Часть 110

Глава 110.

Гарри взял диадему и примерил ее. Прохладный ветерок окутал его голову, и мысли, казалось, прояснились. Он тут же все понял. Диадема не увеличивала интеллект, а лишь помогала человеку успокоиться и сосредоточиться. А когда человек сосредоточен, он становится особенно умен. Гарри снял диадему и вернул ее Дамблдору. — Как думаешь, может, нам устроить витрину рядом с песочными часами? Дамблдор чувствовал себя немного уставшим. Если следовать логике Тома, то и другие его крестражи, скорее всего, были подобными вещами, сравнимыми с реликвией Когтевран. А значит, это были вещи других основателей. — Кроме меча Гриффиндора, что еще это может быть? — задумался Дамблдор. — Для этого придется перерыть немало книг, — у Гарри тоже разболелась голова. Он с удовольствием изучал новые знания, но выискивать крупицы информации в горе старых документов ему совсем не нравилось. Но ведь у него есть помощники! Глаза Гарри загорелись. — Я отвечаю за поиски зацепок в Хогвартсе, а вы — за пределами школы. Каждый месяц... нет, каждую неделю мы будем сверять результаты. Как вам? — Договорились, — тут же согласился Дамблдор, боясь, что Гарри передумает. Сбросить с себя половину работы — это тоже неплохо. Договорившись, они осторожно вынесли огромную доску из Выручай-комнаты. Оказавшись в коридоре, Гарри использовал свои полномочия и мгновенно переместил ее в кабинет директора. Повредилось ли что-нибудь при этом, он не знал. В конце концов, кабинет директора был не таким уж большим, и втиснуть туда такую громадину было уже непросто. Посмотрев на небо, Гарри решил вернуться в спальню. Он еще мог поспать несколько часов, и нельзя было их терять. … На следующий день Гарри позвал Перси и Гермиону, вручил им разрешение от Дамблдора на посещение Запретной секции и поручил им найти в книгах любые упоминания о реликвиях основателей. Перси получал за это зарплату, так что возражать не стал. А Гермиона, получив такой замечательный рождественский подарок, конечно же, не отказалась. К тому же, Гарри сказал, что заплатит ей за работу — предоставит копии редких книг из семейной библиотеки Поттеров. Глядя на их полные энтузиазма спины, Гарри радостно улыбнулся. Легко и просто. Он также навестил сквиба Уизли и, убедившись, что тот наслаждается жизнью и ни о чем не жалеет, оставил ему целую гору Оборотного зелья и ушел. В школе царило спокойствие. Гарри несколько недель прилежно посещал занятия, каждую неделю относил Дамблдору собранные Гермионой и Перси материалы, и они вместе искали в них общие моменты. Обучение «Фиендфаеру» тоже шло полным ходом. Чем больше Гарри изучал это заклинание, тем больше восхищался. Тот, кто придумал эту модификацию Адского пламени, был просто гением. Однако и сложность заклинания была немалой. Гарри занимался уже несколько недель, но все еще мог контролировать пламя лишь в радиусе одного метра от себя. Дальше оно легко выходило из-под контроля. Он не понимал, как тот человек, о котором говорил Дамблдор, смог сжечь половину Парижа. Гарри подозревал, что тот приукрашивает, хотя в газетах действительно писали о большом пожаре в Париже в прошлом. Погода постепенно теплела, и тренировки по квиддичу снова стали интенсивнее. У близнецов с начала этого семестра постоянно были темные круги под глазами. Гарри всерьез беспокоился, что они умрут от переутомления, но его уговоры не действовали. У них было бесчисленное множество способов избежать его, а Гарри не мог следить за ними целыми днями. Он силой затащил их в больничное крыло и, только убедившись, что серьезной опасности для их здоровья нет, оставил их в покое. Результаты таких усердных трудов были впечатляющими. Они уже разработали способ общения на одном листе пергамента в режиме «один ко многим» и «один на один», с возможностью устанавливать свои никнеймы и помечать разных людей разными цветами. По словам Сириуса, это уже можно было выпускать в продажу, но нужно было еще поработать над массовым производством и снижением затрат, иначе мало кто сможет себе это позволить, и все исследования окажутся напрасными. Гарри теперь, кроме предоставления им некоторых магических рун для справки, в основном вкладывал деньги. Он уже вложил почти тысячу галлеонов, что создавало для близнецов немалое давление — они боялись растратить деньги Гарри впустую. Однако Сириус успокоил их, сказав, что даже то, что они уже разработали, можно продать за огромную сумму, достаточную, чтобы окупить все затраты. Если они продолжат исследования, то деньги Гарри не только не пропадут, но и принесут большую прибыль. Это их немного успокоило. Гарри также поинтересовался у Сириуса, как продвигается дело с наследованием. Узнав, что тот судится с Министерством магии, он больше не вмешивался. С поддержкой домов Малфоев и Поттеров, он полагал, что Министерство не будет слишком наглеть. Нужно было понимать, что после того, как Сириуса отправили в Азкабан, в роду Блэков осталась лишь одна старуха на ладан дышащая, и значительная часть их имущества и хранилищ в Гринготтсе была присвоена Министерством и гоблинами. Теперь, когда законный наследник был оправдан, помимо положенной компенсации, они должны были вернуть все, что принадлежало роду Блэков. Хотя и не всё, но сколько удастся вернуть, столько и хорошо. Нельзя было просто так смириться с этим убытком, иначе в будущем кто угодно осмелится посягнуть на угасающие чистокровные семьи. Этого не могли допустить ведущие семьи. Ведь, за исключением Уизли, все остальные чистокровные семьи были малочисленны. Что если однажды и они окажутся в таком же положении? Хотя это и так, но Министерство магии было мастером по затягиванию дел. Прошло столько времени, что уже невозможно было выяснить, кто именно что взял. Они тянули время, чтобы поторговаться и, по возможности, заплатить поменьше. Все эти дела Гарри совершенно не интересовали. Уж лучше он потратит это время, наблюдая за своими друзьями в Запретном лесу. В последнее время они добились больших успехов. Они не только научились находить в лесу пропитание, ценные травы и материалы из магических существ, но даже зачистили небольшое гнездо акромантулов. Конечно, если бы Гарри не следил за ними в оба, их неконтролируемое пламя чуть не сожгло весь Запретный лес. После этого каждый из них был наказан написанием длинного извинительного эссе и выплатой компенсации за ущерб, нанесенный лесу пожаром, в размере своей двухмесячной выручки. Рон выглядел так, словно небо рухнуло на землю. Два месяца выручки — это сотни золотых галлеонов. С тех пор как Локхарт стал «надежным», ему сообщили, что премии от клуба больше не будет. После этого урока Рон стал использовать магию очень осторожно, избегая заклинаний большой площади и мощности, боясь снова что-нибудь повредить и платить штраф. Когда стало совсем тепло, судебные тяжбы вокруг рода Блэков наконец закончились. Сириус вернул себе имущество семьи. Хотя оно и уменьшилось на треть, но и это было уже хорошо. Римус, потирая переносицу, смиренно взял на себя и управление делами рода Блэков. Он подозревал, что если оставить это на Сириуса, то к тому времени, как сын Сириуса будет вступать в наследство, от рода Блэков уже ничего не останется. Вернув себе род, следовало бы устроить банкет. Но после того, как Сириус и Нарцисса вместе посетили старый особняк, они решительно отказались от этой идеи. Позаимствовав домашних эльфов у Поттеров и Малфоев, они решили сначала провести генеральную уборку и ремонт. Домашний эльф рода Блэков, Кричер, из-за своего ненормального психического состояния и оскорблений в адрес Сириуса чуть не получил одежду. Только благодаря тому, что Нарцисса заступилась за него именем Регулуса, его оставили. Услышав имя Регулуса, Кричер тоже стал намного тише и застыл, о чем-то задумавшись. Что делать с портретом в прихожей, они не знали. Пригласив профессионального художника-портретиста, они выяснили, что память портрета была повреждена неизвестной темной магией, отчего он и находился в таком состоянии. Чтобы вернуть портрет в нормальное состояние, можно было либо полностью стереть эти воспоминания, превратив его в обычный портрет, либо пригласить мастера магии памяти, чтобы тот помог их скорректировать. В конце концов, суть портрета — это фрагмент памяти. А вот сколько удастся сохранить, зависело от мастерства приглашенного специалиста. Сириус, вздохнув, был вынужден написать письмо Дамблдору с просьбой порекомендовать кого-нибудь. Получив письмо, Дамблдор сначала собирался отправиться один, но письмо увидел Гарри и с энтузиазмом захотел пойти с ним. Он хотел увидеть место, где вырос Сириус. Это был старый особняк Блэков, где вырос и директор Блэк. Ему было ужасно любопытно, какая же семья могла породить столько странных личностей. Решив все на месте, они через камин переместились в Лондон и по адресу, данному Сириусом, нашли дом номер 12 на площади Гриммо. Едва они вошли, их встретили пронзительные крики, сопровождаемые хриплой руганью. — Отброс, предатель рода, как семья могла достаться ему! — Заткнись, Кричер, возвращайся в свою конуру и не вылезай, — тут же раздался голос Сириуса. Старый, сморщенный домовой эльф злобно взглянул на двоих у входа и, опустив голову, исчез. — Гарри? Ты как здесь оказался? — удивленно спросил Сириус. — Я просто посмотреть, — неловко улыбнулся Гарри. Сириус почесал в затылке, а затем посмотрел на все еще кричащий портрет. — Ну, тогда ты, должно быть, уже заметил мою мать. Глядя на искаженное злобой лицо старой женщины на портрете, Гарри не знал, что и сказать. — Так это тот самый портрет? — спросил Дамблдор и, достав палочку, начал его осматривать. Через некоторое время Дамблдор взмахнул палочкой, и старуха на портрете замолчала, прикрыв глаза, словно заснула. — Это действительно влияние темной магии, — серьезно сказал Дамблдор. — И не обычной. Он посмотрел на Гарри и многозначительно подмигнул. Гарри вздрогнул, мгновенно поняв, что имеет в виду Дамблдор. Не обычная темная магия... из того, с чем они сталкивались в последнее время, необычным был только крестраж! В этом доме есть крестраж? Да, скорее всего. Семья Блэков — тоже очень известный и уважаемый род в магическом мире, и знаменитая Пожирательница смерти Беллатрикс была из Блэков. — Я помню, у тебя был еще брат? — спросил Гарри. Сириус посмотрел на лестницу и с грустью кивнул. — Но его убили. Гарри поджал губы. — Можешь провести мне экскурсию? — Конечно, пойдем. Профессор Дамблдор? — Я пока здесь поизучаю портрет, посмотрю, как его лучше восстановить, — улыбнулся Дамблдор. Только тогда Сириус повел Гарри осматривать дом. На гобелене, занимавшем всю стену комнаты, Гарри увидел даты жизни и смерти Регулуса Блэка. Судя по ним, он был всего лишь подростком. — Семья обманом заставила его вступить в ряды Пожирателей смерти, чтобы служить Тому-Кого-Нельзя-Называть. Позже, не знаю почему, он захотел уйти и даже обратился ко мне. Но разве Тот-Кого-Нельзя-Называть так просто его отпустил бы? Глупый мальчишка, умер неизвестно когда, я так и не смог его найти. Лишь позже узнал, что его убили. Голос Сириуса был ровным, но, глядя на имя, его глаза наполнились скорбью. Гарри вздохнул, не находя слов, чтобы утешить Сириуса. Он и не знал, что сказать. Через некоторое время Сириус потер лицо. — Пойдем, посмотрим второй этаж. Я приготовил для тебя комнату. Они поднялись по лестнице на второй этаж. Весь дом был в процессе ремонта, и по лестнице то и дело пролетали какие-то строительные материалы. Двери всех комнат были распахнуты, из них доносился стук и грохот, и только одна дверь была наглухо закрыта. Гарри посмотрел на нее. На двери была табличка: «Не входить без особого разрешения — Р.А.Б.». — Это его комната, — сказал Сириус. — Я тоже хотел ее убрать, но… Он не договорил, лишь положил руку на дверную ручку. В следующую секунду раздался оглушительный хлопок, и рядом с ними появился Кричер. — Отродье! Мразь! Грязный полукровка! Не смей трогать комнату хозяина, Кричер никогда не позволит тебе трогать вещи хозяина! Кричер смотрел на них с ненавистью. Если бы взглядом можно было убивать, Гарри и Сириус, наверное, были бы уже изрезаны на куски. — Вот так, — безэмоционально сказал Сириус. Гарри нахмурился. — Ты оскорбляешь главу чистокровного рода. Разве так в доме Блэков обращаются с гостями? Он выпрямился и свысока посмотрел на Кричера, его взгляд был полон холодной ярости и презрения. Кричер резко вздрогнул, словно только сейчас заметив Гарри, и, ахнув, затрясся и поклонился ему. — Кричер был неправ, Кричер не должен был проявлять неуважение к знатному гостю, Кричер накажет себя, но в комнату хозяина входить нельзя, простите гость. Сириус удивленно посмотрел на Кричера и горько усмехнулся. — Так ты, оказывается, умеешь нормально разговаривать. Кричер с отвращением взглянул на Сириуса и, ничего не говоря, молча встал перед дверью. Гарри холодно хмыкнул. — Похоже, домашнего эльфа семьи Блэков нужно как следует проучить. — Пили! — позвал Гарри. Тут же появился Пили. Его уже на некоторое время присылали сюда, чтобы он присматривал за Сириусом, а когда начался ремонт, он так и остался в доме Блэков. Кричер с опаской посмотрел на Пили и слегка задрожал. — Проучи его. Пусть хотя бы узнает, как нужно разговаривать со своим хозяином и гостями, — ровным тоном сказал Гарри. Пили слегка поклонился. — Слушаюсь, хозяин.