Часть 80

Глава 80.

Гарри первым направился к лаборатории, Снейп последовал за ним, лениво бросив: — Я сам отрежу лапу, гарантирую, рана будет выглядеть достаточно старой, никто ничего не заметит. — Кхм-кхм, — Дамблдор, услышав это, не удержался от легкого покашливания. Снейп запнулся, в его голосе послышалось что-то похожее на зубовный скрежет. — Даже профессор Дамблдор не заметит. Римус, шедший последним, не смог удержаться от тихого смешка. — Северус, в этом ведь нет необходимости? — с досадой сказал Дамблдор. — Возможно, у этой крысы изначально не было одной лапы? Гарри на мгновение остановился, но тут же продолжил идти вперед. Дамблдор не стал бы говорить это без причины, неужели что-то пошло не так? Впрочем, это не так уж и срочно. Короста уже в лаборатории. Пили – хороший эльф, он все устроит, и эта крыса точно не сбежит. Некоторые заклинания домашних эльфов не под силу снять ни Гарри, ни даже Дамблдору. Вскоре они по коридору вышли из главного дома и через заднюю дверь попали на скрипучую деревянную галерею. Галерея соединялась с небольшим двухэтажным зданием, которое, впрочем, больше походило на бункер без окон, наглухо запечатанный. Только со стороны галереи была одна деревянная дверь. Стены и дверь были сплошь покрыты разнообразными магическими рунами. Гарри не стал ничего объяснять и просто толкнул дверь, входя в лабораторию. Он ожидал увидеть мрачную обстановку, ведь это был бункер без окон и вентиляционных отверстий, но, войдя внутрь, обнаружил нечто иное. В стенах были вделаны какие-то драгоценные камни, которые равномерно излучали достаточно яркий, но не слепящий свет, освещая все пространство, словно днем. Снаружи это выглядело как двухэтажное здание, но войдя внутрь, Гарри обнаружил, что второго этажа нет – все помещение было объединено и выглядело невероятно просторным. Комната была совершенно пуста, ничего лишнего. Единственным предметом обстановки был операционный стол в центре комнаты, примерно по грудь Гарри. На операционном столе магическими цепями была прикована крыса. Крыса, растянутая на спине с раскинутыми лапами, была крепко привязана цепями к столу. Ее глаза испуганно бегали, она отчаянно пыталась двигать конечностями, но не могла сдвинуться ни на йоту. Гарри с удовлетворением посмотрел на крысу, прикованную антимагическими цепями. Такая поза идеально подходила для испытания зелья. Однако эта крыса… что-то с ней было не так? Гарри на мгновение засомневался и собрался подойти поближе, чтобы рассмотреть. Дамблдор, возможно, уже заранее заметил, что с этой крысой что-то неладно, и перед входом предупреждал его. А ему самому эта крыса казалась странно знакомой. Что же это все значит? Лицо Римуса было очень мрачным. Он колебался, не мог поверить, пристально глядя на крысу. Неужели это то, о чем он подумал? Он шагнул вперед, схватил Гарри за плечо, не давая ему приблизиться. — Отойди, Гарри, с этой крысой что-то не так. — Я действительно заметил что-то странное, какое-то знакомое чувство, но никак не могу вспомнить, — нахмурился Гарри. Даже Римус заметил. Что же это? Внезапно его осенило. Гарри широко раскрыл глаза. Неужели это действительно то, о чем он подумал? — Анимаг! — процедил Снейп сквозь зубы, его взгляд был прикован к крысе на столе. Его волшебная палочка точно нацелилась на крысу. — Поттер, это твой сюрприз для меня? Должен сказать, этот сюрприз мне очень нравится, — с искаженным лицом произнес Снейп, и заклинание молниеносно поразило крысу. Крыса издала пронзительный, жалобный визг, ее тело задергалось и начало увеличиваться в размерах. Стоило порадоваться, что цепи могли меняться вместе с размером тела, иначе сейчас бы разыгралась кровавая сцена. Вскоре крыса на столе… нет, это уже был человек… трансформация завершилась. Римус мертвой хваткой вцепился в плечо Гарри. — Питер Петтигрю! Гарри вырвался из хватки Римуса, вытащил свою волшебную палочку и направил ее прямо на Снейпа. — Профессор, вам лучше успокоиться, он ещё не должен умереть. — Неважно, мне все равно, — возбужденно сказал Снейп. На его бледном лице даже появился румянец. Этот сюрприз ему действительно очень понравился. Если он убьет Петтигрю здесь, то та глупая собака в Азкабане останется там из-за недостатка улик. Разве может быть лучшее решение? Нет! Единственное, о чем он сожалел, – это то, что не сможет помучить этого проклятого доносчика, который непосредственно виновен в смерти Лили. Может быть, выбрать достаточно мучительную смерть? На лице Снейпа даже появилась улыбка. Он, не мигая, смотрел на извивающуюся на операционном столе низкорослую, толстую фигуру, и выражение его лица было каким-то безумным. Гарри шагнул вперед, вставая между Снейпом и операционным столом. — Профессор, поверьте мне, я желаю ему смерти больше, чем вы. — Тогда отойди, Поттер. Я гарантирую, что мой метод будет очень хорош, он не почувствует ни малейшего облегчения, — взгляд Снейпа наконец переместился на Гарри. Гарри нахмурился. Снейп и так уже несколько дней не спал, и когда пришел, его состояние было неважным. А теперь еще такой сильный удар – он уже не мог себя контролировать. — Похоже, нам придется снова сразиться, профессор, — сказал Гарри. Снейп недоверчиво уставился на него. — Ты защищаешь убийцу Лили? Отродье Поттеров… Не успел он договорить, как заклинание, пущенное из-за спины, поразило его. Снейп рухнул, но Римус успел его подхватить, не дав упасть на пол. Похоже, Снейп действительно был сильно потрясен, раз забыл даже об элементарной осторожности. В его глазах была только та фигура, которую он ненавидел почти месяц. Гарри вздохнул, подошел к стене, коснулся одного из узоров, и из стены выдвинулась односпальная кровать. Он помог Римусу уложить на нее Снейпа. Затем он повернулся к Питеру Петтигрю, полностью обездвиженному на операционном столе. — Давненько не виделись, Питер, — Римус мягко улыбнулся, точно так же, как обычно. Но сейчас эта улыбка казалась леденящей. — Ри… Римус, и… и директор Дамблдор, спасите меня! Как я здесь оказался? — Глаза Питера Петтигрю беспорядочно бегали, единственное, что он мог немного приподнять – это голову, которой он отчаянно вертел во все стороны, пытаясь найти способ сбежать. Но антимагические цепи, крепко сковывавшие его конечности, не давали ему даже превратиться обратно в крысу. Он мог только отчаянно извиваться, как свинья на разделочной доске. Гарри поднял правую руку, останавливая Римуса и Дамблдора. — Твой голос мне очень неприятен. Давай перейдем сразу к делу. — Что? — Круциатус. Гарри произнес заклинание очень ровным голосом, настолько ровным, что Римус почти подумал, что оно не сработает. Ведь для проклятия Круциатус необходимо искреннее желание мучить, только такая крайняя злоба заставляет заклинание производить должный, мучительный эффект. В следующую секунду пронзительный вопль Петтигрю разнесся по всей комнате, разбудив даже находящегося в обмороке Снейпа. Это заклинание длилось целую минуту, прежде чем Гарри поднял палочку, прервав поток магии. — Ну как? Питер Петтигрю, обливаясь слезами и соплями, безучастно смотрел в потолок. — О, похоже, интенсивности недостаточно, — усмехнулся Гарри. — Тогда еще раз. — Погоди, — Снейп, пошатываясь, поднялся с кровати, подбежал к операционному столу и влил в Питера какое-то зелье. — Такой добрый? — Гарри удивленно вскинул бровь. Только что ведь собирался его прикончить, а теперь зелье дает? Снейп отступил на шаг, с искаженным лицом глядя на Питера. — Это хорошая вещь, гарантирующая, что он не сойдет с ума. Ты же не можешь представить Визенгамоту сумасшедшего. Гарри вдруг все понял. — Профессор все продумал, большое спасибо. — Позже я с тобой еще посчитаюсь за удар в спину. А теперь моя очередь, — Снейп крепко сжал палочку и почти визгливым голосом выкрикнул: — Круциатус! Это безумное состояние заставило Гарри внезапно понять тот страх, который испытывал Невилл, упоминая чету Лестрейнджей. Это действительно было страшно. Заклинание Снейпа длилось целых две минуты, прежде чем он с явной неохотой прервал его. Магии у него было еще много, он мог бы мучить эту мразь целый день без остановки, но даже с помощью зелья Питер Петтигрю не выдержал бы. — Моя очередь? — мягко спросил Римус. — Я не очень хорошо владею этим заклинанием, возможно, мне понадобится немного практики. Наши отношения ведь намного «лучше», чем у них, Питер, ты ведь не будешь возражать, если я попрактикуюсь несколько раз? Зелье, которое влили Питеру Петтигрю, не давало ему даже потерять сознание. Он отчетливо ощущал каждую секунду пытки. Всего несколько минут показались ему несколькими годами. Услышав слова Римуса, он задергался, пытаясь взмолить о пощаде, но не смог издать ни звука. — Ах да, я думаю, твоему голосу нужна некоторая защита, иначе, если ты не сможешь говорить, нам придется ждать целый день, а это слишком большая задержка времени, — тщательно объяснил Римус. Тьма внутри него была настолько сильна, что он почти неконтролируемо оскалил острые зубы. Он был оборотнем. Только в полнолуние он не мог контролировать свою трансформацию. В обычное время он хорошо себя контролировал, но оборотень оставался оборотнем. Даже не в полнолуние он мог трансформироваться. Третье проклятие Круциатус вырвалось из палочки Римуса. Питер Петтигрю непрерывно дрожал, его рот был разинут до предела, но он не мог издать ни звука. В его глазах застыло отчаяние. Римус «практиковался» целых три раза, прежде чем Гарри его остановил. — Дядя Римус, контролируй себя, иначе следующим связанным будешь ты сам, — сказал Гарри. Римус кончиком языка облизнул свои острые зубы, с трудом подавляя желание укусить, и молча отошел в сторону. Снейп с отвращением посмотрел на него и отодвинулся на два шага. Дамблдор все это время стоял в углу, притворяясь статуей, лишь опустив глаза и изучая узоры на полу. Этот магический узор казался очень интересным, нужно было рассмотреть его получше. С возрастом и уши стали хуже слышать, и глаза уже не те. Гарри бросил взгляд на притворяющегося дурачком Дамблдора и усмехнулся. Хорошо, что на этот раз он не выскочил с протестами, иначе, он гарантирует, в следующем семестре учебные материалы по Непростительным заклятиям распространятся по всему Хогвартсу. Переведя взгляд на операционный стол, Гарри с отвращением отвернулся. — Пили, приберись. — Да, хозяин Гарри. Питера Петтигрю словно ударило током. Он почувствовал, как грубая щетка прошлась по нему с головы до ног. Гарри снял с него заклятие немоты. — А теперь к делу. Говори. — Го… говорить? О чем? — хриплым голосом произнес Питер Петтигрю. У него не было ни малейшего желания сопротивляться. — О? Похоже, интенсивности все еще недостаточно, — Гарри понимающе кивнул, ловко снова наложил на него заклятие немоты и, используя минимум магии, начал практиковать на Питере заклинание Диффиндо. На теле Питера стали появляться разнообразные рваные раны. Гарри очень хорошо контролировал свою магию, каждый раз точно рассекая кожу, не задевая мышцы. Питер сейчас выглядел так, словно с него содрали кожу. Снейп хмыкнул. — Поттер, как профессор зельеварения, я считаю необходимым научить тебя заклинанию для нарезки ингредиентов. Смотри внимательно. Гарри отступил на шаг и вежливо сделал приглашающий жест, позволяя Снейпу продемонстрировать свое заклинание. — Сектумсемпра. Невидимое лезвие прочертило по телу Питера тончайший разрез. Через несколько секунд потекла кровь, и еще через несколько секунд Питер почувствовал боль. — Понял? — спросил Снейп. Гарри кивнул. — Вот так? — Сектумсемпра. Это заклинание едва не отрезало Питеру ногу. Кровь хлынула фонтаном, его глаза чуть не вылезли из орбит, рот широко раскрылся, тело одеревенело. — Идиот! Контролируй свою магию! — отчитал Снейп, шагнул вперед и произнес контрзаклинание, заживляя рану на ноге Питера, чтобы тот не умер от потери крови. Гарри смиренно принял урок. После того как Снейп отошел, он снова применил заклинание. Они учили друг друга, покрывая тело Питера мелкими порезами. Снова сняв заклятие, Гарри еще не успел ничего сказать, как Питер громко закричал: — Я скажу! Скажу! Я все скажу! — Ну, тогда говори, — с некоторым разочарованием вздохнул Гарри. Питер открыл рот. О чем говорить? Гарри тут же оживился. — Похоже, все еще недостаточно. Тогда… — Так ты спроси! — поспешно перебил его Питер, рыдая. — Что бы ты ни спросил, я все скажу! — Я разве не спрашивал? — Гарри невинно повернулся к остальным. Снейп фыркнул, поигрывая своей палочкой. Римус изо всех сил сдерживал желание трансформироваться и стоял лицом к стене. Дамблдор, изучавший узоры на полу, поправил очки. — Кажется, не спрашивал. — Директор Дамблдор… — Питер изо всех сил пытался повернуть голову в сторону голоса, чтобы увидеть его, но, надо сказать, Пили поработал на славу – привязал его очень крепко. Гарри взмахнул палочкой, и невидимая пощечина с треском ударила Питера по лицу. — Тогда скажи, почему ты предал? Голова Питера резко дернулась в сторону. Ему показалось, что от этого удара у него чуть не сломалась шея.