляйся в поместье Поттеров к Твинкл. Она — домовой эльф поместья Поттеров и распределит твою работу, — сказал Гарри, бросив Пили значок с гербом Поттеров, а затем, в присутствии Дамблдора, подписал соглашение. Получив соглашение, Пили без конца кланялся и бессвязно благодарил, пока, наконец, Дамблдор, не выдержав, не выставил Гарри и Пили за дверь кабинета. Вернувшись в башню Гриффиндора, Гарри обнаружил, что его багаж уже собран и аккуратно уложен в чемодан. Гарри невольно улыбнулся: Пили действительно отлично справлялся со своей работой. Всю эту ночь студенты наслаждались последней возможностью свободно колдовать перед каникулами, шум в спальнях не утихал почти до самого рассвета. А потом, полные энергии, они с чемоданами устремились на вокзал. Гарри сразу отправил Хедвиг в поместье Поттеров — Твинкл о ней позаботится. В доме Дурслей сове, скорее всего, будут не очень рады. Поезд со стуком колёс мчался по рельсам. Рон, сонно прислонившись к окну, то и дело ударялся головой о стекло. Дверь купе с шумом распахнулась, и в проёме показалась голова Ли Джордана: — Рон? Фред просил спросить, ты заберёшь Коросту? Рон тут же очнулся: — Короста! Мерлин всемогущий! Я совсем про неё забыл! — Короста? — Гарри недоуменно моргнул. — Это моя крыса. Раньше она принадлежала Перси, а потом он отдал её мне, — пояснил Рон и тут же вскочил, собираясь выйти. — Тогда почему она у Фреда? — удивился Гарри. Рон выглядел немного виноватым, его взгляд забегал. — Кхм-кхм, ну, это… Раньше Фред и Джордж подошли ко мне и сказали, что есть подработка, нужно что-то пробовать на вкус, вот я и отправил Коросту. Заработал немало карманных денег! Гарри был в шоке. Гермиона тоже. — Ты позволил своему питомцу стать подопытным кроликом для близнецов?! — Уголок рта Гарри дёрнулся. А он-то думал, что Рон зарабатывал деньги, сам участвуя в экспериментах. Видя, что с ним не происходит ничего странного, он даже предположил, что у близнецов проснулась совесть, и они решили помочь младшему брату. — Твоя Короста ещё жива? Рон неловко улыбнулся: — Всё в порядке! Короста очень выносливая, она живёт у нас уже двенадцать лет. Фред её просто обожает! Какие бы неудачные образцы ни были, Короста всегда восстанавливалась на следующий день. Они даже купили ей новую клетку, такую, что даже если явится тёмный волшебник, он не сможет так просто вскрыть замок и утащить Коросту! Сказав это, он торопливо вышел: — Я пойду к ним. Мне нужно спросить Фреда и Джорджа, не понадобится ли им помощь Коросты на каникулах. Или, может, вообще продать её им? Я накопил достаточно денег, чтобы купить сову! Гермиона прикрыла лоб рукой: — Бедная Короста. Мне нужно предупредить близнецов, чтобы они так не мучили живое существо. Гарри остановил её: — Да ладно, магические ручные крысы изначально и предназначались для того, чтобы помогать хозяевам испытывать заклинания. Так что она, можно сказать, э-э-э… умрёт не зря? — Гарри! — Гермиона недоверчиво посмотрела на него, не понимая, как он мог такое сказать. — Это как с лабораторными мышами у учёных. Ты что, считаешь, что тех мышей тоже жалко? — спросил Гарри. Гермиона нахмурилась: — Я имею в виду, Короста ещё не умерла. Ты неправильно выразился. Тебе не мешало бы выражаться культурнее? Гарри тут же сел напротив, откинулся на спинку сиденья и притворился спящим. Знал бы раньше, не садился бы в одно купе с Гермионой. Лучше бы пошёл к Драко и остальным! … Поезд домой, казалось, мчался особенно быстро. Ещё не было полудня, а они уже остановились на платформе девять и три четверти вокзала Кингс-Кросс. Гарри тащил свой лёгкий, как пушинка, чемодан. Едва он сошёл с поезда, как увидел стоявшего там Люпина. — Гарри! Сюда! — Люпин радостно замахал рукой. Гарри тоже улыбнулся и быстро подбежал: — Дядя Люпин, почему вы приехали меня встречать? — Ну, это же твои первые каникулы после Хогвартса, как я мог не приехать? — с улыбкой сказал Люпин, принимая у Гарри чемодан. — Пойдём, я смогу проводить тебя только до той стороны. Твои тётя и дядя уже ждут снаружи. — Э-э? — Гарри выглядел совершенно растерянным. — Поговорим позже, — Люпин улыбался и явно не хотел вдаваться в подробности. Здесь было слишком людно, действительно не место для разговоров. Буквально за это короткое время уже несколько учеников со своими родителями подошли поговорить с Гарри. Если они не уйдут, то скоро создадут пробку. Видя это, Гарри не стал задерживаться и, следуя указаниям сотрудника Министерства магии, встал в очередь и прошёл сквозь стену.