Глава 14

Тишина сгущалась, словно густой туман, давила на уши, делая каждое движение, каждый звук до жути ощутимым. Её сердце всё ещё отбивало неровный ритм, но дыхание постепенно выравнивалось. Набравшись смелости, Гермиона наконец убрала руки от лица. Гарри по-прежнему стоял у камина, выглядя откровенно смущённым. Он явно не знал, куда себя деть, куда смотреть, и всё его существо буквально кричало: «Я не хотел этого видеть!». Малфой же, напротив, вальяжно рухнул на диван, запрокинув голову назад и прикрыв глаза, словно и не был пару минут назад буквально переполнен жаждой, страстью, чем-то, что сжигало их обоих изнутри. Теперь он просто откинулся на спинку дивана, будто приводя свои мысли в порядок, но напряжение всё ещё вибрировало в воздухе. Гермиона сжала губы, прочистила горло, собираясь заговорить: — Гарри… Малфой даже не открыл глаз, но его голос разрезал воздух, полный ленивого сарказма: — Грейнджер, если ты сейчас собиралась сказать, что это не то, что он подумал, то это будет самым глупым из всего, что можно сейчас сказать. Её щёки вспыхнули ярче пламени в камине. — Я не это хотела сказать! — раздражённо выпалила она, бросив на него убийственный взгляд. Но стоило ей снова повернуться к Гарри, как он тут же поднял руки в примирительном жесте, избавляя её от дальнейших попыток объясниться: — Гермиона, перестань. Я всё прекрасно понимаю. Я так себе всё и представлял, когда ты вчера говорила, что между вами ничего нет и быть не может. И он усмехнулся краешком губ. Малфой на диване коротко хмыкнул, а затем вскинул бровь, наблюдая одним глазом за её реакцией. Гермиона едва не застонала от злости. Эти двое издеваются над ней?! Откинув волосы назад, она сделала глубокий вдох, решив не продолжать эту унизительную для неё тему и решила переключиться на главное: — Какие новости? Выражение лица друга моментально стало серьёзным. Он коротко взглянул на Малфоя, явно не желая говорить при нём что-то лишнее, но всё же ответил: — Я доложил всё, о чём мы узнали… — он снова бросил взгляд в сторону Драко, словно обдумывая, стоит ли продолжать. — Авроры проверили то место и будут неподалёку, если что-то пойдёт не так. При этих словах Малфой резко открыл глаза, его расслабленный вид исчез, словно его окатили ледяной водой. Он резко развернулся к Поттеру, сузив глаза: — О чём речь? Куда вы собрались на этот раз? Гарри покачал головой, устало проведя рукой по лицу: — Мы не можем тебе этого сказать, Малфой. Драко коротко усмехнулся, но в его взгляде было куда больше раздражения, чем веселья. — Да ну, Поттер?! Ты, по-видимому, собираешься в какое-то пиздец опасное место и тащишь её за собой! — он резко мотнул головой в сторону Гермионы. Её возмущение тут же вспыхнуло. — Малфой, успокойся! — горячо возразила она. — Никто меня никуда не тащит, я сама захотела участвовать во всём этом! Но стоило этим словам сорваться с её губ, как Драко скривился, будто она только что предложила ему выпить яд Акромантула. Гермиона возмущённо скрестила руки на груди и, гордо вскинув подбородок, добавила: — И если ты не заметил, мы вчера с Гарри свою роль исполнили великолепно! Не вижу причин, почему бы у нас не получилось снова! Малфой, похоже, полностью проигнорировал её слова. Его холодные серые глаза по-прежнему сверлили Поттера, словно оценивая, насколько он идиот, если всерьёз считает, что это хорошая идея. — Она никуда не пойдёт. — Что?! — воскликнули Гарри и Гермиона одновременно. Драко спокойно откинулся на спинку дивана, сцепив пальцы в замок и глядя на них с таким видом, будто его решение было окончательным. — Малфой, прекрати изображать… — Гермиона запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово, и в итоге выпалила: — Заботливого мужа! Я взрослая, и сама решаю, что мне делать! Её руки сжались в кулаки. Она знала, что он пытается провернуть. Он давил на Гарри, бил по самой больной точке, внушая ему, что он должен оставить её дома, что брать её с собой — слишком большой риск. И судя по тому, как Гарри нахмурился, как нервно сжал губы, Малфой уже начинал сеять в нём сомнения. — Гарри, не слушай его! — жёстко сказала она, в голосе не было ни капли сомнения. — Это дело решённое. Я тебя не брошу! Мы должны найти Рона и этих ублюдков, которые варят это проклятое зелье! Это наше дело чести! При последних словах Малфой еле заметно прищурился. — Так вот оно что… — протянул он, его взгляд опасно сверкнул. — Значит, вы всё-таки смогли вчера узнать, как выйти на нужных вам людей? Он медленно выпрямился, уголок его рта дрогнул в кривой ухмылке, но глаза оставались холодными. Гермиона почувствовала, как внутри неё поднялась тревога. Малфой был не дурак. И если он решил, что что-то узнал, то это могло обернуться как помощью, так и новой проблемой… — Ну же, Поттер, не тяни, — голос Малфоя был ленивым, но в глазах читалась напряжённая настороженность. — Рассказывай, что за ублюдки и куда ты собрался, чтобы их достать. Гарри лишь крепче сжал губы, бросив быстрый взгляд на Гермиону. — Это не твоё дело, Малфой. Драко приподнял бровь. — Ах вот как? Ну ладно. — Он усмехнулся, но улыбка его была напряжённой. — Но позволь напомнить, что она не идёт с тобой. — Малфой, перестань! — вспыхнула Гермиона. — Чёрт возьми, Грейнджер, ты хоть понимаешь, во что ты ввязываешься? — Драко резко поднялся с дивана, теперь он смотрел на неё сверху вниз, а в его голосе зазвучало настоящее раздражение. — Если это действительно те, кто варит зелье, то ты даже не представляешь, какие твари там замешаны! Гермиона не отступила ни на шаг. — Именно поэтому я и должна пойти! Мы должны их остановить, Малфой! — «Мы»?! — Он почти расхохотался. — О да, отличная идея, Грейнджер! Давай, Поттер, тащи её туда! Она же просто идеальная жертва: любопытная, слишком умная и, конечно же, охренительно принципиальная! Гарри резко выдохнул, в глазах его мелькнула боль, и Гермиона поняла, что Малфой добился своего — Гарри начал сомневаться. — О нет, не начинайте! — взорвалась она, глядя сначала на одного, потом на другого. — Я не жертва! И меня никто никуда не тащит! Я иду по своей воле и точка! Драко вздохнул, покачав головой. — Ты правда думаешь, что сможешь им что-то противопоставить? Гермиона вздернула подбородок: — Думаю. — Думаешь?! — Он скривился. — Грейнджер, я знаю таких людей. Они не будут разбрасываться предупреждениями, они просто… Он не договорил. На секунду в его глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу, но тут же исчезло. Гарри хмурился, видно было, как он мысленно взвешивает все «за» и «против». Он понимал: переубедить Гермиону невозможно — после всего, что с ней произошло, она ни за что не отступит. Но вот Малфой… — Тогда я иду с вами, — неожиданно заявил Драко. Гермиона резко повернулась к нему, растерянно моргая. — Ты что?.. — Малфой, на встрече должны быть только мы двое, — твёрдо сказал Гарри, скрестив руки на груди. — Ты не можешь пойти с нами. — О, правда? — Драко ухмыльнулся, лениво откидываясь на спинку дивана. — И кто меня остановит? Ты, Поттер? Или, может быть, Грейнджер? Гермиона раздражённо фыркнула: — Мы не собираемся с тобой спорить. Просто пойми, это слишком опасно. — Ну разумеется, — протянул Малфой, картинно закатив глаза. — И вам двоим, конечно же, ничего не угрожает, правда? Гарри сжал челюсти. — Дело не в этом. Мы должны действовать по плану. А по плану нас должно быть двое. — План, — хмыкнул Драко. — Знаешь, Поттер, вся проблема в том, что твои планы обычно идут к чертям в первые же десять минут. Гермиона сжала кулаки, пытаясь сохранить самообладание. — Малфой, зачем ты вообще в это лезешь? Он взглянул на неё с неожиданной серьёзностью. — Потому что я не собираюсь сидеть сложа руки, пока вы идёте на верную смерть. — Мы справимся, — резко ответил Гарри. — О, конечно, конечно, — Драко кивнул, словно соглашаясь, но в его голосе звучала едкая ирония. — Только вот знаешь, что меня беспокоит? Вы двое даже не представляете, с кем имеете дело. А я — представляю. Гермиона сузила глаза. — Ты знаешь этих людей? Драко чуть помедлил, но затем сказал: — Конкретно этих — не знаю. Но ты забываешь кем был мой отец и в каких кругах он вращался. Эти люди работают не по одиночке, у них есть связи. Если вы думаете, что можно просто прийти, устроить допрос и уйти живыми, то вы чертовски наивны. — Тогда зачем ты хочешь пойти? — спросил Гарри, глядя на него испытующе. Драко вздохнул и потёр переносицу, будто это был самый скучный разговор в его жизни. — Потому что кто-то из вас двоих обязательно совершит идиотскую ошибку, и мне придётся спасать ваши задницы. Гермиона взорвалась: — Да с чего ты вообще решил, что мы не справимся?! — О, не пойми меня неправильно, Грейнджер, я восхищаюсь твоей отвагой и упрямством, — голос Малфоя был на грани издёвки. — Но твоя вера в справедливость не сработает против людей, у которых нет ни морали, ни правил. Она сжала кулаки, но прежде чем успела ответить, Гарри опередил её: — Ладно, допустим, ты прав. Допустим, ты действительно можешь помочь. Но почему? Малфой усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тень гнева. — Потому что я не хочу чтобы она умерла. Этой причины для тебя достаточно? Гарри внимательно посмотрел на него, оценивая его ответ. А затем серьёзно кивнул. Гермиона от неожиданности потеряла весь свой боевой настрой. Она посмотрела на Малфоя, а он — на неё, и в этой тишине, словно натянутой струне, повисло нечто неуловимое. Их взгляды встретились и не спешили расцепляться, будто вели немой разговор, в котором не было нужды в словах. Гарри, стоя в стороне, наблюдал за ними. Он видел то, чего они сами, кажется, не замечали. В их взглядах сквозило что-то большее, чем просто раздражение или упрямство. Что-то глубокое. Настоящее. Гарри покачал головой с лёгкой улыбкой и бесшумно направился на кухню. Его движение разорвало чары этого момента, и Гермиона тут же поспешно отвела взгляд, нервно закусив губу. — Гермиона, у тебя что, вообще в доме еды нет?! — раздался из кухни громкий голос Гарри. Она вздрогнула, а затем быстро последовала за другом. — Чёрт, — пробормотала она, уставившись на пустые полки холодильника. — Я совсем забыла заказать что-нибудь домой. Она с виноватым видом повернулась к Гарри. — Может, пиццу закажем? Но прежде чем он успел ответить, в дверях кухни появился Малфой. — Тинки! — громко позвал он. С тихим хлопком перед ними возникла знакомая домовая эльфийка. Её огромные, как блюдца, глаза быстро оглядели присутствующих, после чего она поклонилась Малфою. — Да, хозяин? — Накрой ужин на троих, будь добра, — велел он без лишних церемоний. — Малфой, это вовсе не обязательно… — начал было Гарри, но Драко отмахнулся и, не дожидаясь возражений, отодвинул стул и сел за стол. Тинки щёлкнула тонкими пальцами, и в следующее мгновение перед ними появился настоящий пир: на белоснежной скатерти стояли тарелки с аппетитной запечённой курицей, жареным картофелем с розмарином, свежими хрустящими булочками и сливочным маслом. В центре красовался огромный салат с зеленью, помидорами и козьим сыром, а рядом — кувшин с тыквенным соком и пузатый графин с белым вином. Гермиона с Гарри переглянулись. — Ну, раз уж это всё появилось, было бы невежливо не попробовать, — пожал плечами Гарри и сел за стол. Гермиона поколебалась, но, глянув на аппетитные блюда, вздохнула и последовала его примеру. — Время ещё есть, — сказал Гарри, беря в руки вилку и нож. — Так что давайте поедим. Я в Министерстве вообще не успел пообедать. Малфой довольно ухмыльнулся, налил себе вина и сделал небольшой глоток, вальяжно обвёл их взглядом. Как только они уселись за стол и принялись за поздний ужин, Гарри и Малфой быстро втянулись в разговор. Гарри рассказывал о том, что им удалось выяснить сегодня днём, и делился своими догадками о том, что может произойти дальше. Его голос был полон сосредоточенности, он то и дело жестикулировал, подчёркивая важные моменты. Гермиона же почти не слушала. Она машинально ковыряла вилкой кусочек картофеля в тарелке, опустив голову и глубоко погрузившись в собственные мысли. То, что произошло между ними… Это было безумием. Она не знала, как так вышло. Не понимала, почему позволила этому случиться. Но в то же время, нехотя, она признала сама себе: ей… понравилось. Понравилось ощущать его руки на своём теле, его жаркое дыхание, настойчивость, с которой он её целовал. Ей понравилось, как его губы двигались, как его пальцы скользили по её коже, как его прикосновения заставляли её дрожать. И ещё больше пугало то, что рядом с ним она испытала эмоции, о которых раньше только читала в книгах. Тёплая волна жара поднялась к её щекам. Она покраснела, прикусила губу и сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Надо перестать об этом думать. Надо сосредоточиться. Она постаралась прислушаться к разговору, но отвлечься оказалось сложнее, чем она думала. Особенно когда краем глаза заметила, что Малфой то и дело бросает на неё короткие взгляды, в которых было нечто насмешливое. Будто он знал, о чём она сейчас думает. Она потянулась за бокалом сока, собираясь сделать глоток, и вдруг почувствовала лёгкое касание под столом. Рука. Его рука. Она резко подняла голову и взглянула на него, но Малфой даже бровью не повёл. Он был полностью сосредоточен на Гарри, кивая в нужных местах и делая вид, что внимательно слушает. А затем движение повторилось, но уже настойчивее. Его рука медленно скользнула вверх по её бедру, заставляя её затаить дыхание. Чёрт. Гермиона сжала бокал крепче, но не убрала ногу. Ей стоило бы отстраниться. Стоило бы сделать вид, что ничего не происходит. Но вместо этого она почувствовала, как сладкое, тёплое напряжение нарастает где-то внизу живота. А Малфой продолжал. Медленно, едва заметно, но достаточно, чтобы у неё пересохло в горле. Игра продолжалась, пока Гарри не посмотрел на часы и не сказал: — Пора. Гермиона вздрогнула, словно её окатили холодной водой. Малфой убрал руку так же незаметно, как и положил. Но прежде чем убрать её, провёл по её коже последним ленивым движением. Она заставила себя не реагировать. Сделала медленный выдох, взяла себя в руки и только тогда осмелилась взглянуть на него. А он… Он просто улыбнулся ей краешком губ. Гермиона резко встала, стараясь не смотреть на него, и быстрыми шагами направилась в спальню. Закрыв за собой дверь, она шумно выдохнула и вцепилась в голову. Так, нужно успокоиться. У них важное дело. Чрезвычайно важное. А она… Она думает черт знает о чём. О том, как его прикосновения жгли кожу даже через ткань одежды. Она потрясла головой, пытаясь вытряхнуть ненужные мысли, и направилась к шкафу. Брюки — удобные, не стесняющие движений. Чёрный гольф под горло — так лучше, хоть какое-то чувство защищённости. Куртка. А потом она села на краешек кровати и осторожно натянула те самые чёрные носки. Едва она произнесла заклинание, по её телу прокатилась знакомая волна жара — с кончиков пальцев до макушки. Всё сработало. Она снова ощущала себя чуть иначе, словно находилась в чужой, но удивительно комфортной коже. Проверив в зеркале, что всё прошло как надо, она глубоко вдохнула и вышла в гостиную. Драко внимательно оглядел её новый облик, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало. Затем лениво заметил: — Неплохо… но до этого мне нравилось больше. Его голос был слишком невозмутимым, но в уголках губ пряталась едва заметная ухмылка. Гермиона почувствовала, как её собственные губы непроизвольно дёрнулись в ответ, но она промолчала. Гарри же только покачал головой, снял свои обычные носки и натянул такие же чёрные. Произнесённое в уме заклинание тут же изменило его облик. Малфой нахмурился, явственно поражённый происходящим. — Как?! — выдохнул он, глядя то на Поттера, то на Гермиону. Гарри не стал тратить времени на объяснения. Просто сунул ему в руки мантию-невидимку, которую вытащил из кармана куртки. — Малфой, нет времени. Держи. Будь рядом под ней и следи, чтобы ноги не выглядывали. Если что-то пойдёт не так — вмешаешься. Если всё идёт по плану, просто уходи. Драко всё ещё выглядел озадаченным, но кивнул. Они встали рядом, взявшись за руки и в следующую секунду воздух вокруг них сжался, закрутился вихрем. С тихим хлопком они исчезли. Как только их ноги коснулись земли, влажный промозглый воздух обжёг кожу. Ночной Лондон встречал их тяжёлым, глухим шумом вод Темзы, отголосками далёких автомобильных гудков и мерцающими огнями, отражающимися на чёрной глади реки. Они стояли под Тауэрским мостом — массивные каменные опоры уходили ввысь, будто древние стражи, цепляясь за небо своей готической строгостью. Лампы на мосту мерцали холодным электрическим светом, разрезая темноту и отбрасывая рваные тени на мокрый булыжник. Где-то неподалёку слышались глухие шаги случайных прохожих, а ветер проносил мимо них отголоски разговоров, но здесь, под арками, было почти пусто. Гермиона и Гарри одновременно выдохнули, словно синхронно осознавая, что теперь всё начнётся. Они стояли рядом, плечом к плечу, чуть напряжённые, собранные. Рядом, под защитной тенью мантии-невидимки, затаился Малфой — его не было видно, но ощущение его присутствия, его напряжённого взгляда, следящего за каждым движением, почти физически ощущалось в воздухе. Темза текла неспешно, её тёмные воды казались бездонными, будто могли поглотить любую тайну. Гарри чуть повернул голову к Гермионе. — Они должны быть здесь через пару минут, — негромко напомнил он, но она и так это знала. Всё тело было напряжено до предела, как натянутая струна. В этом месте царило странное безмолвие, будто сама реальность замерла в ожидании. И вдруг… Шорох шагов. Чужое дыхание в тишине. Из полумрака под арками вынырнули тёмные силуэты. Сначала неразличимые, словно сама тьма начала сгущаться и обретать форму. Их было пятеро, но возможно где-то скрывались ещё люди. У всех них были длинные тёмные плащи, скрывающие фигуры, и лица, затенённые капюшонами. Двигались они бесшумно, без лишних движений, точно змея, скользящая по камню. Но даже без слов было ясно — эти люди не просто пришли на встречу. Они контролировали ситуацию. Туман над рекой неспешно клубился, цепляясь за опоры моста, и казалось, будто сама Темза пытается скрыть происходящее под своим завесом. Гермиона почувствовала, как у неё по позвоночнику пробежал ледяной холодок. Шаг вперёд сделал мужчина — высокий, в идеально сидящем темном плаще, с резкими чертами лица и хищными, холодными глазами. Ему было около сорока, но в нём чувствовалась не просто зрелость, а уверенность человека, привыкшего диктовать условия. Должно быть, это и был Лоуренс Кавендиш. Тишину ночи нарушил ровный, тихий голос: — Доброй ночи, мисс Локвуд, мистер Риверс. Его тон был спокойным, даже вежливым, но у Гермионы от этих слов побежали мурашки по коже. Что-то в этом человеке — в его безупречной уверенности, в лёгком оттенке насмешки — заставляло её внутренне сжаться. — Мне передали, что вы меня искали, — добавил он с тенью любопытства в голосе. Гарри стоял расслабленно, словно привыкший к подобным встречам, ответил без малейшего намёка на волнение: — Верно. Мы рады, что вы нашли время, чтобы поговорить с нами. Гермиона коротко кивнула, не спуская с него глаз. Кавендиш скользнул по ней оценивающим взглядом, прежде чем снова перевёл внимание на Гарри. — И что же вам нужно? — его голос был низким, но в нём проскользнула лёгкая угроза, словно он заранее знал ответ. Гарри не дрогнул: — Наш клиент который нанял нас, поручил нам заказать у вас партию зелья, о котором сейчас многие поговаривают. И, конечно же, золото для него не проблема. Кавендиш выдержал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем тихо усмехнулся. — Действительно, слухи разлетаются очень быстро. Мы уже пустили в оборот некоторое количество пробных экземпляров, и, признаюсь честно, не ожидали, что спрос будет настолько велик. Он вдруг замолчал, а стоящий позади него человек еле заметно переместился, напрягая воздух вокруг. — Но… — продолжил Кавендиш, — я не привык обсуждать дела с посторонними. Говорить о поставках я буду только с вашим заказчиком. Сейчас же. Иначе наша встреча закончится, едва начавшись. Он улыбнулся — медленно, почти хищно, — давая понять, что не шутит. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Такой поворот они не предусмотрели, они не думали, что заказчик ему потребуется прямо здесь и прямо сейчас. Она уже было открыла рот, чтобы как-то возразить, но Гарри заговорил раньше, сохраняя прежний спокойный тон: — Уверен, вы знаете человека, который заказал наши услуги. Кавендиш наклонил голову, выражение его лица стало заинтересованным: — В самом деле? И кто же это? Гарри едва заметно усмехнулся: — Малфой. Драко Малфой. На мгновение в глазах Кавендиша мелькнуло что-то похожее на удивление, но оно тут же растворилось в его вечной, спокойной холодности. Фигуры в плащах позади Лоуренса пришли в движение — фамилия Малфоя была им явно знакома. Сам Кавендиш задумчиво кивнул, потер подбородок. — Малфой, говоришь? — протянул он, словно пробуя это имя на вкус. — С его отцом у меня были некоторые общие дела. Как жаль, что он сейчас в Азкабане… А вот с сыном я не пересекался. Признаться, думал, он держится подальше от таких вещей. Он замолчал, прикидывая в уме возможную выгоду, наверняка зная, каким состоянием обладают Малфои. Затем коротко кивнул, принимая решение: — Хорошо. Приведи его сюда. Мне будет любопытно познакомиться с сыном Люциуса. И тут позади раздался голос: — В этом нет необходимости. Я уже и так здесь. Гермиона с усилием удержалась, чтобы не обернуться, но ей и так было ясно, как Драко выходит из полумрака, скидывая мантию-невидимку. Представила, как его шаги звучат уверенно и чуть лениво, когда он приближается. Люди за спиной Лоуренса напряглись, их руки скользнули к палочкам, но Кавендиш легким движением остановил их. — Малфой младший, — с легкой улыбкой произнес он, протягивая руку. — Рад познакомиться лично. Вы очень похожи на Люциуса. Как поживает Нарцисса? Малфой шагнул ближе и пожал ему руку. — Нарцисса сейчас отдыхает во Франции. Надеюсь, ты не в обиде за моё небольшое прикрытие? — произнес он с легким оттенком насмешки. — Я просто не хотел, чтобы с моими людьми что-то случилось. Они довольно ценные кадры. Я познакомился с ними в Америке, и вот теперь они работают на меня, здесь. Лоуренс приподнял брови, переводя взгляд с одного на другого, явно оценивая информацию. — В самом деле? Такие ценные помощники? А я-то гадал, почему никогда не слышал их имён. Оказывается, они новенькие в Лондоне… Он в задумчивости сощурил хищные глаза, а затем решив что-то для себя произнёс вкрадчиво: — Ну что ж, тогда приглашаю вас в своё скромное гнёздышко, обсудим все дела в более неформальной обстановке. Он вытащил из кармана плаща какой-то предмет. Гермиона в темноте едва смогла разглядеть его очертания — что-то вроде небольшой жестяной банки. Она удивилась, но только на мгновение, прежде чем осознала: это был порт-ключ. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия, но внешне она сохранила абсолютное спокойствие, словно вся эта ситуация была ей глубоко безразлична. Малфой и Гарри тоже не выдали никакого волнения. Они уверенно шагнули вперёд, одновременно коснувшись банки. Гермиона последовала их примеру, чувствуя, как сердце застучало быстрее. — Ещё чуть-чуть и… — протянул Лоуренс, его губы растянулись в хищной улыбке. И в следующее мгновение мир сорвался с оси. Привычный толчок под ребра, вихрь тёмного пространства, и вот она уже падает вниз, пытаясь удержаться на ногах. Под ногами оказалась твёрдая поверхность, пахнущая пылью и чем-то кислым. Гермиона чуть покачнулась, но сумела выпрямиться, осматриваясь. Они стояли в просторном холле, полускрытом густыми тенями. Света не хватало — редкие огоньки мерцали на стенах и слегка колыхались, будто от сквозняка. Потолок терялся во мраке, а перед ними уходила вверх широкая лестница с истёртыми ковровыми дорожками. По углам громоздились старые, потемневшие от времени шкафы, а воздух был пропитан резким запахом трав, алкоголя и чего-то едва уловимого, но тревожно знакомого. — И где мы? — голос Драко прозвучал спокойно, но глаза внимательно скользили по мрачному помещению. Кавендиш лениво выпрямился, скрестив руки на груди. — Это моё уютное гнёздышко, — в его голосе сквозила лёгкая насмешка. — Секретное место для избранных. Попрошу вас без глупостей. Он сделал шаг вперёд, и под ногами скрипнула деревянная доска. — Оно надёжно заколдовано, — добавил он, глядя прямо в глаза Драко. — Отсюда нельзя аппарировать. Так что покинуть это место вы сможете только в одном случае… Он улыбнулся криво, будто смакуя свои слова. — Если я сам позволю вам уйти. Кавендиш тронулся с места и уверенно пошёл вперёд по тёмному коридору. Гарри, Гермиона и Драко двинулись за ним, стараясь не переглядываться, не выдавать тревогу. Гермиона шла, чувствуя, как её сердце стучит где-то в горле. Коридор был узким, стены казались влажными, будто пропитались сыростью и зловонным духом этого места. По обе стороны от них располагались двери, из-за которых доносились голоса, смех, иногда приглушённые женские вскрики. Из одной комнаты звучала глухая мелодия гитары, а затем—женский голос, поющий что-то меланхоличное, почти заунывное. Кавендиш довёл их до конца коридора и, толкнув тяжёлую дверь, впустил всех троих внутрь. Они оказались в душной, прокуренной комнате, наполненной людьми. Запах перегара, дешёвых духов и чего-то ещё более удушливого ударил в нос. Здесь, на массивных кожаных диванах и потрёпанных креслах, сидели мужчины, выглядевшие так, словно выбрались из самых страшных ночных кошмаров. Один из них, кряжистый, с торчащими из порванного рукава мышцами, прижимал к себе девушку. Когда он опустил руку ей на талию, Гермиона заметила, что кисти у него нет — только культя, замотанная грязной тряпкой. Девушка на его коленях была невероятно красива — слишком хороша для этого уродливого типа. Но её взгляд… Он был полон преданности, почти болезненной любви. Другой мужчина с обожжённым, уродливым лицом, на котором ещё можно было разглядеть следы былой аристократической внешности, лениво потягивал из бокала густую, мутную жидкость, пока ещё одна девушка возле него сидела на полу и массировала ему грязные ступни. Третий мужчина, чьё лицо было испещрено глубокими язвами, прижимал к себе бледную девицу, глаза которой блестели лихорадочным огнём. У каждого из них была своя «подружка». Сначала Гермиона подумала, что это обычные девушки лёгкого поведения. Но когда посмотрела внимательнее, то заметила тревожные детали — синяки под глазами, болезненную бледность, надрывную улыбку, напряжение в каждом движении. Они смотрели на своих «хозяев» с обожанием, но что-то в этом взгляде было неестественным, лживым. Гермиона похолодела, когда её осенила догадка происходящего. Они все были под зельем. И, возможно, уже давно. Их использовали, их сознание медленно размывалось, превращая в добровольных пленниц. В этот момент одна из девушек, та, что делала до этого массаж ног мужчине с обожжёным лицом, вдруг резко по его команде потянулась и расстегнула ремень его брюк и начала неспешно двигать головой, вызывая у того ленивую, самодовольную ухмылку. Гермиона почувствовала, как её затошнило от этого зрелища. Это было слишком. Она сделала над собой усилие, заставила выражение лица оставаться равнодушным, скучающим. Но внутри всё сжималось от тошнотворного ужаса. Она украдкой взглянула на Гарри и Малфоя. Те тоже сохраняли невозмутимость на лице, но, если присмотреться, можно было заметить, как взгляд Гарри чуть остекленел при виде этой картины, а Малфой еле заметно скривил губы. Впрочем, уже в следующее мгновение он взял себя в руки, вернув лицу привычную маску хладнокровия. Тем временем Кавендиш спокойно прошёл дальше, открыл едва заметную дверь и приглашающим жестом указал им на вход. Когда Гермиона проходила мимо него, по её телу словно пробежала ледяная волна. Чувство было странным — будто её с ног до головы окатило холодной водой, но кожа осталась сухой. Гибель воров. Проверка на входе в кабинет. Гермиона не смогла не похвалить мысленно Гарри за то, что он настоял на использовании «Зеркальной ткани». Кабинет оказался небольшим, таким же облезлым и запущенным, как и весь этот дом. Окно было наглухо заколочено криво прибитыми досками. Когда-то, возможно, комната выглядела достойно, но сейчас вся её обстановка внушала лишь неприятное чувство клаустрофобии. Стол, некогда массивный и, вероятно, дорогой, теперь выглядел изуродованным временем и невнимательностью владельцев. Диван напротив был таким же потёртым, а два старых стула с высокой спинкой напоминали орудия пыток. Больше в комнате не было ничего примечательного — только сгустившаяся в воздухе напряжённость. Кавендиш закрыл за собой дверь и медленно провёл по ним внимательным взглядом. Не заметив никаких странностей во внешности своих «гостей», он чуть расслабился. Затем, опускаясь в старое кресло за столом, жестом предложил им присесть. Они последовали его приглашению, сохраняя видимость спокойствия. Лоуренс сцепил руки в замок, его губы тронула лёгкая, почти насмешливая улыбка. — Ну что же, — его голос был ровным, но в нём проскальзывало удовлетворение, — а теперь давайте поговорим о делах. Слушаю вас, Драко. Откуда вам стало известно о зельях? Малфой выждал пару мгновений, будто размышляя, стоит ли ему делиться такой информацией. Затем, лениво проведя рукой по манжете пиджака, заговорил: — Вы, конечно, знаете, что я частый гость «Багровой Лилии». До меня дошли интересные слухи о неких любовных зельях… но не совсем обычных. Признаюсь, мне это показалось занятным. Так что я поручил своим людям выйти на вас, чтобы обсудить условия и цену. Гермиона и Гарри, сидя по бокам от него, расслабленно кивнули, подтверждая его слова. Их позы были невозмутимыми, но Кавендиш не упустил бы и малейшего движения, выдающего ложь. Он несколько раз подвигал челюстью, словно что-то обдумывая, а затем произнёс: — О, я рад слышать, что наше маленькое дельце привлекло столь выгодного покупателя. Да, действительно, такие зелья готовятся поступить в продажу. Но, Драко, — он прищурился, внимательно разглядывая Малфоя, — я должен признаться, был удивлён, увидев вас сегодня. После того как ваш отец отправился в Азкабан, я полагал, что вы отошли от всех тёмных дел… и стали, так сказать, примерным мальчиком. Малфой усмехнулся, вальяжно закинув ногу на ногу. — Вы же знаете, что я отнюдь не пай-мальчик, — протянул он с лёгкой небрежностью. — И как вы верно подметили, я очень похож на своего отца. А упустить такую сделку? Это было бы непростительно. В моих кругах это зелье пришлось бы весьма кстати. Если мы наладим поставки, то сможем продавать его нужным людям… по весьма выгодной цене. Кавендиш кивнул, признавая его правоту, и усмехнулся. — Зелье действительно необычное. Наши мастера долго экспериментировали, добиваясь нужного эффекта. Вы только представьте, сколько возможностей оно открывает… От скольких неугодных можно избавиться, сколько браков заключить, а затем разрушить, присваивая целые состояния— его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Или, скажем, просто и легко завладеть женщиной, которая тебе давно отказывала. Всего одна капля — и она будет смотреть на тебя, как на смысл всей своей жизни. Представляете, как легко можно потешить своё самолюбие? Гермиона внутренне сжалась, но внешне оставалась безразличной. Её пальцы едва заметно сжались в кулаки, но только Малфой почувствовал, как её нога едва ощутимо коснулась его. Словно невидимая нить между ними, которую не мог порвать даже этот мерзкий разговор. Кавендиш удовлетворённо откинулся в кресле. — Уверен, это дело станет крайне прибыльным и… В дверь громко постучали и не дожидаясь разрешения, дверь тут же распахнулась, и в комнату вошли несколько мужчин в длинных плащах. Их лица скрывали капюшоны, и Гермиона не могла быть уверена, были ли это те же люди, что сопровождали их под мостом. Но напряжённая аура, исходившая от них, заставила её инстинктивно напрячься. Они шагнули вперёд к столу, и один из них сбросил капюшон. В тот же миг воздух словно сгустился. — Дело сделано, мой господин, — ровным, но пропитанным гордостью голосом произнёс он. — Орбест больше вас никогда не побеспокоит. Гермиона резко выпрямилась на диване. Она увидела, как вздрогнул Гарри и немного подался вперёд. Малфой пришурился, но, сохраняя маску спокойствия, они так и остались сидеть на местах. Однако сердце билось слишком громко. Этот голос… Этот человек… Это был голос Рона. Он был здесь. Работал на Кавендиша. И, судя по сказанному, только что кого-то убил. Кавендиш довольно кивнул и, с улыбкой сказал: — Молодец, я доволен твоей работой. Познакомься, кстати, с нашими новыми клиентами. Возможно, кого-то ты уже знаешь… — Он сделал приглашающий жест в сторону троицы. Рон, доселе не обращавший внимания на сидящих в тени людей, наконец посмотрел на них. Его взгляд скользнул по фигурам, и вдруг остановился, застыв, встретившись с холодными серыми глазами Малфоя. Гермиона увидела, как его тело напряглось, как вспыхнули эмоции во взгляде. — Ты! — внезапно выкрикнул он, выхватывая палочку из-под плаща. — Уизли, какая встреча, — ледяным голосом произнёс Малфой, медленно вставая, не сводя с него глаз, и столь же плавно направляя палочку на него. В комнате повисла пугающая тишина, словно перед бурей. Люди Кавендиша напряглись, некоторые незаметно скользнули руками к оружию. Сам Кавендиш поднялся из кресла, недовольно нахмурив брови. Гермиона ощущала, как гул напряжения нарастает, как воздух становится тяжёлым. Она неосознанно сжала палочку в кармане, а затем, следуя импульсу, тоже поднялась. Рядом с ней Гарри сделал то же самое. Теперь они стояли втроём, бок о бок, напротив целой шайки опасных людей, готовых в любую секунду сорваться в атаку. — Что происходит? — резким тоном спросил Кавендиш. — Ничего необычного, просто встретились два старых «друга», верно, Уизли? — Малфой буквально цедил эти слова, сверля Рона ледяным взглядом. Тот скривился и со злостью сплюнул на пол, его лицо исказила гримаса ненависти. — Господин, я бы ему не доверял! — выплюнул он с ненавистью. — Малфой — скользкий червяк! Я его знаю ещё со школы! Он лживая хитрая тварь, его нужно как следует проверить, прежде чем заключать с ним любые сделки! Гермиона увидела, как тёмные глаза Кавендиша сузились, будто он прикидывал, правда это или нет. — О, я не думаю, что мистер Малфой задумал бы что-то нехорошее, приходя сюда — протянул он, голос его был излишне вежливым. — Хотя… мы, конечно же, можем это легко проверить. Малфой остался неподвижен, лишь уголки его губ дёрнулись в тени насмешки. — Правда? И как же? Кавендиш ухмыльнулся. — Вы, наверное, забыли, где находитесь и с кем имеете дело. У нас в запасах есть разные зелья, не только любовные. Например, та же сыворотка правды быстро покажет, с миром ли вы пришли… или же… Он не договорил. Просто не успел. Всё произошло в одно мгновение. Малфой атаковал первым. Его заклинание ударило в ближайшего человека, отбрасывая того назад. Гермиона и Гарри рванули следом, выпуская заклятья из палочек, и комната тут же превратилась в бушующее поле битвы. Воздух трещал от вспышек заклинаний. Стол и стулья разлетались в щепки. Кто-то закричал, кто-то рухнул на пол. Малфой двигался быстро и точно, отбивая заклинания, выставляя перед Гермионой щиты, чтобы ни одна вспышка летящего заклятья не досталась ей. Гарри бился с Роном и ещё одним мужчиной в плаще, посылая в него один удар за другим, но те ловко уворачивались. И вдруг комнату озарил ослепительный зелёный свет. Кавендиш рухнул замертво. Гермиона на миг замерла. Это был Малфой. Он использовал Аваду. Словно растревоженный улей, дом наполнялся криками людей. Видимо шум битвы поднял на уши всех, кто находился в этом притоне. Они влетали в комнату, сжимая в руках палочки, яростно выкрикивая заклинания. Гермиона поняла — они проиграли. Силы были неравны. Они не могли аппарировать из этого места, а до выхода им было просто не добраться. — Брать живыми тварей! — донеслось до её слуха как-будто издалека. Комната буквально стонала, трещала из-за выброса магии. На её глазах Гарри отлетел назад к стене, поражённый сразу тремя оглушающими заклинаниями. — Гарри! — вскрикнула она, и от её крика в голосе зазвенело отчаяние. Она в ярости взмахнула палочкой, швыряя в толпу Бомбардой. Взрыв сотряс комнату, раздались предсмертные вопли. Малфой бросился к ней, отражая удары. Одно резкое движение, вспышка боли в его глазах — он был ранен. Заклинание вспороло его руку, но он лишь стиснул зубы, перекладывая палочку в другую. — Назад! — крикнул он ей. А затем… Гермиона почувствовала резкий удар в лицо. Как-будто что-то тяжёлое врезалось ей в голову. В глазах тут же поплыло, мир закружился. Горячая жидкость залила подбородок, шею, стекаяя дальше вниз. Она почувствовала металлический вкус крови во рту. Сознание гасло, проваливаясь в темноту. Последнее, что она услышала, был полный бешенства и отчаяния крик Малфоя: — ГЕРМИОНА! НЕТ! А затем её поглотила тишина.