X

Генрих держал русскую девчонку за бедра. От быстрого ритма и резких толчков её коса с голубой лентой болталась вверх и вниз по спине. Она пару раз произнесла имя, которым он ей представился. Генриху не нравилось, как и всегда не нравился секс с русскими, несмотря на то, что это был первый добровольный случай. Он старался закончить как можно скорее. Спина девушки, хоть та и была худой, казалась слишком велика для её тела. Ноги были сильными, словно мужские. Генриху нравилось другое, совсем другое, но придираться было бы роскошью, поэтому он просто взял, что дают. Мужчина закончил и чуть опустился к телу девушки, которым она была прижата к стволу дерева. Ему было не по себе, и мгновенье спустя он понял, почему. Он совершенно забыл, что ему нужно было высматривать солдат, забыл, зачем он вообще сюда пришел. Генри глубоко вздохнул и начал натягивать штаны, пока девушка поправляла свою многослойную юбку. Генри поднял голову и поправил волосы, пригладив их ладонью. — Илья... — Заткнись, — Генри только справился с ширинкой, как тут же зашагал прочь. — Что? — в недоумении спросила девушка. Он уже пошел в сторону почти затухшего костра. Проблема была ещё и в её запахе. Он не как у Кати. Катя пахла как-то приятно, он бы даже сказал, возбуждающе, а эта лишь какой-то речной тиной. Аж до тошноты. Немец хотел найти её и уже уходить отсюда, идти домой. Плевать, что девушка его увидит, надо просто безопасно отвести её до дома. Когда мужчина подошел, то ещё минуту оглядывал празднество, но Кати не увидел. Генрих нахмурился и начал искать глазами того парня, Ваню. Его тоже не было. Занимаются тем же, чем он сам? Мужчина навалился на дерево и скрестил руки. Он заметил Катю, шагающую параллельно берега. Девушка немного прихрамывала, лицо её казалось крайне усталым, а может даже грустным. Она подошла к дереву у реки и привязала к низкой ветке ленту, снятую с руки. Катя наклонилась что-то сказать своей светловолосой подружке, после чего зашла в воду до пояса и умылась, стараясь не задеть волосы. Красивые волнистые рыжие волосы. Девушка придерживала подол платья и вышла из воды. Она взяла у подруги бутылку, сделала пару глотков, уже даже не морщась, и пошла в сторону дороги. Генрих дождался, пока она отойдет, и тихо поплелся за ней, надеясь, что девушка его не заметит. Русских и правда сегодня защищали какие-то боги. Он искал партизан с товарищами и знал: если Вильгельм всегда считал ворон, то Ганс был настоящей ищейкой. Он всё примечал: запахи, следы, сломанные ветви, отсутствие хвороста. Катя пробралась сквозь кусты и вышла к тропе. В лунном свете её льняное белое платье будто светилось. От воды оно стало чуть просвечивать и облепляло её фигуру. — Ой, блядь. Гребаное всё! Стой, — сказала она сама себе и остановилась, быстро садясь прямо на землю. Генри ещё не вышел из тени леса, лишь наблюдая за ней. Он понимал, что, во-первых, дорога эта будет под наблюдением солдат в первую очередь, а во-вторых, рано или поздно она все равно увидит или услышит его. Дальше прятаться, словно маньяк, будет негде и незачем. — Стою, — ответил Генри по-русски, удивляясь, как один вечер почти заставил его лишиться яркого языкового акцента. Катя скривила лицо и застыла, сидя на земле, потом резко обернулась. Она сощурила глаза и бегала ими по деревьям, но ничего не заметила, хоть Генри и не скрывался. Девушка посчитала, что ей показалось, она медленно отвернулась и начала растягивать в разные стороны ткань юбки, пытаясь оторвать от неё полоски ткани. Генри вышел на тропу и заметил, как Катя замерла. Она слышала звуки позади себя, и всё её тело остолбенело. Он остановился у её спины, пока та по-прежнему сидела отвернутой. — Чего ты делаешь? Катя вскочила и подняла руку. Увидев лицо Генриха, она чуть дёрнулась и с силой бросила что-то прямо в землю. Мужчина заметил, как от небольшого камня поднялась пыль. — Может, хватит в меня всё кидать? Девушка опешила и выпучила глаза. — Придурок! — выкрикнула она на эмоциях. Она быстро дышала и отходила назад, прихрамывая. Снова села на землю и взяла в руки подол юбки. Катя не понимала: это будто какой-то сон. Что он тут делал? Он что, правда пошел за ней? Вопросы заполняли её мысли целиком, но физическая боль так отдавалась в теле, что она отодвинула размышления на второй план. Катя хотела перевязать лоскутами платья босые ноги, идти было уже невероятно больно. Каждый шаг после воды начал отдаваться иголками во всем теле. Девушка сдалась и решила попросить Генри помочь. — Помоги мне. Мне надо оторвать две полосы. Генри сел перед ней на корточки и взял в руки подол её мокрой юбки. Катя откинулась назад и оперлась руками о прохладную землю. Она старалась не смотреть на немца. Он легко справился и отдал Кате два лоскута белой ткани. Она взяла их из его рук и тут же выронила. Катя с недоумением выпучила глаза, насупилась, а затем с силой толкнула Генриха в плечо. Он не понимал, что случилось. Девушка толкнула ещё раз и начала хныкать, как маленький ребенок. — Ты что сделал? — она ошарашенно смотрела на него. — Как ты посмел это взять! Слёзы тихо капали, и Катя хотела ещё раз пихнуть Генри, но мужчина отодвинулся от неё. Он непонимающе нахмурился и только потом осознал. На нём вещи её покойного отца. Катя начала судорожно обматывать ноги тканью и, наспех закончив, вытирая слёзы рукавами, пошагала в сторону деревни. — Эту дорогу будут проверять патрули, нам нужно идти через поле. Катя хотела послать его, но понимала, что Генри точно говорит правду. Она молча посмотрела на мужчину, а тот указывал ей рукой на поле через реку, усеянное высокой травой, и Катя пошагала в нужную сторону. Переходя реку, уже на середине, её почти снесло течением, и Генри хотел помочь, придерживая её за талию, но она с психом ударила его по рукам и сама пошла дальше. Так, в напряженной тишине, они дошли до дома, по пояс окутанные стебельками высоких трав, цветами и бесконечной мошкарой. Генри открыл дверь, и Катя тихо скользнула в дом на больных ногах. Она сразу забежала в комнату и закрыла за собой дверь. Генри хотел забрать свою форму, но, как только Катя хлопнула дверью, взбесился и просто сел в горнице на скамейке, снимая сапоги. Он увидел, как двери на четверть открылись и оттуда полетели одна за одной части его формы. Он уже хотел накричать на неё, но Катя сама раздраженно вышла через полминуты и собрала валяющуюся форму, аккуратно сложила её, не смотря на Генри, и закинула на кровать в его комнате. Она снова вернулась к себе, оставив его в одиночестве.