Никто не узнает

Как вы представляете себе обычную второсортную мангу о любви? Наверное, следующим образом: В класс приходит новенькая — невероятно красивая девочка. Садится, естественно, к самому тихому угрюмому интроверту. Сначала они не ладят, а потом постепенно влюбляются друг в друга, потом он её внезапно от чего-нибудь спасает, потом она его, и так мало-помалу они идут к признанию своих чувств, а в конце, конечно же, будет свадьба. А вы были бы рады, если бы у вас внезапно возникло ощущение, будто ваша жизнь превратилась в аниме, снятое по такой манге? Вот-вот. А Гакупо вляпался в эту лужу. Причём буквально в тот момент, когда Мегуринэ впервые зашла в класс. Она появилась легко и внезапно, как летний ураган, с волосами цвета рассвета и сияющими небесно-голубыми глазами, с тоненькой талией, но при этом пышными бедрами и грудью, с доброй улыбкой и неожиданно тёплыми руками, весёлая, нежная, приветливая, вся в розовом… Безо всякого стеснения встала перед доской и рассказала, что приехала из маленькой деревушки возле реки под названием Синдзюмура, ей шестнадцать лет и она любит читать… Гакупо впервые за несколько лет смотрел на другого человека с неподдельным интересом. Новая одноклассница показалась ему не только красивой, но и очаровательной в простоте своих манер. В ней не было гордости городских девиц, но и не было грубости, с которой обычно ассоциируются девушки деревенские. Она просто существовала такой, какая она есть — милой и искренней. И Гакупо вдруг подумал: «А хорошо было бы, если бы она сидела со мной за одной партой.» И в тот же момент учитель сказал: — Мегуринэ-тян, ты же не против будешь сесть с Камуи-куном? — и указал на парту Гакупо. У Гакупо в тот же момент сердце замерло, а затем вдруг заколотилось, как взбесившееся. В первую секунду он даже не мог понять, радуется он или боится… это скорее была какая-то безумная смесь страха и радости. Но стоило только Луке опуститься на стул рядом с ним и взглянуть на него своими лучезарными голубыми глазами, как на сердце вдруг стало спокойно, словно внезапно схлынул бушующий прилив. Гакупо просто полюбовался на неё немного, а затем спокойно вернулся к урокам. Им хватило одного взгляда, чтобы познакомиться. И с тех пор они ни разу не разговаривали. Наверно, это очень странно — ни разу за целый учебный год не заговорить с человеком, с которым ты сидишь за одной партой. Но Лука не проявляла никакой инициативы, а Гакупо… А Гакупо боялся. Ему казалось, что его шанс уже упущен и с каждым новым прошедшим днём он всё дальше от возможности подружиться с ней. Словно солнечный блик на поверхности воды, Лука ежеминутно ускользала из его рук, несмотря на то, что была так близко. Он просто любовался ею, но не смел подходить… Он каждый день провожал её до остановки трамвая после школы. Точнее, просто шёл за ней следом, держась на некотором расстоянии. Он наблюдал, как покачивается в её руке школьная сумка, как изящно оставляют на пыльной дороге следы её туфли, как треплет ветер её розовые волосы. Даже ветер имел смелость прикоснуться к его сокровищу, к его драгоценной принцессе… А Гакупо нет. Прошла серая холодная осень, за ней — колючая тёмная зима. Наконец стало выше и ярче небо теплее воздух и громче крики птиц. Вышла на великую сцену природы волшебница ручьёв облаков и подснежников — долгожданная весна. Гакупо в тот день пришёл в школу раньше всех. Ненарочно, просто так вышло — проснулся раньше обычного, потому что начало раньше вставать солнце. Он как обычно сидел за своей партой и читал книгу. Солнечный свет золотыми лентами пробивался сквозь окна, легкий сквозняк колыхал занавески из пудрового тюля. В пустой школе было тихо и спокойно. Ничто не предвещало перемен. Внезапно послышались шаги. Гакупо отвлекся, посмотрел на дверь и прислушался. Дверь тихонько заскрипела и на пороге класса появилась Лука. У Гакупо замерло сердце. — Доброе утро. — произнесла она. — Ты сегодня рано. Тоже солнышко разбудило? Она рассмеялась звонким серебристым смехом, похожим на перезвон крохотных колокольчиков. Гакупо невольно улыбнулся. Ему всегда нравилось, когда она смеялась, хотя он об этом никогда никому не говорил. — Доброе утро. Ты совершенно права. — он отложил книгу и встал из-за парты. Лука вошла в класс и поставила сумку на стул. — Я соскучилась по тебе за выходные. — её взгляд был совершенно спокоен и Гакупо вдруг почувствовал, что внутри у него тоже всё успокаивается и уходят к морю невидимые волны — точно также, как в прошлый раз, в момент их знакомства. Это его немного напугала. Казалось, сейчас произойдет что-то, что перевернёт его мир. Он внезапно заметил, что Лука… совсем не такая, какой он её раньше видел. У неё намного тоньше брови, чем он представлял себе в своих воспоминаниях. И ростом она немножечко ниже. Зато глаза у неё не цвета неба, а скорее цвета моря, но так даже красивее. И вообще у неё необычайно тонкие черты лица. Весь мир как будто расплылся, стал размытым набором пятен. Чёткие очертания имела только Лука. На Луке сосредоточилось всё. И ничто, кроме Луки, не существовало. И Гакупо было хорошо… Он был готов смотреть на неё вечно. — Правда? Ты — по мне? Странно. — Чего же тут странного? — усмехнулась Лука. — А почему бы мне не скучать? — Да не знаю… Мы всего лишь одноклассники. Разве я тебе зачем-то нужен? — спросил Гакупо. Лука хитро улыбнулась. — А может быть, и нужен. Я рада, что судьба предоставила нам шанс остаться наедине. Она расстегнула сумку, порылась в ней немного и извлекла наружу плоскую бумажную упаковку, перевязанную шёлковой розовой ленточкой. — Ты же знаешь, что сегодня Белый день? — спросила она. — Белый день? Тот… В который благодарят за подарки на день Святого Валентина? — уточнил Гакупо. — Да, именно он. — А за что тебе меня благодарить? — он посмотрел на шоколадку в её руках. — Разве я что-то дарил тебе? — А разве это не ты мне шоколадку на парту положил? — Нет. Гакупо точно помнил, что ничего такого не было. Он бы не решился… Да и любил ли он Луку? Любил ли в том смысле, который полагается вкладывать в праздничный подарочный шоколад? Лука была популярна в классе, да и в других параллелях о ней были наслышаны. Ещё бы — такая красавица! И характер — чистый сахар. Она идеальная. Идеальная во всём. Нет ничего удивительного в том, что у него появились поклонники, один из которых решил выразить свои чувства по случаю праздника. — Правда? А я почему-то была уверена, что это именно ты. Даже жаль… Я целый месяц жила в глубоком заблуждении. Но знаешь, теперь это не важно. Лука подошла к нему поближе. Их лица оказались совсем близко друг к другу… Солнце словно замедлило свой ход по небу. В один сладкий, великолепный миг уместилась целая вечность. Теперь Гакупо знал не только то, что она красива внешне, но и то, какая она на вкус. Сладкая, как шоколад с клубникой и сливками в бумажной упаковке, перевязанной лентой из мягкого розового шёлка. Но это знание принадлежит только ему. Лука принадлежит только ему. И больше об этом никто никогда не узнает.