Часть 172

Глава 172

Услышав, что на следующий день у Гарри примерка парадной мантии, Петунья тут же решила остаться в поместье Поттеров, полагая, что сможет дать ему ценный совет. Гарри, конечно, не возражал, и Твинкл быстро приготовила для Петуньи и Дадли отдельные комнаты. О Верноне, оставшемся на Тисовой улице, пришлось на время забыть, но Гарри попросил Пили доставлять ему еду по расписанию, чтобы избавить дядю от необходимости готовить самому. Проводя первую ночь в доме, полном магии, Дадли от волнения не спал почти до утра. Он около часа препирался с зеркалом в своей комнате, потому что то постоянно твердило, что видит в отражении зверя в человеческом обличье. Петунью поселили в комнате, где когда-то останавливалась Лили, поэтому она тоже плохо спала, все время ходила по комнате, пытаясь найти следы сестры. На следующее утро мать и сын появились в столовой с темными кругами под глазами. Гарри, испугавшись, выяснил причину и не знал, смеяться ему или плакать. Поскольку Гарри нужно было обсудить детали мантии с представителем магазина «Твилфитт и Таттинг», он предложил Петунье и Дадли погулять по поместью. Вчера они осмотрели все лишь бегло, и многие места остались без их внимания. Увидев эскизы, а также образцы тканей и аксессуаров, принесенные сотрудником магазина, Петунья решила, что лучше пойдет прогуляться. Она поняла, что профессионалы знают свое дело, и ее советы здесь не нужны. Погуляв немного по поместью, Петунья почувствовала усталость. Она толкнула дверь в комнату с видом на сад и решила немного отдохнуть. — Госпожа! Подождите! — донесся встревоженный голос Твинкл, но было уже поздно. Петунья уже вошла внутрь. Обстановка этой комнаты разительно отличалась от остального дома. В ней царила мрачная роскошь, выполненная в зеленых, серебряных и черных тонах. Если бы не открытые шторы, за которыми виднелся залитый солнцем сад, Петунья подумала бы, что попала в вампирское логово из фильма. — Что такое? — удивленно обернулась она и вздрогнула, увидев Твинкл. Хороший домовой эльф старается не попадаться на глаза, и, хотя Петунья знала о существовании двух эльфов в доме, это была их первая встреча. Не успела Твинкл ничего сказать, как из комнаты донесся старческий женский голос: — Магл? Почему здесь магл? Петунья обернулась. На стене напротив окна висел портрет в половину человеческого роста, с которого на нее с крайне неприятным выражением смотрела богато одетая пожилая дама. Петунья нахмурилась. — А ты еще кто такая, чтобы находиться в доме моего племянника? — Ты сказала, где это? — нахмурилась старуха и смерила Петунью взглядом, полным отвращения. — Разве это не дом Блэков? — Конечно, нет. Это поместье Поттеров, — с тем же выражением ответила Петунья, придирчиво оглядывая портрет и толстый слой обоев вокруг рамы. Неизвестно, какое слово стало последней каплей, но внезапно они начали переругиваться. Одна готова была вылезти из портрета, чтобы вцепиться в Петунью, а другая — схватить что-нибудь и уничтожить картину. — Низший сорт! Глупая магла! Мразь! — Старая карга в раме! Даже после смерти покоя не дает, выброшенный мусор! Они кричали так громко, что переполошили даже Гарри, который был в гостиной. Твинкл стояла с глазами на мокром месте, ошеломленная такими словами и не зная, кого унимать. — Что случилось? — торопливо подбежал Гарри. — Чей это портрет? — гневно спросила Петунья. — Э-э, это мама Сириуса. Но разве она не спала все это время? — сказал Гарри, слыша из комнаты пронзительные ругательства, и вывел Петунью из комнаты. — Но ведь Дамблдор вроде бы все наладил? Почему она все еще такая безумная? — недоумевал Гарри. Он достал пергамент для связи и отправил сообщения Сириусу и Регулусу. Вскоре оба появились в гостиной и поспешили в ту комнату. Пока они ждали, Гарри объяснил Петунье ситуацию с портретом. Хотя лицо у нее все еще было недовольным, спорить с картиной она перестала. Какой смысл препираться с покойницей? Когда Сириус и Регулус ворвались в комнату, ругань прекратилась. Спустя некоторое время они вышли, оба с покрасневшими глазами. Сириус серьезно извинился перед Петуньей, и Регулус присоединился к его извинениям. После недолгих приготовлений они унесли портрет миссис Блэк из поместья Поттеров. Они так долго ждали, и только сегодня портрет наконец очнулся. Это было нелегко. К счастью, Гарри уже выбрал фасон мантии, иначе их перепалку услышали бы посторонние. Гарри хотел было пригласить Петунью на помолвку Панси и Блейза, но она решительно отказалась. — После сегодняшнего случая с портретом я поняла: даже если из-за тебя они ничего мне не скажут, это все равно очень неприятное чувство, — сказала Петунья. Гарри поджал губы. — Прости, тетя. — Не извиняйся, это не твоя вина. Просто у нас разные взгляды. К тому же, мне пора возвращаться, Вернон ведь один дома, — улыбнулась она. Гарри попытался ее переубедить, но, не сумев изменить ее решение, распорядился, чтобы карета доставила их прямо домой. Вернон был вне себя от радости — быть одному дома оказалось невыносимо тоскливо. Вернувшись в поместье Поттеров, Гарри едва успел разобрать несколько документов, оставленных Римусом, как наступил день помолвки Блейза. Для такого официального мероприятия Гарри решил не использовать аппарацию с помощью Твинкл, а приготовил карету. В конце концов, статус главы рода Поттеров требовал определенной представительности. Впрочем, даже если бы он пришел пешком или приехал к поместью Забини на магловской машине, это не вызвало бы пренебрежения. Но Блейз был его другом, и торжественное появление было знаком уважения к нему. Церемония помолвки была далеко не скромной. Как помолвка друга Спасителя, на нее съехались практически все сколько-нибудь известные личности магического мира. Блейз, стоя у входа, чувствовал, как его лицо деревенеет от улыбки. — Что-то я не припомню, чтобы мы рассылали столько приглашений, — прошипел он Драко, который стоял рядом, продолжая улыбаться и кивать вновь прибывшим гостям. Драко потер затекшие щеки. — Ты и не рассылал. Но ты же знаешь, что Гарри придет на твою помолвку. Говорят, на черном рынке ваши приглашения уже по двадцать золотых галеонов за штуку, и спрос превышает предложение. Выражение лица Блейза стало еще более застывшим. — Какое несчастье. — Нет, самое большое несчастье у Панси, — рассудительно заметил Драко, снова одарив гостя безупречной улыбкой. Блейз невольно бросил взгляд в сторону своей невесты. Лицо Панси тоже было напряженным. Ее без конца осыпали комплиментами дамы и юные леди, и ей приходилось то и дело изображать застенчивость. Блейз содрогнулся. Да, ей было еще хуже, чем ему. Их взгляды встретились, и в глазах друг друга они прочли одно и то же решение. Свадьбу нужно было непременно устраивать после свадьбы Драко! — Что вы, мадам, вы мне льстите. Ох, там прибыли новые гости, прошу прощения, — ответила Панси даме, стоявшей перед ней, и, грациозно, но быстро, удалилась от группы женщин. Сделав несколько шагов в сторону входа, она свернула в неприметный уголок, где за длинной портьерой скрывалось небольшое, уединенное пространство. — Скорее садись, отдохни, — Гермиона быстро наколдовала стул и, достав из своей крошечной сумочки-ракушки плоскую металлическую фляжку, протянула ее Панси. — Выпей чего-нибудь. — Что это? — Панси без церемоний опустилась на стул, скинула туфли на высоком каблуке и пошевелила пальцами ног. Взяв фляжку, она открутила крышку и заглянула внутрь. — Горячее молоко, — сказала Гермиона. Панси тут же сделала большой глоток. — Спасибо тебе огромное, ты просто моя спасительница! Теплая жидкость согрела ее изнутри, и она почувствовала прилив сил. — С бодрящим зельем? — Панси встряхнула фляжку, сделала еще глоток и снова закрутила крышку. Гермиона убрала фляжку в сумочку. — М-м, совсем немного, на вкус не повлияет. Мадам Забини сказала, что у тебя сегодня тяжелый день. У Драко тоже все готово, не волнуйся. — Я за него и не волнуюсь, — упрямо ответила Панси, но заметно расслабилась. — Когда приедет Гарри? Мне кажется, больше половины гостей здесь из-за него, — спросила Гермиона. Панси закатила глаза. — Ты еще скромничаешь. Они все здесь из-за него, включая моих дорогих отца и мать. Гермиона похлопала ее по плечу и с облегчением сказала: — Хорошо, что мы после вас. Панси чуть не вскипела. — Ты что, хвастаешься? — недобро посмотрела она на Гермиоину. — Конечно, нет, — Гермиона вызвала водяное зеркало, поправила на себе одежду и повернула зеркало к Панси, чтобы та могла подправить стершуюся помаду. — Хмф, вот погодите. Близнецы Уизли — те еще дельцы. Приглашения на их свадьбу, глядишь, еще дороже будут продавать, — Панси подкрасила губы, осмотрела себя со всех сторон и, убедившись, что все в порядке, снова надела туфли и с гордо поднятой головой вышла из своего укрытия. Гермиона развеяла водяное зеркало и с другой стороны покинула потайную комнатку, быстро смешавшись с толпой. Тем временем Блейз и Драко тоже успели выпить по глотку горячего напитка с зельем и снова принялись встречать гостей. Только когда большинство гостей уже собралось, с неба медленно опустилась карета Поттеров. Стоявшие у входа Блейз и Драко с облегчением выдохнули. Гарри был самым важным гостем, и раз он прибыл, им больше не нужно было стоять здесь и встречать остальных. Гарри вышел из кареты и с хитрой улыбкой посмотрел на Блейза и Драко. — Судя по вашим лицам, вы мне не очень-то рады. Может, мне вернуться в карету и еще немного подождать? — Дружище, не шути так, — Блейз быстро шагнул вперед и подхватил Гарри под одну руку, Драко тут же последовал его примеру, взяв под другую. — Пойдем, пойдем, поговорим внутри. — Эй, подарки, мои подарки в карете! — кричал Гарри, которого они, едва не отрывая от земли, тащили в поместье. Что бы он ни говорил, Блейз и Драко делали вид, что не слышат. Бросив Гарри в толпу, чтобы он сам разбирался с похожими на стаю волков главами семейств, Драко и Блейз неторопливо скрылись в углу, чтобы наконец-то немного отдохнуть. К счастью, никто не осмеливался причинить Гарри вред. Его лишь без конца осыпали комплиментами и осторожно прощупывали почву. Гарри с легкостью вел с ними беседу, успокоив их опасения. Чистокровные семейства с облегчением выдохнули. Похоже, этот Спаситель не собирался менять устои магического мира. После дружелюбной беседы, когда церемония уже должна была начаться, Гарри вежливо попрощался с ними. Помолвка утомила не только главных героев, Блейза и Панси, но и их свидетелей, Драко и Гермиону. Они в один голос заявили, что если им когда-нибудь придется устраивать что-то подобное, то все будет максимально просто. Однако, глядя на Блейза и Панси, Драко понимал, что его планам, скорее всего, не суждено сбыться. Гарри пожал плечами. Он был один, и таких проблем у него не было. К тому же, если бы он чего-то не захотел, во всем магическом мире нашлось бы немного людей, способных его заставить. Вернувшись домой, Гарри больше не поехал на Тисовую улицу, а сел в своем кабинете, чтобы обдумать дальнейшие планы. Продолжить ли обучение в Хогвартсе или сразу же приступить к осуществлению своего плана приключений? — Хозяин, к вам профессор Дамблдор, — постучав, доложила Твинкл, прервав размышления Гарри. — Уже иду, — ответил Гарри и, встав, вышел из кабинета. Когда он вошел в гостиную, Дамблдор сидел у чайного столика и с наслаждением поглощал пирожные. Перед ним стояло пять или шесть тарелок с различными десертами. — Ну как все прошло? — спросил Дамблдор, увидев Гарри. Гарри скривился. — Хорошо, что это была не моя помолвка. Дамблдор рассмеялся. — У тебя тоже однажды будет такой день. — Это еще не факт, — Гарри сел напротив Дамблдора. Рядом с ним появилась чашка с чаем идеальной температуры. Сделав глоток, он спросил: — Зачем ты пришел? — М-м, пирожные в доме Поттеров, как всегда, восхитительны, — с восхищением произнес Дамблдор. — Лучше говори прямо. Я сегодня наслушался этих витиеватых речей, — раздраженно сказал Гарри. Дамблдор снова рассмеялся. — Я, главным образом, хотел спросить о твоих дальнейших планах. Гарри немного поколебался, но все же поделился своими мыслями, попросив у Дамблдора совета. На лице Дамблдора появилось выражение «я так и знал». Он серьезно задумался на мгновение, а затем сказал: — Мой совет — закончи обучение. Я знаю, что ты уже почти всё освоил из школьной программы, но раз уж ты хочешь стать искателем приключений, то ради спасения собственной жизни, лишние знания не повредят. Сделав паузу, Дамблдор многозначительно добавил: — Шестой и седьмой курсы — это, по сути, продвинутые классы. У каждого из профессоров есть свои козыри в рукаве. Если ты сможешь перенять хотя бы часть их мастерства, это очень поможет тебе в будущих приключениях. Гарри невольно вспомнил записи, которые профессора одалживали ему во время Турнира Трех Волшебников, и его глаза загорелись. — Вы меня убедили, профессор Дамблдор. А какой козырь у вас?