глава шестая: наши традиции

Весенний день был потрясающе тёплым, наполненным ароматом цветущих деревьев и свежестью травы, над которой лениво кружили бабочки. Небо раскинулось безграничным голубым океаном, где лёгкие облака, словно хлопковые острова, неспешно плыли по ветру. На окраине Магнолии, где начинались бескрайние луга, семья Дреяров проводила выходной, собираясь запускать воздушного змея. Такой была их особенная традиция вот уже несколько лет. — Папа, давай быстрее! — шестилетняя Рита дергала Лаксуса за руку, её длинные золотистые волосы развевались на ветру. — Я хочу первым запустить змея! — четырехлетний Мако вцепилась в моток верёвки, а его глаза блестели от нетерпения. — Но это нечестно! — возмутилась Рита, надув щёки. — Ты ещё маленький! — Эй, хватит спорить, вы можете запускать воздушного змея вместе, сладкие мои, — рассмеялась Мираджейн, наклоняясь к дочке и сыну и нежно целуя их. — Давайте договоримся: сначала Рита, девочкам же надо уступать, а потом Мако. Ведь мы же команда, да? Дети переглянусь и активно закивали. Их слишком сильно переполняло предвкушение, чтобы долго спорить. Лаксус стоял чуть в стороне, крепко держа воздушного змея в руках. Он был ярким, цвета алого заката, украшенный тонкими золотыми узорами молний. Каждый год Мираджейн и дети что-то меняли в его дизайне — добавляли новые цвета, детали, и с каждым разом змей становился всё более уникальным. — Готовы? — спокойного спросил Лаксус, но в его глазах засверкало удовольствие. Рядом с семьёй он всегда становился более эмоциональным. — Да-а-а! — закричали Мако и Рита в один голос. — Тогда на счёт три… Раз… два… — певуче отозвалась Мираджейн. Как только она произнёс «три», Рита сорвалась с места, разматывая верёвку. Мако бежал рядом, весело подпрыгивая, а змей дрогнул, поймав первый порыв ветра, и, будто живой, легко и грациозно взмыл в лазурную высь. — Смотрите! Он парит! — восторженно закричала Рита, поднимая руки вверх. — Конечно летит, мы же лучшие! — гордо заявил Мако, крепче сжимая верёвку. Лаксус, щурясь от солнца, наблюдал за ними, а потом перевёл взгляд на Мираджейн. Она стояла чуть в стороне, но смотрела не на небо, а на них. В её глазах светилось что-то тёплое, нежное, а на губах играла та самая улыбка, от которой у него всегда сжималось сердце. Не раздумывая, он протянул руку, притянул любимую жену к себе, обняв за талию. — Ты счастлива? — тихо спросил Лаксус, и в его глазах отразилось столько всего: и любовь, и ласка, и искренность. — Конечно, — прошептала Мираджейн, мягко прижимаясь к нему. — А ты? Лаксус наклонился, касаясь губами её виска, задержался там на несколько секунд: — Чёрт, Мира, ещё как. Мираджейн тихо рассмеялась, обвивая его шею руками, и они так и стояли, наслаждаясь этим моментом — под ласковым весенним солнцем, под шёпот ветра, среди детского смеха, пока их воздушный змей кружился в небе, танцуя между облаками. Он стал настоящим символом их любви, семьи и счастья, которое с каждым годом становилось только крепче.

***

После того, как воздушный змей достаточно полетал, покорив небесные просторы, а сын с дочкой вдоволь набегались по лугу, Мираджейн и Лаксус предложили навести прадедушку Макарова вместе с Полюшкой, которую малыши воспринимали за прабабушку. Мако и Рита поддержали предложение родителей, не возражая. — Дедушка приготовил для нас сюрприз? — с надеждой спросил Мако, держа маму за руку. — Я хочу торт с клубникой! — радостно заявила Рита, подпрыгивая на месте. — Как крестная Эрза всегда покупает! — А если не будет торта? — поинтересовался Лаксус. — Тогда пусть придумает что-то не менее вкусное! — Рита задумалась, поджав губы. — Моя дочь, вся в маму, — ухмыльнулся Лаксус, а Мираджейн, услышав это, только хитро усмехнулась и сжала его ладонь чуть крепче. На пути к дому Макарова, семья Дреяров успела ещё немного прогуляться в парке, пройтись по тропинкам, что вились между пышных деревьев, и были усыпаны лепестками цветов. Парк казался волшебным, особенно в лучах заходящего солнца, когда листья играли разными оттенками золотого. Потом они вышли на центральную улицу и направились к небольшому, но уютному дому. Запах чего-то тёплого и пряного разнесся по воздуху. Макаров стоял на пороге, скрестив руки на груди, и как только увидел их, ухмыльнулся. — Наконец-то соизволили навестить старика, негодники? — для вида пожурил их пожилой мужчина. — Дедуль! — Мако и Рита сорвались с места, обняли его, чуть не сбив с ног. — Ой-ой, осторожнее, старика не сломайте! — засмеялся Макаров, растрепав внукам волосы. — А что у нас на ужин? — хитро поинтересовалась Мираджейн, вдыхая вкусные ароматы. — А вот заходите и увидите, Мирочка! — лукаво подмигнул Макаров. В доме их встретила Полюшка. Как всегда строгая, но с улыбкой на устах, она бросила оценивающий взгляд на Лаксуса и, заметив, что он выглядит отдохнувшим и довольным после прошедшей тренировки по баскетболу, удовлетворённо кивнула. — Хорошо провели время? — пробормотала она, наливая чай. — Отлично, бабуль, — с ухмылкой ответил Лаксус. — Бабуль?! — Полюшка фыркнула, но в её глазах, будто фонарик зажёгся. — Макаров, твой внук совсем страх потерял. Тут же со всех сторон пронесся всплеск смеха. Ужин представлял собой настоящее семейное пиршество. За большим деревянным столом, под тёплый свет ламп, в окружении запахов домашней еды, все смеялись, рассказывали истории, а Мако и Рита наперебой делились своими приключениями с воздушным змеем. Макаров, слушая, довольно усмехался, а Полюшка время от времени бросала строгие, но добрые взгляды на Лаксуса и Мираджейн. Когда вечер подошёл к концу, и дети устало зевали, Лаксус помог им добраться до комнат, а Мираджейн благодарно улыбнулась ему. Они решили, что останутся в доме Макарова на ночь. — Ты хороший отец, — сказала вернувшаяся от Мако Мира, заметив, как муж укладывал Риту, поправляя одеяло. Лаксус на секунду задержал взгляд на жене, а потом, поцеловал дочь в висок, прошептав в ответ: — Все благодаря тебе, Мира. Полюшка умилилась, став свидетелем этой сцены и даже немного утратила бдительность, поэтому Макаров незаметно наполнил свой бокал, тихо пробормотав: — Вот теперь я точно счастлив. Так закончился ещё один чудесный день в их семье вместе с небольшими традициями и приятными хлопотами.