Часть 131

Глава 131

По дороге они встретили Невилла, который приехал на неделю раньше. Он уже хорошо ориентировался в лагере и, пользуясь светом фонарей перед причудливыми палатками, провел для них небольшую экскурсию. Набрав достаточно воды, они разошлись. Вернувшись в лагерь Уизли, они увидели Сириуса, который, похлопывая Билла по плечу, громко хохотал. Регулус и Перси о чем-то беседовали. Мистер Уизли все никак не мог развести огонь: каждый раз, чиркнув спичкой, он с криком отбрасывал ее. У его ног валялась уже почти пустая коробка. Заметив их возвращение, Сириус радостно помахал рукой, достал волшебную палочку и поджег поленницу. Пламя взметнулось вверх так, словно горело уже давно. Мистер Уизли обиженно посмотрел на Сириуса и, получив в ответ не слишком искренние извинения, был вынужден убрать оставшуюся у него половину коробка спичек, решив повторить попытку завтра утром. Поджарив на костре сосиски и хлеб, все насытились и разошлись по своим палаткам. Гермиона снова осталась с Джинни — в конце концов, они были единственными девочками примерно одного возраста. Перед уходом Рон и Гарри, словно тайные агенты, незаметно забрали свои домашние задания. Гарри показалось, что Гермиона все видела, но, поскольку он жил не с Уизли, ему оставалось лишь мысленно помолиться за Рона. Втроем — Гарри, Сириус и Регулус — они, держа в руках тусклые факелы, побрели к лагерю Поттеров. Факелы им любезно предоставил мистер Уизли, настоятельно напомнив, что Министерство магии запрещает использовать здесь магию. Их местоположение было не так уж далеко от входа, но, поскольку оно находилось в стороне от главной дороги, здесь было довольно тихо. Похоже, в этой части лагеря располагались палатки чистокровных семей, и все они держались на приличном расстоянии друг от друга. Гарри это вполне устраивало. Какой бы роскошной ни была палатка внутри, она все равно оставалась палаткой, а значит, звукоизоляция была не на высоте. Если бы вокруг было слишком шумно, Гарри, скорее всего, попросил бы Пили перенести его отдохнуть в поместье. Палатка Поттеров была заказана Твинкл. Красно-золотая, в классических цветах Гриффиндора, она вызвала у Регулуса некоторое отторжение — он не очень любил такие яркие цвета. Однако, войдя внутрь, он с облегчением вздохнул. Обстановка и мебель были выполнены в теплых, уютных тонах, не таких кричащих, как внешний вид палатки. Палатка была огромной, двухэтажной. На первом этаже располагались гостиная с камином и кухней, а на втором — шесть комнат, каждая с отдельной ванной. Все трое выбрали себе по комнате, умылись и легли спать. На следующее утро Гарри проснулся от оглушительного шума, словно он спал посреди рыночной площади. Недовольно кряхтя, он встал и выглянул в окно. На поляне неподалеку от их палатки кипела жизнь: люди с радостными лицами бродили повсюду. Волшебники в самых разных нарядах перекликались с друзьями, а какая-то мать отчитывала ребенка за то, что тот тайком играл с волшебной палочкой. Даже на таком расстоянии Гарри отчетливо слышал ее крики. Потирая уши, Гарри состроил гримасу и направился в ванную. Умывшись и переодевшись в удобную одежду, он вышел из комнаты. Он постучал в двери комнат Сириуса и Регулуса, но ответа не последовало. Появившаяся Твинкл сообщила, что они ушли еще раньше и, поскольку были каникулы, не стали его будить. Гарри лишь пожал плечами и направился к выходу из палатки. Едва он откинул полог, как увидел заждавшегося и явно нетерпеливого Драко. Всего за полмесяца, что они не виделись, тот, казалось, повзрослел. На нем был сшитый на заказ темно-серый костюм с темно-зеленой рубашкой, воротник которой украшала сверкающая драгоценная брошь. Платиновые волосы мягко колыхались на утреннем ветру. Он прислонился к дереву, скрестив руки на груди, и нетерпеливо постукивал ногой по стволу. Увидев Гарри, Драко немного повеселел и уже собирался что-то сказать, как его окружила стайка щебечущих ведьмочек, которые с горящими глазами что-то ему говорили. Гарри прислушался и различил акценты со всей Европы — девочки говорили на разных языках. Лицо Драко позеленело. С трудом подавив желание броситься наутек, он отделался от стоявших перед ним девочек почти искаженной улыбкой и только тогда с облегчением вздохнул. Мрачно посмотрев на Гарри, он произнес: — Ты слишком медлительный! Это уже третья волна! — Ого, маленький принц Слизерина все так же популярен. Даже заграничные дамы от тебя без ума, впечатляет, — с ухмылкой сказал Гарри, выходя из палатки. — Как ты узнал, что это наша палатка? Драко кивком указал ему посмотреть самому. Гарри обернулся. На пологе входа в палатку был вышит большой герб с грифоном, в центре которого красовалась витиеватая буква «П». — У каждой семьи есть свой знак, я думал, ты знаешь, — сказал Драко. Гарри пожал плечами. — Вчера было уже поздно, когда мы увидели палатку, я не заметил. Я думал, на ней нет герба. — Ладно, пошли скорее, у меня уже ноги онемели, — поторопил его Драко. Казалось, те ведьмочки нашли себе компанию и теперь, хихикая и о чем-то перешептываясь, поглядывали в их сторону. Гарри фыркнул от смеха, положил руку на плечо Драко и, посмотрев в сторону девочек, подмигнул им. Вызвав бурю восторженных визгов, он с хохотом побежал к лагерю Уизли. Драко закатил глаза. Вот же зловредный. Пользуется тем, что больше никогда их не увидит. В Хогвартсе он себя так не вел. Однако, видя, как девушки с горящими глазами готовы были броситься к ним, Драко поежился и быстро последовал за Гарри, подальше от этого неспокойного места. Добравшись до лагеря Уизли, они увидели, что все, кроме мистера и миссис Уизли, выглядели измученными. Оказалось, их палатка стояла у дороги, и всю ночь мимо сновали люди, не давая им уснуть. Гарри невольно порадовался удачному расположению их собственной палатки. После простого завтрака, приготовленного миссис Уизли, их шумная компания отправилась на поиски друзей. В итоге их отряд становился все больше и больше, привлекая толпы торговцев сувенирами. Каждый потратил все свои золотые галеоны, увешавшись памятными безделушками и приобретя всякие мелочи для просмотра матча, вроде биноклей и камней для фотофиксации. Только когда у всех заурчало в животах, толпа разошлась по своим палаткам на обед, чтобы немного отдохнуть перед тем, как идти занимать места на стадионе. Узнав, где находится палатка Поттеров, братья Уизли гурьбой ринулись туда и заняли несколько комнат, чтобы отоспаться. Хотя и здесь было шумно, это было все же лучше, чем у дороги. Матч должен был начаться вечером, и, чтобы посмотреть его бодрыми и полными сил, даже Гарри вернулся в свою комнату, наложил магические чары, чтобы заглушить шум, и спокойно поспал днем. Когда он снова проснулся, небо уже начало темнеть. Вся компания собралась в гостиной на первом этаже, разрисовывая друг другу лица. Драко с неохотой, после долгих уговоров, позволил нарисовать у себя на щеке маленький ирландский флаг. Увидев спускающегося Гарри, они тут же стащили его с лестницы и, набрасываясь то с одной, то с другой стороны, превратили его в ходячую рекламную вывеску. Только когда мистер Уизли пришел позвать их, все наконец привели себя в порядок и, прихватив с собой всякие вещи, двинулись вместе с толпой к ярко освещенному стадиону для квиддича. Ведьма из Министерства магии, взглянув на стопку билетов в их руках, громко крикнула: — Верхняя ложа, по лестнице все время вверх! Артур, до самого верха! Она кричала изо всех сил, но из-за оглушительного рева и визга толпы ее слова едва можно было разобрать. Вокруг кто-то пел всем известные песни. Следуя за яркой рыжей шевелюрой мистера Уизли, они наконец добрались до самой верхней ложи и, закрыв за собой дверь, снова смогли услышать собственные уши. Люциус и Нарцисса уже сидели в центре. Увидев вошедших, Люциус встал и вежливо поздоровался с Артуром. Артур так же вежливо ответил. Между ними не было прежней враждебности, по крайней мере, так казалось со стороны. Драко, поздоровавшись с родителями, предпочел сесть с друзьями в первом ряду, ближе всего к полю, и они принялись оживленно обсуждать новости об ирландской и болгарской командах. Рон же, вооружившись биноклем, разглядывал толпу и, заметив что-то странное или забавное, звал остальных посмотреть. Вскоре вошла еще одна группа людей — в основном те, кто получил призы от "Ассоциации защиты". Все были хорошо знакомы, и верхняя ложа почти превратилась в филиал Хогвартса. Немного погодя вошел Фадж в сопровождении нескольких весьма представительных волшебников. Увидев Гарри, он просиял и поспешил представить его своим спутникам, но те, казалось, не понимали по-английски и лишь с недоумением смотрели на Фаджа. На помощь пришел Драко, который на беглом болгарском языке представил всех друг другу. Болгарский министр магии, которого представил Фадж, выглядел очень довольным. Фадж тоже был рад и поспешил попросить Драко стать временным переводчиком, но под улыбками Люциуса и Гарри смущенно рассмеялся и сказал, что это была шутка, после чего продолжил общаться с министром жестами. Вскоре небо окончательно потемнело. Вошел глава Отдела магических игр и спорта, Людо Бэгмен. Уточнив что-то у Фаджа, он подошел к краю ложи. После заклинания «Сонорус» на всем стадионе стало слышно только его голос. Реклама на большом экране напротив тут же исчезла, и на нем появились надписи: Ирландия против Болгарии, 0:0. Затем на поле вышли талисманы команд. Болгары привезли вейл. В верхней ложе почти не осталось парней, способных сохранить ясность мысли. Гарри смог устоять перед их чарами лишь потому, что знал, как они выглядят на самом деле. Усадив на место пытавшегося спрыгнуть вниз Рона, Гарри с беспомощным видом посмотрел на Драко. — Перестань снимать, а то потом еще подерутся. Драко хихикнул и убрал камень для фотофиксации. — Не волнуйся, я верну ему это в подходящее время. Например, на свадьбе? Гарри закатил глаза. Вот же любитель поразвлечься за чужой счет. Когда вейлы уходили с поля, весь стадион разразился гневными криками, требуя их возвращения. Однако появление ирландских лепреконов заставило всех забыть о вейлах, потому что те начали разбрасывать золотые монеты. Рон с завистью и сожалением смотрел на сыплющиеся галеоны. Когда он списывал, нет, заимствовал домашнее задание, он случайно наткнулся на слово «галеон» и запомнил, что лепреконское золото — фальшивое и через некоторое время исчезает. У Рона даже нашлось время посмотреть в бинокль на зрителей на противоположной трибуне. Некоторые из них отчаянно собирали галеоны. Даже когда их карманы были набиты до отказа, они не останавливались. Рон невольно содрогнулся. Все-таки нужно читать книги. Если бы он не знал об этом заранее, то сейчас среди опозорившихся был бы и он. В следующую секунду мысли Рона о чтении были сметены ревом вылетевших на поле игроков. Напряженная и захватывающая игра продолжалась. Ловец ирландской команды, казалось, уступал знаменитому игроку противника, Виктору Краму, но зато остальные болгарские игроки были слабее ирландских. Ситуация была патовой, а разрыв в счете все увеличивался. Наконец, когда ловец ирландской команды в третий раз упал на землю, а счет был 170:10, Крам поймал золотой снитч, завершив игру. К концу матча у всех охрипли голоса от безумных криков и рева. Никто не ожидал, что игра продлится так недолго. Больше всего Фаджа взбесило то, что болгарский министр магии прекрасно понимал по-английски. Выходя со стадиона, все продолжали оживленно обсуждать матч. Гарри даже удивился, почему близнецы, такие любители пари, на этот раз не открыли тотализатор. На это близнецы ответили, что у них уже достаточно денег для их исследований, и им не нужно копить средства таким способом. К тому же, их мелкие ставки не могли сравниться с тотализатором Людо Бэгмена и не привлекли бы много народу, так что они решили не заморачиваться. На это Гарри лишь скривился и мысленно помолился за тех, кто поставил у Людо, потому что он видел, как тот набил карманы лепреконским золотом. Вернувшись в палатку, никто не хотел спать. Да и обстановка снаружи не располагала ко сну — все продолжали бурно праздновать окончание матча. Только глубокой ночью Гарри не выдержал и зевнул. Решив не возвращаться к себе, он прямо в гостиной палатки Уизли трансфигурировал несколько кроватей, и все улеглись спать вповалку.