Часть 95

Глава 95.

Дамблдор, шедший следом, мгновенно помрачнел. Что здесь вообще происходит? — Нет, тетя. Позвольте представить, это крестный отец, которого мне выбрали родители, — поспешно сменил тему Гарри. — Крестный отец? Почему же он раньше никогда не приезжал? — тетя Петунья смерила Сириуса взглядом с ног до головы, отчего тому стало немного не по себе. — Это… долгая история, — смущенно произнес Гарри. Не мог же он стоять на пороге и рассказывать, что его крестный сидел в тюрьме. К тому же он заметил, как из дома напротив уже выглядывает та самая домохозяйка, с которой у тети вечно были нелады. Только тут тетя Петунья опомнилась, что они все еще стоят на улице, даже во двор не зашли. — Быстрее входите. Ты в письме написал, что хочешь фруктовый пирог, я уж было подумала, что ты пришлешь за ним свою сову, а кто бы знал, что ты сам вернешься. Кстати, как там твою сову зовут? — говорила тетя Петунья, отступая в сторону и пропуская гостей внутрь. — Хедвиг, — бросил на ходу Гарри, ведя Сириуса в дом. Дамблдор поспешил за ними, боясь, что его снова забудут за дверью. Он видел, что Петунья уже начала закрывать дверь. Войдя в дом, Гарри провел Сириуса прямо в гостиную и усадил на диван. Вскоре пришла Петунья с чаем и печеньем и села рядом. — Ну, теперь можете рассказывать. Петунья испытующе смотрела на Сириуса. Ей казалось, что с этим человеком что-то не так. Гарри взял печенье, сунул его в рот и в общих чертах рассказал историю Сириуса. Петунья слушала с невозмутимым видом, но ее взгляд становился все более странным. Когда Гарри наконец закончил, она выдавила из себя неловкую улыбку. — Прошу прощения, вы посидите немного, а у меня пирог в духовке вот-вот будет готов. Гарри, пойдем со мной, поможешь. Сказав это, Петунья встала и, схватив Гарри за руку, потащила его на кухню. Гарри посмотрел на таймер духовки. До готовности оставалось еще добрых полчаса. — У твоего крестного, случайно, не все дома? — спросила Петунья, притащив Гарри к духовке и покрутив пальцем у виска. Гарри беспомощно вздохнул. — Успокойся, тетя, с ним все в порядке. — Что-то я сомневаюсь, — Петунья повернулась к духовке и, наклонившись, заглянула внутрь. — Друга предал другой друг, и он погиб. Даже если ты так жаждешь мести, сначала нужно было найти людей, объявить всем о предателе, чтобы все знали, кто он. Тогда, даже если бы погоня не удалась, предателю пришлось бы прятаться и скрываться, и рано или поздно он бы себя выдал. — А он что? Мало того, что погнался в одиночку, так еще и не убил его, позволив этому предателю разгуливать на свободе столько лет, да еще и награду получить! Это ли не идиотизм? — возмущенно говорила Петунья. Ведь погибшей была ее сестра. Если бы этот Сириус не скрыл всю правду, возможно, того предателя давно бы поймали, и он не прожил бы спокойно десять лет. При этой мысли гнев Петуньи разгорался все сильнее. Она уже знала, что этот ужин Гарри готовит в честь Сириуса, чтобы отпраздновать его освобождение. Но она считала, что Сириус этого не заслуживает! Сириус и Дамблдор, стоявшие за дверью, на цыпочках вернулись на свои места. — Похоже, Петунья на тебя сильно обижена. Сириус смущенно опустил голову. — Я был неправ. Дамблдор бросил на него взгляд. Редкий случай, этот человек хотя бы знает, что такое быть неправым. Прошло еще некоторое время, и когда духовка наконец звякнула, Петунья потерла лицо. Как бы то ни было, этого человека привел Гарри, нельзя терять лицо. Надев жаропрочные перчатки, она достала фруктовый пирог из духовки, дала ему немного остыть, а затем переложила на большое круглое блюдо, разрезала на несколько кусков и отставила в сторону. Петунья принялась готовить обед. Обычно, когда она была дома одна, обед был очень простым — какой-нибудь сэндвич, и все. Только ужин был более обильным. Она достала из холодильника говядину, которую специально купила утром, нарезала ее на подходящие куски, зажгла газовую плиту и достала кучу специй. Постепенно ее настроение улучшилось. Прошлое уже не вернуть. Сейчас важно будущее. За это лето, пока Гарри был дома, она поняла, что ее племянник — не такой простак, как Дадли. Он через многое прошел, повзрослел, возмужал, и все его поступки были обдуманными. Раз он привел этого человека, значит, он признал его как крестного отца. Пусть будет так. Теперь у Гарри в волшебном мире будет родной человек, опора, а не он один-одинешенек. Она слышала, что у Поттеров никого не осталось, только он, единственный наследник. Петунья тихо вздохнула, не прекращая работать руками. По кухне начал распространяться аромат жарящегося мяса. — Накрывай на стол, будем обедать, — сказала Петунья. Гарри, услышав, что голос тети стал нормальным, поспешно откликнулся и, достав из шкафа четыре комплекта столовых приборов, пошел к столу. Когда он закончил, Петунья быстро приготовила еще и суп. Вместе с говядиной и фруктовым пирогом обед получился очень сытным. — Зови их к столу, — сказала Петунья, расставляя еду на столе. Гарри крикнул в сторону гостиной, и дверь тут же открылась. Похоже, Дамблдор ждал этого уже давно. Он ужасно соскучился по стряпне Петуньи. Даже самые обычные домашние блюда у Петуньи получались совершенно не так, как у домовых эльфов. Наверное, это и называлось вкусом дома. Сириус робко сел за стол, наблюдая, как Петунья с каменным лицом раскладывает по тарелкам говядину и фруктовый пирог. Только когда Петунья села на свое место, все взялись за ножи и вилки. Сириус вздохнул с облегчением. Было видно, что Гарри очень дорожит своей тетей. Она ведь была сестрой Лили, и ее мнение о нем было не из лучших. Он боялся, что если поведет себя как-то не так, его выгонят за дверь. Он осторожно взял кусочек фруктового пирога и положил его в рот. Сириус замер. Этот вкус… он был таким же, как у Лили. Он долго смаковал этот кусочек, прежде чем с неохотой съесть его. Посмотрев на ароматную говядину, он отрезал кусок и тоже отправил в рот. На этот раз Сириус не выдержал. Это тоже был вкус, который когда-то создавала Лили. Слезы градом покатились из его глаз. Руки, державшие нож и вилку, мелко дрожали, но он не издал ни звука. — Что случилось? — всполошилась Петунья и поспешно попробовала еду со своей тарелки. Вкус был тот же, ничего не изменилось. Она уж было подумала, что перепутала специи и довела человека до слез отвратительной едой. Дамблдор, воспользовавшись моментом, прихватил себе еще один кусок фруктового пирога. Такой вкусный пирог в следующий раз удастся поесть не раньше Рождества, нельзя упускать возможность. Сириус с трудом сдержал слезы и, успокоившись, спросил: — Лили училась готовить у тебя? Петунья замерла. Перед ее глазами пронеслись картины из детства: как они с Лили вместе с матерью учились печь сладости и готовить. А потом Лили уехала в Хогвартс, и учиться осталась только она одна. Оказывается, Лили не забыла то, чему они учились вместе. При этой мысли аппетит у Петуньи пропал. Она мрачно взглянула на Сириуса. Нет, он ей все-таки не нравится. Этот неловкий обед наконец-то закончился. За всем столом только Дамблдор был сыт и доволен. — На Рождество приедешь? — спросила Петунья, убирая со стола. Гарри задумался. — Точно не знаю, по обстоятельствам. — Если приедешь, скажи заранее. А если я захочу написать тебе письмо, куда его отправлять? — спросила Петунья. Гарри на мгновение растерялся. — Тогда я попрошу Хедвиг прилетать сюда раз в два дня. Если тебе нужно будет что-то написать, просто передай ей. — Я оставлю тебе немного пергамента, обычная бумага может не выдержать ветра и дождя в пути, — сказал Гарри, потянувшись за своей сумкой. — Не нужно так усложнять, — глаза Дамблдора загорелись. — Вот ключ от дома номер пять. Если Петунье нужно будет связаться с Гарри, она может просто оставить написанное письмо на столе в гостиной. Каждый день туда приходят домовые эльфы для уборки, они и заберут его для Гарри. Так и тебе, если нужно будет что-то передать, будет гораздо удобнее. Уголок рта Гарри дернулся. Он понял, что вся суть была в последней фразе. Петунья посмотрела на Гарри, и только после того, как он кивнул, взяла ключ. — Мне еще нужно отвезти Сириуса в Святой Мунго. Он слишком долго пробыл в тюрьме, ему нужно поправить здоровье. А потом мне пора в школу, — сказал Гарри. Петунья кивнула и, достав из кухни небольшой пакетик с домашним печеньем, протянула ему. — Возьми, будешь в школе есть. Гарри осторожно взял пакетик, убрал его и, с опаской взглянув на Дамблдора, перекинулся с тетей еще парой фраз, после чего они ушли. Они снова воспользовались камином в доме номер пять, который вел прямо на первый этаж Святого Мунго. На этот раз появление Сириуса не вызвало переполоха. Дамблдор сразу повел их на пятый этаж. На лице Сириуса было написано явное нежелание. — Мне ведь не обязательно здесь оставаться, правда? — Ты столько лет провел под влиянием дементоров, то, что ты не сошел с ума, — уже большая удача. Лучше пройди здесь лечение и заодно отдохни. Уверен, Гарри не захочет иметь дело с человеком, который может в любой момент потерять контроль, — довольно жестко сказал Дамблдор. — Не волнуйся, тебе выделят отдельную палату. Тебе не придется видеть этих, кхм, «соседей по несчастью», — добавил он. Встретившись с решительным взглядом Гарри, Сириус замолчал и пошел следом за Дамблдором. Палата была не слишком большой, но и не маленькой. В ней стояли две односпальные кровати с четырьмя столбиками и пологом. Кровати были застелены бежевыми простынями и одеялами. Большое окно пропускало в комнату солнечный свет, создавая особенно уютную атмосферу. У стены стояло несколько стульев и кофейный столик для посетителей. У каждой кровати была тумбочка и большой шкаф для одежды — все было предусмотрено для тех, кому предстояло длительное пребывание в больнице. Они посидели немного на стульях, и вскоре пришел целитель, с которым Дамблдор договорился заранее. Он осмотрел Сириуса и порекомендовал ему остаться в больнице на стационарное лечение не менее чем на три месяца. В противном случае, в будущем у него могли бы проявляться вспышки гнева, потеря контроля, уныние, депрессия и другие эмоциональные проблемы, которые серьезно повлияли бы на его жизнь. — А я могу лечиться дома? — с надеждой спросил Сириус. Перо, парившее над пергаментом рядом с целителем и строчившее записи, на мгновение замерло, а затем продолжило писать. Целитель же ответил: — Боюсь, что нет. Вашему организму, помимо лечения зельями, требуется и магическая терапия. В день необходимо как минимум три раза применять различные комбинации зелий и заклинаний. У нас нет свободных сотрудников для выездов на дом. Помолчав, он добавил: — К тому же, в Святом Мунго есть специальный магический круг, который ускоряет ваше восстановление. Если здесь потребуется три месяца, то дома это может занять год или даже больше. Сириус понуро опустил плечи. — Чем это отличается от тюрьмы? — Конечно, отличается. Вы здесь на лечении, а не в заключении. Первый месяц вам придется оставаться в палате, так как курс лечения будет очень интенсивным. Но вы сможете гулять по другим этажам. На второй месяц вы сможете выходить на улицу. Конечно, каждая прогулка не должна превышать двух часов, но этого вполне достаточно, чтобы сходить в Косую аллею и обратно, — с улыбкой сказал целитель. — Не волнуйся, Римус будет тебя навещать, и я буду тебе писать, — успокаивающе похлопал Гарри Сириуса по руке. Делать было нечего, и Сириус неохотно согласился, пообещав Гарри, что будет неукоснительно следовать советам целителя и не будет никуда убегать, чтобы к каникулам его выписали, и он смог встретить его на вокзале. Сириус мысленно прикинул: сейчас уже середина сентября, три месяца в больнице — и к Рождеству его как раз выпишут. Он сможет встретить Гарри. Он пропустил проводы Гарри на первом курсе, второй курс он пропустить не мог. Поскольку лечение начиналось сегодня же, Сириуса оставили в палате. Гарри и Дамблдор отправились на шестой этаж, чтобы купить ему кое-какие вещи: пергамент, перья и чернила для писем, а также туалетные принадлежности. К счастью, одежду они уже заказали, так что можно было просто попросить Пили доставить ее. Накупив целую гору всякой всячины, Гарри поленился убирать все в сумку, и они, обняв покупки, вернулись на пятый этаж. — Подожди, Гарри, не в ту палату! — Дамблдор почувствовал неладное и крикнул, но было уже поздно. Гарри, нагруженный пакетами, толкнул дверь перед собой. — Что? — Гарри потерял равновесие, и все покупки посыпались на пол. Несколько человек в комнате, услышав шум, обернулись. Остальные безразлично отвернулись, и только одна худая женщина с седыми волосами подошла к ним, крепко сжимая в руке конфетный фантик. Но, подойдя к Гарри, она, словно что-то заметив, насторожилась. На ее изможденном лице появилось выражение тревоги. Она спрятала руку с фантиком за спину и медленно начала пятиться назад. Позади нее на полу лежал перевернутый стул. Гарри не удержался и крикнул: — Осторожно! Женщина, услышав его голос, издала пронзительный крик, обеими руками вцепилась в волосы, и на ее лице отразился ужас, словно она увидела кого-то страшного. — Что случилось? Вы кто такие?! — подбежала к ним полная целительница с венком из мишуры на голове и взволнованно спросила.