Глава 14. Чуть ближе, чем кажется

      Сакура проснулась от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы. Комната наполнялась мягким утренним светом, но ей было не до красоты рассвета. Она села на кровати, потянулась, ощущая ноющую боль в шее.       Медленно дотронулась пальцами до красных отметин. Ожог от верёвки выглядел ужасно — тонкие багровые полосы пересекали кожу, слегка припухшие. Ну и картина, подумала она.       Идея Какаши про чокер уже не казалась такой глупой.       Сакура встала, подошла к своему рюкзаку и достала тонкий платок. Светло-бежевый, лёгкий. Быстро завязала его вокруг шеи, чтобы скрыть следы. В зеркало смотрелась почти привычно. Только вот внутри было странное ощущение — как будто этот узел на шее не давал ей забыть, кто первым предложил ей такую идею.       Она закатила глаза и быстро отвернулась.       Дети уже проснулись. В коридоре слышались шаги, негромкие голоса и смех. Пора начинать новый день.       — Ого, что за смена имиджа? — голос тренера прозвучал неожиданно близко.       Сакура даже вздрогнула, не ожидая его появления. Она только вышла из корпуса, едва успев заправить концы платка под футболку.       — Тебе так идёт! — воскликнул он, склонив голову набок, оценивающе разглядывая её.       Она едва заметно улыбнулась, но тут же подняла палец к губам, намекая на молчание.       — Ты что, голос сорвала? — тренер прищурился.       Быстро кивнула, давая понять, что объясняться не будет.       — И никакого бега, — вставил Какаши, проходя мимо и собирая детей на завтрак.       Гай пожал плечами:       — Ну, раз так… Но всё равно, ты выглядишь шикарно.       Сакура закатила глаза и отправилась к детям, мысленно готовясь к утренним испытаниям.       На эстафете тренер стоял перед отрядом, улыбаясь так, как будто придумал что-то гениальное – или же что-то очень мучительное.       – Ну что, мои чемпионы, сегодня мы проверим, насколько хорошо вы работаете в команде и доверяете друг другу. Первое испытание – падение на доверие!       Ребята зашумели, переглядываясь. Они знали это упражнение – кто-то стоит спиной к партнеру и падает, а тот должен поймать.       – Пары определяем случайно, – продолжил он, доставая мешочек с бумажками.       Наруто вытянул Хинату. Шикамару – Темари, а Саске - Ино. Теперь эта «случайность» выглядела совсем не случайной.       – Какаши и Сакура, – сдержанно объявил тренер.       Сакура на секунду перестала дышать. Какаши посмотрел на нее с прищуром, а потом лениво пожал плечами.       Ей надели повязку на глаза, и она вдруг ощутила себя совершенно беззащитной. Кто-то из ребят шёпотом подбадривал её: «Сакура, не бойся!», «Всё хорошо!», а Наруто громко предложил ей довериться Какаши.       — Ну что, Сакура? — услышала она голос Какаши прямо за спиной. — Я тут, держу руки наготове.       Она кивнула, глубоко вздохнула, и… отпустила контроль.Ощущение падения всегда пугало её, даже если это пара секунд. Теплый воздух обдал лицо, а сердце будто ухнуло куда-то вниз. Но ровно на том миге, когда страх готов был перехлестнуть, сильные руки обхватили её спину и талию.       — Спокойно, я здесь, — проговорил он, удерживая её падение.       Сакура ощутила, как он буквально прижал её к себе, не давая потерять равновесие. Её руки рефлекторно дернулись, будто пытались ухватиться за что-то, но в итоге уцепились за его футболку. Его запах, его дыхание — всё это смешалось в её сознании, заполнило собой весь мир.       — Видишь, всё нормально, — тихо сказал он, когда она сняла повязку.       Она посмотрела ему в глаза. На долю секунды показалось, что в этом взгляде проскользнуло что-то сильнее обычной заботы, но в суматохе вокруг она быстро отвела взгляд.       — Спасибо, — пробормотала она, пятясь в сторону, прежде чем стук сердца выдаст её смущение.       — Ещё не всё, — предупредил тренер, перекладывая повязку в руки Сакуры. — Теперь твоя очередь его ловить.       Какаши спокойно шагнул вперёд, дал повязать глаза и встал на то же самое место, откуда падала она. Сакура вдруг почувствовала, как внутри оживает нечто похожее на волнение: ведь теперь ей предстояло удержать его — человека на голову выше и куда более массивного. Притом отряд детей уже тихо хихикал, предвкушая, как она попробует его не уронить.       — Готов? — спросила она, стараясь сдержать дрожь в голосе.       — Это мне тебя надо спрашивать, — усмехнулся он, чуть поворачивая голову.       Сакура выпрямилась и крепче обхватила пальцами воздух на уровне его талии, готовая. Уж если кто и сумеет показать ему, насколько она надежна, то именно сейчас.       — Давай, падай, — кивнула она, желая звучать уверенно, даже если сама не до конца уверена.       Какаши сделал глубокий вдох, развёл руки в стороны и упал. Для зрителей это длилось секунды, но для Сакуры — вечность. Его спина шла прямо к ней, и в тот миг, когда она уже ощутила внушительную массу тела, она поднапряглась всем корпусом, ловко подставляя руки.       Удержала. Спина Какаши мягко легла на её предплечья, а она, сделав полшага назад, сумела сохранить баланс. На миг её ноги дрогнули, но он не упал. Она внутри торжествовала, чувствуя, как всё тело загорелось от напряжения и почти от гордости: «Я смогла!».       Он снял повязку и посмотрел на неё через плечо.       – Неплохо, – услышала она его голос прямо у своего уха.       – Ты тяжелый, – прохрипела она.       – Это мышцы.       – Иди ты, – выдохнула она, разжимая руки.       Он выпрямился, снова нависая над ней.       Гай хлопнул в ладони:       – Отлично! А теперь второе испытание!       Сакура перевела дыхание.       – Ну а теперь самое интересное, – объявил тренер. – Вы все должны сесть на траву, вытянуть ноги вперед, взяться за руки и встать на ноги, не касаясь земли руками и не падая.       Ребята удивленно переглянулись.       – Как это возможно? – спросил Чоуджи, морща лоб.       – Проверим, насколько вы сплочённая команда, – улыбнулся тренер.       Дети, переговариваясь, рассаживались на траве, соединяя ладони. В итоге Какаши оказался справа от Сакуры. Она украдкой взглянула на него, но тут же перевела взгляд на Ино, сидящую слева.       – Как это вообще работает? – спросила Наруто.       – Очень просто, – ответил Гай. – Те, кто поднимаются первыми, должны потянуть остальных за собой. Работает только командная сила, так что держите хватку крепче и не роняйте друг друга.       – Отлично, – буркнул Шикамару. – Это будет весело.       – Давайте попробуем медленно, – предложила Темари.       Все синхронно начали отклоняться назад, чтобы создать противовес.       – Раз… два… три!       Ребята резко подались вперед. И… Все завалились обратно на траву.       – Ладно, дубль два! – подбодрила Сакура, вцепившись покрепче в Ино и Какаши.       Какаши выдохнул:       – Главное – координация.       Они попробовали снова. В этот раз Наруто, Саске и Какаши, опираясь на соседей, первыми почувствовали устойчивость в ногах и поднялись вверх.       Ино, на волне успеха парней, стала подниматься, потянув с собой Сакуру, но потеряла равновесие и стала заваливаться на траву.       – Ой-ой-ой! – завизжала она.       Сакура крепко ухватила её руку, но почувствовала, что её саму тянет вниз. Она сделала единственное, что пришло в голову – сильно сжала пальцы на руке Какаши.       Он среагировал мгновенно.       – Держи! – коротко бросил он и рывком потянул её вверх.       Сакура не успела ничего понять – через секунду она уже стояла на ногах, одной рукой держась за Ино, а второй за Какаши.       – Отлично! – воскликнул тренер. – Теперь помогайте тем, кто ещё на земле!       Сакура, не отпуская руку Какаши, наклонилась к Ино, помогая ей подняться. Ино оперлась на неё и встала. Они справились!       В какой-то момент она вдруг осознала, что всё ещё держит Какаши за руку. Причём очень крепко. Посмотрела на него. Какаши заметил её взгляд и, не говоря ни слова, чуть сжал её пальцы в ответ.       Она почувствовала, как что-то внутри неё перевернулось.       Он улыбается? Нет, не может быть.       Какаши просто продолжал держать её руку, пока все остальные радостно переговаривались.       – Чувствую, мы точно не проиграем, – рассмеялся Наруто, хлопая Шикамару по плечу.       – Пора к третьему испытанию, – объявил тренер.       Сакура поспешно отпустила его руку. Слишком много прикосновений за одно утро.       – Готовы? – спросил тренер.       Она не знала, к чему готовиться больше – к следующему испытанию или к новым касаниям, которые неизбежно происходили между ней и Какаши.       – А теперь самое сложное, – объявил тренер, показывая на длинную деревянную скамейку.       Ребята с любопытством переглянулись.       – Вам всем нужно разместиться на этой скамейке, – продолжил он. – Главное условие: никто не должен касаться земли.       – Что?! – возмущённо воскликнул Наруто. – Да нас тут миллион человек!       – Это и проверим, – хмыкнул тренер.       Ребята тут же бросились на скамейку, пытаясь разместиться. Первые пятеро легко встали, но остальные просто не помещались.       – Давайте кто-нибудь присядет! – предложила Хината, осторожно балансируя на краю.       Ино и Темари тут же попытались присесть, но их тут же стали толкать в стороны, потому что стоять оказалось намного сложнее.       – Так не работает! – возмутился Саске, стараясь не свалиться.       – Может, кто-то сядет на плечи? – предложил Шикамару.       – Попробуй подними меня! – хмыкнул Чоуджи, тыкая себя в живот.       – Я попробую, – предложил Наруто, приседая, чтобы Саске мог запрыгнуть на него.       Саске с опаской ухватился за его плечи и кое-как забрался наверх.       – Да я вообще ничего не вижу! – завопил он, цепляясь за голову Наруто.       – Тогда просто держись, – простонал Наруто. – И не дёргайся!       Остальные продолжали метаться, пытаясь найти оптимальное расположение.       Сакура уже собиралась предложить что-то, но почувствовала, как Какаши потянул её за руку.       – Я сейчас упаду! – жалобно вскрикнула Ино, балансируя на одной ноге.       – Не упадёшь! – ответил Шикамару, удерживая её за талию.       Темари, стоявшая рядом, ухватилась за его плечо, но тут же заметила, что он потихоньку касается земли.       – Эй! – возмутилась она. – Никаких фокусов!       Тренер одобрительно кивнул.       – Да-да, без жульничества!       Шикамару тут же поспешно поднял ногу, балансируя на другой и пытаясь не свалиться.       — Какаши, давай, садись, а то ты самый высокий! Сажай на себя кого-нибудь, тоже помогай!       Какаши невозмутимо уселся по центру, заняв немного места и дав возможность ещё паре человек прижаться к нему. Но по-прежнему мест под ноги не хватало, и несколько ребят рискнули сесть на его плечи. Всё равно оставалась Сакура, которой буквально негде было пристроить ни ступни, ни колени.       Ребята пытались группироваться, кто-то садился, кто-то вставал, но не хватало места. Сакура осмотрелась. Она уже передвинулась ближе к центру, но пространство вокруг было занято.       – Ну и где мне теперь разместиться? – пробормотала она, отчаянно пытаясь найти хоть что-то.       — Сакура, шевелись, — бросил один из мальчишек, сместившись в бок.       — Да сейчас, подождите... — она раздражённо нахмурилась. Чёрт, куда ещё?       — Сюда, — коротко сказал Какаши, чуть приподнимая локоть, освобождая пространство на своих коленях.       Она посмотрела на него с явным сомнением. Но деваться было некуда: вокруг и так все давились друг о друга, и ещё секунда — все бы упали с этой злосчастной скамейки на землю. А значит, испытание было бы провалено.       — Ладно, — выдохнула она.       Сакура медленно опустилась на его колени, стараясь при этом не растерять остатки достоинства. Какаши лишь чуть сдвинулся, давая ей место, и одной рукой обнял её за талию — так, чтобы она не свалилась, и одновременно чтобы не упал он сам.       Она должна была бы съязвить, бросить едкую шутку: «Не трогай меня», «Смотри, не урони», — но вдруг поймала себя на мысли, что… не хочет. Ей было неожиданно уютно. Тепло. Его рука на её талии казалась чем-то правильным, естественным.       Рискнула прижаться чуть ближе — так, чтобы не мешать остальным. Волна странного покоя прошла по её телу, когда почувствовала, как его грудь мерно вздымается за её спиной. Облегчённый выдох сорвался с губ, и она закрыла глаза на долю мгновения.       Если бы не дети вокруг, если бы не эта суматошная скамейка, она бы осталась так навсегда…       В какой-то момент Наруто громко попросил всех держать равновесие, и кто-то дёрнулся. Скамейка опасно зашаталась, но Какаши мгновенно усилил хват, крепче прижав Сакуру к себе. Она ощутила, как его пальцы чуть сжали её бок, не позволяя упасть.       — Спокойно, — шёпотом сказал он прямо ей в ухо, и её сердце стукнуло сильнее.       Она коротко кивнула, стараясь не выдать переполнявших её чувств.       Секунд тридцать вся команда балансировала, едва переводя дыхание, пока тренер не объявил:       — Молодцы! Испытание засчитано!       Ребята с облегчением начали спрыгивать на землю, раздаваясь кто куда. Сакура первой захотела соскочить, но почувствовала, как его рука не спешит отпускать. Всякие колкие реплики тут же испарились из головы, и ей оставалось лишь задохнуться от вспышки огня внутри.       Однако, когда кто-то из детей громко окликнул их, Какаши разжал руки, и она мигом соскользнула с его колен. Её щеки пылали, дыхание всё ещё не вернулось в норму.       Она рискнула бросить на него короткий взгляд. Он смотрел ей вслед, и в глазах светилось что-то тёплое и уверенное.       — Эй, Сакура, — позвала Ино, — мы идём!       Она глубоко вдохнула и пошла к остальным, пока слишком громкий стук сердца не выдал бы её чувств. Но ощущение его руки на своей талии она точно не забудет в ближайшее время.       — А теперь последнее испытание. Испытание полного синхрона!       — Это как? — удивилась Темари.       — Простое задание. Два человека становятся друг напротив друга и должны повторять движения, как в зеркале.       Какаши хмыкнул, сложил руки на груди и посмотрел на Сакуру с явным вызовом.       — Ну что, партнёр? Покажем этим детям, что такое синхрон?       Сакура вздёрнула бровь.       — Без проблем. Я идеально копирую движения.       Они встали напротив друг друга.       — Начали!       Первое движение было простым. Какаши поднял руку, она повторила. Потом они синхронно развернулись вбок. Поворот головы, шаг вперёд, шаг назад. Глядя друг другу в глаза. Быстро. Резко. Без ошибок.       — Да они, походу, реально читают мысли!       — Жесть, как они так идеально двигаются?       — Это как смотреть в зеркало…       Какаши сделал выпад вперёд — Сакура мгновенно повторила. Разворот. Поворот. Руки вверх. Руки вниз. Чем быстрее становился темп, тем больше взрывались эмоции у зрителей.       — Отлично! — подбодрил кто-то из детей.       Какаши плавно вскинул правую руку, будто рисуя полукруг в воздухе. Сакура отразила движение, глядя ему прямо в глаза. Сердце стучало где-то в горле. Казалось, будто каждый её вдох был слишком громким, а тишина вокруг — слишком полной. Ребята смотрели, но она не чувствовала их присутствия, слышала лишь биение собственного сердца и видела перед собой только Какаши.       Шаг вперёд — Какаши двинулся ближе. Сакура чуть запоздала, повторяя его выпад. Шаг назад — она повторяет. Они словно танцевали, не отрывая взгляда друг от друга.       Затем он тихонько улыбнулся краешком губ и приподнял левую руку, словно приглашал её коснуться этого жеста. Сакура последовала движению... И вдруг увидела, как он коснулся её запястья. Осторожно, тепло, бережно — и при этом уверенно.       Она вздрогнула, словно заряд прошёл по телу. Пропустила секунду, потом, поймав себя на мысли, что медлит, повторила движение: коснулась его запястья. Чувствовала под пальцами горячую пульсацию вен, как будто сердце его стучало в унисон с её.       На долю мгновения мир исчез. Не было ни детей, ни поляны. Только она и он. Их руки, встретившиеся в точке прикосновения, словно магнит. Какаши чуть сжал её пальцы, и она ответила тем же движением — синхронно, едва дыша.       — Вау, — прошептал кто-то в толпе. Но Сакура не слышала.       Они переплели пальцы. Совсем близко. Так близко, что можно было разглядеть каждую искру в его глазах. Её сердце колотилось, как сумасшедшее; его дыхание — тёплое, ровное. Оглянувшись бы, она заметила, как зрители затаили дыхание, поражённые редкой гармонией этого «зеркала».       Сакура сделала рефлекторный выдох, видя, что Какаши поднимает их сцепленные ладони к уровню груди. Больше никаких движений. Миру словно выдернули провод звука — никто не шевелился, не дышал. Они просто смотрели друг другу в глаза.       Время остановилось.       Наконец, кто-то из детей нервно захихикал, неловко пофыркивая. Волна смешков прокатилась по залу — а вожатые будто вернулись к реальности.       Он медленно разжал её пальцы, опуская руку, и отступил на шаг. А она, чувствуя, как огонь пылает на её лице, выпрямила спину и, сглотнув, кивнула, будто говоря: «Да, всё, я здесь».       Толпа разразилась аплодисментами и радостными возгласами:       — Ого, да у них настоящая магия зеркала!       — Это было потрясающе!       — Давно не видел такой синхрон!       В глазах Какаши всё ещё плясало то самое пламя, а Сакура, чувствуя, как её сердце медленно приходит в норму, поняла: ещё чуть-чуть — и этот «синхрон» перерос бы в нечто куда большее, чем простое зеркальное отражение.       

***

      После тихого часа ребята не сидели на месте – хотелось активности. Наруто уже носился по корпусу с каким-то мячом, взывая к справедливости:       — Сакура! Какаши! Давайте что-нибудь мощное!       Сакура пожала плечами, взглянула на Какаши, а потом хлопнула в ладоши:       — Окей, тогда «Охота на лис»!       — Ура!       Ребята тут же выбежали на спортивную площадку, выстраиваясь в круг.       — Смотрите, правила простые. Я – охотник, вы – лисы. Я подбрасываю мяч три раза, а потом начинаю вас ловить, — объясняла она и отобрала мяч у парня. — Если попадаю в кого-то, он становится моим помощником. Если мяч не попадает и падает, вы можете перекидывать его друг другу и усложнять мне задачу.       — А что Какаши? — спросил Шикамару, хитро глядя на него.       — Какаши у нас будет последней лисой, — ухмыльнулась Сакура.       — Нет, спасибо, — возразил он. — Я в засаде.       — Так нечестно! — возмутились ребята.       — А кто сказал, что жизнь честная?       — Вот будет весело, если ты останешься последним! — хохотнул Саске.       — Не дождётесь, — уверенно отрезал Какаши.       Сакура невысоко подбросила мяч первый раз. Второй. На третий раз мяч взмыл в воздух, и ровно в тот момент, когда она его поймала, ребята с визгами разбежались в разные стороны. Не теряя времени, она тут же метко запустила его в Наруто.       — Есть! — радостно воскликнул она.       Теперь они были вдвоём. Сакура подбросила мяч три раза, передала Наруто. Он чуть замахнулся и…       — Саске, лови!       Саске даже не успел среагировать.       — Эй!       Теперь охотников было трое. Игра становилась всё динамичнее. Они слаженно передавали мяч друг другу, окружая оставшихся. Кто-то ловко уворачивался, кто-то забивался за спины друзей. Хината не успела отбежать достаточно далеко — попалась. Потом Чоуджи, а следом и Шикамару. Охотников становилось всё больше.       Осталось всего трое «лис». Ино, Темари… и Какаши.       Ино, запаниковав, случайно выбежала прямо под бросок Саске. Темари загнали в угол, и Шика без труда выбил её из игры.       Игра «Охота на лисиц» шла к своему пику. Почти все ребята уже стояли в круге охотников, держа мяч, смеясь и размахивая руками. Лисицы превращались в охотников одну за другой, и вот остался только единственный лис, которому удалось увернуться.       — Ну что, загоняем его! — выдал Наруто, широко ухмыляясь.       С разных сторон мяч летел в Какаши. Он изгибался, уклонялся, мяч каждый раз, будто по наитию, в последний миг попадал не в него, а в кого-то из соратников, уже и без того ставших охотниками. Девчонки визжали от восторга, мальчишки подначивали друг друга.       Но в какой-то момент дети скоординировались: Ино и Саске, слаженно передавая мяч, окружили Какаши, не давая ему пути к отступлению. Краем глаза он увидел, как мяч летит точно в его грудь, попытался отпрыгнуть, но Наруто резко подкинул мяч по дуге — и тот угодил прямо ему в бок.       — Попал! — радостно завопил Наруто.       Толпа захлопала и, недолго думая, кинулась к Какаши. В один миг его окружили, и он споткнулся, падая в зелёную траву. Смеясь, дети повалили его, придерживая, чтобы уж наверняка не упустил шанс переродиться в охотника.       Сакура, наблюдавшая всё это со стороны, не удержалась от улыбки. Она подошла поближе и присела на корточки рядом, чтобы убедиться, что он цел.       — Живой там, великий лис? — поддела она, глядя на него сверху вниз.       Какаши лежал спиной на траве, а вокруг него радостно шумела детвора. Его взгляд поднялся к ней, и её сердце взволнованно ёкнуло: ракурс был необычный. Впервые она возвышалась над ним, нависала, чувствовала власть момента — и одновременно глубокое смущение.       — Да, ещё дышу… — негромко ответил он, выправляя сбитое дыхание.       Часть ребят уже смешливо отползала в сторону, освобождая поверженному лису простор. Сакура неохотно хотела увести их, но тут Какаши потянулся рукой к её шее — туда, где мелькала полоска ткани платка, прикрывающего болезненную отметину от верёвки.       Прикосновение было тихим, едва заметным. Тёплые кончики пальцев соприкоснулись с узлом платка, будто спрашивая без слов: «Тебе всё ещё больно?». Она на мгновение затаила дыхание, чувствуя, как всё внутри неё замирает.       — Осторожнее, — прошептала Сакура, не в силах отвести взгляда.       Какаши не ответил, лишь чуть коснулся взглядами её глаз, точно проверяя, не слишком ли он зашёл далеко. Но Сакура не отстранилась. Более того, ей хотелось ощутить это прикосновение ещё хоть секунду.       Толпа детей, заметив тишину, тут же выкрикнула что-то вроде «Эй, Сакура, всё в порядке?», и она, вздохнув, выпрямилась поправив на шее платок. Сердце стучало так громко, что, казалось, все могли его услышать.       — Так, лис попался, — громко объявил Наруто, поднимая мяч. — Какаши, добро пожаловать в ряды охотников!       Но их глазами друг на друга не отпускали, пока весёлые крики и смех на лужайке уже объявляли новый раунд игры. Даже поверженный «лисенок» мог чувствовать победу — хотя бы потому, что видел в ее глазах не просто любопытство или сочувствие, а нечто куда более тёплое.       — Не такой уж ты и непобедимый.       Он приоткрыл один глаз, бросил на неё взгляд и медленно усмехнулся:       — Просто ты хитрая, лиса.       — Да.       Она взъерошила его волосы.       — И теперь ты в моей команде.       Первые капли дождя упали на разгорячённую землю, и казались долгожданной прохладой. Но за ними быстро пришёл настоящий ливень — густой, плотный, промокающий до нитки за пару мгновений. Некоторые дети, завидев большие капли, поспешили в корпус: Хината и Ино чуть не поскользнулись на ступеньках, выскальзывая из-за угла. Но остальные остались на улице, расправляя ладони и подставляя лица под прохладные потоки воды.       Наруто развёл руки в стороны, словно пытался обнять всю эту водную стихию, и запрокинул голову к небу. Вода стекала по его волосам и спине, а он выглядел крайне счастливым, будто божество, принимающее дары от небес.       — Да-а-а, вот это ливень! — выкрикнул он, не обращая внимания на потоки стекающей воды.       Вдруг в его сторону что-то с шорохом пролетело и с глухим стуком угодило в плечо. Наруто вздрогнул и, хмуро оглянувшись, увидел на земле шишку, которая, отскочив, покатилась в сторону.       — Эй! — окликнул он, пытаясь рассмотреть в сумеречной пелене дождя, кто же это сделал.       Ответ пришёл незамедлительно: комок грязи с липким чваком приземлился парню на грудь, расплескавшись по рубашке коричневым пятном. Он в ужасе вытаращил глаза, а в следующий миг уже послышался дикий смех.       — Грязевая битва! — прокричал чей-то голос из-за дерева.       Ребята с радостными воплями принялись лепить комки и метать их в кого попало. Другие визгливо отскакивали, пытаясь избежать липких «снарядов». Отряд разделился на группы: кто-то напирал, кто-то укрывался за кустами, а кто-то, наподобие Наруто, волей-неволей оказывался в центре грязевых столкновений.       На поляне установился настоящий хаос: громкий, весёлый, пропитанный запахом мокрой листвы и смеющимися голосами. Дождь шёл с неослабевающей силой, но никого это не пугало. Лагерь, промокший насквозь, словно обретал второй воздух в этой весёлой анархии грязевых бомбардировок.       Кто-то тщетно пытался прижаться к стене корпуса, чтобы не попасть под удар, но весёлые преследователи тут же замечали его и атаковали. Пару мальчишек забрались на поваленное бревно и оттуда швыряли комки, словно с укрытия.       Наруто, отряхнув грязь со своей рубашки, с рычанием грозно выкрикнул:       — Всё, вы допрыгались! Щас я вам покажу!       И понеслось с новой силой — грязевые комки полетели с обеих сторон, разрывая вечерний ливень на фонтаны брызг и смеха.       Сакура с лёгкостью увернулась от очередного грязевого «снаряда» и, смеясь, бросилась за дерево. Оттуда она, словно хитрая кошка, высовывалась и кидала ответный комок. В воздухе свистели липкие комочки, разрываясь на весёлые брызги, а дождь только сгущался, размазывая грязь всё сильнее.       Но вдруг всё затихло. Наступила странная, давящая пауза. Сакура, спрятавшись за ствол, в недоумении выглянула. И увидела Какаши – белая футболка на нём была щедро запачкана грязью прямо по центру, словно какой-то колоссальный взрыв снаряда. Тот, кто кинул эту бомбу, не рассчитал последствий.       Какаши медленно провёл рукой по пятну, где грязь уже текла под ливнем. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах вспыхивал странный блеск — смесь раздражения и азарта. Толпа детей замерла, предвкушая грозу покруче той, что лилась с неба.       — Ой-ой, – прошептал кто-то вдалеке.       Он коротко выдохнул и, не говоря ни слова, стянул мокрую футболку через голову. Под ней обнажилась его смуглая кожа, капли дождя соскальзывали по рельефу мышц, и вся компания на миг затаила дыхание. Даже Наруто перестал шутить.       Скамейка, на которой сидели и прятались несколько ребят, жалобно скрипнула, когда они все синхронно подались назад, увидев, как Какаши, сурово оглядев округу, начинает слеплять самый большой комок из сырой земли и травы. По взгляду было понятно: он намерен устроить ответный залп.       Цель не заставила себя ждать: виновник замер напротив, понимая, что шансов нет. Какаши прицелился, метнул — и «бомба» угодила прямо под ноги виновника. Тот завопил, поскользнулся и отлетел на зад, под общий взрыв смеха и криков «Ого!».       Пока все отвлеклись на упавшего бедолагу, Сакура заметила, как Какаши опустил грязной рукой свою испорченную футболку в траву. У неё родилась озорная идея. Трофей. Мое! До сих пор смеясь от адреналина, она прыгнула вперёд, схватила скользкую ткань и тут же отскочила назад.       — Ты что делаешь? – бросил ей Какаши, все ещё сжимая в руках остатки грязевого комка.       — Подержу у себя, – усмехнулась она, отскакивая подальше, держа измазанную футболку, словно самый ценный приз.       Громко крича от смеха, ринулась прочь, а вслед за ней неслись возгласы Наруто и Саске, которые вопили что-то вроде «Беги, Сакура! Беги!». Ливень шёл всё сильнее, смешивая землю и траву в сплошную вязкую массу.       Какаши, видя, как ускользает его футболка, только прищурился и тихо процедил:       — Ладно… посмотрим, как долго ты сможешь её удержать, – но в голосе звучало больше веселья, чем злости.       Грязевая битва продолжилась с новым азартом. Но Сакура уже прижимала к груди мокрую белую ткань, чувствуя, как от неё исходит тепло Какаши и, странным образом, почти сладкое чувство победы.       После того как Сакура, хохоча, унесла его футболку, Какаши стоял под проливным дождём и смотрел ей вслед, размышляя, как вернуть своё добро. Шум вокруг не стихал: дети продолжали швырять друг в друга грязевые «бомбы», кто-то уже валялся на траве, смеясь и не в силах подняться. Но в его голове крутился только один вопрос: «Как забрать назад мою вещь?»       Вскоре дождь чуть утих, и толпа устала от безумия. Самые мокрые рванули в корпус за полотенцами, кто-то остался добивать последние комки грязи. Сакура же, прижав к груди мокрую футболку, сидела на корточках под козырьком, заливаясь смехом, пока Саске и Наруто совещались, кто кого обыграл в этом бою.       Какаши молча подошёл, беззвучно возник у неё за спиной. Сакура заметила его только тогда, когда он склонился и прошептал прямо над ухом:       — Сдалась? Или готова продолжать?       Она вздрогнула, но промолчала, чувствуя, как вода стекает ручейками с его волос на её плечо. Краем глаза она отметила, что он по-прежнему без футболки.       — Это теперь мой трофей, — сказала она, показывая на футболку. — Привыкай.       — Привыкаю, — кивнул он, скользнув взглядом по её руке, прижимавшей ткань.       — Но по правилам игры на трофеи обмениваются, — добавил он, выдав с ходу, и хитро приподнял бровь.       — С каких это пор мы заключали такие правила? — отшучивалась Сакура, вскидывая подбородок.       Какаши на миг улыбнулся краешком губ. Затем он медленно протянул руку к её шее, и она, замерев, ощутила, как его пальцы чуть коснулись влажного платка. Того самого, что прикрывал её «ожог» от верёвки.       — Ты ведь носишь его всё время, да? — спросил он негромко, пальцами чувствуя намокшую ткань.       Сакура прикусила губу, не отводя глаз и не делая попыток отстраниться.       — Он мне нужен, — проговорила она, чувствуя жар в груди, когда его ладонь чуть сжалась на ткани.       Какаши бережно потянул за край платка, ослабляя узел. Дождевые капли стекали по её шее, словно подчеркивали линию ключиц. Она понимала, что может сказать «нет», но почему-то не хотелось. Словно сама судьба подкидывала этот обмен.       — Вот он — мой трофей, — произнёс он спокойно, стягивая платок и сматывая в руке. — Теперь мы квиты.       Она продолжала сидеть, прижимая его футболку, и смотрела, как он, даже не обращая внимания на толпу, аккуратно убирает её платок в карман мокрых штанов. Целый вихрь эмоций бил по нервам: неловкость от того, что вожатые так близко, ребята вокруг; адреналин от предыдущей битвы; и мягкое, почти невыносимо тёплое чувство, когда она смотрела на его обнаженный торс.       Наконец она вскинула подбородок:       — Даже не думай его выбрасывать.       Какаши улыбнулся:       — Да ни за что. Буду хранить.       В этот момент Наруто протянул руку, помогая ей встать:       — Эй, вы там чё, затеяли свой секретный клуб? У нас тут чаепитие по расписанию, — отшутился он, стряхивая грязь с волос.       Сакура сжала футболку Какаши и приподнялась.       — Идём, — пробормотала она, стараясь сделать вид, что ни капли не смущена.       Какаши чуть двинулся в сторону, пропуская её вперёд, но не убирал взгляда с её шеи, где теперь не было платка. Тонкая красноватая полоска на коже ещё напоминала о боли, а внутри неё уже начинал теплиться иной огонь, куда более опасный.       И пусть на улице всё ещё моросил дождь, Сакура чувствовала, что становится только жарче. И что этот странный «обмен трофеями» вряд ли закончится просто так.       Ливень продолжал хлестать по крыше так, что в стеклах отдавало гулкой вибрацией. Весь лагерь после грязевой баталии, пропитанный насквозь, поплёлся к душевым. Кто-то забежал в корпус, цепляя за собой следы грязи, кто-то еле волочил ноги, устав от сумасшедшего веселья.       — Все по душевым, живо! — громко скомандовала Сакура, стараясь перекричать шум дождя.       Ребята не заставили себя уговаривать. Наруто, Саске и остальные мальчишки сразу направились к дверям мужской душевой, девочки — в свою. И тут же пригоршнями смывали клейкую грязь, отчаянно трясли мокрыми футболками и делились впечатлениями. Сакура заглянула в женскую зону, убеждаясь, что все в порядке: Ино и Темари уже терли руки мочалками, Хината плескалась под струями воды с блаженной улыбкой.       — Какаши, — окликнула она на бегу, — смотри за своими сорванцами!       — Уже, — лениво отозвался он, наблюдая, как Шикамару и Чоуджи тоже шмыгнули за дверь мужской душевой. Сам Какаши стоял при входе в коридор душевых и, кажется, собирался туда же последовать.       Сакура собиралась двинуться дальше, когда внезапно яркая молния вспорола тёмное небо, и почти тут же прозвучал раскат грома. Свет в коридорах мигнул пару раз и погас окончательно.       — О чёрт… — прозвучало эхо из женской душевой.       Резкая тьма накрыла весь лагерь, и звуки бегущей воды за дверьми стали казаться особенно громкими. В коридоре воцарилась полная темень, лишь изредка вспыхивала молния через окна, высвечивая силуэты.       — Что за… — выдохнула Сакура, пытаясь приладиться к неожиданной тьме.       Шум и паника среди детей усилились:       — А-а-а! А где свет?!       — Придурок, не трогай меня, это мыло!       — Ино, ты здесь? Я ничего не вижу!       Из женской душевой раздавались визги, какие-то соприкосновения в темноте, за которыми следовал смех или крики «осторожно!». Со стороны мальчишек тоже слышался топот и громкие возгласы.       — Спокойно, — посоветовал Какаши. — Надо сказать тренеру и найти фонарики.       — Да, — кивнула Сакура, тоже пытаясь нащупать что-нибудь в карманах, но осознала, что все нужное оставила на столе в вожатской. — Ладно, я пойду поищу запасные фонарики.       — Смотри, ничего не перепутай, а то зайдёшь не туда, — ухмыльнулся он в темноте.       Она почувствовала, как внутри неё при этом замечании что-то стукнуло, отдалённо напоминая то волнение, что она чувствовала во время их игр. Но сейчас не время для смущения: нужно срочно помочь детям, которые явно не в восторге мыться на ощупь.       — Дети, не волнуйтесь! — громко крикнула Сакура, стараясь придать голосу бодрости. — Мы принесём фонарики, а вы пока аккуратнее, никого не толкайте!       На фоне заискрило, молния сверкнула через окно, осветив коридор так, что все тени на миг стали чёрно-белыми. Наруто, выглянув из-за двери мужского душа, был похож на привидение с мыльной пеной в волосах.       — Кто-нибудь, дайте полотенце!       В дверном проёме женской душевой появилась Темари в огромном полотенце через плечо, она выглядела не менее растерянной:       — Сакура, когда свет вернётся?! Я тут уже промёрзла!       — Скоро! — соврала она, надеясь на лучшее. — Просто ждите.       Какаши осторожно двинулся по коридору, достал из шкафчика, нащупывая ключи, и, кажется, нашёл крохотный ручной фонарик.       — Маленький, но хоть что-то. — Он включил, круг света выхватил его лицо, блики на мокрых волосах.       — Я в вожатскую! — скомандовала Сакура и, ободряюще кивнув ему, исчезла в темноте коридора.       Дети остались, пытаясь организоваться в душевых без света. Весь лагерь словно погрузился в таинственное затишье перед новой бурей. И только шум падающей воды да раскаты грома нарушали это зыбкое спокойствие.       

***

      Наступила ужин, и в столовой уже толпились дети, а их скомканные куртки разложены у входа. Свет так и не починили, а на улице всё ещё моросил дождик, стучавший по окнам.       Администрация, не имея других вариантов, расставила по вожатским столам свечи в защитных колбах, чтобы ветер или детская неуклюжесть не могли их опрокинуть. А на детских столах светились пару старых знакомых ламп на батарейках, дававших мягкий, почти волшебный свет.       В зале царила особая атмосфера: приглушённые голоса, темнота за окнами, лишь редкие вспышки молний освещали улицу. Дети, правда, не спешили снижать громкость, со смехом обсуждали грязевую битву и приключения в душевой без света, но общий настрой был спокойнее и уютнее, чем обычно.       Сакура заняла место у вожатского стола, посмотрела на мерцающее пламя и улыбнулась. Когда Какаши сел напротив, подсвеченный тёплым, колеблющимся огнём, она не удержалась от шутливой реплики:       — Ужин при свечах? Довольно мило. Где мой бокал с вином?       Какаши усмехнулся, скользнув взглядом по мерцающему язычку свечи и переведя его на Сакуру:       — По правилам лагеря спиртное запрещено. Или ты забыла?       Она фыркнула, всем видом намекая на то, что ей и не нужно объяснять очевидное:       — Я же просто пошутила… — сделала паузу и тихо добавила: — Хотя атмосфера и правда романтическая.       Какаши приподнял бровь, будто говоря «заметила, да?». Но вслух сказал только:       — Наслаждайся. Я закажу тебе стакан какао, если хочешь.       Она улыбнулась, склонив голову:       — Какао заменяет всё на свете, спасибо.       Сама мысль, что сейчас принесут две дымящиеся чашки под плавным светом свечей, казалась какой-то болезненно романтичной. Она взглянула в глаза Какаши, который по-прежнему наблюдал за ней, будто испытывая.       — Ваше какао-сумасшедшая романтика, — вполголоса проговорил Какаши, наклоняясь вперёд, чтобы Сакура его слышала.       — Точно, — отозвалась она, бросив ему довольный взгляд.       Огонёк внутри плоской колбы подрагивал, заставляя тени на стенах играть в своём ритме. Запах ужина — горячего гарнира, паровых котлет, свежего хлеба — смешивался с лёгким ароматом воска, создавая неожиданно уютное и даже романтическое настроение. Грохот ложек и звяканье тарелок звучали приглушённее, чем в обычные вечера.       И она тут поймала себя на том, что в глубине души ей хотелось, чтобы в лагере хоть ненадолго воцарилось подобное «не-детское» настроение. Чтобы можно было забыть о правилах и запретах и просто насладиться огнём в глазах друг друга под прикрытием мягкого света свечей.       — Надо сделать вид, что мы вожатые и следим за дисциплиной, — невесело улыбнулась она.       — Уверен, у нас неплохо выходит, — тихо бросил он.       Её щеки залил мягкий румянец, и она сосредоточилась на своей тарелке, стараясь заглушить стук сердца. И лишь мерцающие свечи между ними напоминали о том, как тонка грань между «друзьями-вожатыми» и «людьми, которые вот-вот сорвутся».       

***

      В корпусе царила гулкая тишина. На улице всё ещё лил сильный дождь, в окнах вспыхивали молнии, чьи отблески едва успевали осветить коридор. Детям быстро наскучило сидеть без дела: кто-то лениво рассматривал потолок, кто-то просто пялился в окно, наблюдая, как потоки воды стекают по стеклу.       Даже Наруто, обычно самый шумный и бесстрашный, в этот раз не решил рассказывать страшилки. Он закутался в плед, прислонился к стене и смотрел в окно с явным волнением — каждый раскат грома слегка дёргал его плечи. Девочки сидели рядом, перешёптывались, то и дело вздрагивая, когда молния вспыхивала особенно ярко.       Сакура, проходя между сдвинутыми кроватями, видела, что многим детям немного страшно. Сама обратила внимание на лица Ино и Хинаты, которые, хоть и пытались держаться, испуганно прижимали друг к другу плечи.       — Ладно, раз уж у нас такой вечер… — громко сказала Сакура, заставляя всех поднять взгляды на неё. — Давайте попробуем то, о чём давно говорили — театр теней!       — Театр теней? — переспросил Саске, хмурясь.       — Да! У нас же фонарики есть… — она кивнула в сторону пары светильников, которые давали приглушённый свет. — Можно сделать истории на стене, рисуя фигуры руками.       — О, интересно, — живее откликнулась Темари. — Типа того, как показывают волка или собаку?       — Именно! — улыбнулась Сакура. — Сложим ладони, пальцы, и получится целая постановка.       Её идея быстро подхватилась остальными. Дети сдвинули часть кроватей в сторону, освобождая пространство у стены. Фонарики аккуратно расставили так, чтобы их лучи проецировались на ровную поверхность. Наруто нащупал самый яркий, включил и направил на стену, привычно ухмыльнувшись:       — Ну, кто первый?       Пока Саске вспоминал, как показывать волка, Сакура начала быстро составлять в голове незамысловатый сюжет для истории:       — Представьте себе тихую поляну в лесу, где живёт маленький зайчонок…       Она положила руки так, чтобы получились заячьи уши и мордочка. От стены заиграла тень — не слишком чёткая, но вполне узнаваемая. Девочки, хихикая, наблюдали за этим.       — А тут к зайчику приходит хитрая лиса, — добавил Шикамару, пытаясь сложить пальцы в нечто похожее на лисью морду. Выходило коряво, но смешно.       — Фух, если у нас зайчик и лиса, значит, пора и волка! — вставил Наруто, изо всех сил раздвигая пальцы, чтобы похоже было на клыки. Его тень получилась страшноватой, и ребята тут же ахнули, когда парень захлопал челюстью.       Смех и оживление окрасили обстановку в комнате: будто бы тьма и молнии остались за окном, а внутри, при тусклом свете фонариков, царили дружба и уют. Даже Наруто, прежде напрягавшийся при каждом раскате грома, теперь искренне смеялся, осознав, что этот волк у него получается довольно нелепым.       — Ладно, ребята, тише-тише, сейчас самый интересный момент, — сделала вид, что ругается Сакура, придавая голосу шутливую строгую интонацию. — У нас здесь история любви зайца и… допустим, птички!       Она быстро сложила руки, изображая птичьи крылья. И тут же за спиной что-то скрипнуло. Это Ино подскочила к ней и стала вторым силуэтом на стене, пытаясь показать, как птичка летает вокруг зайца.       — Ух ты! Птичка отобрала у зайца морковку! — захохотала Темари, увидев, как они сцепились руками в хитрых жестах, будто один силуэт клюёт другого.       В комнате захлопали в ладоши, кто-то заливался смехом. Страх перед молнией мгновенно улетучился. Каждый хотел поучаствовать, подсовывая руки друг под друга, меняя фигуры, и Сакура уже не успевала вести сюжет: детское воображение само рождало кучу вариантов.       — Так… — Сакура прислонилась к стене спиной, чтобы видеть стену лучше и не мешать детям, — Похоже, у нас получается целое представление! Продолжаем?       Все радостно загудели в ответ, забыв и про гром, и про непогоду. Никому уже не казалось, что эта ночь будет леденящей. И только тени на стене напоминали о том, что свет пропал, а за окном царит темнота, разрываемая вспышками молний. Маленькая игра подарила ребятам тепло и уверенность: пока они вместе, никакая буря не страшна.       Все увлечённо колдовала руками перед фонариками, стараясь сообразить более сложные фигурки. Наруто и Саске чуть не ссорились, кто у них лучше покажет волка, а девочки тихо хихикали, когда у Ино вместо птички получалась какая-то странная лягушка. В комнате разливался смех вполголоса, а дождь за окном шёл ещё сильнее, стучал по стеклу — но уже не пугал.       Сакура наблюдала за этим оживлённым «театр теней» с доброй улыбкой. Она посматривала на разряженный фонарик, думая, не придётся ли менять батарейки. И вдруг ощутила, как тёплая ладонь медленно легла на её талию. Она вздрогнула, хотела было отодвинуться, но, оглянувшись на детей, увидела: никто не смотрел. Все были поглощены своими «шедеврами» на стене.       И она позволила этому прикосновению остаться. Сразу почувствовала, как сердце бьётся сильнее, а по телу словно пробежал импульс жара. Рука Какаши была уверенной, осторожной и жутко приятной, будто всё происходящее было давно запланировано.       Он сидел рядом, почти вплотную, и, не говоря ни слова, притянул её ближе. Сакура затаила дыхание. Её мысли неслись вихрем: «Что, если дети заметят? Но они так увлечены…» А главное — она не хотела отстраняться.       Она мягко вздохнула и доверчиво прислонилась к его плечу, прикрывая глаза. Чувствовала, как Какаши лёгким движением провёл пальцами по ткани её футболки, ласково нащупал линию талии, и спустился чуть ниже, на бедро. Кажется, он даже сам не знал, где границы, но она не возражала. Вместо этого переплела пальцы с его другой рукой, которая оказалась очень близко.       Сквозь полумрак и гомон детей, сквозь шум дождя на подоконниках, сквозь изредка вспыхивающие молнии мир для них исчез. Остался только этот момент, когда двое вожатых — таких разных, таких упрямых, таких сумасшедших — прижимались друг к другу в темноте, как если бы они были лишь вдвоём.       Её голова лежала на его плече, мягкая тяжесть волос коснулась его шеи. А его ладонь будто вычерчивала на её теле невидимые линии. Времени не существовало, отдалённый смех и крики детей становились бледным фоном. Каждый вдох она чувствовала в унисон с его дыханием, а внутренняя дрожь только усиливалась от осознания, насколько этот контакт — запретная роскошь в лагере, где всё под наблюдением.       Они сидели так несколько секунд или минут — никто уже не считал. И если бы кто-то из детей обернулся, то мог заметить только два силуэта, тесно прижавшихся друг к другу у стены. Но никто не смотрел, все были поглощены теневой игрой.       Наконец Сакура тихо выдохнула и чуть повернула голову, пытаясь хоть что-то сказать, но слова растаяли, так и не сформировавшись. А Какаши просто сильнее сжал её пальцы в своих и склонил голову чуть ближе к её волосам, коснувшись их лёгким касанием. Почти поцелуй — но не поцелуй, ведь им даже этого жеста сейчас хватало, чтобы сердце летело в пропасть.       Она улыбнулась сквозь прикрытые веки, ловя этот невесомый миг между реальностью и мечтой, когда у них больше нет ролей вожатых и ответственных, а есть просто двое, шёпотом признанные в тишине.       Ино внезапно завизжала, прерывая затянувшуюся тишину, и тем самым встряхнула весь этот тихий мир Сакуры и Какаши.       — Сакура! Сакура, смотри, мою птичку съел дракон Наруто! — жаловалась она, указывая на стену, где Наруто, ухмыляясь, складывал руки в нечто похожее на голову гигантского ящера и делал вид, что «пожирает» «птичку» Ино.       Вожатые вздрогнули, словно брошенные обратно в реальность из собственного маленького мира. Сакура нехотя приподнялась, высвобождаясь из тёплых объятий. Она быстро отстранилась, кашлянув для вида, и встала перед ребятами:       — Ну что, хулиганы, — с улыбкой укорила она всех. — Думаю, пора заканчивать наш «Театр теней» и объявлять отбой.       Дети дружно заохали, но, в общем-то, никто не спорил: дождь за окнами продолжал моросить, шумя на подоконниках, и усталость уже подбиралась к каждому. Наруто, всё ещё в своей «драконьей» позе, скомкал руки и лишь пожал плечами:       — Ладно, ладно… птичка спасётся до завтра.       Ино и остальные девочки тоже потянулись к своим кроватям, бормоча ещё что-то про «продолжим завтра». Мальчишки вяло перебросились парой шуточных фраз, но и они выдохлись.       Наконец, когда Сакура убедилась, что все укрылись в одеяла и молчат, она официально объявила:       — Отбой! Постарайтесь уснуть, несмотря на дождь. Завтра будет новый день.       В комнате остались лишь мягкие дыхания и шорох простыней. Грязевая бойня и шутливый театр теней вымотали всех. За окнами лишь чуть слышно бормотала ливневая вода, перешедшая в спокойное моросение, а коридор заливал полусвет фонариков на батарейках.       Сакура тоже обессилено приземлилась на свою кровать в вожатской комнате. Каждый мускул тела ныл от перегрузки, и она почти чувствовала, как сон пытается выкрасть её. Но, прежде чем успела закрыть глаза, услышала скрип: Какаши поднялся со своей кровати.       При тусклом свете портативной лампы она заметила, как он взял полотенце и открыл окно, впуская в комнату глоток сырого ночного воздуха. На стенах тут же заиграли тени от его движения.       — Что ты делаешь? — почти шёпотом спросила она, приподнимаясь на локте.       Вместо ответа он обернулся к ней и чуть кивнул, указывая на раму.       — Надо смыть остатки грязи из волос. И с тебя тоже не помешает, — тихо проговорил он.       Она лишь тихо фыркнула.       — Прямо сейчас? Под дождём?       Какаши пожал плечами, свесив полотенце через подоконник.       — Тут и так всё влажное, и света нет, душевые закрыты и без света. А под окном хороший слив для воды. В конце концов… — он взглянул на её растрёпанные после театра теней волосы, где всё ещё прятались крошки засохшей грязи. — Тебе ведь не хочется так ложиться спать?       Сакура замешкалась, скользя взглядом по нему. Он стоял спокойно, в одном тонком тёмном трико и футболке, готовый — словно обычное дело открыть окно и обмыться под дождём. В её голове мелькнуло воспоминание: его прикосновения у театра теней, тот жар, что пробирал до костей. И сейчас он снова провоцирировал.       — Идёшь? — уточнил он негромко, видя её сомнения.       Она вздохнула, встав. Чёрт с ним. Он прав: волосы были липкими от грязи и дождевой воды. Да и само сердце билось так, словно ей требовалось нечто свежее, чтобы сделать решающий выдох.       — Ладно, — тихо проговорила Сакура, на цыпочках подходя к окну. — Но только без шума, чтобы дети не подняли визг «вожатые сошли с ума!».       Какаши улыбнулся уголком губ.       — Тише-тише, — подтвердил он. — Только мы и дождь.       В комнате воцарилась полная тишина: дети уже уснули, а за окном мерно шуршал дождик. И Сакура почувствовала, как внутри неё вспыхивает то самое волнение — прикосновение к грани, где правит их обоюдная тяга. И кажется, в эту ночь грани становятся прозрачнее, чем когда-либо.