Кейли Дэя.

— Какого чёрта вы забираете моего ребёнка в свою раздевалку ? — Дэвид ворвался в тренерскую зону ,даже не думая о том ,какое впечатление он может оставить после себя .  Тренеры Воронов сидели на диване , пока Тэцудзи Морияма смотрел на Ваймака с насмешливой и такой же раздражающей ухмылкой ,как у Рико на лице.  — Добрый вечер , Дэвид. Не могу поздравить вас с победой , — самодовольно ответил он , садясь в кресло ,всем видом показывая насколько ему безразлично появление Ваймака здесь , — но удивлён вашему появлению после матча ,обычно вы собираете вещи и уезжаете после каждой игры , особого такой провально как сегодня.  — Я не за обсуждением игры пришёл , а за тем ,чтобы предупредить , ещё хотя бы раз подойдёте к моим игрокам и вам… — Что? — Тэцудзе неожиданно встал с места ,медленно надвигаясь на Дэвида , — что случится ,Дэвид?  — Вы думаете у нас ничего для вас не приготовлено ?  — Если ты о руке Кевина ,то даже не старайся , — отмахнулся мужчина , — он даже рот без моего разрешения не откроет.  — Ты ошибаешься , — прорычал мужчина . — Кевин больше не тот загнанный и запуганный , которым вы его пытались сделать. Скоро он вернётся в прежнюю форму и покажет вам лично ,кто он такой. — Я прекрасно знаю ,кто такой Кевин Дэй. Я воспитывал его , я учил его , земля по которой Кевин Дэй ходит ,всё это благодаря мне! И ещё . Раз уж мы заговорили о том ,что принадлежит мне. Мэддисон Блэй в середине сезона переходит к воронам , это уже решённый вопрос, — без особых эмоций произнёс он.  — Вы все сдурели ,если думаете ,что мы отдадим вам ребёнка . У неё контракт ! Она мой игрок ,она лис! Никаких Воронов не будет ,вам ничего не светит!  — Я бы не был в этом так уверен , — усмехнулся Морияма , — Дэвид ,мы прекрасно знаем ,кто повлиял на решение девочки отказаться от предложения , нахал и наглец Кевин подумал ,что может помешать нам забрать то ,что уже было в наших руках ,но этот щенок даже здесь не рассчитал сил.  — Мне всё равно . Мэддисон мой игрок и никуда не пойдёт.  — Дэвид ,почему вы так уверены? Боюсь ,что у вас нет выхода.  — С чего бы это? — хмыкнул он , всё продолжая больше злиться, теперь уже из-за непонимание того ,что говорит Морияма.  Тэцудзи прошёл к своему креслу , а затем протянул Дэвиду папку. Он глянул на него , а затем неуверенно открыл её. Внутри лежало досье на каждого игрока Лисов , все подкопы , наркота , а также дело Эндрю , единственный лис ,который имел чистую репутацию был Кевин , последняя страница была посвящена Мэддисон , где описывалась то ,что происходило с её отцом и то ,что она скрывала смерть бабушки ,похоронив её одна.  — Досье на вашего новичка занимает слишком много места ,для него нужна отдельная папка . А теперь подумайте ,Дэвид , — тихо произнёс он , — стоит ли один человек , всей вашей команды ? Мы тихо забираем Блэй , а эти фрики остаются с вами . Даже Кевин.  Это имя прозвучало так пренебрежительно, что Дэвид захлопнул папку , сжимая её до побеления костяшек . Кевин . Кевин. Кевин.  «—Они придут за мной!—прозвучал голос Дэя в голове» — Если же вы решите героически не отдавать девчонку ,это , — его взгляд метнулся на папку в руках Ваймака , — обойдёт сначала весь комитет экси , а затем и все отделения фбр. Там есть чем заняться, особенно у вашего Джостена . Поверьте , это надолго . Вряд ли после такого лисы уже когда-нибудь смогут собраться в команду ,разве ,что за решёткой. А хотите знать ,что будет ,если вы всё-таки станете героем? Этих неудачников ждёт лишь тюрьма ,блондинку и вашего капитана правда не посадят , ну команду из двух не слепить , да и если захотеть ,то на них тоже что-то найти можно. Мэддисон мы возьмём под своё крыло , заберем к себе . А раз уж вы решили восстановить Дэя , я думаю Рико будет очень рад ,если Кевин также вернётся . Ну а остальных будете навещать в тюрьме . Одни наркоманы , убийцы и ещё кто ? Психопаты ? Необычно ,даже интересно.  Ваймак молчал ,обдумывания каждое слово сказанное Мориями. Мужчина над ним возвышался и выглядел так ужасно ,что Дэвид ели сдерживался ,чтобы не ударить его прямо сейчас.  — Так что девчонка после нового года переходит к нам. Готовьте документы ,если не хотите распрощаться со всеми остальными, — после чего он вышел ,хлопнув дверью ,оставив Дэвида одного.  Единственное,что за это время понял Ваймак , с Мэдди придётся попрощаться, как бы больно не было.                                          *** Мэдди резко подняла голову с подушки, в груди будто застыл ледяной ком. Дыхание сбилось, щеки вспотели, а в висках стучал пульс. Кошмар, который ей снился, был слишком реальным. Слишком. Она зажмурилась, будто надеясь, что, открыв глаза снова, всё исчезнет. Но дрожь не ушла, и чувства не отпускали. Она села на кровати, машинально коснувшись плюшевого медведя, лежащего рядом. Сердце колотилось — как после настоящего побега. В комнате было темно. Элисон так и не вернулась. Вчера она ушла смотреть фильм с Рене, а Дэн и Мэтт отправились на свидание. Должно быть, Элисон заснула у Рене — в комнате всё было так же аккуратно, как и до её ухода. Мэдди бросила взгляд на часы: 03:14. Пальцы невольно сжались в простыню. Медленно, словно боясь потревожить тишину, она поднялась с кровати и направилась к комнате Нила и Мэтта. Как-то раз она рассказала Джостену, что её начали мучить кошмары, и он тогда сказал с необычной для него мягкостью: «Если тебе станет плохо — просто приходи. Неважно, сколько времени. Я буду рядом». Дойдя до двери, Мэдди уже почти коснулась ручки, когда внезапно где-то в коридоре раздался скрип. Девушка обернулась и с облегчением выдохнула: навстречу ей шел Кевин, щурясь от света. Он приподнял руку, прикрываясь от тусклой лампы, но, заметив Блэй, остановился. — Кевин? — прошептала она. — Мэдди? — удивлённо отозвался он. В этот момент где-то в здании сквозняк захлопнул одно из окон. Громкий хлопок заставил Мэдди вскрикнуть и зажать рот рукой. Кевин тут же оказался рядом, обеспокоенно посмотрев на неё. — Что ты здесь делаешь? — мягко спросил он, подойдя ближе. — Ты вся дрожишь… — Мне… мне приснился кошмар, — почти шепотом сказала она, и слёзы подступили к глазам. Мэдди быстро надула щёки ,чтобы не разреветься прямо здесь.  Он не ждал такой реакции. Обычно спокойная и уравновешенная Мэдди, которая выдерживала даже самые напряжённые тренировки без единого слова жалобы, сейчас стояла перед ним — испуганная, бледная, дрожащая. — Эй… всё хорошо, — прошептал он и осторожно обнял её, прижимая к себе. — Тише, тише… Я с тобой. Ничего страшного больше не случится. Она уткнулась в его плечо, едва сдерживая всхлипы. Он провёл рукой по её волосам, чувствуя, как она постепенно расслабляется. — Пойдём, — сказал он. — Ложись. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь. Хорошо? Мэдди лишь кивнула. Он нежно взял её за руку и повёл обратно в её комнату, стараясь не издавать лишнего шума. Когда они зашли внутрь, Кевин сразу обратил внимание на расстеленную кровать, плюшевого мишку и лёгкий запах лаванды от подушки. Он сел на край кровати, а потом осторожно потянул Мэдди за руку, усадив к себе на колени. Та без сопротивления устроилась у него в объятиях, прильнув щекой к его груди. — Почему ты не спал? — тихо спросила она, водя пальцем по его пижамной футболке, вырисовывая невидимые узоры. — Не получается. После того, как Эндрю уехал… стало как-то пусто, — тихо признался он. Мэдди грустно кивнула. Она помнила, как тяжело всем дался отъезд Эндрю. Особенно Нилу, но и Кевин, как бы он ни делал вид, тоже страдал. — Хочешь рассказать, что тебе приснилось?  — Кевин нежно провёл пальцами по её спине, будто успокаивая. Она вздохнула, на секунду замолчала, а затем выдавила из себя: — Будто тренер… сам отдал меня Воронам. Я звала его, просила не делать этого, а он стоял и смотрел, как я ухожу с ними. Как с вещью… Кевин замер. Он вгляделся в неё и почувствовал, как внутри что-то оборвалось. — Я тебя не отдам, — твёрдо сказал он, приподнимая её подбородок. —Ты лис. Ты с нами. Что бы там ни хотел этот псих Рико — ему ничего не светит. Никто не тронет тебя, пока мы рядом. Обещаю. Она подняла на него глаза — большие,мокрые, почти заплаканные , такие добрые и уставшие. И вдруг, без слов, потянулась и чмокнула его в щёку. — Спасибо, Кевин, — прошептала она.  — Спи. Я рядом. Через десять минут Мэдди уже спала, устроившись у него на коленях, прижавшись к мягкой пижамной ткани и плюшевому мишке. Кевин бережно переложил её на подушку, а затем осторожно лёг рядом, не убирая рук с её талии. Он не мог уйти. И не хотел. Этой ночью Мэдди Блэй впервые за долгое время спала спокойно.                                           *** Прошло несколько дней с той роковой встречи с Мориямой, но мысли Дэвида Ваймака так и не нашли покоя. Он по-прежнему приходил на тренировки вовремя, отдавал команды, делал вид, что контролирует ситуацию, что всё идёт по плану.  Только вот внутри всё было не так. Ваймак не кричал, не срывался, не терял авторитета — внешне он оставался прежним, но в каждом его движении чувствовалась неестественная сосредоточенность. Он как будто действовал на автопилоте, точно знал, какие упражнения назначить, как расставить игроков, что поправить в их тактике. Но стоило взгляду случайно упасть на Мэддисон, как всё внутри замирало. Она бегала рядом с командой, старалась не отставать, смеялась над неуклюжим подкатом Нила, всерьёз спорила с Кевином по поводу передачи — она уже была частью стаи. И Дэвид видел это. Он видел, как Нил, несмотря на свою замкнутость, стал искать её взгляда на тренировках, как Кевин — сдержанный и колючий — начинал оттаивать рядом с ней, подсказывал ей, злился, когда она не слушалась, но каждый раз возвращался, объясняя всё снова. А Дэвид... Он молчал. Он не мог вмешаться. Он стоял на краю поля с планшетом в руках, но мысли витали далеко за его пределами. Он не знал, как смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда она подбегала к нему, чтобы задать вопрос, он словно застывал. Отвечал кратко, строго, деловито, сразу отводя взгляд. Он знал, что должен отдалиться.  Знал, что она — не останется. И от этого всё в нём будто разламывалось пополам. Мэдди это замечала. Конечно, замечала. Она не была наивной. Ваймак всегда был суровым, но справедливым. Сейчас он — как будто выстроил стену. Он больше не шутил с ней, не одобрял вяло её успехов, не говорил, что она молодец, когда она ловила мяч в неудобной позиции. Он просто кивал. Или молчал. И это молчание было громче любой оценки. В тот день тренировка выдалась особенно тяжёлой. Все были вымотаны, но довольны — особенно Мэддисон, которая наконец обошла Нила на скорости, и с довольной ухмылкой щёлкнула пальцами перед его лицом. Кевин, в свою очередь, едва заметно улыбнулся и качнул головой, будто признавая её победу. После тренировки он остался с ней, они вместе собирали снаряжение, переговариваясь вполголоса. Дэвид наблюдал за ними издали, стоя у выхода. В какой-то момент он сжал кулаки, будто принимая решение, а затем окликнул: — Кевин. Тот отозвался сразу, бросив быстрый взгляд на Мэдди, и подошёл. Лицо серьёзное, сосредоточенное. — Не привязывайся к ней, — тихо, почти глухо сказал Дэвид, глядя не на него, а куда-то мимо. — Это обернётся против тебя. Она не останется. Кевин нахмурился. Глаза сузились. — Что вы имеете в виду? — Просто... держи дистанцию. Ты уже проходил это. И не вынесешь ещё раз. Между ними повисла тяжёлая пауза. Ваймак на секунду взглянул ему в глаза — и Кевин понял. Что-то случилось. Что-то серьёзное. Но вместо того чтобы продолжить, Дэвид ушёл, будто боялся, что скажет лишнее В тот вечер Мэдди не могла усидеть на месте. Что-то внутри подсказывало — Ваймак избегает её не просто так. Его взгляды стали чужими, резкие движения, сдержанный голос, ни одной улыбки за последнюю неделю. Даже когда она выкладывалась на поле, он лишь кивал, сухо отдавая команды. Её терзали мысли — что она сделала не так? Чем могла задеть его? Собравшись с духом, она догнала его у выхода из спортзала. Он уже собирал вещи, собираясь ехать домой. — Тренер? — Голос её дрогнул, но она стояла уверенно. Ваймак остановился, повернувшись к ней с лёгким удивлением. — Мэддисон. Всё в порядке? — Нет, — выдохнула она. — Я просто… Мне кажется, вы стали вести себя по-другому. Сначала я думала — усталость. Но теперь уже не уверена. Ваймак на секунду опустил взгляд, а затем чуть улыбнулся. Настоящая, пусть и слабая улыбка. — Прости, если показалось. Дела навалились, сезон напряжённый. Это не к тебе. Всё хорошо, правда. Она не поверила сразу, но в его голосе не было раздражения, не было холода. Только усталость и то, что она привыкла называть "взрослым грузом". Тренерским. Ответственным. — То есть… я не сделала ничего не так? — Ты отличный игрок, Мэдди. И ты — часть команды. Не сомневайся в этом. Её плечи немного расслабились, в груди полегчало. Она улыбнулась в ответ и тихо кивнула, прощаясь. "Наверное, действительно сама себя накрутила", — подумала она.                                       *** Дом Эбби был укутан тишиной и мягким светом настольной лампы, когда в дверь настойчиво постучали. Она не ждала гостей — тем более в такое время. Но, увидев на пороге Дэвида, усталого, смятого, ссутулившегося под тяжестью невысказанных слов, сразу поняла: что-то случилось. Он прошёл внутрь молча, как человек, заблудившийся и случайно оказавшийся в знакомом месте. Сел на диван, положил руки на колени, будто не знал, куда их девать. Эбби не спрашивала. Лишь села рядом, внимательно смотря на него. — Он сказал... — начал Дэвид хрипло. — Морияма. Он сказал, что Мэдди... что её с нами не будет. Что её уже… отдали. Как вещь. Мы не можем ничего сделать. Голос его сорвался, и он отвернулся, чтобы Эбби не видела, как дрожат его губы. Но она уже видела. — Он сказал, что это не обсуждается. Что они могут просто забрать её, и на этом всё. Без вариантов. Он провёл рукой по лицу, как будто хотел стереть всё услышанное. — Я смотрел на неё сегодня. Она подошла ко мне после тренировки. Спросила: «Что я сделала не так?» — Он закрыл лицо руками, сжав голову, словно пытался заглушить этот голос. — Господи, она думала, что это из-за неё. Что это её вина. А я… я не смог ничего сказать. Я просто смотрел на неё, как идиот. Эбби положила руку ему на плечо — спокойно, мягко. — Ты сделал всё, что мог, Дэвид. — Это не так, — почти прошептал он. — Я должен был защитить её. Я должен был... Он резко замолчал, глотая воздух. — Она мне как дочь, Эб. Я не могу просто… отпустить её. Я не знаю, как сказать ей, что мы бессильны. Что её просто заберут, и мы ничем не можем ей помочь. А Нил… Он тоже часть этого. Они оба часть этой команды, чёрт возьми. — Тогда расскажи Кевину. Он должен знать, — тихо сказала Эбби. Но Дэвид махнул рукой, отстранившись. — Нет. Он не должен. Он не может это знать. Это разрушит его. Эбби прищурилась, и на её лице появилась лёгкая, но теплая, почти материнская улыбка. — Думаешь, он не знает? Думаешь, он не чувствует? Между ним и Мэдди что-то есть. Может, они и не говорят об этом вслух, но... это видно. Он смотрит на неё, как на единственное безопасное место в этом мире. Дэвид горько усмехнулся, но в глазах мелькнула боль. — Именно поэтому я не могу. Если он узнает — он снова сломается. А я только начал верить, что он восстанавливается. Молчание затянулось. Только часы на стене негромко отмеряли секунды. — Мы не можем бороться с ними, да? — спросил он вдруг. — Неважно, как сильно мы стараемся, они всегда в выигрыше. Эбби сжала его ладонь. — Может, и не можем победить их прямо сейчас. Но мы можем быть рядом. Мы можем быть её опорой, когда всё начнёт рушиться. И если она уйдёт, то будет знать, что за ней есть те, кто будет ждать, кто будет помнить. Кто не сдастся. Дэвид кивнул. Его глаза были влажными, но он не плакал. Он уже вышел за грань слёз — туда, где остаётся только усталость и любовь. Настоящая, тёплая, мучительная любовь к тем, кого ты не в силах спасти, но не перестаёшь бороться за них. Дэвид молчал, сжав кулаки, пока Эбби всё ещё держала его за руку. Он сидел на краю дивана, будто готов был вскочить и броситься обратно в автобус, обратно к Мэдди, лишь бы не оставлять её одну в этом аду. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. — Мы не можем рисковать, — сказал он, .— Если Кевин узнает, он может сорваться. Ты знаешь, как он реагирует, когда у него забирают то, что он считает своим. А если он привязался к ней… а он привязался… это может всё испортить. Эбби повернулась к нему, с лёгким вызовом во взгляде. — А может, наоборот, это всё, что удерживает его на плаву. Разлучи их сейчас — и потеряешь обоих. Ты сам сказал, Дэвид, Кевин стал лучше. Он начал улыбаться, он доверяет. А теперь представь, что ты отнимаешь у него человека, ради которого он вообще научился чувствовать снова. Ваймак нахмурился, но ничего не ответил. — Ты знаешь, что у него за спиной, — продолжала Эбби тише, — ты видел, через что он прошёл. Если ему действительно нравится Мэдди, если он тянется к ней… тогда, чёрт побери, пусть будет рядом. Он заслужил хотя бы одно тёплое чувство в этом холодном мире. Не отнимай у него это. Не сейчас. Дэвид сидел молча, опустив голову. Слова Эбби звенели в воздухе, как правда, которую все знали, но боялись произнести. — Она спросила меня, что сделала не так… — выдохнул он, будто сгорая изнутри. — Я не могу позволить, чтобы она думала, что её можно просто выбросить. Я не могу этого вынести. Ваймак тихо выдохнул, провёл рукой по лицу. — Тогда мы должны действовать осторожно. Очень осторожно. Никому ни слова. Ни Кевину, ни Нилу, пока не решим, что делать. Но... — он посмотрел на Эбби, — если между ними правда что-то есть… пусть это будет его опорой. А не новым оружием против него. И в этом молчаливом согласии, в тусклом ночном свете, между ними повисло хрупкое обещание — защищать тех, кого они любят, даже если мир рушится у них под ногами. Эбби сидела напротив, глядя на Дэвида в полумраке своей уютной кухни. Часы тикали, но она не слышала их — только неровное дыхание Ваймака, тяжёлое, будто каждое слово он выдыхал с болью, застревающей в горле. Он только что закончил говорить. О Мэдди. О Морияме. О том, что им придётся попрощаться с ней, как бы ни хотелось иначе. В его голосе была не ярость, не протест — отчаяние. Безысходность, которую он ненавидел всем сердцем. Эбби молчала, пока не могла больше сдержаться. — Знаешь, ты всегда говоришь о Кевине, как о мужчине, игроке, носителе амбиций. Но ты забыл, что он всё ещё ребёнок. Дэвид поднял глаза, медленно. Она продолжала: — Он потерял мать, когда ему было пять лет. С тех пор его никто не спрашивал, чего он хочет. Морияма взял мальчика, стер его личность и слепил из него идеального солдата. А потом Вороны сделали его своей собственностью. У него не было ни собственного мнения, ни права ошибаться. Ни капли тепла. Она сжала руки на столе, чтобы не дрожать. — А теперь посмотри, что мы сделали. Мы дали ему шанс, пусть крошечный. Он начал меняться. Медленно. Но ты ведь сам видел. Он начал... жить. И что сделали остальные Лисы? Набросились на него. За характер, за стремление побеждать, за то, что он другой. Как будто он обязан быть удобным. Дэвид отвёл взгляд. Его лицо застыло, но губы дрогнули. — Только Мэдди и Нил с самого начала отнеслись к нему по-человечески. Без сарказма. Без насмешек. Просто… с уважением. Они не боялись его и не делали вид, что он чужой. Они приняли его. А он держится за них — потому что это единственные люди, рядом с которыми он не чувствует себя вещью. Эбби немного помолчала, потом тихо добавила: — Разлучить их сейчас — это всё равно что выбить у него почву из-под ног. Это обернётся против него. Если Кевин действительно тянется к Мэдди, если она ему нравится… тогда ему нужно быть рядом. Он заслужил хотя бы одно настоящее чувство в этой жизни. И тут голос Дэвида стал тише, почти шёпотом: — Он напоминает мне её. Эбби подняла взгляд. — Кейли? Он кивнул, сдерживая эмоции. — Он как её отражение. Упрямый, яркий, с тем огнём внутри, который прожигает до костей. И такая же боль в глазах. Кейли тоже была бойцом, но в ней жила тоска, которую она прятала от всех. Когда она любила — она отдавала себя до последнего. И Кевин... он такой же. А я… Он замолчал, будто не мог договорить. Эбби протянула руку и легко дотронулась до его пальцев. — Ты не смог спасти Кейли. Но Кевин — ещё здесь. Он сжал её руку в ответ — крепко, как утопающий. — Тогда не забирай у него Мэдди, — сказала она. — Если ты отнимешь у него её — ты сломаешь его. А я не уверена, что он переживёт ещё одну потерю. Ваймак кивнул, опустив голову. Его плечи дрожали. Но в этой тишине рождалась новая решимость: он не даст Кевину исчезнуть в темноте, как это когда-то случилось с ней.