5. На крыше мира (слеш, G, свидания, повседневность, флафф)

Мы с Лео стоим на крыше единственной в нашем городишке десятиэтажки. Внизу толпятся спичечные домики, и мне кажется, что мы летаем в облаках. Природой дирижирует весна. Мелкие деревья внизу распустили листочки, на клумбах вылезли цветы, на газонах — трава. Небо синее-синее — такое же синее, как глаза моего парня. Леонард опирается об ограждение крыши, глядя вдаль. Его длинные волосы треплет ветер. Он прекрасен как эльф из фэнтезийных книжек, которые я когда-то любил читать. У меня в руках тюльпаны. Лео не любит цветы, а я люблю, поэтому он подарил мне букет. Наверное, это странно, когда смазливый парень дарит цветы суровому качку, но мы и так неправильная пара, поэтому нам уже нечего терять. Обычно парни ходят на свидания с девушками. Нам с Лео не повезло: девушки нас не привлекают. А может, наоборот, повезло, ведь иначе мы не смогли бы быть вместе. Это наше первое свидание на крыше — до этого мы проводили время только на земле. Здесь очень романтично — и самое место для высоких чувств. Под нами расстилается город. Мы любим наш город, пусть он маленький и неказистый. Когда есть время, мы готовы подолгу бродить по улицам, любуясь домами, машинами, газонами. У нас есть всё, чтобы как следует провести время: плед чтобы сидеть, пицца и чай. Можно молча хрустеть едой, можно говорить о любви, а можно строить планы на жизнь. Я гляжу на маленькие здания внизу и думаю о том, как здорово было бы построить свой дом. Не скитаться по съёмным квартирам, не подстраиваться под странные требования хозяев. Купить участок где-нибудь на отшибе, где не очень дорого, и устроить там своё гнёздышко. По профессии я — строитель. Я строю дома для других людей — неужели же я не могу построить хоть что-то и для себя? Обзавестись сыном у меня не получится, но построить дом и посадить дерево я вполне в состоянии. Нужно только собрать денег, подыскать участок, а для начала — убедить Леонарда, как это здорово. По документам дом был бы наш, напополам. Мы не можем пожениться, но можем купить общее жильё, которое ещё больше нас свяжет. Я рассказываю Лео свой план. На лице у того расцветает восхищённая улыбка. — Наш собственный дом! Только твой и мой. Звучит как мечта. Лео начинает строить планы, что мы купим в наш дом и куда поставим. Мы оба понимаем, что денег на всё сразу не хватит, но мечтать слишком здорово. — Посадим деревья, а если хочешь — то ещё цветы, — тараторит Леонард вдохновенно. — Когда деревья вырастут, повесим на ветку качели, я буду качаться. А для тебя поставим турники. Так мы сможем качаться одновременно, только по-разному! А в какой цвет мы покрасим наш дом? Я смотрю на Лео, на его синие глаза. — Давай в синий, — предлагаю я. — Замётано! — радуется Леонард. — А рамы в белый. Можно ещё повесить прикольные шторы. Я как-то видел в магазине смешные ткани: с пегасами, с клоунами, с чудиками всякими. Выберем что-то прикольное. Ну, или, наоборот, однотонные, строгие занавески, которые со всем сочетаются. За спиной раздаются голоса, шум. На крышу заваливается группа подростков — парни и девушки в толстовках и рваных джинсах. Они галдят, размахивают бутылками с пивом и явно ищут место для тусовки. Я начинаю злиться. Мы с Лео первые заняли эту крышу для свидания — этих ребят никто не звал. — Хочешь, я их прогоню? — спрашиваю я тихо. Леонард качает головой. — Всем хватит места. Крыша большая. Весна для всех. Пока они к нам не лезут, не надо их трогать. Подростки уходят на противоположный угол крыши и устраиваются на какой-то плоской будочке. Мы с Лео продолжаем общаться, фоном слушая трёп подростков. Они тоже говорят о свиданиях — похоже, весна сама подсказывает темы. — На свидании должен платить парень, — заявляет один. — Нет, напополам, — возражает другой. — А если девушка богатая, то пусть она платит, — ржёт третий. — А если на свидание друг с другом идут два парня? — интересуется одна из девушек. — Тогда оба платят. — А если две девушки, то ни одна! Подростки гогочут, им очень смешно моделировать ситуации. А вот меня никогда не парило, кто платит в кафе. Обычно как-то само получалось, что партнёр предлагал способ расчёта, и ни разу никто не чувствовал себя обкраденным. У меня было не так много отношений, но денежных скандалов не было ни с кем из моих парней. Я никогда не был богат — и они тоже, мы ходили в дешёвые заведения и старались не есть слишком много друг за счёт друга. Я не хочу расспрашивать Лео про его опыт. Когда я думаю про его прошлых партнёров, во мне просыпается ревность. К тому же, считать чужие деньги как-то некрасиво. Кормили Леонарда за его красоту или он сам рад был накормить в кафе того, кто оказал ему внимание? А может, они, как и я со своими партнёрами, не задумывались о таких вещах, но всё получалось как надо? — Если девушка говорит «нет», надо её добиваться! — кричит со своей части крыши один из подростков. — Ты дурак! «Нет» значит «нет»! — возражает ему девушка. — Ну нельзя же сразу сдаваться, — упорствует парень. — Но и быть излишне настырным — значит, лезть в личное пространство! Человек может просто не хотеть с тобой быть вообще! Если бы Лео не согласился сразу со мной общаться, как долго я бы стал его добиваться? Мне никогда не приходило в голову кого-то преследовать. Если человеку я не интересен, зачем навязываться? Это просто глупо. — Тут клёво, — восхищается один из подростков, глядя вниз с крыши. — Надо чаще тут тусить. — Не, в заброшке круче, — не соглашается девушка. — В заброшке ты всю одежду перемажешь, а мне потом стирать, — жалуется парень. — Ты что, её обстирываешь? — хрюкает от смеха другой. — Нет. Просто она постоянно берёт мою одежду. Ей кажется, что в моей большой футболке уютно и мило. Я-то не против, мне тоже нравится, что Лана ходит в моей одежде. Только марает она её часто. Я и то так часто одежду не мараю. Общая одежда — это действительно мило. Мы с Лео одного роста, но я вдвое крупнее, поэтому мне его рубашки не подойдут. Зато можно иногда взять друг у друга носки или шарф — просто чтобы иметь при себе что-то от любимого. Да, у нас с Лео не так много общей одежды, зато уже скоро у нас будет общий дом. Один дом на двоих — чтобы вместе строить одно общее счастье. Я обнимаю Леонарда, и он обнимает меня в ответ. Мы стоим на крыше мира, и кажется, что мы летим вместе вперёд, к светлому будущему.