Надёжный друг

Многие сильно недооценивают такое понятие, как «надёжный друг». Люди почему-то считают, что дружба между мужчиной и женщиной — это если ещё не любовь, то уже её предзнаменование. Как будто нельзя дружить девочке с мальчиком, и при этом не влюбиться. Мику эта позиция никогда не нравилась. Лен был для неё настоящим другом — не больше, но и не меньше. Это ни разу ни была любовь, но Лен был ей по-настоящему дорог. Лен её понимал. Лену можно было рассказать всё, что скопилось на душе. Она говорила с ним, когда было весело, и с ним же — когда было грустно. Ему можно было доверять. Однажды она пришла к его дому, села на лавочке и стала просто молча ждать. Солнце уже начало клониться к закату, когда Лен вышел из дома. — Ой, Мику! Что ты здесь делаешь? — он подошёл к девушке. Хатсунэ подняла голову, посмотрела на него и… Вдруг её глаза наполнились слезами. — Лен… Лен, прости меня, пожалуйста, я не знаю, как сказать… — неуверенно начала она. — Прости меня. — Что случилось? — перепугался мальчик. Он сел рядом с ней на лавочку и приобнял за плечи. — Мику, всё в порядке? Чего ты, не плачь! Мику сглотнула слюну, перевела дыхание и хрипловато произнесла: — Прости, пожалуйста… Мы больше не сможем общаться вживую. — Почему? — недоуменно спросил Лен. — Я… Я уезжаю. Навсегда. Папа сказал, что мы купили квартиру в другом городе, а эту продаём. Он нашёл там работу. Я… Я никогда сюда не вернусь. — Не говори так. — Лен погладил её по голове. — Ты ведь когда-нибудь вырастешь и сможешь ездить, куда захочешь. Если хочешь — можешь вернуться сюда. Мику всхлипнула. — Но ведь тут, наверное, всё будет… Другое? Я же вернусь… Уже не сюда. Здесь всё изменится… А может быть, здесь уже и не будет того, ради чего я хочу остаться. И не будет тебя. Лен нахмурился. — Я здесь буду. Я всегда буду ждать тебя, если ты уедешь… А может быть, даже поеду следом за тобой. Мику улыбнулась ему сквозь слёзы. — Спасибо… Но мне всё-таки так не кажется. Она отвернулась. Лен снял с себя куртку и накинул ей на плечи. — Эй, может быть, тогда… Погуляем вместе напоследок? Чтобы у тебя остались об этом городе счастливые воспоминания. Одни раз ведь живём… — Но… Я даже не знаю… Может не стоит? Я не хочу потом снова плакать. Лен посмотрел вверх. Небо медленно плавилось, превращаясь в густой рябиновый сироп, в котором жидкими золотыми пятнами растекались редкие слоистые облака. Силуэты домов, в окнах которых ещё не горел свет, казались черными на фоне заходящего солнца. Иногда алое марево прорезали крыльями ласточки, тоже похожие на ожившие угольно-черные тени. — Мику… — наконец сказал он, повернувшись к девушке. — Знаешь, в переезде есть свои плюсы. Может быть, там ты найдёшь новых друзей? Рано или поздно у тебя появятся причины привязаться к тому городу так же, как сейчас ты привязана к этому. Просто потерпи. Он утёр пальцами её слёзы. Мику подняла голову и взглянула на него. — Ты считаешь, что мои родители правы? — спросила она, и Лен уловил в её голосе отчаяние. — Нет. — твёрдо ответил он. — Нет, я думаю, нет. Они не спросили, хочешь ли ты переезжать, а просто поставили тебя перед фактом… Я не могу считать такое «правильным». До Лена начинало кое-что доходить. Похоже, Мику не просто так пришла к нему и так долго сидела здесь на лавке, ожидая, когда он выйдет из дома. Видимо, она уже сделала попытку отстоять свою позицию. Дальше наверняка произошёл скандал и девушка либо сбежала, либо была насильно отправлена «погулять». Проблема Мику не столько в самом переезде, сколько в чувстве вины, которое она испытывает из-за того, что не хочет его. Категоричные взрослые нанесли болезненный удар по её самооценке и уверенности в своих принципах, когда твёрдо заявили, что она совершенно не права и не пожелали даже выслушать её аргументы. Она пришла рассказать ему не о том, что переезжает, а о том, как ей больно осознавать свою слабость и незначительность в собственной судьбе. Просто мотает из стороны в сторону, как листок ураганом, а она не может ничего сделать. Но друзья для этого и нужны. Настоящий друг не может допустить, чтобы его друг возненавидел себя из-за того, что кто-то счёл его желания «неправильными». Поэтому, вне зависимости от истины, Лен будет говорить ей, что она права, а родители виноваты — так Лен решил, как только понял, что означает её отчаянный вопрос. — Мику, нам действительно нужно пойти погулять. — он взял её за руку. — Я не хочу запомнить тебя рыдающей в три ручья! Тебе это не идёт, с улыбкой на лице ты намного красивее. Так что я любой ценой заставлю тебя улыбнуться! — Прям-таки… Любой ценой? — неуверенно спросила Мику. Лен слегка смутился. — Ну… Скажем так, сделаю всё, что смогу. Мику ещё раз всхлипнула, потёрла заплаканные глаза и встала с лавочки. — Тогда… Куда пойдем? — грустно спросила она. — Не знаю, а куда ты хочешь? — улыбнулся Лен. — На берег реки? Или в парк? Или на площадь? Говорят, там фейерверки запускают. — Фейерверки? Фейерверки — это хорошо… — шмыгнула носом Мику. — А давай действительно пойдем на площадь. Я хочу посмотреть на фейерверки! Лен одобрительно кивнул.

***

Площадь была полна народу. Многие держали в руках фотоаппараты, некоторые купили напитки и фастфуд, кто-то нёс воздушные шарики. Было много празднично наряженных людей. — А что, сегодня какой-то праздник? — спросила Мику. — Сам не знаю. — отмахнулся Лен. — Я хочу просто салют посмотреть. Солнце окончательно село. Небо над площадью погрузилось в темноту. Прошла минута, две, три… Наконец, небо разорвала первая вспышка. Похожий на стайку бабочек пучок голубых искр разлетелся по тёмному полотну. Следом с шипением полетели другие петарды. Небо заполыхало рубиновыми, сапфировым, изумрудными, золотыми и серебряными огнями. Закружился оранжевый огненный дракон, заиграли маленькими каруселями солнечные колёса. Искры угасали также быстро, как зажигались, словно расцветали и увядали неведомые сияющие цветы. Мику восхищённо наблюдала за салютом, не отрывая глаз. Лен тоже смотрел на небо, но иногда ещё украдкой поглядывал на Мику. Её слёзы высохли, на лице появилась улыбка. Лен тоже улыбнулся. Он был доволен, что справился со своей задачей.

***

Салют закончился. Мику и Лен ушли с площади. Проходя по тёмному берегу реки, едва освещённому тусклыми фонарями, друзья наблюдали, как мелькают рядом с огоньками неразумные мотыльки, пытающиеся пробиться сквозь стекло к источнику света. В траве тихо пели сверчки. С ветвей склонившихся над рекой плакучих ив с тихим плеском падали в воду капли. — Ива тоже плачет… — задумчиво произнесла Мику. — Но ты же больше не будешь плакать? — спросил её Лен. — Я постараюсь. — девушка обернулась к нему. — Большое спасибо тебе за салют. Это было чудесно. — Ну, это же не я его запускал. — Лен слегка смутился. — Просто посмотреть привёл. — Всё равно спасибо. Несколько минут они шли молча. — А знаешь, что? — вдруг сказал Лен. — Вполне возможно, что в новом городе ты найдёшь свою любовь и выйдешь замуж. Так половина романтических манг начинается. — Жизнь ведь не романтическая манга. — рассмеялась Мику. — Тем более, замуж я особо не тороплюсь. — А тебе и торопиться нечего, ты успеешь. Молодая ещё. Мику вдруг во весь голос расхохоталась. — Я знаю. — наконец, отсмеявшись, сказала она. — Так сказал, будто самому тебе уже сто лет и ты ничего не успеешь. — Я буду занят. — Чем? — Ожиданием. Мику прыснула в кулак и отвернулась. — Я догадываюсь, чего ты будешь ждать. Лен тоже рассмеялся в ответ. — Причины найдутся. Он сунул руки в карманы и посмотрел на ивовые ветви. — Помнишь, в детстве мы строили из них шалаши? — Ага, а потом дворники их выбрасывали. Мне каждый раз было так обидно… — Ну вот, опять ты думаешь о чём-то грустном! — возмутился Лен. — Нет, нет, что ты! — заказала руками Мику. — Просто ностальгия нахлынула. Знаешь… Я рада, что у меня есть такой друг, как ты. — Я тоже рад, что ты моя подруга. — Лен поднял с земли небольшой плоский камушек и с силой швырнул в воду. Камушек пропрыгал несколько блинчиков и утонул. — Страйк! — воскликнула Мику. — А ну давай я. Камень Мику не пролетел даже половины того пути, что выпал на долю камня Лена. Лен рассмеялся, а Мику надулась. — Я обижусь. — Я же не виноват, что ты девчонка. Девчонки от природы физически слабее, ничего не поделаешь. — Эй, я действительно обижусь!

***

Лен проводил Мику до самого дома. — Как думаешь, родители не разозлятся, если узнают, что ты водил меня смотреть фейерверки? — Не имеют права. — заявил Лен. — Переезд переездом, а в том, чтобы гулять с друзьями, ничего плохого нет, кто бы что не говорил. Мику кивнула и вдруг… Её глаза снова наполнились слезами. — Спасибо… Спасибо за всё. — произнесла она и крепко обняла его. — Обещаю, я вернусь. — Я знаю. Буду ждать. — улыбнулся Лен. Мику отпустила его, утёрла слёзы и направилась к своему дому. На крыльце она вдруг снова обернулась и помахала ему рукой. От прежней печали не было и следа: на её лице сияла счастливая улыбка. Лен тоже помахал ей в ответ, а затем отвернулся и спрятал взгляд. Что-то в самой глубине сердца ему подсказывало, что они расстаются навсегда.