Часть 85

Глава 85.

Гарри с готовностью заплатил десять золотых галеонов. Продавец, сияя, отдал ему клетку и пакет корма для сов. Троица еще немного побродила по Косой аллее и вернулась в «Нору» как раз к обеду. После обеда Драко и Рон объединились против Фреда и Джорджа. Гарри единогласно отказали в участии, и ему оставалось лишь лениво летать в стороне, исполняя роль судьи. Играли до тех пор, пока все не выбились из сил. Только тогда они вернулись в дом Уизли. Все это время близнецы бросали на Драко недружелюбные взгляды. Этот слизеринец отлично летал, и в этом году он мог попасть в команду. Если Слизерин получит такого игрока, будущие матчи станут гораздо сложнее. Драко заметил их взгляды, приподнял бровь и одарил их лукавой усмешкой. Ужинали в саду. Миссис Уизли вместе с Добби приготовила целый стол вкусностей. Если бы мистер Уизли вовремя не увеличил и не укрепил стол с помощью заклинания трансфигурации, еда бы на нем просто не поместилась. Сегодня ужин начался немного раньше обычного, потому что Драко и Гарри нужно было возвращаться домой. Хотя миссис Уизли очень хотела уговорить их остаться на несколько дней, комнат в доме было недостаточно, да и неизвестно, смог бы Драко привыкнуть к такой обстановке, так что пришлось отказаться от этой идеи. Ужин прошел очень весело. Даже привередливый Драко не переставал рассыпаться в комплиментах кулинарному искусству миссис Уизли, пока Гарри, которому это уже надоело и портило аппетит, не пнул его под столом. Вернувшись домой, Гарри сразу же прошел в кабинет, чтобы просмотреть письма, разобранные Римусом. Сириуса уже перевели из Азкабана, и в настоящее время он находился под присмотром Министерства магии, восстанавливая силы. Его состояние здоровья не позволяло проводить допрос, требовался определенный период реабилитации. А присматривал за ним тот самый мужчина, который раньше работал в отделении для особо опасных преступников Азкабана. Люди оттуда, если им удавалось выбраться, делали все возможное, чтобы остаться на свободе и больше не возвращаться на этот остров. А золотые галеоны, которые Гарри дал ему тогда, наконец-то пригодились. Говорили, что он нашел нужные связи. Когда Сириуса освободят, его переведут во временную тюрьму Министерства магии, где содержатся мелкие воришки и те, кто совершил незначительные правонарушения, вроде применения магии перед маглами. Мундунгус был там частым гостем. Хотя там тоже было темно и сыро, но, по крайней мере, он выбрался из Азкабана, и у него даже было свободное время после работы. По сравнению с условиями Азкабана, это место казалось раем. Римус даже пообещал ему «подходящий» подарок по случаю вступления в должность, из-за чего этот мужчина, имени которого они даже не знали, берег Сириуса как зеницу ока. Ведь это был не просто невинно осужденный, которого вот-вот освободят, а его «кормушка» на вторую половину жизни. Судьба Питера Петтигрю сложилась не так удачно. Учитывая, что его анимагическая форма — крыса, и он мог легко сбежать из камеры, Фадж, чтобы гарантировать своевременное начало допроса, обошел несколько поддерживающих его чистокровных семей и одолжил пять или шесть различных типов цепей. Ими туго сковали Петтигрю, а у его камеры выставили круглосуточную охрану из авроров, которым было приказано не спускать с него глаз. Фадж даже обратился к Дамблдору и, воспользовавшись его связями, одолжил у Ньюта Саламандера, специалиста по магическим существам, несколько книзлов, которые по очереди дежурили у камеры Петтигрю. Саму камеру тоже специально переоборудовали: кроме двери из железных прутьев, внутри не было ни единой щели в стене. Каждый день специальный охранник давал Петтигрю ложку каши, чтобы тот не умер с голоду. Что касается естественных надобностей, то охранники заявляли, что ключи от цепей находятся у министра, и у них нет права беспокоить господина министра. В конце концов, когда он был крысой, он тоже не особо заботился о чистоте. Одно заклинание «Эванеско» решало все проблемы, очень удобно. Фадж очень строго следил за Петтигрю. Его не волновали никакие невинные люди, его волновало только то, что Питер Петтигрю мог сильно навредить Барти Краучу, сместить его с поста главы Отдела международного магического сотрудничества и поставить на это место своего человека. Таким образом, большая часть влияния в Министерстве магии оказалась бы в его руках. Проанализировав информацию из писем, Гарри постучал пальцами по столу. Это место определенно нельзя было так просто уступать, это было бы слишком легко для Фаджа. К тому же, если Министерство магии сплотится, это не пойдет на пользу их дальнейшим действиям. Подумав об этом, Гарри разложил лист бумаги и попросил несколько сотрудничающих с ним семей поискать среди своих друзей и родственников подходящих кандидатов, чтобы на это место обязательно сел «свой» человек. Разобравшись со всеми этими запутанными делами, Гарри с тревогой провел рукой по волосам. Ему казалось, что если так пойдет и дальше, он может рано облысеть. Все-таки он недостаточно давил на них. Рон и Драко еще не были готовы заниматься такими вещами. Гермиона, возможно, смогла бы, но она еще слишком мала, ее характер не полностью сформировался, и тем более нельзя было знакомить ее с этим заранее. Вздохнув, Гарри понял, что цель на следующий учебный год уже определена: найти подходящих «работников»! В последующие несколько дней Гарри сосредоточил все свое внимание на Министерстве магии. К сожалению, это дело наделало слишком много шума. Практически весь волшебный мир следил за этим запоздавшим на одиннадцать лет судом. Поиск достаточно авторитетных присяжных занял некоторое время, не говоря уже о том, чтобы собрать их всех вместе. Судя по текущей процедуре, если суд начнется до начала учебного года, это уже будет считаться быстрой работой Министерства магии. Однако Гарри не беспокоился по этому поводу. Это дело напрямую касалось его, и он обязательно появится в суде. Фадж захочет это увидеть. … Словно кто-то нажал на кнопку перемотки, последние дни каникул пролетели незаметно. Гарри очень неохотно тащил свой чемодан, положив руку на протянутую руку Пили. В этом году ему не пришлось врезаться в стену, Пили доставил его прямо на платформу. Говорят, в этом году семья Уизли поступила так же. Добби доставит Рона и близнецов, мистер Уизли поведет Перси, а миссис Уизли аппарирует с Джинни. Это сэкономило так много времени, что миссис Уизли даже приготовила каждому идеальный обед, а не просто сэндвичи с копченой говядиной, как раньше. В десять сорок Гарри уже сидел в купе и читал книгу. Невилл, с которым он не виделся почти все лето, вошел, плюхнулся на сиденье и, тяжело дыша, вытирал пот. Казалось, за лето он сильно подрос, и даже детская припухлость на лице стала выглядеть более мужественно. — Чем ты занимался летом? — с любопытством спросил Гарри. Они писали Невиллу письма, но так и не получили ответа. Если бы Дамблдор не заверил его, что с Невиллом все в порядке, Гарри уже отправился бы на его поиски. — Я участвовал в специальной тренировке для авроров. Моя бабушка попросила своего старого друга устроить это. Оттуда нельзя было уйти до окончания курса, — честно ответил Невилл. — Значит, ты закончил? — Гарри протянул руку и пощупал выпуклые мышцы на руке Невилла, убедившись, что это именно мышцы, а не жир. Неужели аврорам тоже нужно тренировать тело? Невилл выглядел очень растерянным. — Поскольку я еще студент, друг моей бабушки разработал для меня программу, основанную на тренировках магловских солдат, и не допускал меня к специальным тренировкам для авроров. Уголки губ Гарри слегка дрогнули. Неудивительно. Пока они разговаривали, дверь купе открылась, и вошла улыбающаяся Гермиона, держа в руках одну из книг полного собрания сочинений Локхарта. Гарри зорким глазом заметил, что на внутренних страницах книги были подчеркнуты важные места розовым маркером. Бедный Локхарт, невольно подумал Гарри. Учитывая ум Гермионы, она должна скоро заметить неладное. Тогда разъяренная львица разорвет на куски того, кто ее одурачил. Гарри бы этому не удивился. Вскоре Драко тоже открыл дверь купе. — Что вы здесь делаете? Идите вперед, там есть большое купе, здесь столько народу не поместится. — Рон еще не пришел, — сказала Гермиона, закрывая книгу. Драко лукаво усмехнулся. — Он занят тем, что присматривает за своей сестрой. Только что к ней подошел какой-то первокурсник, чтобы познакомиться. Теперь он никуда не хочет идти, будет охранять сестру. Гарри тоже не удержался от смеха. Трое мальчишек переглянулись: хорошо, что у них нет сестер, и им не приходится сталкиваться с подобными сценами. Раз уж так сложилось, они больше не стали ждать Рона и сразу же последовали за Драко в его купе. Когда они открыли дверь, Блейз и Панси уже были там, а также несколько знакомых лиц. Все поздоровались и начали обсуждать самую горячую тему в волшебном мире в последнее время — Сириуса. Гарри не участвовал в разговоре, а просто молча читал свою книгу. Поезд быстро тронулся, с грохотом проносясь через поля и горы, унося их навстречу новому учебному году. … Когда поезд прибыл на станцию, уже стемнело. Гарри, сойдя с поезда, увидел Хагрида у обочины дороги, громко поздоровался с ним и направился к месту стоянки карет. Кареты, запряженные фестралами, двигались довольно быстро, хотя мало кто мог их видеть. Карета остановилась только у парадного входа в Хогвартс. Все ученики по очереди вышли из карет. Он увидел Рона только тогда, когда сел за стол своего факультета. Рон в этот момент рассеянно смотрел на двери Большого зала, даже не заметив, что Гарри сел рядом с ним. — На что смотришь? — спросил Гарри. Рон, словно испугавшись, чуть не подпрыгнул. Увидев Гарри, он вздохнул с облегчением. — Это ты. Я смотрю, когда прибудут первокурсники. Гарри сдержал смех. Нельзя смеяться над братом, который беспокоится о сестре, особенно когда он так взволнован. Через некоторое время профессор МакГонагалл вышла с пергаментом в руках. Рон начал ерзать на месте. Не только Рон, но и другие его братья из семьи Уизли тоже стали рассеянными. Вскоре профессор МакГонагалл вошла в Большой зал, ведя за собой вереницу первокурсников. Рон изо всех сил махал руками. Гарри с большим трудом усадил его обратно на место. Распределение началось очень быстро. Рон даже забыл про праздничный ужин, так напряженно он ждал распределения Джинни. Только когда Распределяющая шляпа выкрикнула «Гриффиндор!», он с облегчением вздохнул и, широко улыбаясь, зааплодировал. Он хотел было, чтобы Джинни села рядом с ним, но Джинни совершенно не обратила на него внимания и села на места для первокурсников. Когда всех первокурсников распределили по факультетам, Дамблдор начал свою речь. Сегодня не было возможности объяснять школьные правила, потому что только представление новых ассистентов заняло много времени. У каждого профессора было от одного до двух ассистентов. Эти ассистенты будут помогать профессорам проверять домашние задания, готовить необходимые для уроков материалы и учебные пособия и так далее. Если они хорошо себя проявят, профессора также доверят им вести уроки в младших классах. Конечно, содержание уроков все равно будут определять профессора. Даже так, работа профессоров значительно облегчилась. Неудивительно, что сегодня все профессора выглядели очень довольными. Насколько знал Гарри, этих ассистентов тщательно отбирал Дамблдор, а затем профессора каждого предмета проводили с ними собеседования. Неподходящих сразу же отсеивали, так что ассистенты должны были быть действительно знающими и способными. Только у одного человека за профессорским столом место рядом было пустым — это был новый профессор Защиты от Темных искусств, Гилдерой Локхарт. Желающих стать ассистентом по этому предмету просто не нашлось. Если бы хоть один человек подал заявку, Дамблдор смог бы сделать его полноценным профессором. А раз сейчас это место занимает Гилдерой, значит, действительно никого не было. Неизвестно, что Дамблдор сказал Локхарту, но сейчас тот сиял ослепительной улыбкой, словно очень гордился тем, что занимает целый кусок длинного стола в одиночку. Гарри рассеянно ждал начала ужина, собираясь вечером поговорить с Дамблдором о том, как в этом году будет рассчитываться его зарплата. Ему не пришлось долго ждать. Роскошный ужин мгновенно появился на длинных столах, и все принялись за еду. Когда они почти насытились, несколько смелых девочек с различными яркими блокнотами направились к профессорскому столу. Локхарт никому не отказывал, каждому подписал имя красивым каллиграфическим почерком и одарил ослепительной улыбкой. Даже Гермиона выглядела так, словно хотела попробовать. В тот день, когда она пошла за покупками, автограф-сессия в «Флориш и Блоттс» уже закончилась из-за скандала, и она не смогла купить книгу с автографом, из-за чего некоторое время была очень разочарована. Гарри поспешил остановить ее. Хотя Локхарт и был негодяем, книги-то ни в чем не виноваты. А если Гермиона потом узнает правду, рвать эту книгу или нет? Щелк! Послышался тихий щелчок. Гарри повернул голову и увидел первокурсника с магловской камерой, направленной на него. — Ты кто? — Гарри нахмурился. — Т-ты, здравствуй, Гарри. Меня зовут Колин, Колин Криви. Я читал о тебе в книгах. Это мне купил папа. Мой папа — молочник. Я слышал, что фотографии в волшебном мире оживают, если на них капнуть зельем. Я хочу показать папе волшебный мир, — Колин покраснел от волнения. Гарри с трудом выдавил улыбку. — Ты можешь попробовать сфотографировать замок, Большой зал или даже Гремучую иву на краю Запретного леса. Это все известные достопримечательности, твоему папе наверняка понравится. — Но я хочу, чтобы моя семья увидела тебя, — взволнованно сказал Колин.