Часть 103

Глава 103.

Гарри встал лицом к статуе Слизерина и, следуя указаниям с доски, произнес на змеином языке: — [Говори со мной, Слизерин, величайший из четырех основателей Хогвартса.] Статуя беззвучно пришла в движение. Ни одна ее часть не шелохнулась, лишь рот медленно открылся, превратившись в черную дыру. Из отверстия донесся шорох чешуи, сопровождаемый характерным змеиным шипением. Из уст статуи Слизерина показался василиск. Увидев на полу Гарри, который не поднимал глаз, василиск виновато отпрянул назад и прошипел: — [Ты и есть новый наследник? Совсем юный. Меня зовут Кигиаск. Можешь смотреть на меня, я контролирую свой взгляд.] — [Ты уверен?] Гарри замер. Этот василиск совсем не походил на безжалостного убийцу. — [Конечно, уверен. Если боишься, я могу закрыть глаза.] Василиск, казалось, обиделся, что в нем усомнились. Он высунул раздвоенный язык, и его речь стала торопливой. — [Тогда закрой глаза.] — [Уже закрыл.] Гарри, соблюдая осторожность, не стал поднимать голову. Он пошарил в кармане, достал конфету, превратил ее в птичку размером с ладонь и заставил ее несколько раз облететь вокруг василиска. Убедившись, что вернувшаяся на его руку птичка цела и невредима, Гарри снял с нее заклинание Трансфигурации и только тогда поднял взгляд. — Ого, — не смог сдержать восхищенного вздоха Гарри. Перед ним, свернувшись кольцами у входа в туннель, лежала огромная изумрудно-зеленая змея, толще, чем он сам с разведенными в стороны руками. На ее голове красовался ярко-красный гребень, а из-под губы виднелись острые, поблескивающие клыки. Огромные глаза были плотно закрыты, виднелись лишь веки того же цвета, что и тело. От беспокойства темно-красный язык то и дело высовывался наружу. — [Ну что? Я же правду говорил.] — Кигиаск качнул головой и с ноткой гордости произнес. — [Да, ты не солгал. Но пятьдесят лет назад ты все же убил несовершеннолетнего юного волшебника, не так ли?] Сказав это, Гарри тут же опустил глаза, опасаясь, что василиск от потрясения может их открыть. Умереть от одного взгляда — слишком безнадежный исход. Кигиаск смутился еще больше и практически спрятал голову в кольцах своего тела. — [Я не нарочно. Другой змееуст сказал, что выведет меня погулять, и что снаружи никого нет. Вот я и пошел за ним. Я был так взволнован, что не смог совладать со своим взглядом, и как только вылез из туннеля, сразу увидел ту волшебницу. Я правда не хотел.] Гарри молчал. Так значит, вся вина лежит на несчастной Плаксе Миртл? — [Это так не работает. Она умерла из-за тебя, и это факт.] Кигиаск совсем поник. Он пошевелился и начал втягиваться обратно в туннель. — [Я понял. Я продолжу свое заточение. Но перед этим, не мог бы ты дать мне немного еды? Мои запасы кончились. Если я не пополню силы, то могу не дождаться следующего змееуста.] — [Что ты имеешь в виду?] — спросил Гарри. Тело Кигиаска уже скрылось в туннеле, снаружи осталась лишь его огромная голова. — [Салазар велел мне не причинять вреда ученикам школы и тем более не убивать их, если только не получу приказ от змееуста. Но и тогда это касается только захватчиков.] Гарри нахмурился. Так это и вправду была случайность? — [И что было после того, как ты убил ту девочку?] — [Хоть это и было непреднамеренно, я все же нарушил приказ Салазара. Я немедленно вернулся сюда и начал свое заточение, которое длится по сей день.] Кигиаск выглядел совсем удрученным, и его голова начала медленно опускаться в туннель. — [Если ты считаешь, что такого долгого заточения недостаточно, я подожду следующего змееуста и спрошу у него. Но… ты правда не можешь дать мне немного еды? Я умираю с голоду. А мне нельзя умирать, я еще не выполнил задание Салазара.] — [Какое задание дал тебе Салазар Слизерин?] — спросил Гарри. Кигиаск высунул язык, ощущая ауру Гарри. — [Быть последним рубежом обороны Хогвартса.] Гарри замолчал. Похоже, этому василиску и впрямь не повезло. Тысячу лет просидел под землей, а когда его наконец позвали погулять, случайно убил ученицу, после чего обрек себя на голодное заточение. Если бы Волдеморт в свое время не был таким опрометчивым и самоуверенным, василиск, вероятно, мог бы выходить на охоту. — [А если змееуст прикажет тебе убить ученика Хогвартса?] — Гарри задал самый важный вопрос. Тон Кигиаска мгновенно стал холодным. — [Приказ Салазара — первоочередной. Я не могу по своей воле причинять вред ученикам Хогвартса.] — [А если тебя возьмут под контроль?] — [Э-э…] Кигиаску было нечего ответить. Он в отчаянии обмяк у входа. — [Тогда я должен умереть?] — [Не обязательно. Есть ли какой-нибудь способ защитить тебя от проклятия Империус и подобного контроля?] — спросил Гарри, и в его глазах блеснула мысль. Кигиаск снова высунул язык, а затем бессильно поник. — [Нет, твоя кровная аура слишком слаба. Ничего не выйдет.] — [Расскажи-ка поподробнее.] — Услышав, что способ все-таки есть, Гарри заинтересовался. — [У тебя ведь все равно нет другого выбора, не так ли?] Кигиаск подумал и решил, что это действительно так. Он уже совершил ошибку. Если бы не этот змееуст, который его вызвал, через некоторое время, когда его запасы энергии иссякли бы, он бы все равно умер от голода. Подумав об этом, Кигиаск перестал колебаться. — [Если ты пройдешь испытание, то получишь контракт. Этот контракт свяжет меня с тобой, и я буду подчиняться любому твоему приказу. Тогда даже если сам Салазар вернется к жизни, он не сможет контролировать меня в обход тебя. Никакая магия не сможет разорвать эту связь.] — [Почему ты не рассказал об этом другому змееусту?] — Гарри был озадачен. Его кровная аура была слабой, потому что его родство со Слизерином уходило корнями на тысячу лет назад. Но Том, как последний потомок Гонтов, должен был обладать достаточно сильной кровью. Кигиаск смутился. — [Я ждал несколько сотен лет, и дождался лишь одного змееуста. А он, как только мы встретились, сразу же захотел повести меня гулять. Я просто не успел рассказать.] В этот момент Гарри не знал, радоваться ему или печалиться. Радоваться, что Кигиаск не рассказал Тому о контракте, иначе во время той войны Хогвартс бы точно пал. Печалиться, что этот василиск был таким ненадежным и его так легко было обмануть. — [Так ты хочешь попробовать? Это испытание Салазар приготовил для своего наследника. Хотя, насколько я знаю, у него не было детей.] — [Тогда почему ты проверяешь кровную ауру?] — [В первое столетие после ухода Салазара сюда пришел человек по фамилии Гонт. Я, как велел Салазар, провел его на испытание. Когда он провалился, то вышел и сказал мне так делать,] — простодушно ответил Кигиаск. Гарри хлопнул себя по лбу. Ну конечно, оказывается, его с самого начала было так легко обмануть. Он предположил, что изначальной целью Слизерина был вовсе не выбор наследника по крови — в конце концов, он не оставил потомства — а поиск достаточно выдающегося преемника. Тот Гонт, скорее всего, чтобы наследие Слизерина не досталось чужакам, и наговорил василиску все это, заставив его с тех пор проверять кровную ауру. Но чем больше проходило времени, тем слабее становилась кровная связь, и поэтому василиск так долго не мог найти подходящего кандидата. — [Думаю, я могу попробовать. Какие будут последствия в случае неудачи?] — [В случае неудачи Тайная комната закроется для тебя навсегда. Ты больше не сможешь сюда приходить. Останется только ждать следующего змееуста.] Гарри кивнул, но тут же вспомнил, что василиск держит глаза закрытыми, и произнес вслух: — [Нужно как-то готовиться?] — [Никакой подготовки не требуется. Просто следуй за мной.] Сказав это, Кигиаск извиваясь выполз из туннеля. В его голове роились мысли: «Я ведь выхожу, чтобы проводить испытуемого. Он не возражает, значит, мое заточение, должно быть, закончилось? Да, он не останавливает меня. Думаю, так оно и есть!» От этой мысли настроение Кигиаска стало превосходным. Гарри последовал за ним, двигаясь в том же направлении. Увидев, что Гарри куда-то идет, Дамблдор забеспокоился: — Ну что, как переговоры? Его познания в змеином языке были невелики — он самостоятельно выучил лишь несколько фраз и разобрал только слова вроде «непреднамеренное убийство», «Салазар», «испытание». Что именно было сказано, он до конца не понял. Гарри замер, только сейчас вспомнив, что пришел сюда с Дамблдором. Он чуть было совсем о нем не забыл. Он поспешно окликнул Кигиаска, попросил его подождать и принялся все объяснять Дамблдору. Так, мол, и так. Дамблдор был в тайном восторге. Если Гарри пройдет это так называемое испытание наследника, вот будет потеха. Гриффиндорец, прошедший испытание наследника Слизерина! Наверняка ведь будут какие-то реликвии или знаки отличия. Том в свое время называл себя наследником Слизерина? А теперь появится законный наследник. Даже если Том вернется окончательно, без доказательств он будет считаться самозванцем. А чистокровные семьи — народ проницательный. Неужели они не разберутся, кто настоящий, а кто подделка? Одиночка, не имеющий за собой никого. Разобраться с ним без крупномасштабной войны будет проще простого. Дамблдор похлопал Гарри по плечу. — Уверен, что это не опасно? Гарри кивнул. — В худшем случае я просто больше не смогу войти в Тайную комнату. Но ведь не сказано, что ты не сможешь. Слово «откройся» ты, наверное, выучил. Дамблдор улыбнулся, и Гарри понимающе улыбнулся в ответ. Змея, которую можно было обмануть такими простыми словами, вряд ли устояла бы перед способностью Дамблдора заговаривать зубы. Всё прояснив, Гарри последовал за Кигиаском в один из углов зала. Дамблдору пришлось остаться и ждать. Кигиаск отказался брать его с собой, потому что тот не был прирожденным змееустом. Они подошли к стене, которая ничем не отличалась от остальных. Кигиаск кончиком хвоста подтолкнул Гарри вперед, давая понять, что дальше он должен идти сам, а сам свернулся в клубок в стороне, закрыл глаза и замер. Гарри, ничего не понимая, принялся внимательно осматривать стену. Через некоторое время он прищурился и шагнул ближе. Ему показалось, что в щели между камнями что-то блеснуло. Приблизившись, Гарри словно споткнулся и врезался головой прямо в стену. Ожидаемой боли не последовало. Вместо этого он ощутил, будто прошел сквозь водяную завесу. В голове приятно похолодало, и перед глазами предстала совершенно другая картина. Гарри с любопытством оглядел круглую комнату, по планировке похожую на кабинет директора, только обстановка выглядела очень древней. Книжные полки у стен были забиты книгами, но большинство из них были написаны на латыни и древнеанглийском, так что Гарри мало что мог разобрать. В настенных канделябрах горели неизвестные источники света, излучая мягкое и яркое сияние. Ковер под ногами был мягким. Во всей комнате не было ни пылинки, и она совсем не походила на помещение, пустовавшее тысячу лет. Казалось, хозяин вот-вот появится. — А? Гриффиндорец? Раздался голос, и Гарри быстро обернулся. Перед ним стоял полупрозрачный, но цветной призрак молодого человека и с любопытством его разглядывал. — Призрак? — нахмурился Гарри, с сомнением глядя на цветное привидение. Среди всех призраков Хогвартса, за исключением Пивза, который и не был призраком, только этот был цветным. — Нет-нет, я не призрак. Я всего лишь частичка памяти, — с улыбкой сказал молодой человек. — Что-то вроде портрета? — снова спросил Гарри. Молодой человек кивнул, затем медленно подплыл к низкому столику и сел на стул. — Зачем ты пришел на мое испытание? — Вы и есть Салазар Слизерин? — Гарри потрясенно уставился на красивого молодого человека перед собой. Черные волосы, черные глаза, утонченные черты лица, интеллигентный вид. Если бы он не представился, Гарри принял бы его за когтевранца. — А та статуя снаружи? — Гарри резко обернулся, словно пытаясь взглядом пробить стену и еще раз посмотреть на ту уродливую статую старика. Он никак не мог связать человека перед собой с тем изваянием. Лицо воспоминания Салазара тут же потемнело, и он произнес, едва ли не скрежеща зубами: — Это работа Годрика. Гарри втянул голову в плечи и снова повернулся к нему. Похоже, в книгах писали правду — только лучшие друзья способны на такое. — Перед испытанием у меня есть вопрос, — Гарри не смог сдержать своего любопытства. Воспоминание Салазара взглянуло на него. — В те времена свирепствовала охота на ведьм, и в Хогвартс тоже проникли шпионы. Я предложил изгнать всех маглорожденных волшебников, но мое предложение отклонили. Остальные считали, что эти невинные дети, покинув замок, будут убиты церковью, и нельзя всех стричь под одну гребенку. — Чтобы не позволить людям церкви окончательно захватить Хогвартс, мне пришлось покинуть школу и действовать в мире маглов, привлекая их внимание на себя. Позже я был ранен и, чувствуя, что долго не протяну, тайно вернулся в Хогвартс. Я создал Тайную комнату и оставил Кигиаска в качестве последней страховки для школы. Если бы церковь прорвалась в замок, он был бы выпущен, чтобы уничтожить всё на своем пути. Гарри слушал эту историю с огромным интересом и даже начал конспектировать. Неважно, поверит ли кто-нибудь, если он расскажет, — ведь это слова самого участника событий. — Еще есть вопросы? — мрачно спросило воспоминание Салазара. Казалось, разговор о прошлом испортил ему настроение, и теперь он действительно походил на того угрюмого и зловещего Слизерина из легенд.