Глава 13. День Самоуправления

      Утро в лагере началось с настоящего хаоса. Дети, как будто поставили будильники с самого раннего утра, проснулись первыми, не выдержали и ворвались в вожатскую комнату, где Какаши и Сакура ещё спали, обмотанные одеялами. Сначала ребята, не думая о том, что нарушают весь порядок, запрыгнули на сонных вожатых, срывая с них одеяла и крича весёлым голосом:       — Подъем! Вам пять минут на сборы!       Смех и крики заполнили комнату, и, казалось, весь лагерь проснулся в один момент. Дети, разбегаясь по коридору, оставляли за собой эхо весёлых возгласов, а Какаши, едва пришедший в себя, смахнул руку по лицу, пытаясь разгладить помятое выражение, и, глядя на Сакуру, тихо спросил:       — Сегодня тот самый день?       Сакура вздохнула, взгляд её был печальным, и, тяжело опустив глаза, она произнесла:       — Сейчас мы попадем в настоящий ад.       Эти слова повисли в воздухе, предвещая новый виток лагерной суматохи, где самоуправление детей обещало устроить непредсказуемое испытание для вожатых.       На завтрак Сакура, в полусонном состоянии, машинально потянулась к вожатскому столу. Едва успела она поставить поднос, как Ино, нацепив на себя вид сурового администратора, одёрнула её одним взглядом:       — Эй, вы, пожалуйста, на общий стол. Мы, вожатые, решили всё поменять.       Сакура приподняла бровь, смахивая зёрна каши, чуть прилипшие к подносу, и поглядела в сторону привычного вожатского места. Там уже кто-то из детей удобно расположился и теперь вопросительно на неё смотрел: «Есть какие-то вопросы?».       — Ладно, — вздохнула она, пожав плечами. — Не будем возражать, а то «вожатая Ино» заметит.       За маленьким вожатским столом царило плотное столпотворение: кто-то сидел чуть ли не на коленях другого, тарелки едва помещались, зато было шумно и весело. Сакура перевела взгляд на полупустой общий стол и опустилась рядом с Какаши, который с каменным выражением лица, скрестив руки, вслушивался в гул детского смеха.       — Вот так значит? — негромко спросила она, опускаясь на стул рядом с ним.       Он бросил на неё короткий взгляд, в котором скользнуло лёгкое сочувствие:       — И долго это будет продолжаться? — уточнила она, осторожно придвигая поднос поближе.       Какаши тяжело вздохнул и ответил вполголоса, чтобы дети не услышали:       — Весь день, похоже. Придётся терпеть. — В его голосе звучала грустная обречённость.       Сакура усмехнулась, оглядывая толкотню и хаос вокруг. В глубине души это веселило её, но понимание, что целые сутки «день самоуправления» могут сильно выбить из колеи, не давали ей расслабиться. Поймав её удручающий взгляд, Какаши чуть пожал плечами, как будто говря: «Пока не кончится, мы здесь, среди них, как школьники». И им обоим оставалось только смириться и ждать, что принесёт им ближайшее время.       Сразу после завтрака, когда вожатые-«воспитанники» толком не успели освоиться с новым статусом, Ино и Наруто, при полной поддержке остального «штатного отряда вожатых», объявили утреннюю эстафету. Тренера, который обычно руководил подобными мероприятиями, сегодня не было. А это означало полную свободу для детской фантазии.       – Так, начинаем! – скомандовал парень, сощурив глаза в полном величии старшего вожатого. – И никакой пощады!       Сакура с недоумением моргнула, глянув на Какаши, тот нахмурился, переводя тяжёлый взгляд с кричащих детей на спортивную площадку.       – Слушай, – пробормотала она тихо, – ещё и Гая нет, никто нас не спасёт…       Дети, плотным кольцом окружив вожатых, начали раздавать указания:       – Бегом кругом по полю!       – Прыжки через скамью!       – Шагай гуськом!       – А ну-ка, отжимаемся – пятьдесят раз!       Весь этот хаос превращался для Сакуры и Какаши в настоящее испытание. Сначала они старательно следовали командам – бегали кругом по полю, всё быстрее и быстрее, пока футболки не прилипли от пота. Наруто, не выдержав собственного энтузиазма, кричал: «Давай, давай, пока не упадёте!» Ино, размахивая рукой, добавляла: «Эй, капитан, ты же сам нас гонял, посмотрим, как тебе!»       – И это только начало, – подсказал Шикамару с ухмылкой, наблюдая со стороны. – У нас в запасе ещё куча идиотских заданий.       Наконец они, запыхавшись, остановились у скамьи. «Отжимайтесь!» – скомандовали новые вожатые. Девчонкам было особенно интересно поглядеть, как Какаши выполняет их издевательские приказы, а Сакура, хоть и любила спорт, чувствовала, как силы на исходе.       На очередном десятке Сакура, ощущая невозможность приподнять себя, вздохнула и просто упала на землю, раскинув руки.       – Не могу больше! – всхлипнула она со смехом и усталостью одновременно, лежа прямо в траве.       Какаши, едва переводя дыхание, поднял голову и смерил Ино суровым взглядом. В его глазах читалось: «Запомните этот день, дети, завтра вся власть вернётся, и я вам устрою утренние упражнения втрое суровее». Однако молча продолжил отжиматься ещё пару раз, чтоб не показать слабость.       Ино, заметив его тяжёлый взгляд, лишь хмыкнула и картинно отвела взгляд, всем видом подначивая «Ой-ой, совсем не страшно». Наруто тоже фыркнул от самоуверенности, глядя, как взрослые мучаются.       Пока дети, закрывшись в вожатской, придумывали всё новые и новые правила и наказания для перевёрнутого дня, реальные вожатые буквально валились от усталости, воспользовавшись редким моментом затишья. Они устроились в детской комнате, и просто растянулись на маленьких кроватях, отвоёванных на пару минут у подрастающей армии.       — Они нас убить хотят? — простонала Сакура, переворачиваясь на другой бок.       — У них неплохо получается, — мрачно подтвердил Какаши, прикрыв глаза, будто силясь урвать хотя бы минуту отдыха.       Несколько секунд они лежали молча, позволяя стертой за утро энергии хоть каплю восстановиться. В комнате царил полумрак из-за задернутых штор, и казалось, что вот он – тот самый благословенный отдых. Но вдруг Сакура потянулась за ближайшей подушкой и швырнула ею в Какаши, так что он распахнул глаза и чуть не соскользнул с узкой детской кровати.       — Эй, — усмехнулся он, ловя вторую подушку, которую она тут же кинула, — это что за мятеж?       — Мятеж? — хихикнула она. — Самоуправление же, да? Раз уж дети всё перевернули, значит, будем вести себя как дети!       Он мигом ответил ей тем же: красно-синяя подушка мягко прилетела в её бок. Сакура, откинувшись, со смехом отползла, перескакивая на соседнюю кровать, чтобы взять ещё одну «бомбу». Прыжок оказался неожиданно ловким, и она, взвизгнув, приземлилась на матрас, не упав на пол.       — Ах так! — выкрикнула она, растеряв остатки усталости.       Она заметила чьё-то полотенце, свернула его в плотный рулон «колбаской» и лихо махнула им в воздухе, как будто это дубинка. Какаши, фыркнув, проделал то же самое с другим полотенцем, взглянув на неё с опасной насмешкой.       — Ну-ка, иди сюда… — проговорил он медленно, прищурившись.       Ее звонкий смех наполнил помещение: она перепрыгивала с одной кровати на другую, стараясь не свалиться. Волосы её растрепались, а улыбка выдавала тот безумный азарт, который накрывал вожатую в этой «детской» потасовке.       — Держись, капитан! – крикнула она, замахиваясь полотенцем и пытаясь отхлестать им Какаши.       Он метнулся в сторону, но всё же получил лёгкий шлепок по плечу, который едва чувствовался, зато вызывал громкий хохот у Сакуры. В ответ он взмахнул своей «тряпичной дубинкой» и чуть не задел её за колено:       — Тихо, женщина, меня этому приёму научил Наруто! – подтрунивал он, сам смеясь от всей души.       Комната превратилась в импровизированную арену: то одна «дубинка» прошелестела над головой противника, то другая легонько касалась боков, провоцируя весёлые визги и попытки уклониться. Сакура, прыгая по кроватям, чувствовала прилив адреналина, забывая о недавней изнуряющей утренней тренировке. А Какаши, видя её горящие глаза, сам непроизвольно рассмеялся, теряя привычную суровость.       На миг они оказались почти рядом: Сакура замахнулась полотенцем, а Какаши, поймав её руку, мягко потянул к себе, чуть было не столкнувшись лбами, и на секунду их взгляды пересеклись. Смех остановился. Дыхание сбилось. Но ровно через мгновение Сакура вывернулась и, вырвавшись, с радостным воплем шлёпнула его полотенцем по руке. Он, ошалело моргнув, снова хохотнул и отпустил её.       — Ладно, сдаюсь, — выпалил он, переводя дыхание. — Пожалей меня, иначе завтра дети найдут нас без сил.       — Ха-ха, у меня ещё куча энергии! — улыбнулась она, всматриваясь в его лицо, пылающее румянцем. Но, чувствуя, как колени дрожат от напряжения, она согнулась и присела на край кровати, прижимая полотенце к груди. — Ох, я тоже выдохлась… Несколько секунд они тяжело дышали, глядя друг на друга с теплом и озорством в глазах. На их шум, раздавшийся в корпусе, сбежались ребята в полном составе, но у всех на лицах сияло любопытство. Ино, ставшая главной вожатой на день, вошла первой и, увидев буквально бардак из подушек, полотенец и перевёрнутых одеял, прищурила глаза:       — Что тут происходит?.. Вы, двое, немедленно убирайтесь! — скомандовала она суровым голосом, словно копируя привычные манеры Какаши.       Он перевёл взгляд с Сакуры на Ино, вздохнул:       — Справедливо. Мы тут натворили дел, так что уберём, — сказал он флегматично, словно принимая неизбежное наказание.       Но Сакура и не думала сдаваться. Сохраняя озорной огонёк в глазах, она вдруг громко воскликнула и обвела рукой комнату:       — А когда же мы пойдём на озеро, вожатая Ино?! Мы хотим на озеро, немедленно! – прибавила она, словно капризный ребёнок, топая ногой.       Это заставило детей на секунду растеряться – они не ожидали, что взрослые будут так явно требовать веселья и пляжа. Наруто, фыркнул, скрестив руки на груди.       — Никакого озера! Ещё не время. – Хотя в его голосе скользнуло предательское желание тоже рвануть к воде и поплескаться. Но ему ведь нужно оставаться строгим вожатым!       — Да, – подхватила Темари, стараясь выглядеть серьёзной, – сейчас мы займёмся другой активностью. Раз уж вы не умеете вести себя тихо, то будем играть в самую скучную игру – монополию! Порядок прежде всего.       Сакура громко простонала, а в глазах Какаши сверкнул короткий смешок: представляя, как она покорно сидит за настольной игрой, в то время как в душе рвалась на озеро. Но дети, совладав с внутренним желанием побежать купаться, поджали губы и выстроились по-командирски, заставляя бывших вожатых убирать подушки и раскрывшиеся кровати.       — Да уж, – пробормотал Наруто, косясь на Сакуру, – в этот день у нас свой распорядок, и прерывать его из-за вашего мелкого желания мы не станем.       — Мелкого желания? – переспросила онп с поддельной обидой, собирая полотенца в кучу. – Вы жестоки, вожатые.       — Так и запланировано, – отозвался Саске, ухмыляясь, — а теперь живо на место сели и готовьтесь к монотонному киданию кубиков!       Ребята постелили на полу большое поле «Монополии», приготовили карточки собственности и подбросили каждому игроку стартовый капитал – но для взрослых денег было ровно вдвое меньше, чем остальным. Такое несправедливое начало вызвало тихий смешок у детей.       — Выкручивайтесь, как можете, — хмыкнула Темари, расстегнув резинку на стопке фальшивых банкнот. — Так будете знать, каково оно, когда нет нормальных условий.       — Спасибо, — с показной вежливостью ответила Сакура, беря свою куцую кучку денег. — Видимо, придётся проявлять смекалку.       Какаши, тоже оценив богатство одной горсткой, криво усмехнулся и кинул взгляд на Сакуру. Их глаза встретились – и оба без слов поняли: лучше всего играть сообща, ведь каждый сам по себе уже проигрывает на старте. И вот, игра началась.       Дети, каждый в азарте, стремились скупать самые прибыльные «улицы» и строить дома. Наруто не скупился на траты, Саске пытался копить, Темари сурово торговалась, Шикамару апатично катил кубики, а Ино всё время комментировала и привносила суматоху, меняясь с другими игроками. Но никто не предвидел маленькую хитрость: Сакура и Какаши незаметно помогали друг другу. Если ей не хватало пары долларов, Какаши подсовывал ей, когда остальные были заняты своими сделками. Если Какаши вот-вот попадал на чужую дорогую собственность, она быстро заключала с ним тайный бартер: в обмен на что-то символическое (в первую очередь на сладости из столовой, на которые он с радостью соглашался) спасала его от неминуемого банкротства.       — Вы уж определитесь, кто из вас играет! — недоумённо ворчала Ино, замечая, что они фактически действовали как один игрок.       — Да так, — отмахивалась Сакура, — мы просто… партнёры по несчастью, раз у нас денег вдвое меньше.       Дети смеялись, но продолжали играть каждый в одиночку, между собой не особо заключая союзы. Вскоре стала ясно, что вожатые тихо скупили почти всю линейку на одном секторе, а с вырученных рент стали резко приумножать капитал. Наруто несколько раз попал на их «улицы» и вынужден был платить баснословные суммы. Ино грозно гремела кубиками, восклицая «чёртов шанс!», когда оказывалась на заградительном участке Какаши, а Темари, пытаясь хоть как-то защитить свою единственную дорогую собственность, проглядела, что Шикамару выкупил соседний участок, и они перессорились, начав торговаться.       В итоге одна за другой фигурки детей слетали с игрового поля — разорялись, залезали в долги, и замыкая круг, возвращались к безнадёжному «Ой, я банкрот…». Девочки лихорадочно продавали свои домики, чтобы хоть как-то остаться на плаву, Саске вообще распрощался с деньгами… Шикамару, как всегда, апатично принял поражение.       Последним рухнул Наруто, ведь после очередного хода он оказался на «гостинице» Какаши. Нужно было заплатить столько, что все его прокачанные улицы утекли в руки победителей.       — Что за?! — завопил парень. — У вас же было вдвое меньше денег!       — Зато у нас было вдвое больше мозгов, — подмигнула Сакура, бросая на Какаши лукавый взгляд.       — И сплочённости, — кивнул Какаши, слегка трогая её локоть в знак согласия.       Они дали друг другу шумную «пять» и улыбнулись хитро, обведя взглядом опустевший кошельки детей. Дети растерянно переглядывались, кто-то тихо смеялся, кто-то стонал, что от такой несправедливости.       — Ну что, «вожатые», что дальше? — насмешливо осведомился Какаши, вальяжно потягиваясь.       — Может, всё же на озеро? — добавила Сакура, прикусив губу, — Или хочешь ещё одну партию? Мы не против!       — Да-да… — пробормотал Наруто, с огромным вздохом, собирая фальшивые деньги в кучу, — Ладно, хватит Монополии… Взрослые игры с капиталом слишком скучные. Похоже, на обед уже пора.       Обед в столовой шёл своим чередом. Слышались лишь тихие смешки и перешёптывания.       Сакура внешне казалась спокойной. В действительности она уже придумала новый план – вести себя не как взрослая, а как сорванец-ребёнок. Она специально медленно ела, чтобы дождаться, когда в столовой останется только их отряд. Какаши хмуро рассматривал свою вафлю, размышляя, в чем смысл сладостей, но Сакура внезапно наклонилась, выхватила вафлю из его руки и целиком запихнула в рот.       — Эй, она была моя! – строго сказал Какаши, нахмурив брови. Однако в его тоне слышалась лёгкая ирония.       Сакура лишь озорно подмигнула ему, тихо шепнув:       — Подыграй мне, — а взглядом кивнула в сторону Наруто, Ино и их компании, мол, «смотри, что дальше».       В ответ Какаши только кивнул, принимая правила этой её игры. Он откинулся на стуле, вроде бы притворно сердясь, но готовый к любым её выкрутасам.       Не успели ребята заметить, как Сакура смяла обёртку от конфеты, которая лежала на столе, и кинула её прямо в Наруто. Выстрел получился меткий – фантик задел его плечо и свалился на колени. Парень поднял голову, ошарашенно вращая глазами: «Что это сейчас было?».       — А ну-ка, кто осмелился?! — процедил он грозно. Но Сакура успела спрятаться за спиной Какаши, изо всех сил сдерживая хихиканье.       Какаши же улыбнулся краешком губ, нашёл новый фантик от карамели и, действуя абсолютно невозмутимо, запустил свёрток точно в чашку с чаем Ино. Всплеск жидкости привлёк внимание всей компании. Ино ахнула, скрестив руки на груди:       — Какаши!..       Внутри неё зарождалась настоящая буря негодования, но видя, что он делает это с подмигиванием, будто специально провоцирует, она не сразу нашлась с ответом. Тем более рядом, где-то в зоне между Наруто и Саске, тоже начался шум – видимо, кто-то уже разгорелся этим фантиковым сражением.       Сакура от радости хохотнула:       — Пли! – выкрикнула она, лихо подбирая ещё какую-то бумажку.       Наруто тут же начал бросаться ответными фантиками, стараясь попасть в Сакуру, но она снова скользнула за Какаши, прячась. Дети, видя это, с воплями начали собственный обстрел, кто в кого попадал. В столовой поднялся настоящий хаос: шарики из салфеток, фантики и даже маленькие хлебные корочки летали по воздуху.       — Осторожнее, вы же — «вожатые»! – насмешливо окликнул их Какаши, склоняясь, чтобы не угодить под снаряды.       Сакура, смеясь, выбежала из-за его спины, чтобы в суматохе метнуть ещё один шарик в Наруто, а тот бормотал что-то о немедленном наказании, не успевая закрывать голову.       Ино, видя такой беспредел, уже не могла скрывать ухмылку, но старалась сохранить остатки серьёзности. Она тихо прошипела:       — Вы хоть знаете, что вы делаете?! Устроили тут… настоящий бедлам!       Но было слишком поздно – вся власть детей в этот момент рушилась под лавиной детского задора, которому на пару с Сакурой и Какаши не было сдерживающих сил. И пусть ребята сами себе противоречили – ведь они же объявляли строгие правила, — но общее веселье в каждом побеждал серьёзность. Столовая была заполнена смехом и неожиданной анархией, пока, наконец, кто-то из поваров не раздал сигнал: «Всем убираться, мигом!»       После обеденного хаоса и всеобщих наказаний наконец настало время тихого часа. Дети, гордо считающие себя «вожатыми» на день, под предводительством Ино, строго рассадили (а точнее, уложили) взрослых в комнатк. Серьёзные лица детей не оставляли места для отговорок.       — Вы сегодня устали? Отлично. Теперь – тихий час. Спите по-настоящему, – объявила Ино, скрестив руки на груди, копируя грозный вид Какаши.       Сакура попыталась было возразить, спросив:       — А может, у нас будут тихие игры? «Секреты», «Мафия»… или просто поболтаем?       Но Ино тряхнула длинным хвостом:       — Никаких мафий. Тихий час — значит тихий и час, поняли? Вы оба должны спать.       — Хорошо, — усмехнулась Сакура, используя всю свою актёрскую способность, чтобы изобразить покорность. Она нырнула под одеяло и похлопала по месту рядом с собой, делая вид, что хмурый Какаши тоже обязан лечь.       Какаши, понимая, что сегодня они вроде «дети», недовольно вздохнул и устроился на соседней кровати, натянув на себя одеяло. «Псевдо-вожатые» только кивнули одобрительно: мол, так и надо. Ино с Наруто глянули друг на друга, кивая, что план выполнен. Саске по-своему добавил:       — Минут через двадцать заглянем, чтобы проверить тишину.       После этого «вожатые» удалились, прихватив с собой остальных ребят. Им явно хотелось что-то придумать ещё, пока взрослые беззащитно дремлют.       Как только их шаги стихли, Сакура мгновенно скинула одеяло, приподнялась на локтях и осмотрелась, проверяя, что детей точно нет поблизости.       — Ну и отлично, — негромко проговорила она, поправляя растрепавшиеся волосы. — Тихий час, говорите…       Какаши, который тоже лишь делал вид, что укладывается, усмехнулся, сев и глядя на неё:       — Надеюсь, у тебя есть идея, как нам отомстить им за все сегодняшние издевательства?       — Обязательно, — подмигнула она, вылезая с кровати в поисках новых шалостей. — Сейчас быстренько что-нибудь сообразим… Мне они ещё за эту утреннюю эстафету должны, не забудь!       Она тихонько подошла к двери, приоткрыла её на сантиметр и, покосившись в коридор, убедилась, что «псевдо-вожатые» заняты своими делами и не смотрят в их сторону. Тихо смеясь, она обернулась к нему:       — Устроим им «тихий час» наоборот… или может, чтобы проснулись от шума… Как бы так, чтобы ещё покраснели от своей же строгости?       Сакура, устроившись на корточках перед ним, посмотрела на него заговорщицким взглядом:       — Ну что, пойдём гулять? Или есть идея покруче?       Она прикусила губу, явно сгорая от нетерпения придумать что-то этакое, чтобы детям было не до смеха в их же день самоуправления. Какаши усмехнулся, понимая, что её фантазия может быть непредсказуемой.       Они, тихонько переглянувшись, поняли: нужно оставить в комнате спящих двойников, чтобы выглядело убедительно, если новые вожатые – то есть дети – решат проверить.       — Смотри, — прошептала она, дотрагиваясь до кучи одеял и подушек. — Сделаем вид, что мы тут нежимся во время тихого часа.       Какаши молча кивнул. Они быстренько начали сооружать лже-тела: скомканные одеяла и подушки, уложенные так, чтобы из-под верхних одеял торчали формы, похожие на силуэты человека. Сакура даже добавила сверху свою футболку, чтобы иллюзия была ещё натуральнее, оставаясь в коротком спортивном топе и шортах.       — Готово, — шёпотом сообщила она, оглядывая получившуюся картину. Издали действительно можно было принять эти бугорки за чьё-то спящее тело.       Теперь оставалось незаметно выбраться из комнаты, минуя коридор.       — Через окно, — прошептал Какаши, приоткрывая раму и проверяя, что снаружи нет смотрящих детей.       Сакура, слегка нервничая, подошла к подоконнику. Высота была не очень большая, но всё равно для неё это стало небольшим вызовом. Какаши, уловив её замешательство, первым вылез на карниз, потом подал ей руку, придерживая её за талию, помогая спуститься.       — Осторожно, — произнёс он, почти вплотную, и Сакура на миг забыла, как дышать, когда ощутила его руку, тепло и силу его прикосновения.       В следующее мгновение она оказалась снаружи, переполненная смесью смущения и азарта. Они обменялись коротким взглядом, но долго размышлять некогда – надо спешить.       Скользя вдоль стены корпуса, оба направились к окну вожатской – точнее, к комнате, где обычно сидели сами, а теперь обосновалась «новая администрация» во главе с Ино, Наруто и остальными.       — Ты обегай слева, — тихо предложила Сакура, — а я потревожу их сначала скрипом по стеклу.       Какаши нашёл на земле тонкую ветку, подал её Сакуре. Приготовившись, она аккуратно прислонила ветку к оконному стеклу и провела по нему скребущим звуком – длинным, неприятным визгом. Внутри послышался приглушённый взвизг Хинаты и возмущённый шёпот: «Наруто, что это за звук?»       Чуть наклонившись, Какаши улыбнулся: дети уже начинали нервничать. Они повторили визг ещё раз, а потом Сакура, сдерживая смешок, кивнула ему и бегом обогнула корпус, прильнула к двери.       — Спасите! — прошептала она громким шёпотом и постучала в дверь. Стук получился тяжёлым, настойчивым. Из-за деревянной поверхности послышался отрывистый «Кто там?» – видимо, Чоуджи.       Сакура быстро отпрыгнула, спрятавшись за угол. Внутри начали паниковать ещё больше: кто-то оправдывался: «Да просто ветер!», кто-то шептал: «Нет, там явно кто-то стучит!»       — Проверим? — ворчал Наруто, но Ино ему что-то упрямо заявляла, что «нельзя отвлекаться от совета». Но, похоже, детский шум нарастал – они явно начинали пугаться.       Довольно посмеиваясь, Сакура вернулась к месту, где её ждал Какаши, и, переполненные адреналином, оба быстро рванули назад к своей комнате. Уже привычным движением он помог ей залезть в окно. На этот раз ее сердце колотилось не только от прыжка, но и от осознания, как гладко всё вышло.       — Бегом, — прошипел он, указывая на кровати.       Они стремительно скользнули под одеяла. Сакура подправила простыни, придав прежнюю форму манекенам и быстро нырнула к своей подушке, прикрыв глаза в притворной дреме. Какаши тоже рухнул на свою детскую койку, закинул руки за голову, изображая глубокий сон.       Буквально через полминуты дверь с шумом распахнулась – дети ворвались, обсуждая что-то на повышенных тонах. Видимо, испуганные стуками и скрежетом, они попытались проверить, не их ли бывшие вожатые за всем этим стоят.       — Эй, подъём! — окликнул Наруто, но, увидев, что они выглядят так, будто и не вставали вовсе, осёкся.       — Что?.. Что случилось? — «просыпаясь», спросила Сакура, потирая сонные глаза. — Ребята, вы прервали наш драгоценный сон!       Она умудрилась придать голосу обиженно-задумчивую тональность, будто действительно только что подняли. Какаши, продолжая линию, поднялся на локте, глядя на ребят с суровым прищуром, в стиле «вы нас тревожите без причины?».       Дети переглянулись, смешав недоверие, обиду и явное смущение. Кое-кто вроде Саске осторожно сделал два шага по комнате, кинул взгляд на окно и вроде бы заметил, что оно открыто. Но, видя, как Сакура уютно укутана в одеяло, а Какаши явно лениво моргает, сомневаться становилось труднее.       — Здесь… Всё в порядке? — пробормотала Темари, всё ещё в легком страхе после полтергейста за дверью в вожатской.       — Конечно, — Какаши пожал плечами. — Мы мирно спим, как положено в тихий час.       Сакура громко зевнула:       — Если у вас нет чего-то срочного, то можете оставить нас в покое… или хотя бы объясните, чего так громко?       Ино была в растерянности, задирая нос:       — Ну… тут стук в двери был, какие-то звуки… Мы думали, это вы.       Остальные дети тихо молчали, принюхиваясь к обстановке и ища улики. Но ничего подозрительного не находили. Наконец, Наруто с досадой махнул рукой:       — Н-ну, ладно. Но почему ты без футболки?       — Я всегда так сплю, — буркнула Сакура, снова изображая сонное состояние. — Тем более моя пижама осталась в вожатской.       Дети наконец вышли, снова закрыв дверь, и в комнате повисла тишина. Сакура и Какаши выдохнули, переглядываясь с довольными улыбками. Шалость удалась, и они только представили, как ребята, не находя явного объяснения, продолжат подозревать всяких призраков.       — Чудесный «тихий час», правда? — негромко сказала она, на что Какаши, чуть нахмурившись с весёлой усмешкой, ответил:       — А что ты хотела, когда весь день наоборот?       Они тихо засмеялись, любуясь тем, как всё идеально сложилось под видом их полусонного состояния.       Когда тихий час подошёл к концу, вся шумная компания направилась к озеру. Сакура, в предвкушении плеска и свободы, бежала впереди: ещё на ходу скидывала футболку и шорты, разбрасывая их по пути, и с разбега плюхнулась в воду первой, издав радостный вопль. Какаши не отставал: он скинул верхнюю одежду и, чуть более сдержанно, но всё же с азартом, прыгнул следом.       – Эй, берегись! – смеясь, воскликнула Сакура, расплёскивая воду вокруг себя.       – Спасите, я тону! – внезапно завопила она, поднимая руки над головой и громко хлюпая.       Дети, особенно Наруто с Ино, на миг растерялись: ведь «вожатая» вроде как она, но сейчас, когда всё наоборот, Наруто получил роль спасателя. Он неуверенно двинулся к ней, однако увидел, что Сакура уже фыркнула и громко расхохоталась, вовсю фальшиво изображая агонию в воде.       – Обманщица, – пробормотал парень, насупившись, а Какаши тем временем жадно черпал воду ладонями и обрызгивал всех вокруг. Девочки визгливо отскакивали, чтобы их причёски не промокли, негодуя на такую выходку.       Тут Сакура, желая продолжить свою версию «дня наоборот», громко обратилась к Чоуджи:       – Покатай меня на спине! Ну, вожатый, обязан! – смеясь, она подплыла к нему и обхватила рукой за плечи.       Чоуджи, буркнув что-то недовольное, отвёл её поближе к берегу и буквально скинул, когда вода стала мелкой. Сакура сразу же переключилась на других парней, пытаясь то зацепиться за Саске, то нырнуть с Наруто, крича: «Не бросайте меня, мне скучно!». Но каждый лишь ворчал:       – А чего сразу мы? Там же Какаши есть – пусть он тебя развлекает.       Спасение именно в нём – помощнике и бывшем капитане. Она с прищуром окинула его взглядом, и они переглянулись, мигом договорившись без слов. Отошли подальше от детских всплесков и начали просто валять дурака, играя в воде. Она набирала полные ладони и плескала в него, а он, смеясь, пытался нырнуть глубже и незаметно подкрасться к ее ногам, чтобы сбить с равновесия.       – Плюх! – воскликнула Сакура, когда ей удалось обрызгать его, а он при этом только смеялся, не пытаясь уже сопротивляться.       На берегу, опершись на бёдро, стояла Ино и, подражая суровым вожатским манерам, звонко окликала:       – Эй, вы двое, не заплывайте дальше буйков! Я, между прочим, отвечаю за вас!       – Быть вожатой не так уж и весело, да, Ино? – крикнула Сакура в ответ, чтобы её голос донёсся через всплески воды. При этом она опёрлась руками о плечи Какаши, стараясь стать чуть выше над поверхностью. – А то сегодня как-то вам не слишком просто, да?       – Аккуратнее… – Какаши всхлипнул от смеха, почувствовав, что она давит на него сверху. – Ты сейчас утопишь меня, катастрофа! – предупредил он, а потом, неожиданно нырнул, исчезнув из-под её рук, чтобы она свалилась обратно в воду.       Сакура, с визгом плюхнувшись, вынырнула, сморкаясь от озёрной воды, и увидела, как он тоже хохочет где-то рядом. Дети на берегу, притопывая, продолжали изображать суровых вожатых, приказывая всем выстроиться и слушаться. Но смех и легкомысленная атмосфера ясно давали понять: перевёрнутый день в лагере шёл полным ходом, а взрослые, даже в роли детей, умудрялись быть неподконтрольными шалопаями, наслаждаясь моментом и весельем в тёплой озёрной воде.       Ино уже не просто звала, а почти кричала с берега, хмуря лоб и грозно размахивая руками:       — Взрослые-дети, выходите из воды немедленно! Сколько можно плескаться?       Но они словно не слышали. То ныряли, то показывали друг другу пятки в воде, соревнуясь в «кто задержит дыхание дольше», то задирали плечи, смеясь и делая «слабо» на очередной трюк.       Правда, ни Какаши, ни Сакура не забывали краем сознания следить: где все остальные дети и нет ли кого-нибудь на глубине. Ведь они оба оставались вожатыми, и безопасность детей стояла для них на первом месте. Но, видя, что Ино отлично справляется с ролью командира, подталкивая ребят на берегу к вытиранию и проверяя, чтобы никто не убежал обратно в воду, они продолжали свой маленький бунт.       — Ну всё, пора заканчивать! — раздался чей-то возглас с берега, и Сакура, вздохнув, нехотя вынырнула и побрела к мелководью.       Когда она уже выбралась на песок, вся мокрая, то подошла к брошенной на земле одежде, натянула только шорты, удерживая в руках футболку. Какаши оставался по шею в воде, глядя на неё с лукавой усмешкой.       — Эй, Какаши, — крикнула она, отжав волосы и шлёпнув босой ногой по мокрому песку, — кто последний добежит до корпуса, тот спит на полу!       С этими словами она, не одеваясь до конца, прижала футболку к груди, и побежала. Несколько детей, заинтригованные, тут же кинулись следом, подхватывая её азарт и желая обогнать бывшую вожатую.       Какаши недоумённо поднял бровь:       — Серьёзно? — прошептал он сам себе, а потом тоже решительно рванул к берегу, плюхая водой и поднимая целый фонтан брызг.       Ино, завидев как Сакура «бросила» воду, лишь поджала губы, но командирский тон уже не сработал: «Стойте, куда!?» — выкрикнула она, но там уже всё начало превращаться в настоящий импровизированный забег. Смеясь, Наруто, Саске и остальные кричали: «Побежали!» — и ломанулись следом, явно не желая остаться последними.       Какаши, мокрый и с влажными волосами, выбрался на берег, подхватил с земли какую-то футболку и босиком, почти не вытираясь, сорвался за ней в погоню. Слыша рёв и топот за спиной, Сакура лишь ускорялась, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, не обгоняют ли её.       Со стороны всё выглядело как сумасшедшая эстафета: группа подростков, один мокрый вожатый и Сакура в полуодетом виде, взметая босыми ногами песок и траву, стремились к корпусу. Ино, тяжело вздохнув, осознавала, что быть вожатой — действительно не так весело, ведь никто не слушается, а все делают что хотят…       Дорога к корпусу пролегала по извилистым тропинкам, но Сакура, видя, что Наруто и Саске уже почти дышат ей в спину, решила срезать путь. Она свернула в сторону корпуса малышей, перескочив через пару кустов, на ходу махнула удивлённой Куренай:       — Привет! — крикнула на бегу, прижимая к себе не надетую до конца футболку.       За спиной раздался озабоченный голос Какаши:       — Сакура! Стой! Опасно...!       Но она не слушала. Азарт погони захватил её, и она, не сбавляя скорости, влетела между двумя деревьями, где тянулись верёвки, на которых обычно сушили простыни. Сакура не успела заметить тусклый отблеск. Она зацепилась шеей, словно наткнулась на хлёсткую преграду.       Сакура со сдавленным вскриком почувствовала острую боль – её тело метнулось назад, ноги потеряли равновесие, и она глухо упала на траву. На миг в глазах потемнело, шок от удара был слишком силён. Ей казалось, что она не может вдохнуть. Кожа на шее горела, словно обожглась. Сакура схватилась руками за горло, отчаянно пытаясь втянуть воздух, а слёзы выступили от резкой боли сами собой.       — Сакура! — рядом раздался голос Куренай, которая стремительно подбежала. Сзади уже слышались тревожные возгласы детей, подоспели Наруто и Саске, которые бежали следом.       Асума, бывший тут же, стараясь понять, нужна ли первая помощь, опустился на колени рядом. Сакура, сипя, пыталась что-то сказать, но не получалось — горло сжалось от резкой боли, она только всхлипывала, осознавая, что дышать стало тяжело.       Внезапно Какаши выскочил из-за деревьев, задыхаясь после безумной погони. Увидев ее на земле, бледную и судорожно хватающую воздух, он мигом подбежал:       — Тихо, — проговорил он хрипловато, стараясь не впадать в панику. — Сейчас, сейчас...       Ино со страхом прикусила губу, её глаза широко раскрылись:       — Сакура… О нет! — прошептала она, испуганная до глубины души. Все эти детские забавы моментально потеряли привлекательность.       Какаши без раздумий поднял Сакуру на руки, прижимая к себе её плечи, стараясь как можно аккуратнее не задеть обожжённую шею. Она снова всхлипнула от боли, но чувствовала хоть какую-то поддержку в объятиях.       — Наруто! — выкрикнул он, коротко и чётко, глядя на подпрыгнувшего от неожиданности мальчишку. — Живо к медсестре, скажи, что срочно нужна заживляющая мазь, и пусть сама придёт. Понял?       Парень, едва собираясь с мыслями, мигом помчался прочь, мимо застывших детей, каждый из которых смотрел на Сакуру с ужасом. Саске последовал следом за ним, чтобы помочь, если надо.       Куренай и Асума были готовы бежать за врачом, но Какаши покачал головой.       — Я отнесу её в корпус. Никакой паники.       Ребята расступились, стараясь не мешать. Сакура уткнулась лбом в его грудь, не сдерживая слёз. Слёзы текли не от страха – скорее от острой боли и неспособности вдохнуть свободно. На улице, где ещё минуту назад царили смех и оживление, теперь все стояли в растерянном молчании, понимая, что «День самоуправления» обернулся ужасной катастрофой.       Когда они добрались до корпуса, Какаши аккуратно положил её на стул в коридоре, чтобы она могла согнуться и дышать чуть легче. От тёплой руки на её плечах и его напряжённого лица Сакура понимала, что он сам в шоке. Она попыталась выдавить улыбку – мол, «всё нормально», но вышла криво.       — Тихо, не говори сейчас, — пробормотал он, стараясь мягко обхватить её руку. — Медсестра скоро придёт.       Ино, вся бледная, прикусила губу и стояла у порога, шёпотом обращаясь к другим детям:       — Нужно было слушать нас, да… но не так… мы не хотели, чтобы кто-то пострадал.       Никому уже не было весело. Суета и тревога наполнили каждый уголок коридора: кто-то искал воду, кто-то махал салфетками, опасаясь, что шея Сакуры серьёзно повреждена. И все понимали: «День самоуправления» закончился на трагической ноте, столкнувшись с настоящей болью и страхами, которые никакими шутками не скроешь.       Медсестра прибежала молниеносно, держа в руках аптечку. Не успела она даже взглянуть на полуголого Какаши, как резко, почти насмешливо, бросила ему:       — Ты бы хоть оделся, красавчик!       Не обращая внимания на остальных, она опустилась на колени возле Сакуры и начала осматривать рану на её шее. Рана оказалась несерьёзной, но боль от удара всё ещё давала о себе знать. Медсестра быстро обработала повреждённое место, стерильно наложила антисептический раствор и аккуратно нанесла повязку. Строгим, но добрым тоном предупредив:       — Сакура, не стоит много говорить сейчас. Немного отдохни, а эта рана — не повод для дальнейших глупостей.       Ребята, собравшиеся вокруг, одобрительно закивали и, почти как в обнимку, окружили Сакуру, чтобы показать, что они рады, что она в порядке. Одна девочка даже осторожно прижала её за плечи, словно желая передать немного утешения.       — Простите, что заставила вас волноваться… — тихо прошипела Сакура, сжимая повязку.       Её голос дрожал, и она крепко схватилась за шею, пытаясь справиться с острой болью, которая всё ещё пульсировала в повреждённом месте.       Дети, видя её состояние, успокаивались, обнимали её и тихо утешали, словно пытаясь вернуть ей уверенность и спокойствие. В этот момент вожатские заботы, хотя и переполненные детским задором, уступили место истинной нежности и заботе о ней.       Сакура так и не смогла нормально поужинать – каждый глоток пищи давался с трудом, горло саднило, и даже попытки сделать глоток воды приносили неприятные ощущения. Еда просто не пролазила. Она сидела за вожатским столом, механически перемешивая ложкой пюре, но почти не притронулась к тарелке.       Ребята, заметив это, быстро нашли способ позаботиться о ней по-своему. Кто-то принес горсть конфет, кто-то – фрукты, заботливо уложенные на чистую салфетку. Чоуджи даже торжественно положил перед ней свою котлету, смазанную аппетитным слоем кетчупа.       — Держи! Она вкусная! — сказал он с такой серьезностью, будто это был не просто кусок ужина, а величайший подношение.       Сакура не смогла сдержать слабой улыбки, хотя боль тут же напомнила о себе, отдаваясь резкой волной в шее. Она покачала головой и жестом отказалась, мягко потрепав Чоуджи по волосам. Мальчик довольно зажмурился, принимая отказ как личную победу – он хотя бы попробовал помочь.       Какаши, до этого молчаливо наблюдавший за всем этим процессом, вдруг усмехнулся и, сцепив пальцы в замок, положил локти на стол.       — Наконец-то наш корпус будет наполнен тишиной, — протянул он с преувеличенным облегчением.       Сакура, хрипло засмеявшись, прикрыла ладонью рот, чтобы не потревожить больное горло. Но Какаши заметил, как уголки ее глаз чуть скосились, как она все равно, пусть даже и ослабленно, реагировала на его подколки. И пусть в голосе больше не было прежней резкости, привычка поддразнивать друг друга осталась.       Она протянула руку и, не сильно, но достаточно ощутимо, толкнула его в плечо. Какаши даже не шелохнулся, только посмотрел на нее с ухмылкой.       — Значит, не все так плохо, — прокомментировал он и вернулся к ужину, будто ничего особенного не произошло.       Вечером в корпусе стояла редкая тишина. Даже самые шумные и непоседливые ребята, сидели на своих кроватях, изредка перешептываясь, но не устраивали привычный балаган. Они сами не понимали, что с ними не так. Просто впервые за все время смены внутри поселилось странное чувство тяжести.       Сакура, укутанная в плед, сидела в вожатской и украдкой поглядывала на дверь. Её не тревожили, никто не приходил звать на очередную шалость, не устраивал мини-бунт. И эта тишина, в кои-то веки давшая ей передышку, не приносила ни радости, ни облегчения.       Она знала – дети чувствовали себя виноватыми. Конечно, никто из них специально не хотел, чтобы она пострадала, но сам факт того, что их день самоуправления закончился для неё болью и слезами, выбивал их из колеи. Они привыкли к тому, что она всегда была рядом, смеялась с ними, подначивала Какаши, поддерживала их глупые затеи. А теперь... теперь она сидела отдельно, безучастно наблюдая, как они молча ложатся спать.       Какаши, стоявший у двери вожатской, тоже всё это видел. Его взгляд пробежался по корпусу – тёмным силуэтам на кроватях, поникшим головам, угрюмо нахохлившемуся Наруто, который впервые за всю смену не пытался спорить с Саске. Он выдохнул и коротко посмотрел на Сакуру.       — Хочешь, я их немного развеселю? — негромко спросил он.       Она подняла взгляд. Секунда раздумий. И быстро написала на листочке свое послание.       «Нет. Пусть побудут с этим чувством. Это важный опыт.»       Какаши кивнул. Он понимал, о чём она.       А через минуту он уже шагнул в комнату детей и, бросив короткое «Подъём!», приказал всем строиться.       — Какаши, что мы сделали не так? — хрипло спросил Шикамару, даже не поднимая головы.       — Вы забыли, что день самоуправления ещё не закончился, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Встаём, берём одеяла и выходим в коридор.       Дети переглянулись, явно не понимая, что происходит, но подчинились. Сакура, хмуро следившая за ними, прищурилась, но не вмешалась. Она просто хотела посмотреть, что он задумал.       — Что происходит? — пробормотала Темари, кутаясь в своё тёплое покрывало.       — У нас собрание? — заинтересованно предположил Чоуджи.       — Садитесь в круг, — велел он.       Все затаили дыхание. Какаши чуть помедлил, а потом медленно уселся рядом, перекинув руки через колени.       — Итак, что вы поняли за этот день? — его голос был ровным, но в темноте казался каким-то особенно глубоким.       Все переглянулись. Первой заговорила Хината.       — Быть вожатым сложно, — честно призналась она. — Нам казалось, что это просто, но…       — Но вам не понравилось, когда вас не слушались, — закончил он за неё.       Ино сжала губы и кивнула.       — Вы думали, что вожатые только командуют, но на самом деле… они ещё и терпят наши бесконечные глупости.       Дети рассмеялись, хоть смех был немного виноватым.       — Так что, не зря сегодня весь день мучили вас? — подал голос Наруто, скрестив руки на груди.       — Не зря, — серьёзно ответил Какаши. — Вы почувствовали, что значит быть на нашей стороне. И, думаю, кое-что поняли.       — Мы поняли, что с вами веселее, — вдруг пробормотал Саске.       Тишина. Кто-то улыбнулся. Кто-то тихо закивал. Какаши посмотрел на них, немного смягчаясь.       — Хороший ответ, — признал он. — Теперь марш по кроватям. А завтра утром всё вернётся на свои места.       Дети нехотя поднялись, переговариваясь и смеясь уже чуть свободнее. Урок усвоен. День самоуправления был окончен.       Когда Какаши вернулся в вожатскую, то увидел, что Сакура по-прежнему сидела на кровати, наблюдая за всей сценой. Её взгляд стал чуть мягче. Она кивнула.       — Молодец? Я знаю, — спокойно ответил он, прежде чем прошёл в комнату и бросил на неё короткий взгляд. — Но ты всё равно могла бы выйти и сказать это там.       Сакура только хмыкнула и, не отвечая, отвернулась. Он усмехнулся. Всё было по-прежнему.       

***

      Какаши лежал на кровати, скрестив руки за головой. В комнате было темно, но он всё равно мог разглядеть ее силуэт на соседней кровати. Она лежала, отвернувшись, но он знал, что она не спит.       — Интересно, шрамы останутся? — негромко сказал он в потолок.       Сакура не ответила, но через мгновение в него прилетела подушка. Он тихо усмехнулся, поймал её и вернул обратно.       — Ты будешь как Франкенштейн.       В воздух еще раз полетела подушка.       — Милый Франкенштейн. Если останутся, тебе стоит носить чокер.       Теперь полетел уже кроссовок.       — Ты что, запаслась снарядами? — лениво поинтересовался он, отодвигая обувь ногой.       В ответ — молчание. Тишина в комнате затянулась, а потом он сказал уже серьёзнее:       — Ты хоть понимаешь, насколько глупо было нестись напролом?       Сакура не шевельнулась.       — Если бы ты упала по-другому, то могла бы сломать шею.       Её плечи чуть дёрнулись, как будто от холода.       — Ты хоть свой урок усвоила?       Сакура медленно повернула голову в его сторону. В темноте её зеленые глаза блестели, как у загнанного зверька.       — Если ты будешь убегать от меня, то сделаешь себе ещё больнее, — добавил он тише.       Сакура несколько секунд молчала. А потом, едва слышно, прошептала:       — Так догони меня…       Какаши задержал дыхание.       — …и не отпускай.       Он почувствовал, как внутри него что-то щёлкнуло, словно последняя защита рухнула.       Ничего не ответил.       Но если бы Сакура посмотрела на него в этот момент, то увидела бы, как он медленно улыбнулся в темноте.