Часть 86

Глава 86.

Гарри посмотрел на стоявшего перед ним несуразного мальчишку и тут же почувствовал, как у него разболелась голова. — Уйди, малыш, если хочешь фотографировать, сначала спроси разрешения. Говорю тебе, это очень невежливо, — грубовато сказал Рон. Колин испугался и с обиженным видом посмотрел на Гарри, словно ожидая, что тот за него заступится. К сожалению, Гарри лишь отстранённо улыбнулся ему и похлопал Рона по спине. — Рон, ты его напугал, — упрекнула Гермиона, а затем повернулась к Колину. — Я знаю, что ты первокурсник. Возможно, смена обстановки вызывает у тебя беспокойство, и встреча со старшекурсником, о котором ты читал в книгах, пробуждает особые чувства. Но, полагаю, ты ведь ходил в начальную школу, правда? — Да, мисс, — робко ответил Колин. Гермиона кивнула: — Очень хорошо. Скажи-ка, если бы перед тобой стоял самый популярный ученик в твоей школе, ты бы осмелился так фотографировать? Колин, словно вспомнив что-то ужасное, вздрогнул и опустил голову. — Кажется, ответ мы уже знаем. Послушайте, мистер Криви, это Хогвартс, настоящая школа магии, а не игра или сказка. Мы тоже настоящие люди, а не персонажи из книг или мультфильмов. Когда вы совершаете неуместные поступки, будьте готовы к последствиям. Хорошенько подумайте об этом, — назидательно произнесла Гермиона. Колин стоял, опустив голову, его фотоаппарат тоже был опущен. Он изо всех сил старался осмыслить слова Гермионы. Хотя он понял не всё, кое-что до него дошло: если он и дальше будет фотографировать без разрешения, у него будут большие неприятности. Гарри одобрительно посмотрел на Гермиону, а затем обратился к Колину: — Я не очень люблю фотографироваться и не хочу быть знаменитостью. Если бы ты внимательно читал книги, то знал бы, какую цену я заплатил за свою известность. Поэтому то, что ты считаешь восхищением, для меня — острые кинжалы, вонзающиеся в мои раны. И, честно говоря, ничего страшного, что ты любишь фотографировать, но не все в Хогвартсе так сговорчивы, как мы. Так что будь осторожен. Сказав это, они, не обращая больше внимания на застывшего Колина, направились к выходу из Большого зала. Когда они уже почти вышли, Колин громко окликнул Гарри: — Га... мистер Поттер, простите! Если вы будете не против, можно я вас сфотографирую? Не для того, чтобы показывать другим, а потому что мне нравится делать разные снимки. Готовые фотографии я могу отдать вам! — Колин стоял там, решительно сжимая свой фотоаппарат. Гарри улыбнулся: — Если у меня будет хорошее настроение, возможно. С этими словами он махнул рукой и вышел из Большого зала. — Ого, наш мистер Поттер в первый же день нового учебного года заполучил поклонника, — язвительно протянул Драко, подходя с другой стороны зала. — Ого, наш мистер Малфой в первый же день нового учебного года покорил сердце одной юной леди, — Гарри закатил глаза, возвращая ему колкость. — Что ты несёшь?! — взвизгнул Драко. Гарри усмехнулся: — Не думай, что я не видел. Та новенькая по фамилии Гринграсс с самого входа в Большой зал глаз с тебя не сводила. Драко холодно фыркнул: — А младшая Уизли с тех пор, как была в «Норе», глаз с тебя не сводила. Они принялись подкалывать друг друга, не уступая ни в чём. Рон растерянно посмотрел на них: — Что они имеют в виду? Что с Джинни? — Тебе лучше и не знать, — Гермиона со сложным выражением лица взглянула на Рона. — Пойдёмте скорее, не стойте тут. Вам уже по двенадцать лет, может, хватит вести себя так по-детски? Гарри и Драко отвернулись в разные стороны, каждый холодно фыркнул и быстрым шагом направился один — в подземелья, другой — к лестницам. Гермиона закатила глаза и пошла в сторону библиотеки: книги, которые она не дочитала в прошлом семестре, ждали, когда их снова возьмут. Рон почесал в затылке и посмотрел на Невилла, который был уже почти на кулак выше него: — Что они всё-таки имели в виду? Невилл подумал и ответил: — Если не понимаешь, то и не думай. Как твои тренировки? Я уже могу приступать ко второму этапу плана, который дал мне Гарри. Рон виновато потрогал свой выпирающий живот. Все каникулы он только ел и развлекался, а тренировался от случая к случаю. Похоже, придётся заново привыкать даже к первому этапу. Невилл, казалось, всё понял. Он вздохнул, похлопал Рона по плечу и пошёл вперёд. Рон остался стоять на месте, внезапно ощутив укол сожаления. Не слишком ли он ленив? Казалось, все его обогнали. … Поднявшись по лестнице, Гарри не пошёл сразу в башню Гриффиндора, а направился к кабинету директора. Ему нужно было заранее договориться о вознаграждении, иначе он боялся, что Дамблдор его обманет. Нынешний Дамблдор, казалось, раскусил его и всё меньше заботился о своей репутации. Кто бы мог подумать, что величайший белый волшебник столетия ради фруктового пирога будет жалко притворяться умирающим перед двумя детьми, чтобы обмануть магловскую домохозяйку! Словно зная о его приходе, горгулья тут же открыла проход. Гарри скривил губы и ступил на лестницу. — Пришёл? — Да, вы знаете мою цель, — Гарри привычно уселся на своё обычное место и, протянув руку, взял чашку как раз вовремя заваренного чёрного чая. — Конечно, знаю. Учитывая количество членов клуба в прошлом семестре, на этот раз я надеюсь, что субсидия может быть… — Дамблдор не успел договорить, как Гарри остановил его поднятой рукой. — Никаких снижений, иначе ищите другого руководителя для этого клуба, — очень быстро сказал Гарри. Дамблдор рассмеялся: — Успокойся, не снижение, а повышение. Что-что? Гарри поскрёб в ухе, ему показалось, что он ослышался. Неужели этот прижимистый старик когда-нибудь мог произнести слово «повышение»? Дамблдор с улыбкой достал из шкафчика пакетик фруктовых мармеладок и принялся есть их одну за другой. — Не волнуйся, дослушай меня. С тех пор как семья Поттеров взяла на себя управление Орденом Феникса, Дамблдора перестали беспокоить все эти запутанные дела. То, что раньше казалось Дамблдору бездонной ямой для денег, благодаря различным мерам Римуса, неожиданно вышло на самоокупаемость. Семьям, нуждавшимся в помощи, Римус находил какую-нибудь работу, посильную для них. Только это позволило сэкономить больше половины средств. Римус также вкладывал деньги в таких же закоренелых мошенников, как Мундунгус Флетчер, чтобы те, собирая информацию, могли снабжать живущие в глуши стаи оборотней и тёмных магов некоторыми предметами первой необходимости, которые им трудно достать. Это позволило сэкономить значительную сумму на информаторах, а также взять под контроль их финансовые артерии. Оставшиеся деньги Римус тоже не оставил лежать без дела, а вложил их в сотрудничество с чистокровными семьями, занявшись различными видами бизнеса. Полученную прибыль он снова инвестировал, создав таким образом замкнутый цикл и обеспечив самодостаточность. Дамблдор вынужден был признать, что некоторыми делами должны заниматься подходящие люди. В этих хлопотных вопросах он действительно был не так хорош, как Римус. — Но одного этого недостаточно, чтобы вы повысили финансирование, верно? — с интересом слушал Гарри. Хотя он уже слышал всё это от Римуса, из уст другого человека это звучало интереснее. Дамблдор махнул рукой: — Я ещё не закончил. Учитывая события конца прошлого семестра, несколько семей, имеющих места в совете попечителей, — те самые, с которыми Дамблдор раньше спорил из-за увеличения числа должностей ассистентов преподавателей, — во главе с семьёй Малфоев, внезапно сменили пластинку. Они согласились увеличить инвестиции в школу, не только заменив часть старого оборудования, например, мётлы для уроков полётов, но и выделили дополнительные средства на премирование лучших клубов. Среди них была и «Ассоциация защиты» Гарри, поэтому у Дамблдора и появилась уверенность, чтобы поднять цену. — Сумму можно поднять до 90 галеонов в месяц, как у штатного профессора, — сказал Дамблдор. Гарри почувствовал, как у него заныли зубы. — Это что же получается, я должен буду принять всех учеников из семей членов попечительского совета? — Ну уж нет, установленные тобой испытания всё ещё необходимы, — Дамблдор моргнул. — В конце концов, я им ничего не обещал. Гарри не удержался от смеха. Когда такой «высокочтимый и уважаемый» человек прикрывает тебя спереди, дела действительно идут гораздо проще. — Что мне нужно делать? — спросил Гарри. Дамблдор потёр переносицу: — Постарайся набрать побольше учеников, наставляй их. Конечно, если бы ты смог выпустить учебные заметки, подходящие для большинства студентов, было бы ещё лучше. Я могу распорядиться, чтобы средства для ассистента преподавателя Защиты от Тёмных искусств тоже достались тебе, и даже половину зарплаты профессора я смогу тебе отдать. — А Локхарт ничего не скажет? — Гарри приподнял бровь. Лицо Дамблдора выражало крайнее огорчение: — Я вовсе не хотел его брать, но ты и сам видел летом — я получил столько писем, и ни в одном не было желающих на эту должность. Только он один. — К тому же, он готов работать без вознаграждения, лишь бы преподавать в Хогвартсе год, — сказал Дамблдор. Гарри страдальчески закрыл лицо руками: — Я могу согласиться, и конспекты тоже подготовлю. Но я требую освобождения от этого предмета. В противном случае, я его вышвырну после первого же урока. — По рукам! — быстро сказал Дамблдор, словно боясь, что Гарри передумает, если он промедлит хоть на секунду. Гарри обессиленно рухнул в кресло, чувствуя, что приехал сюда не учиться, а работать. Обсудив детали, Гарри, несмотря на их близкое знакомство, не расслабился и, как обычно, достал бланк поручения. Только после того, как Дамблдор поставил на нём свою подпись, Гарри убрал документ и ушёл. Перед самым уходом Дамблдор внезапно остановил его: — Меня кое-что беспокоит. То зелье, которое Северус использовал при допросе Питера, — то, что позволяет оставаться в сознании под проклятием Круциатус. — Вы его не спрашивали? — в свою очередь спросил Гарри. Дамблдор развёл руками: — Спрашивал, но он сказал, что это заказ клиента, и он не вправе разглашать подробности. Полагаю, этим клиентом был ты. Гарри сощурился и долго смотрел на Дамблдора. Дамблдор не отступил под этим взглядом и с нетерпением ждал ответа Гарри. — Это мой заказ, — решил сказать Гарри прямо. — У меня есть древнейшие из доступных текстов о проклятии Круциатус. Я предоставил их профессору Снейпу и попросил его разработать зелье для лечения последствий. — Ради мистера Лонгботтома? — Глаза Дамблдора загорелись. — Невиллу повезло больше, чем мне. Так пусть этой удачи станет ещё больше, — Гарри посмотрел на небо за окном, где мерцали звёзды. — На какой стадии исследования? — спросил Дамблдор. Гарри вздохнул: — Вы уже видели, профессор Снейп застрял на этом. До успеха ещё далеко. Говорят, он уже испробовал множество ингредиентов. Возможно, следующий окажется удачным, а может, даже перепробовав все известные компоненты, он так и не добьётся успеха. Услышав это, Дамблдор надолго замолчал и в конце концов тоже беспомощно вздохнул. Разработка новых зелий — дело непростое. — Если больше ничего нет, я пойду. Спокойной ночи, — сказал Гарри и, убедившись, что у Дамблдора больше нет к нему дел, открыл дверь и вышел. В последнюю минуту перед отбоем Гарри вернулся в Гриффиндорскую башню. Как только он вошёл, то увидел Колина, который взволнованно сжимал фотоаппарат и повсюду кого-то расспрашивал. Если встречал тех, кто был не против фотографироваться, делал несколько снимков. Получив отказ, он не унывал и продолжал искать следующего желающего. Гарри невольно улыбнулся. Ему нравились такие люди, которые прислушивались к советам. Но, несмотря на это, Гарри, воспользовавшись моментом, когда Колин не смотрел, быстро поднялся по лестнице. Он не хотел фотографироваться. … На следующее утро за завтраком Невилл втащил Рона в Большой зал, словно тот был бездыханным телом. Гермиона чуть не закричала от испуга, подумав, что на них напали. Оказалось, Рон просто перестарался с тренировкой. После завтрака Рон немного пришёл в себя и получил из рук профессора МакГонагалл расписание на новый семестр. — Хм, неплохо, почти как в прошлом году, — Рон бегло взглянул на него, удовлетворённо кивнул и начал украдкой поглядывать на расписание Гарри. Все они были второкурсниками, так что различий быть не должно. — А? — взгляд Рона застыл. Он выхватил расписание Гарри и, поизучав его некоторое время, обнаружил: — Почему у тебя нет Защиты от Тёмных искусств? — Потому что я освобождён, — без тени эмоций на лице ответил Гарри. Выхватив своё расписание, он сунул его обратно в карман. Гарри уже начал обдумывать, как лучше составить конспекты. Рон скривил губы. Он тоже хотел бы получить освобождение, но, увы, способностей не хватало. Затем он с вороватым видом принялся заглядывать в расписания других учеников. Даже если у всех было одно и то же, ему всё равно хотелось посмотреть. — Гермиона, почему ты нарисовала сердечко напротив Защиты от Тёмных искусств? — удивлённо спросил Рон так громко, что все вокруг обернулись. Гарри незаметно отодвинулся от Рона по меньшей мере на метр, чтобы его не задело. — Ты не сказал Грейнджер? — раздался рядом голос Драко. Гарри обернулся и увидел, что Драко, неизвестно когда успевший сесть рядом, с огромным интересом наблюдает за сценой, как Грейнджер «устраивает взбучку» Уизли. — У юных волшебниц в этом возрасте свои соображения, так что придётся подождать, пока она сама всё поймёт, — со знанием дела сказал Гарри, ведь он сам прошёл через этот возраст. — Кстати, а ты чего сюда пришёл? Драко взглянул на длинный стол Слизерина и саркастически усмехнулся: — Всегда найдутся те, кто ведёт себя неуместно. Это так портит аппетит.