Часть 139

Глава 139

На утренних занятиях следующего дня все были рассеянны. Даже мрачное лицо Снейпа не смогло заставить учеников сосредоточиться, так что он, махнув на всё рукой, не стал заставлять их варить зелья. Нужно понимать, что сейчас в Хогвартсе находятся ученики из других школ, и если целый класс попадёт в больничное крыло из-за ошибок в зельеварении, это будет не самое приятное событие. Снейп просто раздал стопку контрольных работ. Сколько они смогут написать, зависело лишь от того, какая часть их мыслей всё ещё оставалась в этом классе. Гарри это нисколько не волновало, ведь он знал ответы на все вопросы в этих работах. Однако он заметил, что некоторые ученики даже не написали свои имена, постоянно с тревогой поглядывая на дверь класса. Гарри снова взглянул на выражение лица Снейпа и мысленно послал этим ученикам искренние благословения. Да хранит их Мерлин. Кое-как дотянув до конца урока, ученики гурьбой вырвались из класса. Гарри, подхваченный толпой, вытек вместе со всеми из кабинета. Уходя, он заметил холодную усмешку Снейпа. Что ж, когда чемпионов окончательно выберут, участь этих учеников была предрешена. Все с нетерпением смотрели на Гарри, но тот совершенно не торопился. Он неспешно сел за длинный стол Гриффиндора и, тщательно пережёвывая, съел свой обед. Как только он встал, ему в руки сунули несколько листков пергамента, а группа пятикурсников многозначительно подмигнула. Гарри взглянул на записки в своих руках. На них аккуратным почерком были написаны разные имена. Гарри достал свою, заранее подготовленную записку и в окружении толпы направился в вестибюль, где стоял Кубок Огня. Кубок Огня находился в самом центре, окружённый чётко очерченной белой линией. Один из учеников стоял в стороне и что-то чертил на пергаменте. — Гарри! Ты пришёл? Скорее сюда, можешь немного подождать? Анджелина сейчас подойдёт. — Без проблем, — кивнул Гарри. Через несколько минут подошла другая группа, окружавшая Анджелину. Две компании объединились, привлекая внимание учеников других факультетов. Всем хотелось увидеть, сможет ли кто-нибудь успешно обойти ограничение Дамблдора. Немного посовещавшись, Анджелина первой подошла к линии со стопкой пергаментных записок. Она глубоко вздохнула и решительно шагнула внутрь круга. Пергамент в её руках остался цел, что заставило Анджелину с облегчением выдохнуть. Она помахала записками толпе снаружи. Все разразились громкими аплодисментами, не сводя с неё глаз. Если она сможет опустить их в Кубок Огня, значит, они успешно преодолели барьер. Гарри усмехнулся. Дамблдор не так прост, как им кажется. Они радовались слишком рано. Через несколько секунд Анджелина подошла к Кубку Огня, снова глубоко вздохнула и начала бросать записки одну за другой. Произошло нечто странное: каждая записка, брошенная Анджелиной, превращалась в пепел, не успев коснуться бело-голубого пламени Кубка. Это поставило всех в тупик: считать это успехом или неудачей? Только когда Анджелина достала и бросила записку со своим именем, все заметили разницу. Её пергамент невредимым упал в Кубок Огня, не будучи испепелённым пламенем. Это ошеломило всех. Гарри снова попросили подождать. Группа учеников долго совещалась, кто-то даже попробовал повторить трюк. Наконец, они обнаружили, что пергамент превращался в пепел, если не выполнялось хотя бы одно из условий. Когда Анджелина вошла в круг, пергаменты в её руках были в порядке лишь потому, что она их держала. Стоило им покинуть её пальцы, как магия тут же распознавала их и обращала в пепел. Теперь даже сравнивать было нечего. Пергаменты из рук Гарри забрали обратно, и он, держа лишь свой собственный, шагнул в круг и успешно зарегистрировался. После обеда уроков не было, и Гарри никуда не пошёл, решив посмотреть, удастся ли им что-нибудь придумать. Вскоре в вестибюль гордо вошли Фред и Джордж. Их походка была такой, словно они только что одержали великую победу. Толпа снова разразилась приветственными криками, все взгляды были прикованы к ним. Всевозможные способы бросить пергамент из-за линии провалились, и теперь оставалось проверить, сработает ли их Старящее зелье. Близнецы остановились у белой черты и, словно уже одержавшие победу триумфаторы, поклонились и помахали толпе. Затем каждый достал по флакону с зельем, чокнулся с братом и выпил всё до дна. Они заранее рассчитали дозировку, достаточную, чтобы увеличить их возраст на год — для подстраховки. На глазах у всех они оба немного подросли. Старящее зелье подействовало! Фред и Джордж не мешкая, одновременно прыгнули и приземлились внутри круга. Ничего не произошло. Они стояли там, целые и невредимые, с восторгом на лицах. — У нас получилось! Они уже собирались дать друг другу пять, а толпа вокруг — взорваться аплодисментами. Но тут раздался громкий хлопок, и близнецов отбросило назад. Они тяжело рухнули у входа. Воцарилась полная тишина. Только тот самый гриффиндорец-пятикурсник молча сделал запись на своём пергаменте: «Старящее зелье — провал». Фред и Джордж с трудом поднялись на ноги и ошарашенно уставились друг на друга. У обоих отрасли седые волосы и длинные белые бороды, а на лицах даже появились морщины. Когда все разглядели их новый облик, зал взорвался хохотом. Сами близнецы тоже не удержались и согнулись пополам от смеха, охая и ахая. — Кажется, я пришёл как раз вовремя, — сказал Дамблдор, с трудом сдерживая улыбку. Все тут же умолкли и с опаской посмотрели на Дамблдора. Хотя он и разрешил пробовать, подобные действия всё же были нарушением правил. — Мистер Уизли и мистер Уизли, полагаю, вам стоит отправиться в больничное крыло. Но должен сказать, ваши бороды красивее всех, что я когда-либо видел, — сказал Дамблдор без тени гнева, подшучивая над близнецами. Его слова вызвали новый взрыв смеха. Фред и Джордж, ничуть не смутившись, начали дурачиться, дёргая друг друга за волосы и бороды, и в таком виде направились в больничное крыло. Дамблдор повернулся и, глядя на переполненный вестибюль, сказал: — Ну же, друзья, не стоит создавать такую толпу. Наши гости не могут пройти. У входа стояла мадам Максим со своими учениками из Шармбатона, с некоторой нерешительностью глядя на толпу в вестибюле. Дамблдор подошёл к ним и о чём-то заговорил. Все остальные, проявив такт, начали расходиться, чтобы дать дорогу тем, кто пришёл зарегистрироваться по-настоящему. Вскоре мадам Максим провела делегацию Шармбатона в вестибюль. Они организованно, один за другим, бросали в Кубок Огня пергаменты со своими именами. Никто из них не пытался бросить вызов правилам. Среди них было несколько учеников помладше, на груди которых красовался значок школы Шармбатон. Окружающие студенты поняли: это были ученики, получившие одобрение своего директора. При этой мысли взгляды снова обратились к Гарри. Во всём Хогвартсе только он один получил разрешение от всех профессоров. Некоторые невольно задумались: не означает ли это, что они сами слишком ни на что не годны? Зарегистрировавшись, ученики Шармбатона сразу же ушли. Вслед за ними появилась делегация Дурмстранга, также с целой вереницей студентов, желающих принять участие. Однако младших учеников у них было немного, всего один или два. После их ухода пуффендуйцы привели Седрика, чтобы и он бросил свою записку. Седрик открыто поздоровался с Гарри и спокойно опустил свой пергамент в пламя. Некоторые из «барсуков» бросали на Гарри недобрые взгляды, но Седрик подошёл к нему, и они начали беседовать, не обращая ни на кого внимания. Их дружелюбный разговор заставил учеников обоих факультетов почувствовать себя неловко. Неужели они зря беспокоились? Они стояли в стороне, болтая и наблюдая за Кубком Огня. Но за долгое время никто достойный внимания так и не зарегистрировался, поэтому они разошлись. Уж лучше потратить это время на изучение пары новых заклинаний — вдруг пригодятся, если выберут. Проведя весь день в библиотеке, Гарри выслушивал бесконечную болтовню Рона. Тот непонятно где раздобыл подробную информацию о каждом, кто подал заявку. Гермиона и Невилл, тем временем, без остановки изучали материалы о прошлых Турнирах Трёх Волшебников, пытаясь угадать, какими будут три испытания. Драко и его компания не отрывались от Пергамента для связи. Вся информация стекалась к Драко; они должны были собрать сведения о действиях различных отделов Министерства Магии, ведь такое грандиозное событие Министерство не могло скрыть полностью. Все они само собой разумеющимся считали, что чемпионом Хогвартса станет Гарри, даже не рассматривая других кандидатов. К тому же, даже если бы это был не Гарри, а кто-то другой из Хогвартса, их усилия не пропали бы даром. Гарри ведь ясно дал понять: если Хогвартс в этом году не завоюет кубок, в следующем году никому не поздоровится, если только они не отчислятся. С точки зрения Гарри, раз уж документы на владение Хогвартсом теперь у него, то, округлив, можно считать Хогвартс его собственностью, верно? Поражение Хогвартса равносильно его собственному поражению. От таких расчётов у Гарри перехватывало дыхание. Хогвартс не должен проиграть! Постепенно сгущались сумерки, в библиотеке зажглись огни. Мадам Пинс начала выгонять задержавшихся учеников: скоро должен был начаться ужин. Гарри и его друзья собрали вещи и, не дожидаясь, пока мадам Пинс подойдёт к ним, вышли из библиотеки и направились в Большой зал. — Я обобщил информацию, — тихо сказал Драко. — Сейчас наибольшая активность наблюдается в Отделе регулирования и контроля за магическими существами. К тому же, Рон упоминал, что его брат как-то туманно говорил о Турнире Трёх Волшебников. Я думаю, первое испытание может быть связано с драконами. Рон широко раскрыл глаза. Он всего лишь обмолвился парой слов, а из этого уже сделали выводы? Гарри кивнул: — Судя по всему, драконы действительно наиболее вероятный вариант. — Мы с Невиллом изучили старые записи, — спокойно добавила Гермиона, излагая свои догадки. — В этот раз они говорили, что испытания изменены и смертельных случаев не будет. Значит, скорее всего, нужно будет пройти мимо дракона. — Этого почти достаточно, — с радостью сказал Гарри. — Остальное — дело импровизации. Его друзья были такими выдающимися, что могло быть лучше этого? Только Рон покраснел, чувствуя себя совершенно бесполезным. — Рон, как ты думаешь, кто самые вероятные чемпионы от двух других школ? — внезапно спросил Гарри. Рон, не задумываясь, ответил: — Виктор Крам и Флёр Делакур. — Причины? — Краму в этом году семнадцать, он всемирно известный игрок в квиддич, и по надёжным сведениям, его успеваемость в школе тоже на высшем уровне... — Рон говорил без умолку, и даже о Флёр, которая всё ещё вызывала у него некоторую неловкость, он знал на удивление много. Драко с удивлением посмотрел на Рона: — Откуда у тебя вся эта информация? Рон усмехнулся: — Подслушал, когда другие болтали. Гарри беззвучно улыбнулся. Рон в этот момент совершенно забыл о своём недавнем унынии. За разговором они вошли в Большой зал. Убранство было таким же, как и вчера. Все разошлись по своим столам. Вскоре все были в сборе. Ужин в честь Хэллоуина всегда был очень пышным, ничуть не уступая вчерашнему приветственному пиру. Но почти никто не обращал внимания на изысканные блюда перед собой. Все вытягивали шеи, поглядывая на преподавательский стол, и время от времени даже вставали, чтобы проверить, закончил ли Дамблдор есть. Наконец, пир, на котором все ученики были рассеянны, подошёл к концу. Посуда перед ними очистилась. Дамблдор встал. Все замолчали и, не мигая, уставились на него. — Похоже, всем не терпится, — улыбнулся Дамблдор. Никто не проронил ни слова, все выглядели напряжёнными. — Кубок Огня вот-вот примет решение. Подождём ещё минуту. Сказав это, Дамблдор подошёл к Кубку, который перед началом ужина перенесли к преподавательскому столу, на то место, где обычно стояла Распределяющая шляпа. — Когда чемпионов выберут, прошу их подойти сюда, пройти вдоль преподавательского стола до конца, войти в ту маленькую дверь и подождать в соседней комнате. Там вы получите первые инструкции. Сказав это, Дамблдор взмахнул волшебной палочкой, и свет в Большом зале померк. Кубок Огня, пылающий бело-голубым пламенем, стал особенно заметен. Его свет резал глаза, но никто не отводил взгляда, все напряжённо смотрели на пляшущие языки пламени. Внезапно пламя стало багрово-красным, во все стороны полетели искры. Из огня вырвался язык пламени, а из него — обожжённый по краям кусок пергамента. Дамблдор ловко поймал пергамент, слегка повернулся и, при свете пламени, вновь ставшего бело-голубым, развернул его и громко прочитал: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Зал взорвался аплодисментами, все щедро рукоплескали. Рон восторженно хлопал в ладоши: — Видите! Я угадал! Взгляд Гарри был прикован к преподавательскому столу. Он видел, как Каркаров радостно что-то говорил мадам Максим, а Людо Бэгмен, повернувшись, что-то шептал Краучу. Однако Крауч выглядел каким-то апатичным, словно его это не слишком интересовало.