Часть 119

Глава 119

— Я надеюсь, вы сможете за ним присмотреть. Он не должен умереть из-за какой-то странной случайности, — сказал Гарри. Грин-де-Вальд усмехнулся. — Я всего лишь жалкий побежденный старик. — Думаю, нам стоит быть честнее друг с другом. Я не знаю всех подробностей того, что произошло в прошлом, но, полагаю, любой зрячий человек заметит здесь подвох, — с улыбкой произнес Гарри, не меняя тона. Грин-де-Вальд снова окинул его оценивающим взглядом. — Похоже, он все-таки взял себе довольно сообразительного ученика. Однако почему ты так уверен, что я смогу за ним присмотреть? Гарри пожал плечами. — Я не уверен. — Тогда что ты имеешь в виду? — спросил Грин-де-Вальд, приподняв бровь. — Могущественный темный волшебник, которого смог одолеть лишь Дамблдор, внезапно сбегает из тюрьмы и клянется отомстить ему. Как тебе такой заголовок для новостей? — с энтузиазмом предложил Гарри. — А мне какая от этого выгода? — спросил Грин-де-Вальд. Гарри развел руками. — А почему обязательно должна быть выгода? — Ты не хочешь ничего давать взамен? — В конце концов, это не мое дело. Дамблдор — всего лишь мой директор, — улыбнулся Гарри. Они обменивались колкостями, говоря на совершенно разные темы, и даже когда чай у Гарри закончился, так и не пришли к какому-либо определенному решению. Налив последнюю чашку, Гарри встряхнул чайник и, убедившись, что в нем не осталось ни капли, убрал его в свою сумку. Затем он аккуратно собрал все свои вещи и неторопливо поднялся. — Похоже, мы не смогли прийти к согласию, — с сожалением произнес Гарри. Грин-де-Вальд не двигался и молчал, по-прежнему сидя на месте, слегка ссутулившись. Он уже не выглядел таким внушительным, как прежде. Перед уходом Гарри снял с себя заклинание трансфигурации. Ураганный ветер тут же ворвался внутрь, взметнув волосы Грин-де-Вальда. — Кстати, — как бы невзначай бросил Гарри, прежде чем открыть дверь, — должность преподавателя Защиты от Темных искусств в Хогвартсе, похоже, проклята. Никак не могут найти профессора, и нас всех это очень беспокоит. Сказав это, Гарри, не обращая внимания на выражение лица Грин-де-Вальда, под натиском ветра открыл и закрыл дверь, а затем начал спускаться по лестнице. На этот раз сумка не была запечатана, и Гарри решительно достал метлу, на которой медленно и неторопливо полетел вниз. Грин-де-Вальд, оставшись на верхнем этаже, посидел еще немного, а затем не удержался и рассмеялся. Он медленно поднялся, подошел к огромному окну и стал смотреть на крошечную фигурку, вылетевшую из ворот, пока та не исчезла из виду. Он взъерошил волосы и посмотрел вдаль, в сторону Хогвартса. Хотя отсюда его было совершенно не видно, он думал о том, что при таком сильном ветре хоть один порыв да долетит из замка. — Профессор, значит? — голос Грин-де-Вальда прозвучал так тихо, что ветер тут же развеял его в воздухе, словно ничего и не было сказано. … Покинув замок, Гарри не стал зря тратить время за границей. Он нанял в магическом торговом квартале англоговорящего гида и несколько дней развлекался, пока Римус не написал ему письмо с настоятельной просьбой вернуться. Лишь тогда он, с неохотой, отправился в обратный путь. Проведя еще несколько дней в доме Дурслей, он увидел, как Дамблдор, весь в дорожной пыли, вернулся домой, и без всяких церемоний заявился к нему. — Вы уже выбрали профессора на этот год? — спросил Гарри без обиняков. Дамблдор смущенно улыбнулся и осторожно произнес: — Римус... — Даже не думайте, — сказал Гарри с улыбкой, но ледяным тоном. — Шутки в сторону. У Римуса и так дел по горло, с этим не шутят. Он, конечно, был бы прекрасным профессором — мягкий, эрудированный, а после нескольких лет скитаний в нем появилось особое обаяние. Но я считаю, что Римусу больше подходит высокое положение, где он сможет интриговать с нужными людьми. В конце концов, казалось, что Римусу это даже нравится. А работа профессора — утомительная и неблагодарная, не говоря уже о проклятии. Дамблдор надул губы. — Я ведь еще ничего не сказал. — Вот и не говорите, — холодно и безжалостно отрезал Гарри. Вздохнув, Дамблдор откинулся в кресле. — Кстати, с тем Уизли в прошлом семестре ничего не случилось? — Нет, его отпуск закончился, и он официально вернулся к работе. Дядя Римус говорит, что у него отличные способности, — ответил Гарри. Дамблдор причмокнул губами. — Тогда, может... — Нет, — снова решительно отказал Гарри. — Я еще не договорил, — сказал Дамблдор, глядя в потолок и чувствуя, как у него начинает болеть голова. — Он всего лишь сквиб, у него нет никакой возможности защитить себя. У него есть жена и дочь. Что, если проклятие настигнет его?.. — Гарри не закончил, но Дамблдор понял, что он имел в виду. Снова вздохнув, он сказал: — Что же тогда делать? Не ставить же манекен, который будет зачитывать конспекты? Нужен ведь живой человек. Гарри пожал плечами. — Я не директор, какой смысл говорить это мне? Дамблдор бросил на него косой взгляд. Почему же, когда он так решительно отказывал, он не говорил, что это его не касается? Пока он ломал голову, на подоконник опустилась сова. Судя по ее взъерошенным перьям, она летела очень долго. — Тебе, — сказал Гарри, стоявший ближе. Дамблдор подошел, взял письмо и, пробежав его глазами, просиял. — Новый профессор! Нашелся! — Какое совпадение, — Гарри приподнял бровь. — Какой же несчаст... кхм, какой же храбрец? Дамблдор уже развернул письмо. Внутри, помимо самого послания, лежал дубликат табеля успеваемости, который, хоть и отличался от хогвартского, в целом был похож. В табеле красовались десять оценок «П» и одна «В». Оценка по Защите от Темных искусств была «П», что полностью соответствовало требованиям. Отложив табель, Дамблдор принялся читать письмо. Кандидат был полукровкой, в детстве жил в Лондоне, но в 11 лет из-за родителей переехал в Германию и поступил в Дурмстранг. Однако он с детства слышал о Хогвартсе, его родители тоже были выпускниками этой школы. Теперь, после окончания учебы, Дурмстранг предложил ему остаться преподавать. Он долго раздумывал, но случайно увидел в газете объявление о вакансии в Хогвартсе и понял, что полностью соответствует требованиям. Воспоминания родителей о Хогвартсе пробудили в нем тоску по этому месту. Раз уж ему не довелось учиться в Хогвартсе, он решил, что работа там станет исполнением детской мечты. Это проникновенное и убедительное письмо привело Дамблдора в восторг. — Вот и профессор, который сам явился на порог! — А он надежен? — услышав о Дурмстранге, Гарри высоко вскинул брови и, незаметно скрыв злорадный блеск в глазах, вытянул шею, опустив взгляд, чтобы прочитать письмо. Дамблдор убрал и письмо, и табель. — Мне нужно с ним встретиться. У меня в Германии есть пара старых друзей. Он говорит, что его родители — выпускники Хогвартса, это тоже нужно проверить. Думаю, двух недель хватит, если не возникнет проблем. Дамблдор взглянул на подпись в письме. — Этот мистер Гилли Грин станет нашим новым профессором Защиты от Темных искусств. Дамблдор задумчиво уставился на имя. Эти инициалы... Нет, это невозможно. Он бы не вышел. — Что с вами? Нужна помощь в расследовании? — спросил Гарри, прерывая размышления Дамблдора. Нельзя было позволить ему думать дальше. Грин-де-Вальд действовал слишком нагло — это уже не сокрытие личности, а почти открытое явление. Дамблдор очнулся и, сложив письмо, убрал его в карман. — Раз уж ты так хочешь помочь, проверь родителей этого мистера Грина. Говоришь, они были выпускниками Хогвартса? А я пока напишу старому другу. — Без проблем, предоставьте это мне! — сказал Гарри, ударив себя в грудь. Увидев, что Дамблдор сел за стол и начал писать письмо, Гарри попрощался и ушел. Вот это будет интересно! Вскоре после возвращения в дом Дурслей Гарри получил толстый конверт, в котором содержались все данные о чете Грин. Пролистав документы, Гарри невольно цокнул языком. Информация была на удивление полной. Он был уверен, что, если бы он сам взялся за проверку, эта пара оказалась бы реально существующей, а не просто выдумкой на бумаге. Сколько же времени он это готовил? Убрав документы, Гарри решил передать их Дамблдору через несколько дней, иначе это было бы слишком очевидным намеком на подвох. Спустя неделю Дамблдор в рассеянности вошел в дом Дурслей, съел целый фруктовый пирог и с каким-то сложным выражением лица уставился в небо за окном. — Что это с вашим директором? — тихо спросила Петунья у Гарри. Гарри тоже понизил голос: — Не знаю. Может, старая любовь объявилась с ребенком на руках? — Боже мой, — Петунья быстро перекрестилась. — А чей ребенок? — Уж точно не его, — уверенно заявил Гарри. — Я все слышал, — сказал Дамблдор, не отрывая взгляда от неба, его голос звучал отрешенно. Петунья тут же отвернулась к духовке, делая вид, что проверяет печенье. Гарри быстро нарезал морковь. — Тетя, посмотри, такие ломтики подойдут? — Гарри, ты распускаешь обо мне слухи, — медленно перевел на него взгляд Дамблдор, все так же отрешенно. Рука Гарри дрогнула, и он едва не порезал палец. Он быстро взглянул на директора, затем достал волшебную палочку и взмахнул ею. Перед Дамблдором появилось водяное зеркало. — Вы сами посмотрите на себя. Разве вы не похожи на ту несчастную женщину из вчерашнего телефильма, которой изменил муж? Петунья не удержалась и кашлянула, навострив уши. Дамблдор снял очки и потер лицо. — Ладно, хватит домыслов. Как продвигается расследование? — Все готово, как раз собирался вам отдать на днях, — послушно ответил Гарри, умирая от любопытства, в каком же обличье Грин-де-Вальд предстал перед Дамблдором, что довел его до такого состояния. Впрочем, он все узнает в начале учебного года, так что сейчас лучше не дразнить Дамблдора. Гарри быстро поднялся наверх, взял документы и передал их директору. Петунья, разочарованная отсутствием продолжения истории, с суровым видом сунула Дамблдору пакет свежеиспеченного печенья и выпроводила его за дверь. Этот человек уже вел себя так, будто это его собственный дом. Семья Уизли, после того как мистер Уизли выиграл в лотерею, всей семьей отправилась в Египет. Недавно они вернулись и привезли Гарри множество подарков в египетском стиле. Узнав, что и в этом году не будет дотаций на обучение, Рон лишь вздохнул и ничего не сказал. В конце концов, им все еще можно было ходить в Запретный лес. Договорившись о дате для похода за покупками в Косую аллею, Рон начал бомбардировать Гарри письмами — по два в день, — без умолку рассказывая о своих впечатлениях от Египта и о Билле. В конце концов Гарри не выдержал и наложил заклятие на сову Рона, Сычика, заперев ее на несколько дней в клетке Хедвиг. Он отпустил ее только тогда, когда старая сова из-за другого письма чуть не утонула в супе на обеденном столе у Дурслей. Встретившись в Косой аллее, Рон десять минут изливал Гарри свои обиды, но Гарри слушал вполуха, пропуская все мимо ушей. — Сюда, сюда! — крикнул Гарри, махая рукой, чтобы привлечь внимание Гермионы и Драко. Они встретились в «Дырявом котле». Люциус вежливо поздоровался с мистером Грейнджером, и они завели разговор о политике. Для мужчин средних лет эта тема была как нельзя кстати, и они, казалось, нашли общий язык. Гарри, наблюдая за этим со стороны, не мог не восхититься проницательностью Люциуса. После того как он наладил отношения с Римусом, Малфой, используя его связи, расширил свой бизнес и на мир маглов. И хотя золотых галеонов он стал зарабатывать меньше, его состояние ощутимо выросло. Как бы Люциус ни противился, ему пришлось начать изучать магловские науки, следить за новостями по совету Римуса и даже подписаться на магловские газеты. Проверив свои навыки общения с маглами на мистере Грейнджере и убедившись, что разговор не заходит в тупик, он обрел большую уверенность. Поздоровавшись с родителями, вся компания направилась в книжный магазин. Гарри взглянул на список книг Гермионы и нахмурился. — Ты собираешься выбрать все предметы? — Конечно, — уверенно ответила Гермиона. — Я тоже хочу получить 12 сертификатов. Это очень полезно, не так ли? — Это будет очень утомительно, — напомнил Гарри. Гермиона отмахнулась. — Я знаю, но это неважно. Гарри почесал затылок. — Ну, как знаешь. А денег на зелья тебе хватит? — Зелья? Зачем мне покупать зелья? — резко обернулась Гермиона с растерянным видом. Гарри тоже замер. — Ты не знала? — А что я должна была знать? — тут же поняла Гермиона, что упустила что-то важное, и смиренно попросила объяснений. Гарри вздохнул и, оттащив Гермиону в сторону, начал тихо объяснять. — Как ты думаешь, почему семья Уизли выглядит такой бедной? Гермиона покачала головой и честно ответила: — Не знаю, я никогда не спрашивала. — По идее, зарплата мистера Уизли составляет почти 150 галеонов в месяц, а на жизнь они тратят, возможно, меньше 50. Куда же уходят остальные деньги? — сказал Гарри. — На самом деле, все уходило на Билла, Чарли и Перси. — Почему? — удивленно спросила Гермиона. Это она слышала впервые. — Тут мы подходим к вопросу о 12 сертификатах, — сказал Гарри.