Часть 158

Глава 158

Дамблдор, переведя дух, не ответил на слова Гарри, а лишь спросил: — Возвращаемся? Гарри несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить бушевавшие в нём эмоции. — Возвращаемся. Они встали рядом, и Гарри взмахнул палочкой: — Акцио, Кубок! Дамблдор и Гарри одновременно протянули руки и схватились за ручку прилетевшего издалека кубка. Их фигуры исказились и мгновенно исчезли с кладбища. Здесь остался лишь пустой котёл и разорённые могилы. … Увидев, как их силуэты исчезли с изображения, Невилл не выдержал первым. Он быстро спрыгнул с дуэльной площадки и побежал к центру лабиринта. Драко, Рон и остальные с трибун последовали за ним. Их движение увлекло за собой всех, и толпа хлынула к центру лабиринта, не обращая внимания на окрики профессоров. Перед глазами Гарри всё поплыло, ощущение полёта исчезло, и он наконец почувствовал твёрдую землю под ногами. Только тогда он открыл глаза. Он снова был в центре лабиринта, окружённый лишь шумом и кустарниками. Гарри отпустил руку, и кубок начал падать, но Дамблдор успел подхватить его, не дав удариться о землю. Он стукнул по Кубку Трёх Волшебников палочкой, снимая с него магию портключа. — Что дальше? — глухо спросил Гарри. Дамблдор задумался, и уже хотел было что-то сказать, как вдруг его осенило, и он улыбнулся: — А дальше, конечно же, празднование твоей победы. — Что? — растерянно обернулся Гарри. Бум! Раздался взрыв, и Невилл, ещё не оправившийся от ран, прорвался сквозь стену из кустов. Его глаза сияли, когда он смотрел на Гарри. — Я сделал это! Гарри, увидев его хоть и потрёпанный, но полный энтузиазма вид, не смог сдержать широкой улыбки. — Отлично сработано! Жаль, что я не смог увидеть это вживую. Бум! Ещё один громкий взрыв, и стена кустов с другой стороны была пробита. Рон, бормоча ругательства, с трудом протискивался через слишком узкое для него отверстие. — Драко, ты не мог приложить побольше силы? Для кого эта дыра?! Драко, шедший за Роном, легко прошёл через проход, расширенный Роном. — Видишь, так в самый раз. — Ты! — Рон, с головой, полной листьев, был в ярости. — С возвращением, Гарри, — Драко уже не обращал внимания на Рона и быстро подошёл к Гарри, помахав в руке камнем-летописцем. — Не волнуйся, я всё записал. Ты в любой момент можешь посмотреть на подвиги Невилла. — Правда? Это просто замечательно, — улыбка Гарри стала ещё шире. Ещё один взрыв, и из пролома выбежал Седрик с сокрушённым лицом. — Профессор Спраут просила передать всем, чтобы вы сами убирали за собой разрушенные стены из кустов. Изначально их можно было просто вернуть в состояние семян, но теперь, после таких взрывов, придётся убирать всё по кусочкам. — А ты как сюда попал? Седрик смущённо почесал щеку. — Кхм, прорвался взрывом. — Ха-ха-ха… Все не удержались от дружного смеха. Собравшись группами, они поздравили Гарри, а затем договорились вместе заняться восстановлением кустарниковых стен, иначе их матчи по квиддичу в следующем году будут сорваны. Гарри смотрел на снующих туда-сюда людей, и на душе у него становилось тепло. Он сидел на возвышении, где раньше стоял лабиринт, и наблюдал, как его одноклассники, то с сомнением, то с воодушевлением, крушат лабиринт, заодно приводя в порядок своё поле для квиддича. В его душе царило спокойствие. — Подними руку! Гарри вздрогнул и, увидев слегка запыхавшуюся «миссис Фигг» с листьями в волосах, виновато улыбнулся. — Тётя. — Молчи, протяни руку! — сказала Петунья с непроницаемым лицом. Гарри надул губы и протянул руку. Петунья схватила Гарри за запястье, оттянула рукав и посмотрела на почти зажившую рану. Её пальцы слегка дрожали. — Больно? — Не больно. Петунья поджала губы и достала из кармана маленький флакончик с зельем. Гарри сразу узнал его — это был флакончик Гермионы с экстрактом бадьяна. Откупорив пробку, она капнула каплю на руку Гарри. Рана зашипела, испуская дымок, и в мгновение ока затянулась. Она стёрла оставшиеся следы засохшей крови, и от раны Гарри не осталось и следа. — Это он… убил твою маму? — спросила Петунья, убирая флакончик. Гарри молча кивнул. Петунья тоже замолчала. Она хотела, чтобы Гарри отомстил за её сестру, но в то же время боялась, что он пострадает. На мгновение она совершенно не знала, что сказать. В этот момент вернулся Дамблдор, который занимался организацией профессоров и судей. В руках он крепко держал Кубок Трёх Волшебников. — Будет небольшая церемония награждения, ты будешь участвовать? — спросил Дамблдор. Гарри скривился. — Министр Фадж не сошёл с ума от страха? — Хм, Корнелиус полон боевого духа. В конце концов, все видели, как ты обратил Тома в бегство, — не удержался от смеха Дамблдор. — Тогда буду, — подумав, сказал Гарри. — Мисс Жук здесь? — Разумеется, — пожал плечами Дамблдор. — Это же сенсация, причём любая из них. — Где она будет проходить? — спросил Гарри, вставая. Дамблдор оглядел окрестности и разбросанных по лабиринту студентов. — Прямо здесь. Стойте смирно! Он широко взмахнул волшебной палочкой. Гарри почувствовал, как земля под ногами задрожала и начала медленно подниматься, испуская мягкий и яркий свет. От края лабиринта к платформе, на которой могли поместиться лишь несколько человек, потянулись ступени. Дамблдор коснулся палочкой Кубка Трёх Волшебников, и тот стремительно полетел за пределы лабиринта. Вскоре с другого конца лестницы, высоко подняв кубок, появился Фадж, ведя за собой судей. Они шаг за шагом поднимались по ступеням. Гарри остро заметил, что директор Каркаров ведёт себя как-то странно: он постоянно бросал на него заискивающие взгляды. Но процессия двигалась быстро, и было не время для разговоров, поэтому Гарри не стал обращать внимания на поведение Каркарова. Фадж, стоя на платформе, осторожно посмотрел на высоту, затем заставил себя не обращать на неё внимания, произнёс несколько дежурных фраз и вручил кубок Гарри. Они вдвоём позировали с кубком, давая журналистам достаточно времени для съёмки. Затем Фадж достал тяжёлый кошелёк с деньгами — тысячу золотых галеонов, заслуженную награду чемпиона. Всё это время не смолкали аплодисменты. Где бы кто ни находился, стоило поднять голову, и можно было увидеть высокую платформу. — Скажи что-нибудь всем! — Фадж с сияющей улыбкой посмотрел на Гарри. — Ты ведь наш Спаситель! Гарри со скромной улыбкой ответил: — Вы преувеличиваете, господин министр. Только под вашим руководством у нас есть возможность спокойно учиться и жить. Фадж, польщённый, расхохотался и несколько раз похлопал Гарри по плечу в знак близости. Наконец, он легонько подтолкнул Гарри. — Иди, иди, скажи что-нибудь. Все же видели. Слова, произнесённые на этой платформе, были отчётливо слышны всем. Тут же раздались радостные возгласы, и все стали кричать, прося Гарри сказать пару слов. Гарри с застенчивой улыбкой шагнул вперёд и, встав на краю платформы, посмотрел на далёкий замок Хогвартс, а затем на своих одноклассников, разбросанных по всему полю для квиддича. — Волдеморт, также известный как Тот-Кого-Нельзя-Называть, воскрес на глазах у всех нас. Но, я думаю, вы все видели, что он не непобедим. Он сбежал, и это тому доказательство. В ближайшем будущем я окончательно его одолею и ни в коем случае не подведу вас, оправдав то имя, которым вы меня называете! И наконец, я хочу предупредить тех, у кого иные мысли: это ваш последний шанс! Сказав это, Гарри слегка поклонился, его взгляд был твёрдо устремлён вдаль. Этот момент был запечатлён Колином и тут же взят «Ежедневным пророком» для первой полосы. На третий день после окончания турнира школы Шармбатон и Дурмстранг попрощались. Вот только директор Дурмстранга, господин Каркаров, куда-то исчез. Студенты Дурмстранга обыскали всё, но так и не нашли своего директора. Но времени уже не оставалось, поэтому под предводительством Крама они отправились домой на своём корабле. В конце концов, директор никогда и не управлял им. Мадам Максим сердечно пригласила Хагрида посетить Францию, пообещав быть отличным гидом. Хагрид был совершенно очарован и, если бы не помнил о задании Дамблдора, вероятно, уехал бы вместе со школой Шармбатон. Перед отъездом Крам нашёл Гарри. — Ты очень сильный, очень решительный. Я тебе не ровня, — сказал Крам. Его английский был не очень хорош, с сильным акцентом. — Ты тоже очень силён, — вежливо ответил Гарри. — Это другое. Я восхищаюсь тем, что ты смог… — Крам нахмурился, не зная, как выразить это по-английски, и в итоге сдался, пробормотав что-то на болгарском. Гарри выдавил из себя улыбку. Иностранные языки были явно не в его сфере изучения. — До свидания! — Крам кивнул Гарри и быстро ушёл. — Что он сказал в конце? — повернувшись, спросил Гарри. Гермиона закатила глаза. — Я знаю лишь немного французского, чёрт его знает, что он там говорил. Рон, стоявший рядом, почти повис на Гермионе, всё время настороженно глядя на Крама. Он даже не расслышал, что тот сказал. — Хватит, Уизли, не позорься! — не выдержал Драко, сказав это с брезгливым выражением лица. Рон фыркнул. — А нечего было ему строить глазки. — Это не ты ли тайком просил меня помочь достать его автограф? — приподнял бровь Драко. — Это другое! — отрезал Рон. Гермиона с раздражением оттолкнула Рона. — Слышала, табели успеваемости выдадут перед каникулами. — Гермиона, ну зачем ты в такой момент говоришь о неприятном?! — взвыл Рон. Гермиона вдруг нахмурилась и с убийственным выражением лица посмотрела на Рона. — Ты завалил экзамены? Рон тут же выпрямился. — Нет, не завалил… то есть, я не знаю! Гарри, поймав умоляющий взгляд Рона, решительно отвернулся. — Невилл, как твои раны? — Уже лучше. Мадам Помфри сократила количество зелий до одного, — быстро ответил Невилл. Они, обсуждая тему мести, быстро покинули это опасное место. Драко, заметив нахмурившуюся Гермиону, поспешно сказал, что ему нужно найти Панси и Блейза, чтобы обсудить летние каникулы, и скрылся. Едва Гарри и Невилл завернули за угол, как услышали гневный крик Гермионы и вопль Рона. Переглянувшись, они одновременно перекрестились. Даже Мерлин не сможет спасти Рона, оставалось лишь помолиться за него Богу. Миссис Лонгботтом и Петунья уехали на следующее утро. Дамблдор лично проводил их до дома, убедившись в их безопасности. Хотя, провожая Петунью, он чуть снова не сломал нос, не сумев переступить порог дома номер четыре по Тисовой улице, но, чувствуя свою вину, ничего не сказал, лишь надеясь, что Петунья скоро остынет. Ни уроков, ни домашних заданий. После двух дней отдыха и безудержного веселья в школе наконец-то наступили долгожданные летние каникулы. За одну ночь весь багаж был упакован, и спальни опустели. Все бури внешнего мира не долетали до Хогвартса. Дамблдор был занят по горло, а профессора появлялись и исчезали, как призраки. Лечение четы Лонгботтомов было приостановлено. Они переехали в дом, Хранителем секрета которого был Дамблдор. Невилл ещё в поезде предупредил всех, чтобы ему не писали, так как письма всё равно не дойдут. Все с сожалением приняли это. Гарри попросил троицу из Слизерина следить за ситуацией в их семьях и, в случае чего, немедленно укрыться с родными в поместье Поттеров. Зная характер Волдеморта, он вполне мог нацелиться на семьи, перешедшие на его сторону. Драко и его друзья серьёзно заверили, что будут осторожны. Гермиона сообщила, что уезжает с родителями в отпуск за границу и постарается уговорить их остаться там на пару лет. Пока Волдеморт не будет побеждён, они будут в опасности. Рон, хоть и был разочарован, что не увидит Гермиону на каникулах, заботливо пообещал поддерживать с ней связь. Стоит отметить, что в этом году Рон по успеваемости занял четвёртое место на курсе, сразу после Драко. Это очень порадовало Гермиону, которая наконец-то частично смыла с себя позорное клеймо девушки с плохим вкусом. Выйдя из поезда, все попрощались. Гарри решительно натянул шляпу на лицо и, смешавшись с толпой, устремился к проходу на платформу. Он был осторожен не просто так, а потому что… Сириус держал огромную фотографию, размером с самого Гарри. На фото Гарри смотрел пронзительным взглядом, а рядом разноцветными сверкающими буквами была выведена надпись: 【В ближайшем будущем я окончательно его одолею и ни в коем случае не подведу вас, оправдав то имя, которым вы меня называете!】 А ещё одна надпись была выполнена особенно крупными и яркими буквами: 【СПАСИТЕЛЬ】 Регулус, красный от смущения, тянул Сириуса за одежду, но не мог изменить его намерений. Тот высоко держал плакат на платформе девять и три четверти и острым взглядом осматривал каждого, пытаясь найти Гарри.