Часть 137

Глава 137

Дамблдор ловко поймал пергамент, аккуратно положил его на стол и с улыбкой сказал: — Естественно. Я даже буду рад, если Кубок Огня тебя не выберет. Это будет доказательством того, что образование в Хогвартсе всё же чего-то стоит. Гарри закатил глаза. — Если больше ничего, я пойду. И присмотрите за тем человеком, как обычно. — Как думаешь, какова его цель? — спросил Дамблдор. — Кто знает? — ответил Гарри, направляясь к выходу. — В любом случае, вряд ли он приехал, чтобы предаться школьным воспоминаниям. Махнув на прощание рукой, Гарри покинул кабинет директора. На следующее утро, во время завтрака, на глазах у всей школы Гарри подошёл к преподавательскому столу и стал по очереди спрашивать у профессоров, готовы ли они признать его кандидатуру в чемпионы. Только профессор МакГонагалл задала Гарри несколько вопросов и, положив на стол камешек, устроила ему небольшую проверку, прежде чем отдать пергамент. Остальные профессора с улыбками вручили ему уже заготовленные свитки. Профессор Флитвик даже пошутил, сказав, что если бы Гарри не пришёл за пергаментом сам, он бы силой всучил ему этот документ. Собрав рекомендации от всех преподавателей, Гарри тут же передал их Дамблдору. Дамблдор, не мешкая, просмотрел все пергаменты и вручил Гарри значок с гербом Хогвартса. С этим значком Гарри мог обойти возрастные ограничения. Затем Дамблдор потряс шкатулкой в руках и обратился ко всей школе, объявив, что значков много, и всё зависит лишь от того, хватит ли у кого-нибудь смелости их заслужить. Взгляды студентов снова загорелись, и все уставились на преподавателей. Профессор Флитвик скривился. Кажется, этот завтрак ему в горло не полезет. Из-за его добродушного характера, любви к общению со студентами и особого отношения к отличникам, именно на него было устремлено больше всего взглядов. К профессору Спраут, напротив, обращались немногие. Хотя она и была одной из самых добродушных преподавателей, её было труднее всего обмануть. Она очень серьёзно относилась к домашним заданиям и экзаменам и всегда была объективна. Пытаться выпросить у неё рекомендацию, пользуясь её добротой, было куда сложнее, чем уломать профессора Флитвика. Гарри, заваривший всю эту кашу, прикрепил значок к груди и невозмутимо вернулся за стол Гриффиндора завтракать. Попутно он отправил сообщения своим друзьям, велев им тоже постараться получить одобрение профессоров. Это было новое испытание, и ему было интересно, сколько из них справятся. Никто не возражал. Все с горящими глазами смотрели на преподавательский стол, размышляя, к кому из профессоров лучше подойти. Когда Крауч и Людо вошли в Большой зал, они увидели учеников, полных амбиций, и совершенно не могли понять, что происходит. — Ученики полны энергии, не правда ли? — с улыбкой сказал Людо. — Кажется, вернувшись в школу, я и сам помолодел душой. Крауч с серьёзным выражением лица промолчал, не ответив на вопрос Людо, и молча направился к своему месту. Людо, проигнорированный, ничуть не обиделся и, подпрыгивая, словно на пружинах, принялся расхаживать между столами. Эта суматоха продолжалась больше недели, пока энтузиазм студентов не поутих. Испытания профессоров становились всё изощрённее. Как ни странно, самым простым оказалось испытание Снейпа. Чтобы получить его рекомендацию, нужно было найти в комнате, заставленной всевозможными зельями, именно тот флакон, который требовался Снейпу. Если ты выбирал правильно, Снейп отдавал свой свиток, даже если тебе просто повезло. Вот только у каждого была лишь одна попытка. Ошибся — и больше к испытанию не допускаешься. Сложнее всего было пройти испытание Флитвика. Он заявил, что свою рекомендацию даст лишь тому, кто продержится против него в дуэли три минуты. Проблема была в том, что Флитвик много лет подряд был чемпионом по дуэлям не просто так. Некоторые лучшие ученики шестых и седьмых курсов действительно могли это сделать, но за рекомендациями в основном приходили ученики с третьего по пятый курс, которые всё ещё усердно зубрили учебники и даже не сформировали собственный стиль боя. Как им было продержаться так долго? Некоторые ученики, потерпев неудачу, решительно бросили эти испытания и вернулись к своей неспешной учёбе. Другие же, наоборот, с каждым поражением становились лишь упорнее и с азартом, словно в игре, бросали вызов разным профессорам. Профессор Флитвик уже начал испытывать отвращение к дуэлям, которые так любил. Кому понравится проводить десятки поединков каждый день, даже если победа даётся без малейшего труда? Среди учеников Хогвартса даже появился свой рейтинг, где отмечалось количество полученных рекомендаций. На первом месте, конечно же, был Гарри, потому что только у него был значок. Дамблдор в конце концов тоже решил поучаствовать в этом веселье и каждый день доставал шкатулку со значками, чтобы подбодрить амбициозных учеников. Стоит отметить, что испытание профессора Грина было вполне стандартным — по сути, это был усложнённый экзамен СОВ. Тех, кто его прошёл, было немало, в основном члены «Ассоциации защиты». Вскоре погода начала портиться, и наступил октябрь. Согласно договорённости, ученики Шармбатона и Дурмстранга должны были прибыть 30-го числа. За неделю до этого по всей школе началась генеральная уборка. Портреты отмыли так, что с них чуть не слезла краска, все доспехи начистили до блеска и даже смазали маслом. Полы сияли так, что в них можно было смотреться, и ученикам приходилось ходить по ним с величайшей осторожностью, боясь поскользнуться. Филч с хищным видом следил за каждым, кто входил в замок с улицы, и, казалось, был готов заставить их входить в замок на руках, лишь бы не занести грязь. Даже малейшая пылинка вызывала у Филча свирепый взгляд. В результате все передвигались украдкой, боясь, что из-за угла на них уставятся злобные глаза, готовые, казалось, содрать с них кожу. В этой напряжённой обстановке все ученики с нетерпением ждали 30-го числа. Они больше не могли этого выносить. Наконец, долгожданный день настал. Утром, войдя в Большой зал, они обнаружили, что он преобразился. Повсюду висели шёлковые ленты и транспаранты, перед каждым столом красовались флаги факультетов, а в центре висел огромный флаг с гербом Хогвартса. После утренних занятий и быстрого обеда деканы факультетов велели своим студентам привести себя в порядок. Требовалось надеть полный комплект чистой и опрятной школьной формы и собраться в Большом зале до трёх часов. Опоздавшие рисковали потерять баллы. Вся школа пришла в движение. Наконец, после шумной суматохи, все собрались в назначенное время и под предводительством деканов вышли из замка. Им предстояло встречать гостей на лужайке перед замком. Погода была неважная: на небе сгущались тёмные тучи, дул пронизывающий холодный ветер, забиравшийся под воротники и в рукава. Все дрожали от холода. Профессор МакГонагалл строго проверяла внешний вид каждого и заставила Парвати снять с головы розовый бант-бабочку. Рон не удержался и тихо пожаловался Гарри: — Почему мы должны стоять здесь так рано? В объявлении же говорилось, что они прибудут только к вечеру. — Откуда мне знать? Спроси об этом у Дамблдора, — раздражённо ответил Гарри. Дамблдор тоже стоял на лужайке, в самом начале процессии, и о чём-то разговаривал с Краучем и Людо. — Как думаешь, как они прибудут? — мысли Рона быстро перескакивали с одного на другое, и он то и дело поглядывал на небо. — Может, на мётлах? — Сомневаюсь. Расстояние немаленькое. Если они прилетят на мётлах, им придётся отдыхать несколько дней, прежде чем приступать к следующему этапу, — скривился Гарри, находя фантазии Рона нелепыми. — Или портключом? — снова предположил Рон. — Сколько нам ещё здесь стоять? — нетерпеливо пробормотал Дин, топая ногой, чтобы разогнать кровь в онемевших ступнях. Они стояли здесь с четырёх часов, уже почти час мёрзли на холодном ветру и сейчас отчаянно мечтали о большом камине в гостиной, о пылающем в нём огне и горячем чае. Поздней осенью темнело рано, а в пасмурный день и подавно. В пять часов было уже темно, как в восемь или девять вечера. В замке зажглись огни, и их тёплый свет заставил учеников ещё сильнее затосковать по своим тёплым постелям. Гарри нетерпеливо цыкнул, посмотрел на часы и решил подождать ещё пять минут. Если ничего не произойдёт, он незаметно улизнёт. Среди такого количества учеников его отсутствия никто и не заметит. В этот момент Дамблдор внезапно произнёс: — Если я не ошибаюсь, представители Шармбатона уже прибыли. Толпа тут же зашевелилась, все начали оглядываться по сторонам, спрашивая: «Где? Где?». — Там! — внезапно крикнул Симус. Все посмотрели в указанном им направлении. В небе появилась маленькая чёрная точка, которая стремительно приближалась. Постепенно она становилась всё чётче: двенадцать крылатых коней с серебряными гривами тащили по небу огромную, размером с дом, голубую карету. Перелетев через Чёрное озеро, они направились к ним. С громким стуком карета приземлилась на пустой площадке у озера. Только теперь они разглядели, что сереброгривые кони были невероятно огромными, каждый размером со слона. Как только карета полностью остановилась на лужайке, её дверца открылась, и из неё выпрыгнул мальчик. Он что-то нащупал на полу кареты, и между дверью и землёй появился золотой трап. Следом из кареты вышла высокая дама. Она была действительно очень высокой, такой же, как Хагрид. Гарри отчётливо услышал, как толпа вокруг ахнула. Дама была намного выше Дамблдора. Она была одета в длинное чёрное атласное платье, на ногах у неё были туфли на высоких каблуках, а на руках и шее сверкали драгоценности. Выглядела она благородно и элегантно. Дамблдор первым начал аплодировать, и все тут же последовали его примеру. Выражение лица дамы немного смягчилось, и она улыбнулась. Дамблдор подошёл к ней и поцеловал ей руку. Они обменялись несколькими фразами, после чего Дамблдор представил её преподавателям и ученикам Хогвартса — это была директор Шармбатона, мадам Максим. После очередных приветствий мадам Максим со своими двадцатью учениками вошла в замок. Их встретил Людо Бэгмен. Остальным пришлось и дальше мёрзнуть на холодном ветру, потому что гости из другой школы ещё не прибыли. Прождав ещё минут десять, они наконец увидели прибытие представителей Дурмстранга. Они появились из глубин Чёрного озера на корабле-призраке, который медленно приближался к берегу. Когда корабль полностью причалил, в Чёрное озеро с глухим стуком был брошен железный якорь. Затем с борта спустили трап, и директор Каркаров со своими учениками сошёл на берег, быстро направляясь к замку. Появление представителей Дурмстранга вызвало настоящий фурор, потому что одним из них оказался легендарный ловец с Чемпионата мира по квиддичу, Виктор Крам. Его появление вызвало визг у целой толпы девушек, и даже многие парни взволнованно обсуждали всё, что было связано с Крамом. — И что в нём такого особенного? — с кислой миной пробормотал Рон. — С вами в одной школе учится Спаситель, а вы так не волнуетесь. — Перестань завидовать, — закатил глаза Гарри. — Пошли скорее внутрь, тебе мало было мёрзнуть весь вечер? Рон тут же замолчал и быстро последовал за толпой в тёплое помещение. Возможно, из-за цвета школьной формы, делегация Шармбатона в светло-голубой форме села за стол Когтеврана, а представители Дурмстранга под предводительством Каркарова разместились за столом Слизерина. Оба директора сели за преподавательский стол в сопровождении Крауча и Людо. Они о чём-то тихо переговаривались с профессорами. Гарри заметил, что взгляд Хагрида был полностью прикован к мадам Максим, и он даже не заметил, как раскрошил свою тарелку. Когда все расселись, Дамблдор встал, чтобы произнести речь, и объявил, что Турнир Трёх Волшебников официально начнётся после ужина. В тот момент, когда Дамблдор сел, пустые столы мгновенно наполнились едой. Сегодняшний ужин был поистине роскошным. Домовые эльфы превзошли самих себя: столы ломились от изысканных блюд французской и немецкой кухни, и даже были некоторые восточные блюда, которые Гарри уже пробовал. Это стало приятным сюрпризом для учеников, которые никогда не пробовали ничего подобного, и они чуть не забыли о присутствии гостей. — Как думаешь, если я попрошу Драко взять для меня автограф, он поможет? — рассеянно ел Рон, вытягивая шею в сторону стола Слизерина. Гермиона усмехнулась. — А ты разве не говорил, что в нём нет ничего особенного? — Но это же Крам! — взволнованно проговорил Рон, не отрывая взгляда от своего кумира, даже не глядя в тарелку. — Думаю, можешь попробовать. По-моему, они очень весело болтают, — сказал Гарри, выплюнув косточку и с удовольствием положив себе ещё немного свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе. — Ты прав! — Рон тут же бросил нож и вилку, достал свой пергамент и отправил несколько сообщений подряд.