Часть 96

Глава 96.

— Простите, я ошибся палатой, — поспешно извинился Гарри. Целительница бросила взгляд на вещи, упавшие у ног Гарри. — Тогда поскорее уходите. Сказав это, она взмахнула волшебной палочкой, и все, что лежало на полу, вылетело за дверь. Гарри тоже поспешил выйти, и дверь мгновенно захлопнулась прямо перед его носом. Из-за двери доносился приглушенный, успокаивающий голос целительницы. Примерно через десять минут в палате воцарилась полная тишина, и больше не было слышно ни звука. Гарри ошеломленно стоял у двери, не зная, что и думать. — Это?.. — спросил он, когда из комнаты перестали доноситься звуки. Он подошел поближе и заглянул в окошко на двери, убедившись, что внутри все спокойно. — Это Алиса, мама Невилла Лонгботтома, — тихо ответил Дамблдор с выражением страдания на лице. — Их довели до такого состояния проклятием Круциатус. Гарри поджал губы, собрал разбросанные у двери вещи и молча вернулся в палату к Сириусу. Сириус был под действием лечебных чар. Он уже выпил зелье и потерял сознание. Целительница непрерывно накладывала на него заклинания, делая то короткие, то длинные паузы. Спустя еще около получаса целительница вытерла пот со лба. — Вечером нужно будет повторить. Он скоро очнется, и будет лучше, если кто-нибудь побудет с ним. — Я все устрою, — сказал Дамблдор. Целительница улыбнулась, собрала свои вещи и вышла из палаты. — Это не твоя вина, — внезапно произнес Дамблдор. Гарри на мгновение замер. — Я, конечно, знаю, что не моя. Я просто подумал, что исследованиям профессора Снейпа не помешает дополнительное финансирование. Дамблдор внимательно всмотрелся в лицо Гарри и с облегчением, но в то же время с легким разочарованием, вздохнул. Спустя мгновение он не удержался от улыбки: нельзя требовать от молодого человека, тем более от ребенка, пережившего войну, поведения святого. — Кого ты попросишь присмотреть за ним? Римусу, возможно, понадобится еще два дня, чтобы освободиться, — озабоченно спросил Гарри. — Домовые эльфы Хогвартса отлично справятся с этой задачей, — ответил Дамблдор. — Тогда уж лучше я позову Пили, — предложил Гарри. — Все равно дома сейчас живет только Римус, а когда он выйдет, то, скорее всего, станет здесь частым гостем. Дамблдор, поразмыслив, согласился. Использовать собственного домового эльфа было, несомненно, удобнее. Они дождались, пока Сириус очнется. Гарри вызвал Пили, представил его, а затем под прощальным взглядом Сириуса покинул палату. Через камин на первом этаже они с помощью Летучего пороха мгновенно перенеслись в кабинет директора — Дамблдор договорился об этом перед уходом, иначе им пришлось бы ждать карету с фестралами, что заняло бы слишком много времени. Выйдя из кабинета директора, Гарри немного подумал и направился прямиком в подземелья. До ужина было еще далеко, так что он рассчитывал застать профессора в его кабинете. К сожалению, Гарри не учел, что в это время у Снейпа ещё шел урок. Собравшись с духом, Гарри все же не решился прерывать занятие. Вместо этого он попросил портрет Медузы открыть дверь в кабинет, вошел внутрь и оставил на столе ключ от сейфа в Гринготтсе, а также несколько редких ингредиентов, которые он скупал повсюду. Бесцельно прогуливаясь по галерее и глядя на далекое поле для квиддича, Гарри вдруг осознал, что он забыл. У него же сегодня днем была тренировка по квиддичу! И он не предупредил, что его не будет, а просто ушел из школы с Дамблдором. При мысли о нравоучениях Вуда Гарри хлопнул себя по лбу, быстро вернул своей одежде прежний вид, достал из сумки метлу и, в несколько шагов выбежав во двор, взмыл в воздух, направляясь к полю для квиддича. Как бы то ни было, до ужина оставался еще час, так что на небольшую тренировку времени должно было хватить. Еще издалека игроки на поле заметили его. Когда они разглядели, кто это, Вуд с разъяренным видом устремился навстречу Гарри. Оживленно жестикулируя и выкрикивая что-то на лету, они приземлились на траву у кромки поля. После того как Гарри искренне извинился и объяснил, чем он был занят, Вуд замолчал. Он лишь похлопал его по плечу, велел остальным продолжать тренировку, а сам начал излагать Гарри свою новую тактику. Гарри, готовый расплакаться, стоял на земле и слушал. Уж лучше бы ему просто дали полетать несколько кругов. Впрочем, объясняй не объясняй, все равно, как только выйдет завтрашняя газета, все и так узнают, чем он сегодня занимался, так что скрывать было нечего. К счастью, Вуд говорил всего полчаса, а затем прервался, потому что игроки в небе начали отлынивать. Он громко закричал на них, а затем жестом позвал Гарри присоединиться к тренировке в воздухе. Их отпустили с небес только тогда, когда ужин был уже в самом разгаре. Близнецы Уизли с мрачными лицами ковыляли, прихрамывая. — У меня такое чувство, будто моя задница мне больше не принадлежит. — Какое совпадение, у меня то же самое ощущение. — Может, засунем Вуда в унитаз? — Ну, это как-то слишком жестоко, не находишь? Они совершенно открыто, прямо перед Вудом, обсуждали, как с ним расправиться, отчего тот не знал, смеяться ему или плакать. — Хватит! — воскликнул Вуд. — Если в этом году мы выиграем Кубок по квиддичу, я сам залезу в унитаз! Глаза близнецов загорелись. — Это ты сам сказал! Вуд решительно кивнул. В конце концов, он не уточнил, в какой именно унитаз. Когда они выиграют кубок, он во время летних каникул сходит на работу к дяде и с чистой совестью залезет в унитаз! Его дядя постоянно жаловался, что для того, чтобы попасть на работу в Министерство Магии, нужно встать в унитаз и смыть себя. Едва успев набить желудки до того, как еда исчезла со столов, все попрощались и разошлись по своим спальням. Даже близнецы Уизли чувствовали себя совершенно вымотанными и, зевая, отправились спать. Гарри тоже потер переносицу, попрощался с друзьями и пошел к себе в спальню. … Тем временем в подземельях Снейп, сбросив стопку домашних заданий на ассистентов, вернулся в свой кабинет и, увидев заваленный стол, мгновенно помрачнел. Он стремительно подошел к двери, распахнул ее и впился ледяным взглядом в портрет Медузы на стене. Он молчал, просто сверлил ее взглядом, отчего Медузе на портрете стало не по себе. В конце концов, не выдержав давления, она призналась, что днем приходил Гарри. — Еще раз такое повторится, и можешь подыскивать себе новую раму, — холодно бросил Снейп, после чего вошел в кабинет и с силой захлопнул за собой дверь. Змеи на голове Медузы зашевелились. Она лениво раскинулась на своем ложе, помахивая змеиным хвостом. — Пф-ф, ты и сам его контролировать не можешь, а из меня делаешь злодейку. Я ведь не могу отказать змееусту. Осмотрев оставленные вещи, Снейп наконец-то явил миру довольное выражение лица. Отобрав несколько предметов, он, даже не заходя в свои личные покои, направился прямиком в лабораторию для зельеварения — эти ингредиенты подарили ему новые идеи. … Ночь прошла спокойно, все погрузились в сладкие сны, и лишь в редакции «Ежедневного пророка» кипела бурная деятельность. Газетные листы с огромной скоростью вылетали из-под печатного пресса, сами собой складывались и улетали в сторону. Несколько журналистов строчили статьи, другие возились с фотографиями, споря, чья из них лучше всего подойдет для первой полосы. Вскоре главный редактор утвердил статьи и фотографии для нового выпуска. Все ранее напечатанные газеты были признаны негодными. Пришлось работать всю ночь, чтобы успеть напечатать новый тираж до рассвета. В спешке и суете, как только взошло солнце, огромные стаи сов начали вылетать из Косой аллеи, разлетаясь во все уголки волшебного мира. Во многих семьях волшебников, проснувшись и по привычке взяв в руки утреннюю газету, тут же застывали, прикованные к ней взглядом. В одно мгновение весь магический мир узнал о том, что произошло вчера. Люди наперебой восхваляли верность Сириуса дружбе и клеймили подлость Питера Петтигрю. Даже Гарри оказался в центре всеобщего обсуждения. Фадж целый день получал письма. Все они были полны похвал его проницательности и выражений поддержки. Он никогда в жизни не получал столько лестных писем и был готов развесить их на своей двери, чтобы каждый проходящий видел, на что он способен. Сияющий от радости Фадж, проводив лично пришедших поздравить его людей, невольно потер подбородок. Похоже, дружба с семьей Поттеров приносит свои плоды. Сколько времени прошло с их возвращения? Меньше года, а его репутация взлетела до немыслимых высот. Если он и дальше будет придерживаться этого курса, то, возможно, прославится и за границей. При этой мысли сердце Фаджа забилось чаще, и ему до смерти захотелось, чтобы Гарри оказался прямо перед ним. … А вот у Гарри в Хогвартсе лицо уже едва сохраняло спокойное выражение. Почти каждый подходил, чтобы ободряюще похлопать его по плечу и справиться о его делах. Гарри казалось, что его плечи вот-вот распухнут. Даже самый крепкий человек не выдержал бы, если бы его по разу хлопнули несколько сотен человек, а ведь многие не ограничивались одним разом. В отчаянии Гарри решил спрятаться, но даже на уроках не было спасения. Ученики совершенно потеряли интерес к занятиям, то и дело бросая на него косые взгляды, а некоторые смельчаки даже в открытую расспрашивали о подробностях. Измученный этим вниманием, Гарри решительно взял отпуск, написав сразу несколько заявлений на неделю, и укрылся в Выручай-комнате на восьмом этаже. Он решил подождать, пока у всех появятся новые темы для разговоров и они перестанут на него пялиться. В одиночестве было скучно, поэтому Гарри установил в Выручай-комнате доску и позвал к себе близнецов. Когда у них было время, они занимались исследованиями вместе, а когда не было — Гарри работал один. Если что-то было непонятно, они спрашивали у доски. С ее помощью их прогресс шел семимильными шагами. Гарри не раз замечал, как у близнецов загорались глаза и им не терпелось утащить доску с собой. — Не волнуйтесь, возможно, в будущем у каждого факультета будет такая, — успокаивал их Гарри, мысленно добавляя: «Если, конечно, в тех воспоминаниях найдется достаточно полезной информации». — А теперь давайте разберемся с действием этой магической руны. Мне кажется, здесь чего-то не хватает, — сказал Гарри, переключая их внимание. Сейчас они уже добились того, что написанное на одном пергаменте синхронно появлялось на другом. По сути, это была упрощенная версия Двустороннего зеркала. Но, очевидно, все трое были недовольны результатом. В Двустороннем зеркале хотя бы можно было видеть собеседника, а здесь — только текст. Это было далеко не то, чего они хотели, и требовало дальнейших улучшений. На данный момент их задачей было сделать так, чтобы написанное на одном листе синхронно появлялось на других листах, а не только на парном. Это требовало использования особых опознавательных рун, над которыми Гарри бился уже несколько дней, но все еще продолжал их совершенствовать. Когда обстановка снаружи успокоилась, Гарри осторожно вернулся к людям. Главной школьной новостью теперь был не он, а то, что команда Слизерина по квиддичу в этом году изменила свою тактику. Они перестали прибегать к своим обычным грязным приемам и нарушениям правил. Они даже честно выиграли у Когтеврана, не совершив за всю игру ни одного фола. Кто-то даже начал принимать ставки на то, как долго они продержатся. Большинство ставило на то, что они сорвутся в матче с Гриффиндором, но меньшинство все же верило, что им можно доверять. Впрочем, Гарри это не касалось. Он был занят тем, что отвечал на письма Сириуса. За время своего уединенного исследования он совершенно забыл о его существовании. В Выручай-комнату совы залететь не могли, и у него скопилась толстенная стопка писем. По словам Дамблдора, если бы он лично не отправился в Святой Мунго и не заверил Сириуса, что все в порядке, тот, вероятно, уже ворвался бы в школу. Чтобы Сириус мог спокойно восстанавливаться, Гарри пришлось прочитать каждое письмо и написать ответ. На этой неделе его ждал матч по квиддичу, но не со Слизерином, а с Пуффендуем. С тех пор как Гарри в прошлый раз выиграл у Седрика, у них сложились отличные отношения. Они часто обсуждали тонкости игры ловца, хотя встречались не так уж и часто. Седрик также писал Гарри письма, задавая вопросы по Защите от Темных искусств, и Гарри всегда старательно отвечал. Они стали своего рода друзьями по переписке, и благодаря их общению у Хедвиг было достаточно физической нагрузки. Стоит отметить, что за последние две недели вылазки в Запретный лес показали Гарри недостатки его друзей. Он решил временно приостановить эти походы и отправить их обратно на восьмой этаж, чтобы они закрепили полученные знания. К походам в лес они вернутся, когда наступит подходящее время. В конце концов, каждый раз приносить с собой лишь ветки сладкой мальвы — это было слишком уж несерьезно. Принесли бы хоть раз светлячковую траву или скучечервей. Гарри, строчащий ответы, невольно вздохнул. Он чувствовал себя ужасно занятым. Мысль о том, что ему нужен помощник, снова всплыла в его голове. Не говоря уже о другом, помощник мог бы разбирать неважные письма или просматривать отчеты тех шестерых, что сэкономило бы ему кучу времени. С этой мыслью Гарри поднял голову и огляделся. Слизерин не подходил — старшекурсникам промыли мозги их семьи, а младшим нужно было учиться. Он посмотрел на три других факультета и решительно отмел всех, кто был младше пятого курса — им нужно было готовиться к экзаменам СОВ, и у них не было бы свободного времени. Оставались шести- и семикурсники. Гарри начал внимательно изучать каждого, кого видел. — На что это ты смотришь? — настороженно спросил Перси. Он заметил, что Гарри слишком долго задержал взгляд на шестикурсниках из Когтеврана, где сидела Пенелопа. Гарри очнулся от своих мыслей, и его глаза загорелись. — Перси, ты как раз вовремя! Ты многих знаешь, не мог бы ты помочь мне с одним знакомством? Перси вздрогнул и с отторжением посмотрел на Гарри. — Я не думаю, что это хорошая идея. У тех девушек очень высокие требования. Даже если ты Гарри Поттер, в их глазах ты все еще ребенок. Ты им не понравишься.