Часть 74

Глава 74.

Слушая, как постепенно затихает скрип работающего лифта, Гарри шагнул вперед, собираясь отпереть дверь ключом. — Постой, Гарри, давай лучше я, а ты отойди немного, — Римус положил руку на плечо Гарри, побуждая его отступить. Гарри замер не из-за слов Римуса, а потому, что увидел, как в самой глубине камеры шевельнулся какой-то тёмный ком. Гарри сжал ключ в ладони, уже не думая открывать дверь. Похоже, Сириус Блэк всё ещё мог слышать. — Сириус Блэк? — позвал Гарри. Тёмная фигура не шелохнулась. Римус тоже застыл, неподвижно стоя рядом с Гарри, совершенно не осмеливаясь взглянуть на то, что происходило в камере. — Я Гарри Поттер, — ледяным тоном произнёс Гарри. — Я пришёл, чтобы спросить: ты имеешь отношение к смерти моих родителей? Тень резко дёрнулась. Взгляд Гарри встретился с другой парой глаз — мёртвых, пустых, чёрных глаз, которые не мигая смотрели на него. Тот не проронил ни слова, лишь отрешённо смотрел на Гарри из-за решётки. — Отвечай! — крикнул Гарри и, резко взмахнув волшебной палочкой, обрушил на решётку световой хлыст, который с оглушительным треском ударил по прутьям. Сириус снова вздрогнул. Он медленно поднял голову, открывая своё лицо — измождённое и грязное. Спутанные, давно нечёсаные волосы и борода закрывали половину лица. В его глазах на миг мелькнул проблеск разума. Выражение лица его было странным, и он прохрипел, бормоча: — Не сон? Это правда? Гарри? Гарри бесстрастно смотрел на узника. Взмах волшебной палочки — и невидимое лезвие чиркнуло по щеке Сириуса, оставив кровавый след. Лишь через мгновение из раны потекла кровь. Сириус ошеломлённо поднял руку, коснулся щеки. Тёплое, липкое ощущение... это была кровь. Острая боль от прикосновения покрытых чёрной грязью пальцев к ране окончательно убедила Сириуса: это явь, не плод его воображения и не сон. Гарри действительно стоял за дверью. Сириус в панике вскочил на ноги, судорожно попытался пригладить волосы. Затем, взглянув на свои грязные руки, он издал отчаянный стон. Бросив на Гарри жадный взгляд, он тут же отвернулся и сжался в комок, кутаясь в свою мантию, цвет которой уже невозможно было различить. — Кажется, ты меня узнал. В таком случае, отвечай на мой вопрос: ты причастен к смерти моих родителей? Ты был тем предателем? — Гарри сощурился и спросил снова. Рука Римуса крепко сжимала плечо Гарри. Он не смел взглянуть на Сириуса в камере и лишь неотрывно смотрел на железную дверь соседней кельи, не зная, что ему предстоит услышать. Сириус дрожал, из его горла вырывались лишь душераздирающие стоны; он и не думал отвечать на вопрос Гарри. Подождав ещё немного, Гарри вздохнул: — Похоже, ты не собираешься сотрудничать. Римус торопливо обернулся: — Гарри! — Не волнуйся, дядя Римус, я не убью его, — равнодушно сказал Гарри, направляя волшебную палочку на Сириуса. — Легилименс! — Гарри! — Римус в панике попытался его остановить, но было уже слишком поздно: заклинание поразило Сириуса. Гарри, с совершенно невозмутимым выражением лица, внимательно просматривал воспоминания Сириуса. Окклюменцией он, по правде говоря, не владел, но вот Легилименция давалась ему неплохо. Пропустив десять мрачных лет в Азкабане, Гарри сразу же обратился к последним ярким воспоминаниям Сириуса. Сириус в камере издавал мучительные вопли, которые услышал даже сгорбленный мужчина в лифте внизу. Тот скривил губы: похоже, вражда была действительно смертельной, раз действовали так жестоко. Гарри молча смотрел на живых родителей в воспоминаниях, выискивая то, что ему было нужно. Он увидел, как Джеймс нашёл Сириуса и рассказал, что Дамблдор собирается наложить на них заклятие Фиделиус, и он хочет, чтобы Сириус стал Хранителем секрета. Перед тем как магия возымела действие, Сириуса осенило, и он выдвинул Питера Петтигрю, сделав его Хранителем секрета. Сразу после этого он активно перемещался по магическому миру, срывая операции Пожирателей смерти, чем привлёк всеобщее внимание, а затем решительно скрылся. Так продолжалось до тех пор, пока он не получил известие о том, что чета Поттеров убита. Он страдал, он был растерян. Собравшись с духом, он отправился в дом Поттеров в Годриковой впадине и встретил Хагрида, выносившего Гарри из дома. Затем он отправился на поиски Питера Петтигрю. Заклятие Фиделиус… даже если Хранитель секрета умрёт, пока тайна не будет раскрыта, её никто никогда не узнает. В итоге он увидел целого и невредимого Питера Петтигрю, который, завидев его, в панике бросился бежать. Результат, в который он так не хотел верить, был прямо перед ним: Питер Петтигрю добровольно стал предателем! Затем последовала погоня. На одной из магловских улиц он наконец настиг его. Но не успел он и слова сказать, как Питер Петтигрю, рыдая и крича, что это он убил Лили и Джеймса, взорвал всю улицу. Он думал, что Питер погиб при взрыве, потому что видел, как от того остался лишь палец. Столкнувшись с прибывшими Аврорами, он вспомнил слова Питера: это он их убил. Да, именно он их убил. Если бы он не сделал Питера Хранителем секрета, он сам, даже умерев, никогда бы не предал Джеймса. Поэтому он не сопротивлялся, не было никакого суда. Он признал все обвинения и был немедленно отправлен в Азкабан. Гарри коснулся волшебной палочкой, прерывая заклинание. Он закрыл глаза, потёр пульсирующую болью голову, затем открыл глаза и посмотрел на Сириуса, который уже не мог контролировать своё тело. — Глупец. Римус замер, встревоженно посмотрел на человека в камере, потом на Гарри. — Что ты увидел? — Предатель не он, — коротко ответил Гарри. Римус был совершенно ошеломлён. — Но он… это не он? Тогда кто? — Питер Петтигрю, — лицо Гарри покрылось ледяной яростью. — Глупец! Твоя глупость убила моих родителей и позволила уйти моему настоящему врагу! Ты думаешь, это искупление? Какая несусветная глупость! — Гарри говорил всё громче, распаляясь. — Ты не стал оправдываться, позволил им десять лет поклоняться подлому предателю как герою, позволил им десять лет ставить этого ничтожного человека в один ряд с моими родителями, как их друга! Семья Поттеров даже десять лет содержала его семью! — Гарри уже кричал от ярости. — Как ты посмел? Как он посмел? Сириус тоже остолбенел. Он не ожидал, он не знал… Как это могло случиться? Как его могли сравнивать с Джеймсом и Лили? Гарри насмешливо улыбнулся: — Говорят, ты ещё и мой крёстный отец? И что же, ты выполнил свой долг крёстного? Мои родители доверили меня тебе, а ты что сделал? На десять лет запер себя в Азкабане ради смехотворного искупления. Сириус съёжился, дрожа всем телом от слов Гарри. Он не мог возразить, не мог оправдаться. Он действительно потерпел неудачу, ничего не смог сделать. Гарри раздражённо зашагал взад-вперёд перед камерой, затем посмотрел на Римуса, на лице которого читались волнение и чувство вины. — Если мы захотим его оправдать, каковы наши шансы? — Что? Э-э, ты имеешь в виду… Дай подумать, — Римус пришёл в себя и начал прикидывать шансы на успех. Если бы Питер был жив и его удалось бы поймать, то оправдание было бы стопроцентным. В конце концов, это пошло бы на пользу карьере Фаджа, и он наверняка с радостью помог бы. Но Питер мёртв, и свидетелей нет. Одних лишь воспоминаний Сириуса для Визенгамота будет недостаточно. В такой ситуации необходимо, чтобы за Сириуса поручился кто-то достаточно влиятельный, только тогда у него появится шанс на успешное оправдание. Римус рассказал всё как есть. Сириус, прислонившись к стене, мёртвой хваткой вцепился в свои волосы. До того, как ему на это указали, в глубине души он даже испытывал некоторое самодовольство, полагая, что поступает правильно: искупление — это правильно, нести на себе клеймо позора — тоже правильно. Но прямые, бьющие в самое сердце слова Гарри заставили его понять: всё, что он сделал, было бессмысленно, всё было ошибкой, чудовищной ошибкой. В конечном итоге он ничего не сделал: не выполнил обещание, данное Джеймсу, защитить Гарри, не смог успешно завершить план Дамблдора, и даже собственноручно отдал Джеймса и Лили в руки Волдеморта. Он настоящий неудачник! — Я готов предоставить свои воспоминания, — хрипло проговорил Сириус. — Легилименция, Сыворотка правды, что угодно, лишь бы пригвоздить эту мразь. Я останусь здесь, не нужно меня полностью оправдывать. Гарри чуть не рассмеялся от возмущения. — Трус! Ты уверен, что ты из Гриффиндора? Сириус застыл. Он не понимал, почему Гарри так злится. Разве он не заслужил наказания, оставаясь здесь? — До каких пор ты собираешься убегать? Волдеморт может вернуться в любой момент, и мне в конце концов придётся столкнуться с ним лицом к лицу! — голос Гарри стал пронзительным и резким. Затем он холодно усмехнулся: — Ладно, дядя Римус, в этом больше нет необходимости. Я начинаю сомневаться, что такой трус, даже если его вытащить отсюда, наберётся смелости встретиться с настоящим убийцей моих родителей. Зачем тратить силы? Сириус резко бросился вперёд и мёртвой хваткой вцепился в решётку. — Что ты сказал? — Я не хочу повторять сказанное, — Гарри холодно опустил взгляд на Сириуса за решёткой. — Но разве он не умер? Ты… как ты можешь? — бессвязно бормотал Сириус. Гарри сорвал с головы повязку, открывая шрам, который трансфигурировал Дамблдор. — Видишь это? Это его метка. Выживет только один из нас. Никто никогда не говорил, что он умер. В прошлом году он уже появлялся, мы сражались. Затем Гарри снова повязал ленту. — Я не уверен, что тебя ещё стоит спасать. Он посмотрел на Сириуса сверху вниз, на его измождённый вид. Сириус сидел за решёткой, глядя на лицо, так сильно напоминавшее Джеймса. Они смотрели друг на друга некоторое время, после чего Гарри с разочарованием отвернулся. — Пойдём, дядя Римус, — сказал Гарри и направился к лифту. — Мы сделаем всё возможное, чтобы тебя оправдать, чтобы ты снова мог стоять под солнцем. Но с этого момента ты — это ты, а я — это я. Всё, что мы делаем, тебя не касается, — тихо произнёс Гарри. Негромкий голос эхом разнёсся по пустому коридору. Сириус отчётливо всё слышал. Он ошеломлённо смотрел на то место, где только что стоял Гарри, с трудом осмысливая его слова. Так продолжалось до тех пор, пока Римус с досадой не крикнул: — Бродяга! Тот резко вздрогнул и крикнул вслед почти скрывшемуся из виду Гарри: — Я полезен! У меня есть ценность! Я буду хорошим крёстным отцом! Прошло много времени. Так много, что Сириус уже решил, что Гарри отказался, когда шаги снова послышались, и Гарри вернулся к двери камеры. — Тогда докажи мне свою ценность, — сказал Гарри. Сириус снова опустился на пол, глядя на стоящего перед ним Гарри. В этот момент ему вдруг показалось, что Гарри не так уж и похож на Джеймса. Скорее, он напоминал… да, он напоминал ему мать, когда та вела переговоры. — Я докажу свою ценность, когда выйду отсюда. — Очень хорошо, — медленно и отчётливо произнёс Гарри. — Пока я тебя не вытащу, сиди здесь смирно. Я всё устрою. Не делай ничего лишнего, приведи себя в порядок. Я хочу, чтобы, когда ты выйдешь на свет, о тебе сказали: «Он тот самый Сириус Блэк». — Я это сделаю, — торжественно пообещал Сириус. — Дядя Римус, когда выйдешь, свяжись с Малфоями, Паркинсонами и Забини. Пусть они окажут давление на Министерство Магии. Ты знаешь, кого выбрать в качестве влиятельного лица. Предлог? Я слышал, что хозяйка дома Малфоев — двоюродная сестра Сириуса. Как сестра, желающая сохранить кровь своего рода, она может потребовать пересмотра дела. Это нетрудно. Как только начнётся разбирательство, у нас появится пространство для манёвра, — методично изложил Гарри. Римус поджал губы. За полгода тренировок он давно перестал быть тем нищим и забитым оборотнем-волшебником. Как представитель семьи Поттеров, он знал, что делать. Гарри начал доставать вещи из своей сумки. Сириус сейчас был в ужасном состоянии, его нужно было хорошенько подлечить. Укрепляющее зелье, питательные эликсиры, еда, одежда… Вещи, которые доставал Гарри, быстро заполнили всё пространство перед дверью камеры. Затем он просто открыл дверь ключом и передал всё Сириусу. Присев на корточки, он серьёзно посмотрел на него. — Ты ведь поможешь мне, правда, крёстный? Губы Сириуса дрогнули. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я был твоим крёстным? — Тебя выбрали папа и мама. Они тебе доверяли, и я тоже готов тебе довериться. Но ты должен быть достоин этого доверия, — сказал Гарри. — Я никогда не берусь за убыточные дела и не стану тебя ни к чему принуждать. Если ты считаешь, что не справишься, можешь прямо мне сказать. Ради папы и мамы я буду называть тебя крёстным. Сириус пристально посмотрел на Гарри. Этот вид был ему очень знаком. Сейчас Гарри был настоящим, достойным Слизеринцем. Скрытый смысл его слов он тоже понял. — Я буду достойным крёстным отцом, — сказал он. Это было и обещание, и клятва.