Часть 157

Глава 157

Струйка праха, управляемая Гарри, упала в котёл у его ног. Жидкость в нём яростно забурлила, а существо, опустившееся на дно, начало истошно кричать и выть. Содержимое котла быстро стало серо-коричневым, напоминая кипящую грязь. Винки, увидев изменения в котле, растерялась и испугалась. Хотя она и не знала, что это за магия, но что-то определённо пошло не так! По словам этого господина, зелье на данном этапе должно было приобрести синеватый оттенок с красным свечением! Винки была всего лишь домашним эльфом и не знала, что делать. Она могла лишь следовать отданному ей приказу: хозяин велел слушать этого господина, а тот сказал, что ритуал нужно продолжать во что бы то ни стало. Поэтому Винки глубоко вздохнула и, снова подняв волшебную палочку, дрожащим голосом прокричала: — Плоть... плоть слуги, добро... добровольно отданная, возроди... своего господина. Произнеся это, Винки затряслась как в лихорадке. Плача, она заставила некий объект подняться из-за надгробия. Гарри присмотрелся и понял, что это было бездыханное тело Питера Петтигрю. После поцелуя дементора его бросили в Азкабан, где каждые несколько дней ему вливали питательное зелье, чтобы он не умер от какой-нибудь случайности. Надо сказать, жизнь у него была крепкая: он дожил до этого момента, хоть и исхудал до состояния скелета, обтянутого кожей. Но для этого зелья его было вполне достаточно. Винки испуганно взвизгнула, и от дрожи в её пальцах тело Питера Петтигрю целиком свалилось в котёл. Поверхность жидкости взорвалась, разбрасывая алмазные искры. Зелье мгновенно растворило Питера, и вся смесь приобрела тёмно-красный цвет. Винки ещё некоторое время дрожала, прежде чем заглянуть в котёл. Наконец-то результат хоть немного походил на ожидаемый. Она снова подняла волшебную палочку. — Кровь врага, насильно взятая, возроди... возроди своего врага. Гарри не шевелился. Он видел, как Винки, рыдая, осторожно сделала надрез на его руке и собрала струйку крови в стеклянный флакон. Она вылила кровь в котёл, и жидкость тут же стала серо-белой, как известковый раствор. Поднялся густой белый пар, скрыв всё вокруг. Гарри, которого пар заставил прищуриться, изо всех сил пытался разглядеть, что же появится в центре тумана. От этого зависел исход их давнего спора. Вскоре из котла поднялась человеческая тень. Голос её не изменился. — Одень меня. Винки, плача, взяла заранее приготовленную чёрную мантию и с помощью магии накинула её на тень. Тень шагнула из котла, взмахом руки призывая свою волшебную палочку, но споткнулась о слишком длинный подол мантии и едва не упала лицом вниз. Слишком длинный? Сердце Волдеморта ёкнуло. Согласно расчётам, его рост должен был быть не менее шести футов, и одежда была подготовлена соответствующего размера. Почему же она оказалась длинной? Не обращая внимания на привязанного к надгробию Гарри и не думая наказывать Винки, Волдеморт быстро взмахнул волшебной палочкой, создав перед собой огромное зеркало в полный рост. Затем он очертил вокруг себя огненный круг, достаточно яркий, чтобы осветить всё кладбище. В зеркале отразилось существо, которое с натяжкой можно было назвать человеком. У него не было волос, лицо было змееподобным, без носа, лишь с двумя щелями вместо ноздрей. Глаза были алые, словно готовые истекать кровью. Открытая кожа была мертвенно-бледной, как у трупа в морге. Всё это не имело значения. Волдеморт считал, что внешность не важна, лишь бы не быть похожим на своего отца-магла, и он был бы доволен, лишь бы быть достаточно могущественным. Единственное, с чем Волдеморт не мог смириться, — это его рост. Всего пять футов? При этом верхняя часть тела была в полном порядке, но ноги — серые, покрытые отвратительной чешуёй — были непропорционально короткими, отчего вся фигура выглядела странной и отталкивающей. — Что происходит?! — Волдеморт в ярости разбил зеркало и, протянув руку, притянул к себе Винки, схватив её за горло. Лицо Винки побагровело и быстро стало приобретать фиолетовый оттенок. Волдеморт в гневе швырнул её на землю. — Говори! Винки, дрожа от страха, рассказала обо всех своих действиях и шагах, не смея ничего утаить. Волдеморт слушал каждое слово. Он не нашёл ни одной ошибки в действиях Винки. Но с его нынешним состоянием что-то было определённо не так. Слушая плач Винки, Волдеморт нетерпеливо взмахнул волшебной палочкой. Винки отлетела в сторону и мгновенно затихла. — Ого, как проворно, — не удержался от свиста Гарри. Волдеморт резко обернулся, направив палочку на всё ещё привязанного к надгробию Гарри. — Это ты что-то сделал? Но это невозможно! Гарри не удержался и зааплодировал. — Быстро соображаешь. Поздравляю, ты угадал, но, к сожалению, приза не будет. — Авада Кедавра! Зелёный луч полетел в сторону Гарри, но разбил лишь надгробие. А голос Гарри раздался уже из-за спины Волдеморта. — Ц-ц-ц, так нельзя, дружище. Так обращаться с могилой собственного отца — это очень печально. В этот момент Гарри предпочёл умолчать о том, как он сам развеял прах Тома Реддла-старшего. Волдеморт молчал, настороженно глядя на Гарри. Когда он только вышел из котла, он был уверен, что Гарри крепко привязан к надгробию и может шевелить лишь пальцами. Но тот так легко освободился. Он не видел у Гарри волшебной палочки. Невербальная магия? Осознав, что перед ним не простой противник, Волдеморт с трудом подавил бушующую в нём ярость. — Гарри Поттер. — Это я. Ещё один зелёный луч устремился прямо в лицо Гарри. Гарри увернулся, его фигура превратилась в размытый световой след и переместилась в другое место. — Ого, как невежливо, — усмехнулся Гарри и на глазах у Волдеморта медленно извлёк свою волшебную палочку. — Как мне тебя называть? Волдеморт? Или Том Реддл? Волдеморт холодно смотрел на Гарри, больше не пытаясь применить Убивающее проклятие. — Похоже, тебе оба имени не нравятся. Тогда, для начала, мне нужно свести с тобой один счётец, — Гарри направил палочку в лицо Волдеморту. Как хорошо, не нужно было высоко поднимать руку, достаточно было просто ровно её вытянуть. — Из-за твоих родителей? Тогда я могу сказать лишь... — Волдеморт хмыкнул со странной улыбкой. — Нет-нет, это будет позже, — сказал Гарри. — Во-первых, речь о тех вещах из потайной комнаты на втором этаже Хогвартса более пятидесяти лет назад, — Гарри элегантно улыбнулся. И неожиданно резко взмахнул палочкой. Луч заклинания, словно хлыст, ударил в сторону Волдеморта. Тот быстро отразил его заклинанием, но его запястье слегка дрогнуло, и он почувствовал что-то неладное. Его тело и магия ещё не восстановились до оптимального состояния! — Откуда ты об этом знаешь? — спросил Волдеморт. — Потому что эти вещи — мои. — Это невозможно! — презрительно усмехнулся Волдеморт. — Это был подарок Хогвартса мне, наследнику Слизерина! Рука Гарри дрогнула, и световой хлыст мгновенно рассёк пустоту. — Да как ты смеешь так говорить? Наследник Слизерина? Салазар признал тебя? Идиот. — Кстати, есть и другой счёт. Смерть Элизабет Уоррен и жизни, отнятые василиском, — всё это на твоей совести, — продолжил Гарри. Волдеморт на мгновение задумался, прежде чем понял, о ком говорит Гарри. — Та грязнокровка? — презрительно бросил Волдеморт. Гарри перестал хлестать Волдеморта, играя с палочкой и глядя на него ледяным взглядом, не переставая улыбаться. — И, конечно, обвинённый тобой смотритель охотничьих угодий Хогвартса, Рубеус Хагрид. Но это всё старые счёты. — Гарри Поттер, я признаю, что раньше... — Отлично, ты признался, — прервал его Гарри и снова обрушил на него световой хлыст. — Подожди! — Чего ждать? Я больше ни секунды ждать не могу! — злорадно усмехнулся Гарри, непрерывно взмахивая палочкой. Волдеморт мог лишь с трудом отбиваться. Он совершенно не мог предсказать, куда ударит хлыст, каждая атака приходилась в самое неожиданное место, и ему оставалось только защищаться заклинаниями. Он пытался контратаковать, но Гарри, казалось, был весь покрыт глазами. Куда бы он ни направлял заклинания, Гарри с лёгкостью уворачивался, а последующие удары становились ещё яростнее. Воцарился хаос. Надгробия разлетались вдребезги, деревья и трава взрывались во все стороны. Один яростно атаковал, другой жалко защищался. На мгновение стало непонятно, кто из них на самом деле Тёмный Лорд. А в Хогвартсе все стояли с разинутыми ртами. Переполох, вызванный воскрешением Волдеморта, не успел разразиться, как был полностью подавлен решительными действиями Гарри. У спешно прибывшего Фаджа шляпа упала на землю. Он открыл рот, и лишь спустя долгое время смог выдавить из себя фразу: — Вы уверены, что это Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Я абсолютно уверен, Корнелиус. Ты как раз вовремя, самое интересное начинается, — с энтузиазмом сказал Дамблдор, не переставая комментировать происходящее для окружающих профессоров. — Ай-яй, неудачный угол, видишь, не попал. Профессора, включая Петунью, стояли с каменными лицами, совершенно не зная, как реагировать. Наконец Петунья опомнилась и гневно закричала на Дамблдора: — Когда ты наконец заберёшь его! Дамблдор на мгновение замер, затем, увидев всё более опасное выражение на лице Гарри на экране, встрепенулся. — Сейчас же! Не успели стихнуть его слова, как рядом с Дамблдором со вспышкой пламени появился огненно-красный феникс Фоукс. Профессор Грин молниеносно схватил одно из его хвостовых перьев. Пламя вспыхнуло снова, Дамблдор и феникс исчезли, а профессор Грин с мрачным лицом смотрел на горстку пепла, осыпавшуюся с его руки. … Дамблдор появился на некотором расстоянии от кладбища. Та область была заранее защищена магией, и он не мог аппарировать прямо в центр. Возможно, только Чёрная метка позволяла это. Дамблдор со всех ног бросился к кладбищу. Он видел, что Гарри совершенно забыл о плане отступления. Если он не поторопится, то скоро ему придётся собирать останки Тома, а потом ещё и искать по всему миру пробудившиеся крестражи. А на кладбище Гарри с сожалением остановился. — Поиграли и хватит. Искренне благодарю тебя, Том, за эту увлекательную игру. Чёрная мантия Волдеморта была изорвана, обнажая его странные ноги. Он с гневом смотрел на Гарри. — Авада Кедавра! Гарри снова переместился, сменив позицию. — Ц-ц-ц, посмотри на свою технику, Томми. Давай я научу тебя, как правильно использовать Убивающее проклятие! — Авада Кедавра! Зелёный луч, наполненный энергией Древней магии, вырвался из палочки Гарри. Обычная смертоносная зелёная линия мгновенно сплелась в зелёную световую сеть, которая со всех сторон, не оставляя мёртвых зон, устремилась к Волдеморту. Волдеморт превратился в чёрный дым и стремительно переместился, едва увернувшись от края зелёной сети. — Что это?! — на лице Волдеморта было написано полное неверие. Он никогда не знал, что Убивающее проклятие можно использовать таким образом! Гарри лучезарно улыбнулся, и ещё одна зелёная световая сеть устремилась к Волдеморту. После нескольких уклонений Волдеморт уже не мог сохранять видимость лёгкости. Он хотел сбежать, но антиаппарационное заклятие, которое он сам приказал установить Барти Краучу-младшему, мешало ему. Эта магия позволяла аппарировать в этой зоне только тем, у кого была Чёрная метка, но с чего бы Волдеморту ставить на себя Чёрную метку? Не говоря уже о том, что это тело он получил менее получаса назад. — Теперь всё закончится, — очень спокойно сказал Гарри. Он выглядел почти пугающе спокойным. Волдеморт был в ужасе, он лихорадочно оглядывался по сторонам, ища путь к отступлению. Но, к сожалению, Гарри не дал ему шанса. Огромная сеть, сотканная из заклятия Авада Кедавра, накрыла всё кладбище, включая самого Гарри. — Ты сумасшедший! — взвыл Волдеморт, наконец-то впав в панику. Он убил этим заклятием многих, но никогда не думал, что однажды сам окажется в ловушке под ним. Гарри улыбнулся. — Покажи мне, на что ты способен. — Гарри! — донёсся издалека крик Дамблдора. Гарри даже не обернулся. Какие планы, какие крестражи — ему было всё равно. Он хотел, чтобы это уродливое и глупое существо умерло прямо сейчас! Внезапно рядом с Волдемортом появился человек в маске и чёрной мантии. Он схватил его за руку и в тот самый миг, когда зелёный свет обрушился вниз, аппарировал вместе с ним. Волдеморт был вне себя от радости и успел крикнуть: — С… Их фигуры исказились и исчезли. Зелёный свет в итоге ударил в заросли сорняков, уничтожив их и оставив огромную воронку. Гарри с очень мрачным лицом смотрел на это место, затем обернулся и холодно посмотрел на Дамблдора, который добирался сюда на своих двоих. — А у него, оказывается, немало козырей в рукаве.