Часть 35

На следующий день, словно ведомая невидимой нитью, я стояла перед обшарпанной дверью с указанным на обрывке бумаги адресом. Старая, покосившаяся лачуга выглядела заброшенной, и лишь тусклый свет, пробивавшийся сквозь заколоченные окна, говорил о том, что внутри кто-то есть. Я колебалась. Часть меня, наученная жизнью, кричала бежать, но другая, опьяненная мрачным любопытством и страхом перед собственной тьмой, толкала вперед. Я постучала. Дверь открылась практически бесшумно, и на пороге появился мистер Рассел, одетый теперь не в строгий костюм, а в потертую кожаную куртку. Его взгляд был таким же пронзительным, как и вчера. – Ты пришла, – констатировал он скорее утвердительно, чем вопросительно. – Я ждал. Не дожидаясь ответа, он отступил в сторону, пропуская меня внутрь. Внутри было сумрачно и пахло сырой землей и странными травами. Книги, свитки и артефакты, назначение которых я не могла даже предположить, громоздились повсюду. В центре комнаты стоял старый, грубо сколоченный стол, на котором горела одинокая свеча, отбрасывая причудливые тени на стены. – Садись, – кивнул Рассел на стул возле стола. - Вы говорили, что можете помочь мне. Я хочу научиться контролировать тёмную магию. Он склонил голову в сторону, как будто взвешивая мои слова. Затем его губы изогнулись в едва заметной улыбке. – Контроль – это лишь верхушка айсберга. Тёмная магия требует не только силы, но и понимания. Ты должна знать, что за каждое действие придется заплатить цену. Я почувствовала холодок по спине. – Какую цену? – Это зависит от того, насколько глубоко ты готова погрузиться в эту бездну. Некоторые теряют себя, другие – своих близких. Но если ты действительно готова… – он наклонился ближе, его голос стал едва слышным шёпотом. – …я могу показать тебе путь. Я сглотнула комок в горле и кивнула. Рассел поднял руку и коснулся древнего свитка, лежащего на столе. Он развернул его, и на поверхности появились символы, сверкающие как звезды в ночном небе. – Это заклинание – первый шаг к пониманию. Но помни: знание – это не только сила. Это также бремя. Я протянула руку к свитку, и в этот момент мир вокруг меня словно замер. В голове зазвучали голоса — шепоты давно забытых заклинаний и предостережений. Я почувствовала прилив энергии и одновременно страх перед тем, что мне предстоит узнать. – Готова? – спросил Рассел, его глаза блестели от ожидания. В ответ я кивнула. Он улыбнулся и начал произносить заклинание. Каждое слово вырывалось из его уст с такой силой, что казалось, будто сама комната наполняется магией. Я почувствовала, как что-то внутри меня начинает меняться - пробуждаться. Но вместе с этим пробуждением пришло и осознание: я стою на краю бездны, и теперь у меня нет пути назад. *** Слова Рассела эхом отдавались в моей голове, заглушая все остальные мысли. Забыть все, чему меня учили… Понимать тьму, а не контролировать. Каждый “урок” у Рассела углублял меня в мир, где границы между добром и злом размывались, где сила была превыше всего. Я знала, что иду по опасному пути, но уже не могла остановиться. Словно наркотик, темная магия проникала в мою кровь, опьяняла и требовала все больше. Я почти не виделась с Айзеком. Его попытки поговорить со мной, понять, что происходит, вызывали лишь раздражение. Его забота казалась слабостью, его тревога – бессмысленной. Я была занята чем-то гораздо более важным, чем обычные школьные дела и дружеские посиделки. Именно поэтому я так удивилась, когда однажды после занятий Айзек снова перехватил меня в коридоре. Он выглядел решительным, но в его глазах все еще читалась тревога. – Хлоя, мне нужно с тобой поговорить, – сказал он, его голос звучал серьезно. Я закатила глаза. Не сейчас. – Айзек, у меня нет времени, – отрезала я. – Мне нужно идти. – Пожалуйста, Хлоя, выслушай меня. Я знаю, что что-то не так. Я вижу, как ты меняешься. И меня это пугает. Он подошел ближе, и я почувствовала, как во мне поднимается волна раздражения. – Оставь меня в покое, Айзек, – повторила я, стараясь говорить спокойно. – Я сама знаю, что делаю. – Нет, не знаешь! – возразил он. – Ты ввязалась во что-то опасное. Я это чувствую. И я не собираюсь просто стоять и смотреть, как ты себя разрушаешь. Он сделал паузу, словно собираясь с духом. – Знаешь что? – спросил он вдруг, и в его голосе появилась какая-то неуверенность. – Давай сходим в кино. Как раньше. Просто… развеемся. Может быть, это поможет тебе немного отвлечься. Я уставилась на него, ошеломленная. Кино? Сейчас? – Ты шутишь? – спросила я, но на этот раз в моем голосе не было презрения. Скорее, удивление. Я смотрела в его искренние, обеспокоенные глаза, и вдруг почувствовала усталость. Усталость от секретов, от тьмы, от постоянного напряжения. На мгновение мне захотелось бросить все, вернуться к нормальной жизни, где нет заклинаний и темных ритуалов. Я вспомнила, как мы ходили в кино раньше, как смеялись над глупыми шутками и делились попкорном. Это казалось такой далекой и счастливой жизнью. Может быть, он прав? Может быть, мне действительно нужно немного отвлечься? – Какой фильм? – спросила я тихо, словно боясь нарушить хрупкое равновесие. Айзек на мгновение замер, а затем его лицо озарила улыбка. – “Звездные войны”, – ответил он. – Новая часть. Ты же любишь “Звездные войны”, правда? Я кивнула, вспоминая, как мы мечтали стать джедаями, как спорили о том, кто сильнее – Люк Скайуокер или Дарт Вейдер. Это казалось чем-то из другой жизни. – Хорошо, – сказала я. – Пошли в кино. Я видела, как в глазах Айзека загорается надежда. Он схватил меня за руку, и его прикосновение показалось мне не таким уж и неприятным. – Отлично! Тогда я куплю билеты. Сеанс в семь вечера. Я кивнула, и мы пошли в сторону выхода из школы. Пока мы шли, я краем глаза заметила в окне тень. Рассел. Он наблюдал за нами. В его глазах не было гнева, лишь какое-то странное, изучающее выражение. Я отвернулась, стараясь не думать о нем. Сегодня я иду в кино с Айзеком. Сегодня я постараюсь забыть о темной магии и просто насладиться вечером. Но я знала, что это лишь временная передышка. Тьма внутри меня никуда не денется. И Рассел обязательно будет ждать меня. Пока же, я просто шла рядом с Айзеком, чувствуя его тепло и надеясь, что на пару часов смогу снова почувствовать себя той Хлоей, которой когда-то была. *** Когда-то во время фильма я задремала на плече Айзека. Уже почти стемнело, когда он нежно разбудил меня, прошептав моё имя в полумраке зала, освещенной яркостью экрана. – Милая, уже поздно, – тихо сказал Айзек. – Мне нужно отвезти тебя домой. Я кивнула и встала, потягиваясь. Моё короткое платье опасно высоко задралось на бедрах, и я на мгновение поймала на себе жадный взгляд Айзека. Легкая волна самодовольства прокатилась по мне. Раньше я бы смутилась, но сейчас… сейчас мне нравилось, что я могу вызывать такое желание. Я нарочито медленно поправила платье, стараясь не опускать взгляд на его лицо, и схватила свои вещи. Мы покинули кинотеатр в уютной тишине. Дорога к моему дому была наполнена непринужденными разговорами и бессмысленными шутками, тихая музыка играла, пока машина мчалась по ночным дорогам. Это было затишье перед бурей, клубящейся над нами обоими. Я чувствовала себя странно спокойно, словно фильм, хоть и ненадолго, действительно стер с поверхности мою тьму. Но под тонким слоем притворства, она всё ещё ждала своего часа. – Ты останешься на ночь? – выпалила я вдруг, когда мы приблизились к моему дому. Слова вылетели прежде, чем я успела их обдумать. С одной стороны, я жаждала его близости, его тепла, его нормальности. С другой – я боялась. Боялась того, что Рассел может увидеть, боялась того, что темная магия, живущая во мне, может вырваться наружу. Айзек слегка притормозил, удивленно посмотрев на меня. – Ты… ты уверена? – спросил он, и в его голосе послышалось и волнение, и какая-то нерешительность. Я закусила губу, борясь с собой. С одной стороны – я, одержимая тьмой, а с другой – обычная девушка, жаждущая любви и тепла. Какой путь я выберу? – Да, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Я хочу, чтобы ты остался. Он заглушил мотор и повернулся ко мне, его лицо было серьезным. – Хлоя, я хочу, чтобы ты знала… Я не хочу тебя торопить. И если ты передумаешь… Я перебила его, приложив палец к его губам. – Все в порядке, Айзек, – прошептала я. – Я знаю, что делаю. И я вышла из машины. Но когда я шла к дому, я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. Рассел. Он ждет. И я уверена, что он знает о моем решении. Я словно переступила черту, и теперь пути назад уже не будет. Однако сейчас это не имеет никакого значения. Когда мы наконец добрались до моей спальни, мои туфли, куртка и сумочка были разбросаны где-то еще, Айзек молча сидел на моей кровати, неподвижный, как статуя греческого бога. Он пристально смотрел на меня, когда я приблизилась, закрыв за собой дверь и сокращая расстоянии между ними. Я встала между его ног и медленно обхватила его шею руками и приблизила свои губы к его губам, показывая ему, как сильно я его люблю, не произнося ни слова. Айзек прижал меня к себе, одной рукой обхватив мою поясницу, а другой запутавшись в моих медных волнах. Наши губы двигались синхронно, словно разбивающиеся волны. Моё сердце бешено колотилось, когда поцелуй углублялся. Моя кожа была горячей, когда Айзек наклонил свои губы к моим. Мои руки скользнули от его плеч вниз к его рубашке, бездумно расстегивая первые несколько пуговиц, прохладной кожи на моей. Он зарычал, его глаза вспыхнули золотом от желания: - Хлоя... Я неохотно отстранилась, мои губы покраснели и распухли. - Ты очень неотразим, Айзек. Парень вздохнул, сосредоточившись на игре с моими пальцами, а не на встрече с моими глазами цвета океана. - Я мог бы так легко сломать тебя, ты невероятно хрупкая. - Не так уж хрупка, как ты думаешь, - пробормотала я, когда бросилась на Айзека, заметив его удивление и толкнув его вниз, пока я не оседлала его победоносно, закончив расстегивать его рубашку. Я с ухмылкой покатила бёдрами по его, когда он на автомате повторил моё движение. - Что ты со мной делаешь? - застонал он. - Айзек, я люблю тебя, но, пожалуйста, перестань говорить, - прошептала я, наклоняясь так, что мои губы коснулись его уха. Его глаза потемнели: - Повтори ещё раз. - Я люблю тебя, - заявила я, проводя пальцем по его скуле. В следующее мгновение наши позиции поменялись местами, и Айзек прижал меня к кровати целуя. Я ухмыльнулась. Мы действительно не могли отказать друг другу ни в чем. Он застонал, когда я притянула его ближе и обхватила его талию ногами. Он толкнул мое тело вниз, к моему раздражению, отцепив мои ноги от своей талии. - Что ты делаешь? - надулась я, садясь. Айзек не ответил мне, он пристально посмотрел на меня. - Ты уверена, что хочешь этого? - Да! Я хочу тебя, ты хочешь меня, мы хотим друг друга, - разочарованно сказала я, буря внутри меня кипела от отчаянной потребности в нем, потребности любить его. - Согласие - это ключ, Хлоя, - твёрдо, но нежно сказал Лейхи, ещё больше согревая мое сердце, когда он погладил мою щеку своими холодными пальцами. Я не смогла сдержать улыбку от его заботы. Я наклонилась, чтобы поцеловать его снова, показывая ему, что все в порядке, пока моя голова не упала обратно на пушистую подушку, которая напоминала мне о пушистых облаках. Я не беспокоилась о том, что меня слепит солнце, когда смотрела Айзека над собой. - Если я сделаю тебе больно, скажи мне, и я остановлюсь, - прошептал он, прокладывая дорожку поцелуев вдоль её шеи. Я обхватила руками его лицо, пока его голубые глаза не встретились с моими: - Ты никогда не причинишь мне боль.